Глава 25
Pov Aira:
Я не спала всю ночь. Веки жгло от усталости, тело ломило от изнеможения, но внутри — только хаос. Бессонная ночь будто выжгла изнутри всю силу, но внутри горело другое — неугасающее, болезненное пламя тревоги. Мысли резали изнутри, как лезвия, не давая закрыть глаза. Перед глазами стоял он — упрямый, раненый, молчаливый. Образ Ньюта не уходил ни на секунду, прилипал к каждой извилине, будто врос в мою душу.
Я ворочалась в гамаке, прижимала ладони к лицу, вслушивалась в каждый звук за окном. Сердце било тревогу, будто пыталось вырваться наружу. Каждый шорох, каждый слабый вздох темноты звучал, как сигнал. И в какой-то момент он действительно пришёл — глухой, скрежещущий гул, будто челюсти железного зверя начали распахиваться.
Врата открывались.
Хомстед наполнился тем холодным звуком: глухой рев механизмов. В горле пересохло, руки дрожали, но я знала — другого шанса не будет. Я резко села, сердце выпрыгивало из груди, словно и оно хотело убежать. Тени стен дрожали в слабом предрассветном свете. Я больше не могла сидеть и ждать. Не могла быть просто зрителем в чужой трагедии. Шаркая по полу, нащупала в темноте свои старые кроссовки, вдавленные пятками. Опустилась на колени, натянула их резко. Шнурки затянула потуже — так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Пальцы дрожали. Не от страха — от решимости. От гнева. От невозможности оставаться на месте.
«Мне плевать на правила. Плевать на страх. Лишь бы он был жив…» — проглотила я эту мысль, как яд, как лекарство, и выскользнула за дверь.
Утро ещё не наступило по-настоящему, но ворота уже начинали медленно отворяться, выпуская в мир Лабиринта ту первобытную опасность, которую мы называли жизнью. Земля под ногами вибрировала от скрежета гигантских каменных створок.
Я подошла. Не спеша. Внутри всё бушевало, но снаружи я была каменной. Стояла, как последняя глупая героиня. Обдумывала всё в последний раз. А потом сделала шаг — туда, куда не было пути назад.
---
Айра бежала. Не оглядываясь. Не думая. Она бежала, как будто от этого зависела её жизнь — потому что так и было. Мир сжимался до звука собственных шагов, до хруста гравия под ногами, до дрожи в коленях. Айра не знала, куда именно она бежит. Лабиринт менялся. Он жил своей жизнью, и каждый поворот мог быть последним. В груди горело, будто лёгкие превратились в угли. Было жарко до невыносимости. Пот стекал по шее, волосы прилипали к вискам. Страх сжимал грудь. Она не знала, где он. Не знала, как долго сможет бежать. Но бежала.
Свет заливал верхушки стен, но чем дальше, тем темнее становилось внутри. Жара была невыносима. Пот стекал по лопаткам, сбивался в капли у линии шеи, волосы прилипали к вискам, и каждый вдох был как выстрел в лёгкие. Но она не останавливалась.
Мысли путались: "А если не найду? А если он уже…" — нет. Только не думать. Только идти. Только вперёд.
И вдруг — скрежет. Рёв. Что-то зашевелилось. Из-за стены выскользнуло существо. Гривер. Гигантский, мерзкий, словно вырвавшийся из её самого худшего кошмара.
Айра застыла, потом резко рванула в сторону. Пульс ушёл в пятки. Кажется, она даже не закричала — воздуха не хватило. Она неслась, не разбирая дороги, не веря глазам, пока в голове не вспыхнуло: этот момент уже был… во сне. Там она была младше. Там она тоже бежала. И в этом кошмаре — тоже одна.
Крик. Слёзы. Паника. Лёгкие горели. Но она всё равно вырвалась.
Ноги подкашивались. Пыль забивалась в рот. Волосы липли к шее. Она остановилась, рухнув на камень, вжимаясь спиной в стену. Она дрожала всем телом. Руки сжимали воздух, ноги подкашивались. "Я не справлюсь… я не смогу…" — но потом, дрожащими пальцами, дала себе пощёчину. Ладонь отозвалась резкой болью по щеке.
Спустя пару километров бег превратился в пытку. На одной из стен её взгляд выхватил ржавую табличку, покрытую мхом:
ЭКСПЕРИМЕНТ “ТЕРРИТОРИЯ ОБРЕЧЁННЫХ” ПРОГРАММА ОПЕРАТИВНОГО РЕАГИРОВАНИЯ
ОБЩЕМИРОВАЯ КАТАСТРОФА.
Пальцы Айры прошлись по металлу. Боль от соприкосновения, как будто сама память прорезала кожу. Сердце снова стучало в горле. Она видела другие такие таблички. И чем больше видела — тем сильнее крепло чувство, что всё это… эксперимент. Они — просто подопытные. Просто пыль на чьей-то доске.
Она побежала дальше. Не разбирая дороги. Не чувствуя ног. Лицо горело. Ноги сбивались. Айра не знала, сколько прошло — час, два? Пространство стало размытым. Память — мыльной плёнкой. Стены начинали сливаться. Внутри всё кричало. Хриплое дыхание, бешеный ритм сердца — всё будто вышло из-под контроля.
Наконец, она остановилась.
Стена. Холодная. Ледяная. Как будто прижалась к айсбергу. Хотелось плакать. Хотелось исчезнуть. Но она просто закрыла глаза. Вдохнула. И пошла дальше.
Свет — почти пропал. Наступал вечер. И именно это пугало сильнее всего. Врата скоро закроются.
И вдруг — силуэт. На земле. Неподвижный. Айра замерла. Сделала шаг. Второй. Надежда вспыхнула и обожгла.
— Кланк мне в глотку… серьёзно, что ли? — выдохнула она, и на лице мелькнула слабая, почти безумная улыбка.
Но взгляд упал на лужу крови у его головы.
И всё внутри застыло. Замерло. Остановилось.
Мир стал звуком собственного пульса.
Она опустилась на колени, руки дрожали. В груди зашумело. Неужели она опоздала? Неужели вся её боль, страх, путь… просто, чтобы найти его вот так?
— Нет… нет, ты не смеешь… — прошептала она, хватаясь за его плечи. — Не смей мне этого делать.
Слёзы стекали по лицу, падали на его кожу. Он был тёплым. Он был живым. Он был её смыслом.
И если он умрёт — то и я уйду в след за ним.
Айра вцепилась в его рубашку, дыша так, будто вместе с её дыханием он должен вдохнуть. Она не понимала, как дальше. Не видела выхода. Но сейчас он был здесь. С ней. Живой — хоть и еле-еле.
И этого было достаточно, чтобы сердце не разорвалось от боли окончательно.