Tempers Turn
Глава 10:
Проспав не больше четырёх часов, я проснулся, с болью вспоминая всё, что произошло вчера. На данный момент во мне жили только тоска по дому и печаль, которые заглушали все остальные чувства.
Раздался знакомый стук в дверь, но я не был рад ему, как раньше. Действительно не знаю, что сказать Лиаму. Я вижу его только своим другом, если не меньше. Ведь он мой похититель, но также парень очень добр и старается помочь мне по-своему. В действительности казалось, что он мне друг, но не так легко дружить с тем, кто разрушил твою жизнь.
Лиам открыл дверь и вошёл с пустыми руками на этот раз. Я был немного смущён, ведь так привык, когда он приносил завтрак.
— Доброе утро.
Парень смущённо почесывал шею. Ему было так же неловко, как и мне. Он не знал, что нужно ещё сказать.
— Доброе утро, — ответил я, и мы оба погрузились в тишину.
Это даже было не из-за того, что мне было неловко рядом с Лиамом, нет, скорее всего, из-за того, что я чувствовал себя виноватым. Это было то же самое чувство вины, которое я всегда испытывал с Найлом. Несмотря на то, что они оба очень добрые и милые, для них у меня только чувство дружбы, ничего более. Может быть, я просто хочу то, чего не могу иметь? Или, может быть, Зейн был прав.
— Слушай, прости, что поцеловал тебя. Я знаю, что ты имеешь дело с Луи... — парень замолчал, и я действительно не знал, что ответить.
Я даже не знаю, что у меня было с Луи. С ним было больше похоти и удовольствия, чем каких-либо чувств. Самое отстойное то, что у меня есть эти чувства. Этот факт больно ударил по мне, когда я осознал это. У меня есть чувства к Луи, вот почему было так больно, когда он наорал на меня.
— Я понимаю, что ты принадлежишь ему, но...
Это заявление привлекло моё внимание, и хотя я был заинтересован в Луи, но никак не принадлежал ему. Это звучит так, будто я какая-то игрушка для него. Опять же, может быть, я являлся ей. Ведь нужен только ради выкупа, а секс у нас был только ради развлечения, хотя я даже не жалею об этом. Даже сейчас.
— Я не принадлежу Луи, — фыркнул я, и Лиам на секунду посмотрел в замешательстве, — он не заботится обо мне и не владеет мной.
— Да, я понимаю. Всё равно прости. Я понимаю, что мы просто друзья. Мы же друзья, верно?
С уверенностью могу сказать, что он был не уверен в этом. Странное и запутанное положение, однако. Никогда не думал о том, что буду похищен и подружусь с похитителем.
— Мы друзья.
Мои слова стали причиной яркой улыбки. Чувство вины покинуло меня, когда я увидел, что Лиам смирился с таким положением. Может быть, он просто такой человек. Может быть, он понимает, что, если гоняться за человеком, это никак не поможет в образовании ответных чувств. Хотелось бы, чтобы и Найл понял это...
— Хорошо. Я надеялся на это. Теперь давай. Мы собрались завтракать, и думаю, у Луи сложится неправильное представление о том, чем мы занимаемся так долго.
Знаю, Лиам пытался пошутить, но тяжёлый груз лег на моё сердце. Луи не заботится. Ему плевать.
— Что вчера произошло между вами двумя? Что сказал Луи?
Я просто хотел бы знать, не попал ли Лиам в неприятности из-за меня. Хотел бы знать, не сломался ли он и рассказал ли о поцелуе.
— Он полностью потерял голову. Он сказал, что я могу только смотреть на тебя. И чтобы держал свои руки подальше.
Я рад, что Луи не известно ничего больше.
Мы повернули на кухню, где Зейн и Луи сидели за столом, поедая блинчики. Это была такая привычная, домашняя обстановка, что было очень необычно. Казалось, что они на самом деле жили обычной жизнью, и не было той стороны, где эти парни были похитителями.
Они оба посмотрели на нас. Я видел, как Зейн ухмыльнулься мне, посылая табун мурашек по моей коже. Он пугал меня до чёртиков. Хотя вообще это обычно делал Луи. Как только мои глаза встретились с его, шатен отвернулся. Продолжая есть и даже не разговаривая со мной.
— Что-нибудь съешь?
