Глава 15
Ночь выдалась мучительной. Айра то и дело просыпалась в поту, её сны становились всё отчётливее, всё громче. Она снова бежала, будто в потоке темноты, и где-то вдали звучал истеричный женский голос:
— Беги, не оборачивайся! Беги, Айра!
Крик женского голоса будто разрывал пространство, оставляя после себя только пульсирующую тишину. Когда под утро ей, наконец, удалось погрузиться в более-менее глубокий сон, реальность снова вломилась в её сознание. Она проснулась в холодном поту, сердце стучало в груди как барабан. Казалось, ещё чуть-чуть — и оно вырвется наружу. Но сон растворился в голосе:
— Огонёк. Подъём, совет без тебя не начнётся.
Айра со злостью в глазах приподнялась, готовая накричать на весь Глэйд за такое пробуждение. Но, увидев Ньюта, замерла. Та самая успокаивающая, нежная улыбка Ньюта — как свет сквозь бурю, и только она могла так без слов успокоить весь этот внутренний ад. Его голос был почти ласковым, но она почувствовала, что за мягкостью скрывается что-то большее: напряжение, тревога. Он стоял, склонившись к ней, и солнечный свет пробивался сквозь окно, освещая его лицо — спокойное, с этой всегдашней ухмылкой в уголках губ. Он внимательно смотрел на неё, будто уже знал, что ей приснилось.
— Опять кошмары? — спросил он, наклоняясь чуть ближе, и его взгляд поймал её в ловушку.
Она лишь кивнула, протирая глаза, чтобы прогнать остатки сна.
— Да… Я толком и не спала. — пробормотала Айра, сев на гамаке и обхватив колени. — Эти сны… они слишком реальные.
— Тогда обязательно расскажешь. После. А сейчас — шевелись. Нам пора, нас уже полчаса как ждут, — голос стал серьёзнее, но всё такой же добрый.
Айра быстро натянула рубашку и встряхнув волосы, обулась и вместе с Ньютом вышла на улицу. Холодный утренний воздух окатил лицо. Глэйд казался непривычно безмолвным, будто они были вдвоём на всей этой странной земле. Айра поёжилась, подгоняя себя шагать быстрее. Внутри росло какое-то тревожное предчувствие.
— Кто, чёрт побери, устраивает совет в такую рань? — буркнула она себе под нос, споткнувшись о камень.
Ньют хмыкнул: — Алби. А у него, как ты знаешь, свой взгляд на понятие «рано».
Они дошли до небольшого деревянного строения. Старое дерево поскрипывало под порывами ветра. Ньют распахнул дверь, делая приглашающий жест рукой:
— Дамы — вперёд.
Айра зашла внутрь — и мир будто сжался. С десяток пар глаз повернулись к ней — оценивающе, напряжённо, кто-то с подозрением, кто-то с любопытством. В узком помещении, за грубыми, местами облупленными табуретками сидели кураторы. Все. Минхо, Зарт, Фрайпан, Уинстон... и, конечно, он. Галли. И все они смотрели прямо на неё.
Айра стиснула зубы. Его недовольное лицо моментально вызывало отвращение. Вспомнилась та пьяная драка, его слова, его презрение. Кулаки инстинктивно сжались. Айра почувствовала, как внутри начинает закипать ярость. Она глубоко вдохнула, стараясь не подавать вида.
— Садись. — коротко бросил Алби, указывая на свободный стул. — И молчи, пока я не дам тебе слово.
Хотелось возразить, но Айра кивнула и молча опустилась рядом с Ньютом. Спина напряглась, взгляд вперёд. Она чувствовала каждый взгляд. И каждое молчаливое мнение.
Напряжение между всеми в комнате было почти физическим — будто воздух стал гуще. Солнечные лучи из окна позади Айры освещали пыль в воздухе, играли на её волосах, и всё казалось… нереальным.
— Начнём, — сказал Алби. Его голос звучал глухо, но твёрдо. — Сейчас каждый скажет, что думает. По очереди. Без истерик, без перебиваний.
Айра сидела, стиснув кулаки на коленях. Она чувствовала, как сквозняк из единственного окна касается затылка, будто призрак чего-то нехорошего, чего-то… неотвратимого. Сердце билось глухо, как барабан в затяжной битве. Все взгляды — словно лезвия. Пронзают. Давят.
Алби медленно поднялся, громко втянул воздух и обвёл всех своим тяжёлым, угрожающим взглядом.
— Минхо. Начинай.
Минхо с минуту молчал, затем откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и посмотрел прямо на Айру:
— Ладно. Слушайте. Она с нами всего ничего, а шума уже как от грозы. Я бы соврал, если сказал, что она обычная. Эта девчонка видит странные сны, знает, откуда-то, чё то о секторах... Честно, она бы мне пригодилась в Лабиринте. — он почесал шею и посмотрел прямо на Айру.
— Ты с ума сошёл?! — выкрикнул Галли, подавшись вперёд. — Ты серьёзно?! Она неделю как тут, а уже влезает, куда не надо! Она знала про карты, она лезет куда не просят, она всех нас подставит!
