Глава 16
Воздух был тёплый, обволакивающий — тянулся по коже, как мед, прилипая к каждой мысли. Всё вокруг будто замирало в ожидании: деревья не шелестели, солнце зависло в зените, а Глэйдеры постепенно разошлись кто куда. Деревянные стены хижины будто давили со всех сторон, а она сидела на краю грубо сколоченного стула, будто приклеенная к нему невидимой тяжестью, уставившись в одну точку, словно в ней было скрыто что-то, чего не видели остальные. В груди что-то странно щемило — не боль, но тревога, как будто она ждала, что с минуты на минуту что-то должно произойти, как если бы где-то под кожей тикала бомба, и она знала — взрыв близко. Мысли крутились как смерч, вырываясь в стороны, путая всё внутри. Что-то глухо давило внутри.
Это чувство — липкое, ползучее, как будто в груди расцвёл ледяной цветок, и каждый его лепесток давил на сердце. Будто что-то приближалось. Что-то, чего нельзя было ни назвать, ни понять.
— И снова ты зависла, — раздался за спиной знакомый голос. Мягкий, с той интонацией, в которой всегда было что-то успокаивающее. Он не пугал — он будто возвращал в реальность.
Тихо, почти бесшумно, чья-то ладонь легла на плечо, и не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Но Айра всё же повернулась — словно в подтверждение догадки. Ньют. Он смотрел на неё снизу вверх, немного склонив голову, и в его взгляде было что-то такое, что заставляло тело медленно расслабляться. Он не говорил, что всё хорошо — но будто давал понять, что он рядом. И этого почему-то становилось достаточно.
— Слежка — это твоё хобби, да? — произнесла она с натянутой усмешкой.
— Только если объект слежки так легко читается, как ты, — ответил он, присаживаясь рядом. — Пошли. Ты сегодня у Фрайпана в заложниках. Не забыла?
Айра нехотя встала, смахнув пыль с коленей и направилась к выходу. Движения были чуть вялые, как будто по инерции. Она чувствовала, как взгляд Ньюта будто обволакивает её спину, но молчала. Было в нём что-то почти убаюкивающее — как будто рядом с ним ничего плохого не могло произойти. Глупо, конечно. Но… приятно.
Когда они вышли наружу, ветер коснулся щёк, и Айра почувствовала, как реальность щёлкнула по лицу. Голубое небо нависало, как огромное дыхание, и где-то вдали слышался смех глэйдеров.
— Я пойду, — сказала Айра, тихо, будто боялась нарушить хрупкий воздух между ними.
Он задержался взглядом на её лице, в глазах читалась лёгкая тень беспокойства.
— Удачи тебе там, Шеф, — с лёгким поддразниванием сказал он, но в голосе всё равно ощущалась забота. — Только не порежься, а то потом опять будешь бурчать.
— Это ты про себя, ясно? Я, по крайней мере, нож держать умею, — огрызнулась она в ответ, но уголки губ предательски дрогнули.
Впервые за утро в груди будто потеплело. Как будто он вдохнул в неё немного своего спокойствия.
Кухня встретила её ароматами тушёных фруктов, паром и суетой. Фрайпан уже орудовал половником, чертыхаясь под нос. Увидев Айру, кивнул и бросил ей фартук, как будто это была их особая форма приветствия.
— За дело, шанк. Нам нужно накормить этих вечно голодных.
Айра поймала фартук на лету, завязала узел, встала рядом. Они начали работать слаженно, будто делали это уже сто лет. Овощи шипели на сковородках, воздух наполнялся запахом лука, перца и пряностей — день шёл привычно. Но для Айры всё было иначе. Запахи, шум посуды, даже мерное постукивание ножа Фрайпана — всё казалось каким-то отстранённым, будто она смотрела на происходящее сквозь плотное стекло. Айра ловила каждое движение, но не чувствовала его. Будто управляла собой на автопилоте. Всё привычное внезапно стало тяжёлым. В груди всё сильнее сжималось тревожное, липкое чувство. Она не могла объяснить, откуда оно взялось, но оно было.
— Эй, земля вызывает Айру. — Фрайпан щёлкнул пальцами перед её носом. — Что с тобой?
— Просто… пусто как-то, — пробормотала она. — Всё окей.