Лиам указал на пустое место, где на столе стояла тарелка с блинами, от которых шёл пар. Мне было немного не по себе сидеть рядом с Лиамом, к тому же после вчерашних событий. Хотя если Луи все ещё зол, то это его проблемы, потому что ничего плохого не случилось. Точнее, он просто не знает об этом.
Я медленно начал есть, и затем парни начали разговаривать друг с другом, как будто этот разговор уже был, прежде чем я пришёл.
— Какие у нас планы на сегодня? — спросил Зейн у Луи.
Оба парня ждали его ответа, но шатен, казалось, был не в духе. Он казался рассерженным, и я знал, что это наверняка из-за вчерашнего. Ведь он даже не посмотрел в мою сторону. Хотя я тоже был зол на него.
— На сегодня грандиозных планов нет, хотя я хотел бы сделать приятный звонок семье Гарри.
Я замер. Часть меня хотела услышать их голоса: пусть они знают, что со мной всё хорошо. Часть меня хотела пообещать, что я найду способ вернуться к ним. Часть меня хотела услышать Найла, который скажет, что любит меня, хотя он придаёт этому другой смысл, нежели я. Но другая часть меня не хочет слышать их слёзы. Другая часть не хочет лгать и говорить, что всё хорошо. Другая не хочет, чтобы они меня жалели, ведь я влюбился в своего похитителя.
— Зачем? — все парни уставились на меня, и мне даже понравилось это, ведь Луи тоже смотрел, — они будут только плакать и умолять, как они сделали это в первый раз. Какой смысл запугивать их ещё больше, когда они уже надеются, что я буду в порядке и вернусь домой?
— Милый мой, это же так очевидно. Твои родители платят денежки кому-то, чтобы этот кто-то нашёл тебя, в то время как эти деньги они могли бы потратить, отдав нам выкуп. Мы позвоним им, и у них будет стимул быстрее собирать эти грёбаные бабки! Поскольку кто знает, сколько ты ещё будешь жить. Хотя, может быть, они и вовсе забыли про тебя. И развлекаются на каком-нибудь шикарном курорте, нежась под лучами солнца и попивая дорогие коктейли.
— Они не забыли обо мне.
Таких слов от Луи я точно не ожидал. Я ненавижу саму мысль о том, что мои родители, Найл, все сдались и просто... забыли. Это не могло произойти. Или могло?
— О, но они могут. Вот ты был, а вот тебя и нет. С глаз долой, из сердца вон, Хазза, — говорил Луи, а моё терпение подходило к концу. — Они в конечном итоге сдадутся и потеряют надежду. Даже твой драгоценный, маленький и милый мальчик.
— Найл — не моя игрушка! — крикнул я, бросая вилку в тарелку, — он действительно любит меня! Он никогда меня не забудет!
— Что он может тебе дать? Или ты притворяешься, что имеешь что-то к нему, тем самым обманывая его?
Луи откинулся на спинку кресла. Все это он поговорил без эмоций на лице. Я никогда не обманывал Найла. Он всегда знал, что я вижу его только как друга.
— Ведь если он так много для тебя значил, ты бы не предал его, переспав с человеком, который причинил тебе боль, — шатен говорил это так, будто он робот, ни одна эмоция не проскользнула на его лице.
Я был в шоке от таких слов. Не думал, что маленький пустяк приведёт к этому.
— Пошёл ты!
Наверное, я перешёл все границы, сказав это. Не думаю, что кто-нибудь говорил с ним так. Луи встал, и всё это произошло так быстро, прежде чем я почувствовал боль в руке. Это был не удар, не захват, это был нож, который был воткнут в мою руку, прижатую к столу.
Я не кричал, хотя боль была настолько невыносимой. Думаю, мы все были в шоке сначала. Никто не двигался, но потом все отреагировали одновременно. Я прикусил губу, слёзы стекали по моим щекам, когда я схватил нож, вытаскивая его из моей руки, и кровь капала на мою ладонь, на стол и пол.
Лиам встал, скорее всего, он не переносит вида крови. Вскоре парень выбежал из комнаты, зажав рот, и я знал, что ему, верно, сейчас очень плохо. Зейн был рядом со мной, взяв мою руку и рассматривая её.
— Мы должны перевязать это. Давай, Гарри.
Это был первый раз, когда парень говорил со мной, используя моё настоящее имя вместо клички и не лапал меня.