— Заткнись, Галли. — Алби даже не повернулся к нему. — Ты выскажешься позже.
Галли скрипнул зубами, но снова опустился на место. Он кипел.
— Продолжай, Минхо, — коротко кивнул Алби.
— Я не собираюсь делать из неё героиню. Но у неё есть инстинкты. И кое-что… неуловимое. — его голос был твёрдым, ни капли сожаления. — У нас нет права её терять.
Настала очередь Фрайпана. Он почесал подбородок, тяжело вздохнул.
— Она помогала мне на кухне. Работает быстро. Не ноет. Молчит, когда надо. Умная девочка. И еду не портит. — он пожал плечами. — У меня нет к ней претензий. Ну и... если честно, лучше с ней, чем без неё.
— Уинстон. — Голос Алби был твёрд.
Тот потёр переносицу, хмурясь.
— Лично я бы дал ей пару дней в кутузке. Просто… для профилактики. Мы не можем позволить себе доверять первым встречным, даже если у них глаза, как у щенка.
Айра даже не дрогнула. Она ждала своего момента.
— Зарт? — голос Алби был всё более напряжённым.
Тот медленно кивнул, протирая глаза.
Тот пожал плечами: — Она странная. Не буду врать. Но... пока не вижу пользы, но и угрозы не вижу. Не мешает — уже хорошо.
Алби кивнул, будто всё записывал у себя в голове. Он резко перевёл взгляд на Галли:
— Ну и? Выкладывай.
Галли вскочил: — Вы все слепые! Я не понимаю, какого чёрта мы вообще обсуждаем это! Эта девка принесёт нам беду! Вы чё, все с ума посходили? Я не знаю, кто она, откуда, но я видел её. Она не из нас. Она не как мы! Её надо гнать отсюда, пока беды не случилось!
— Довольно, — перебил его вожак Глэйдеров. — Ты уже высказывался.
— Не до конца! — заорал Галли. — Она разложит нас всех по могилам!
— Хватит! — рявкнул Алби, вставая. — Ты не один тут кричать умеешь!
Все замолчали. Только дыхание, напряжённое и тяжёлое, слышалось в помещении.
— Ньют? — наконец сказал Алби.
Ньют поднялся. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь:
— Я был с ней с первого дня. Я не слепой. Я видел, как она очнулась, как справлялась. У неё стальные нервы. Она пришла не по своей воле, как и мы. И не просила этого. Я... Я верю ей.
— Конечно веришь, — фыркнул Галли. — Ещё бы ты не верил, ты же на неё пялишься с утра до ночи! Ты уже как пёс на привязи рядом с ней! Теперь она тебе нрав...
— Сбавь обороты.— рявкнул Ньют, не выдержав.
— Заткнись, Галли! — голос Минхо стал ледяным.
— О, конечно! — насмешливо добавил Галли. — За девчонку готовы пасть порвать, да?!
— Повтори, ублюдок! — взревел Минхо. В одно движение он встал, схватил Галли за ворот и чуть не вышиб ему челюсть. — Заткнись, наконец! Хватит срать в каждый разговор, как только дело не по-твоему!
Стул с грохотом отлетел. Ньют поднялся. Резко. Быстро. Глаза горели.
— Хватит! Вы оба! Мы решаем судьбу человека! Не забывайте, кем вы стали, раз вы тут!
— Он треплет языком, как тряпкой! — Минхо оттолкнул Галли, и тот плюхнулся на стул, красный от ярости.
Галли вырвался, толкнул стул ногой и вышел, громко хлопнув дверью. Все переглянулись.
Алби встал: — Совет нужен не чтобы угнетать, а чтобы решать.
Наступила тишина.
— Теперь можешь говорить.
Айра встала. Сначала посмотрела на всех — на уставшие, недоверчивые, но любопытные лица.
В груди что-то трепетало, но она не позволила себе дрожать. Она тяжело дыша ощутила, как потеют ладони.
— Я не просила сюда приходить, — сказала она, тихо, но в её голосе была сталь. — Не просила вписывать меня в ваш Глэйд. Но раз я тут, я буду частью этого. Хотите — гоните. Хотите — садите в кутузку. Но я не стану сидеть и молчать, если могу помочь. Я просто… пытаюсь понять, почему всё внутри меня говорит, что я здесь не случайно.
Алби выпрямился, протирая лицо от пота, выдохнул.
— Решение следующее: шанк остаётся. Под наблюдением. И никаких самовольных прогулок к картохранилищу. Ньют и Минхо за неё в ответе. Она нарушила правила. Но… я вижу, как она вписывается. Не идеально. Но не хуже многих из вас. — он провёл взглядом по комнате.
Тишина. Никто не спорил.
Айра села. Сердце стучало. Но внутри — впервые — было ощущение, будто её приняли.
Дыхание было прерывистым, но внутри — облегчение. Её услышали. Хоть кто-то. Хоть немного. Хоть каплю.