Чем дольше она стояла на кухне, тем сильнее разрасталась тревога. Она будто слышала гул, который никто больше не замечал. Пульс в висках, как набат. Запахи казались слишком насыщенными, цвета — слишком яркими, словно кто-то вывернул
реальность наизнанку.
Пока глэйдеры собирались и получали завтрак, Айра всё больше чувствовала, как тяжело стоять на ногах. В голове гудело, а во рту было сухо. Каша, котороую она насыпала другим, вызывала лёгкую тошноту, даже при одном запахе.
Ньют забежал на минуту позже, заглянув через плечо:
— Ты не забыла, как разговаривать? А то молчишь, все утро. — Он уже не просто мимоходом заглядывал, а явно искал взглядом её лицо.
— Я берегу голос для особых случаев. Вдруг ты признаешься в любви — надо ж будет ответить, — ухмыльнулась Айра.
— Тогда берегись. Вдруг сорвусь и скажу, что ты самая очаровательная заноза в заднице, какую я когда-либо встречал. — Ньют с трудом сдерживал смешок, и в его взгляде скользнуло — тёплое, заботливое. Он всё замечал. Даже то, чего она старалась не показывать.
Айра рассмеялась впервые за день. И где-то глубоко в груди этот смех зажёг огонёк. Небольшой. Но живой.
Обед пришёл медленно. Он будто подкрался, сменив краски утра на жаркие оттенки дня. Время словно пролетело, растворилось в жаре кухни и в масле, брызжущем с котелков. И снова запахи — насыщенные, тягучие. Запахи еды, которые должны были возбуждать аппетит, наоборот — вызывали отвращение. Желудок просил, требовал, но мозг категорично отказывался. Что-то внутри скреблось. Айра действовала, как в тумане, ощущая, как тревога обволакивает каждый нерв. Всё казалось слишком обычным, и именно это обычное начало пугать.
Позже, Айра всё чаще ловила себя на том, что забывает, что делает. Руки двигались автоматически, а мысли уносились куда-то далеко, за пределы стен. Она работала молча. Лезло под кожу это молчание — не её обычное. Словно сама себя пыталась не потревожить.
Ньют появился снова. Привычный, с растрёпанными волосами. Он не подходил сразу, просто стоял у входа в кухню, наблюдая. Как будто чувствовал по часам, когда ей тяжелей всего. В его взгляде была тревога, спрятанная за упрямым спокойствием.
— Огонёк, ты где летаешь? Тебя будто вырубает. — голос Ньюта снова раздался рядом.
— Сам знаешь же. Не спала толком. Голова будто не моя. — ответила Айра, ставя перед ним тарелку.
— Может, сядешь, передохнё
— Не драматизируй, — она попыталась усмехнуться. — Мне легче, когда занята.
Он прищурился.
Фрайпан, — обернулся он, — она что, совсем не ест?
Тот поставил нож и покачал головой:
— Утром — нет. Сейчас — тоже. Говорит, нет аппетита. Хотя видно, что голодная, чёрт бы её побрал.
— Если она и ужин проигнорит — сразу мне скажи. — коротко сказал Ньют и ушёл, так и не взглянув ей в глаза, но она всё равно почувствовала его тревогу.
Позже, когда Ньют отошёл, Фрайпан тихо проговорил:
— Он за тебя серьёзно переживает, знаешь? Не притворяется. Настоящее это у него.
Айра опустила глаза:
— Я заметила.
После обеда посуды была целая гора. Айра драила тарелки так, будто от этого зависела её жизнь. Пальцы дрожали от усталости, губы сжаты в тонкую линию. Голова гудела. Всё раздражало. Всё казалось каким-то не таким. Всё неслось слишком быстро — или слишком медленно.
Айра выдохнула, но грудь только сжалась ещё сильнее. Будто с каждой минутой на плечи ложилось что-то невидимое.
Небо за окном начинало менять оттенок. Воздух становился прохладнее, и с ним — напряжённее. Один миг — и уже ужин. На ужин запеканка и лёгкий бульон. Простая еда, но Айре она казалась чем-то отвратительным. Она помогала Фрайпану, раздавала порции, и будто не замечала, как руки у неё дрожат. А внутри — всё как будто *вылетело из строя*. Рос страх. Невыносимый, липкий, без объяснения. Как будто что-то в её организме уже знало, чего она не знала.