Мы все уже отошли от этого, за исключением Луи. До сих пор он казался шокирован тем, что только что сделал. Я, честно говоря, тоже был в шоке и застыл на месте, но вскоре Зейн вывел меня из кухни. Я обернулся один раз посмотреть на Луи, который сидел и дрожащими руками запутался в своих волосах. И я клянусь своей жизнью, что услышал тихий всхлип.
***************************
— Ауч! — я шипел от боли, когда Зейн распылял дезинфицирующее средство на рану.
Всю мою руку пронзила жгучая боль, но парень шикнул на меня и сосредоточился на зашивании. Ну конечно, меня же нельзя везти в больницу. Что бы они сказали? «Это Гарри Стайлс, человек, который был показан во всех новостях, потому что похищен. Ну, мы привезли его сюда, потому что наш главный нанёс ему ножевое ранение, поэтому мы будем очень признательны, если вы всё излечите и никогда не расскажете об этом». Вот будет смех.
— Нож прошёл не так глубоко, как я думал, это хорошо. Никакого разрыва связок или вен. Рана заживёт, и всё будет отлично. Вероятно, останется шрам, — казалось, Зейн был очень опытен в этом, и это весьма впечатляло.
— Почему ты говоришь так, будто работаешь в больнице? — спросил я, когда парень накладывал бинт.
— Веришь или нет, но я учился в колледже. Изначально хотел быть в медицине, стать врачом или каким-то дерьмом.
Это было действительно удивительно. Я бы никогда не ожидал ничего подобного от Зейна. Казалось, он... хороший?
— Дело в том, что я попал в беду. Связался с плохой компанией. Мои родители принципиально отказались от меня, но, вообще, кому они нужны?
Я с уверенность могу сказать, что парень был немного расстроен.
— Я начал отставать в учёбе и в конце концов бросил колледж, — продолжал парень, — глупая идея.
Зейн закончил перевязывать мою руку и сказал:
— Ну, мне пора. Не стоит благодарности, — парень начал собирать свои вещи, но мне было интересно узнать о его прошлом.
— Что ты делал после окончания колледжа?
Его, казалось, удивил мой вопрос, и он замер на секунду. Взгляд парня был далёким, как будто он собирался вернуться в то время.
— Я присоединился к банде. Ужасная идея, но мне нужны были деньги, и они могли дать мне их. Наркотики в основном. Я продавал их, но никогда не делал. Я просто помогал сбывать товар. Запугивал, знаешь?
Это риторический вопрос, но я знал, что он имел в виду. Он так же запугивал меня.
— Когда я захотел уйти, это было сложно. Они были против этого и поставили на кон мою семью. Но я все же ушёл и сразу пожалел. Моя сестра шла домой ночью одна, без друзей, и они... они...
Парень остановился, сделал глубокий вдох. Может быть, я зашёл слишком далеко с этим.
— Зейн... — я слегка коснулся его руки, — ты не должен рассказывать мне то, что ты не хочешь.
Я могу сказать, что это не для него — делать это так легко, и я могу сказать, что он не готов рассказывать мне об этом.
Он слегка кивнул, показывая, что понял. Затем глубоко вздохнул. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне не следовало переходить границы. Я не хотел, правда. Или, может быть, хотел.
— Спасибо. В любом случае, дело в том, что у меня была жизнь до того, как я всё испортил. Возможно, тебя заинтересует то, что Луи на самом деле помог мне. Он вытащил меня из банды, сделал всё лучше. Не так хорошо, как было раньше, но... лучше. Поэтому, несмотря на то, что ты о нём думаешь, он не злой. Озлобленный, может быть, но не злой.
Я никогда не думал о Луи, как о зле. Мысль, что он может быть таким, никогда не приходила мне в голову. Да, он вызвал у меня эмоциональную, физическую боль, но я никогда не считал его злом. Чёрт, он мне нравится больше, чем следует. Но я не люблю его вообще!
— Знаю.
Но Зейн меня даже не слышал. Он собрал все вещи. Мы оба вышли из небольшой уборной и остановились у моей комнаты. Я коснулся ручки двери, а затем обернулся к парню.
— Спасибо.
Он закатил глаза и сказал:
— Какую часть 'не стоит благодарности' ты не понял?
Я знал, что Зейн шутит, ведь улыбка присутствовала на его лице. Теперь понятно, почему он был так жесток к людям. Он хотел, чтобы другие воспринимали его таким. Это было просто прикрытие.
Мне всё равно безумно интересно, что случилось с его сестрой, но это секрет. Нужно подождать, пока я узнаю его получше. Я чувствую, что никогда не давал ему шанса. Я дал его Лиаму, потому что он казался милым. Луи никогда не был таким, но я всё равно дал ему шанс. И всё ещё продолжаю давать шанс за шансом, и понятия не имею, почему.
— Всё? — спросил я, не зная, как реагировать.
Зейн улыбнулся на это, и я восхитился его улыбкой.
— Ты знаешь, что не должен идти в свою комнату?
Я посмотрел на то, что делаю. Мне понятно, почему. Луи. Последний раз я его расстроил, и он отправил меня в мою комнату. Я предполагаю, что это просто была моя реакция, ведь сейчас я расстроил его тоже.
— Ну да. Я знаю. Мне просто... нужно сменить футболку. Пятна крови.
Я радовался, ведь ложь оказалась на самом деле правдой. У меня было несколько капель крови на футболке, но я не заметил их до сих пор.
— Я скоро выйду.
После моих слов парень повернулся и прошёл обратно в гостиную.
Я вошёл в комнату и увидел Лиама, сидящего на кровати. Он сразу же поднялся, когда увидел меня, и подбежал ко мне.
— Ты в порядке? Кровь остановили? Я не могу поверить, что случилось. Ты в порядке?
Вопросы так и сыпались один за другим. Он так заботился обо мне, и это напоминало Найла.
Я улыбнулся ему и кивнул.
— Да, Лиам. Я в порядке. Зейн помог мне.
Он выдохнул от облегчения, а затем снова сел на кровать. Я подошёл к шкафу и схватил новую футболку с вешалки.
— Жаль, что я не мог помочь тебе. Просто... от вида крови у меня кружится голова, и я чувствую себя слабым, признался он.
Я понял. Моя мама была точно такой же. Всякий раз, когда я резал себе палец, и кровь была видна, она психовала, пока отец не справлялся со всем. Ну, а мне было всё равно на кровь.
— Я догадался.
Мне пришлось переодеться в туалете, чувствую себя хорошо, потому что Лиам не видел меня. Я вышел и сел рядом с ним на кровать.
— Моя мама сходит с ума при виде крови. Она никогда не любила её, потому что боялась. Мой отец всегда сам перевязывал мне раны и клеил пластыри. Он всегда говорил, что я пытался походить на него. Это потому, что мне было видно, насколько он был сильным, и я смотрел на него в лучшем свете. Вот почему мне не хочется видеть или слышать моего отца, потому что если он не знает, что делать, то что говорить обо мне?
Воспоминания об отце делали мне больно, но я должен быть сильным. Знаю, что он как первый камень дома, ведь все в нём нуждаются. Я знал, что он будет заботиться обо всех, и он наверняка выяснит, как забрать меня отсюда. Луи был неправ. Моя семья не сдаётся. Никогда.
Мы также никогда не забываем. Они найдут меня, даже если это займёт годы. В Найле я не так уверен. Он может забыть меня. Конечно, не может же он любить меня вечно, но я знаю, что он всегда будет хорошим другом и сделает всё от него зависящее, чтобы помочь. Я надеюсь, что никто из них не забыл меня, потому что без надежды, зная, что им всё равно, я полностью сойду с ума.
— Похоже, он такой же сильный, как и ты, — я посмотрел на парня и понял, что он имел в виду, — он серьёзно, наверное, похож на тебя, потому что ты, вероятно, самый сильный человек, которого я встречал, Гарри.
Я улыбнулся, а затем Лиам встал.
— Теперь пойдём смотреть телевизор, мы надеемся найти что-нибудь интересное.
Мы покинули мою комнату и направились в гостиную, увидев, что Зейн и Луи уже там. Зейн бросил мне небольшую улыбку, наверное, чувствуя, что мне неудобно. Я собирался улыбнуться в ответ, но Луи не удержался от язвительного комментария.
— Наконец-то перестал плакать, как маленькая сучка?
Я не стал комментировать, что слышал. Будто это он не рыдал, когда я уходил. Мне нужно было сесть рядом с Лиамом, но только не рядом с Луи. Я чувствовал пульсирующую, жгучую боль в руке и знал, что слова Луи ранят больнее, чем вся физическая боль, вместе взятая.
Но в этот момент я понял: с моей семьёй, Найлом, Зейном и Лиамом я был сильным, но Луи делал меня слабым. Я был слабым рядом с Луи.