В какой-то момент мелькнула мысль: "Минхо должен скоро вернуться. Интересно, всё ли в порядке? И почему именно о нём подумалось первым?" Неожиданная, странная, но тёплая — хоть что-то живое в этом мутном состоянии.
Когда она раздавала ужин, глаза скользили по лицам глэйдеров, но ни одно из них не казалось реальным. Вся сцена была как из сна.
Ньют снова появился во время раздачи еды. Взял свою миску, отнёс её на стол, но не ушёл. Вернулся и встал рядом, прислонившись плечом к деревянной стойке, наблюдая за ней.
— Огонёк. Ты чего такая? Какая-то... не такая. Бледная. — спросил он негромко, в голосе что-то неуловимо мягкое, но взгляд пронзал, будто сканировал.
— Я? Просто не голодна. Повар может и не хотеть есть, удивительно, да? — усмехнулась она, но в улыбке было чуть фальши. — Да норм всё. Не волнуйся. Не твоя проблема.
Он приподнял бровь.
— Если ты в обморок грохнешься — мне тебя тащить. Так что — вполне моя. — Он скрестил руки на груди, наблюдая за ней.
— Да брось, Ньют. — усмехнулась Айра, натянуто. — Просто… нет аппетита. Правда. Сейчас дораздам и... посижу. Всё нормализуется. Иди ешь уже, — бросила она через плечо.
Ньют задержался. Потом всё же ушёл, но взгляд его она ощущала ещё долго. И это подтачивало её изнутри.
Айра повернулась за следующей порцией, сделала шаг — и вдруг её ноги будто потеряли силу. Пространство вокруг потеряло чёткость. Всё закружилось, звуки смешались в гул. Её руки дрогнули, и посуда выпала из пальцев, с грохотом ударившись об пол. Голоса потонули в эхо.
Она успела только тихо выдохнуть:
— Ньют...
И всё исчезло.
— Айра!? — голос Ньюта ударил сквозь гул.
Пальцы дрогнули, фартук съехал на бок. Сначала — просто звон в ушах. Потом — голоса слились в гул. Звук отдалился. Тела глэйдеров стали размытыми силуэтами. В животе сжалось, будто всё внутри перевернулось. Айра попыталась сделать вдох — и не смогла. Горло сжалось. Воздуха не было. Всё тело словно отказало.
Она почувствовала, как тело стало мягким, податливым. Словно кто-то выключил её изнутри. Пульс участился, но движения больше не подчинялись. В голове вспыхнула мысль: «Скажи им... хоть что-нибудь», Но язык будто прилип к нёбу. Она хотела сказать Ньюту, что ей страшно, что она не понимает, что с ней.
Словно сквозь вату, она услышала голоса.
— Айра! Чёрт! Медаков, быстро! — голос был хриплый, надорванный. Она почувствовала, как сильные руки подхватили её, прижали к себе, не давая удариться о пол. Волосы на его рубашке, запах — пыль, древесина, тепло. Ньют. Он был первым, кто оказался рядом.
Перед глазами плыло его лицо — искажённое, испуганное, он что-то кричал, но слова прорывались с усилием:
— Слышишь меня?! Айра, не смей вырубаться! Я здесь.
Айра пыталась удержаться на краю сознания. Вокруг мелькали лица, вспышки света. Её голова лежала у Ньюта на коленях. Мир начал проваливаться. Она будто падала. Айра пыталась моргнуть. Но веки были тяжелее камня. Тело тяжело осело в его руках, и обмякло окончательно. Слова внутри неё гасли, одно за другим. И в этом бездвижии, перед тем как темнота накрыла её, она услышала только одно:
— Держись… пожалуйста… — его голос — будто якорь. Последнее, за что могла уцепиться, прежде чем темнота сомкнёт окончательно.
Последнее, что почувствовала — как тепло Ньюта сквозь его ладони пронзило кожу. И… его запах. Такой живой. Такой настоящий.
Айра чувствовала, как её тело медленно сдается темноте. Как разум начинает тонуть в вязком беспамятстве. Темнота окутывала со всех сторон. Как крыло огромной птицы, накрывшее её с головой. И эта странная уверенность: Что всё действительно изменится. Навсегда.