Глава 12
Костёр медленно догорал, языки пламени лизали тлеющие угли, отбрасывая на лицо Айры мягкие оранжевые отблески. Но внутри было наоборот — холод, растекающийся от груди к животу. Она сидела неподвижно, подтянув колени к груди, обхватив их руками. Ветер шевелил волосы, а в груди гудело тяжёлое чувство, будто сердце билось где-то глубоко под землёй, под слоем мыслей, которые не давали покоя.
Тело дрожало от усталости, но спать совсем не хотелось. Её пальцы сжимались в ткань брюк. Слышался только треск дров, да далёкие голоса где-то в Глэйде — весёлые, усталые.
"Почему я ничего не помню?.." — выдохнула она, глядя в костёр. Искры взмывали вверх и исчезали во тьме.
Сон подкрался незаметно, как тень. Айра даже не почувствовала, когда веки сомкнулись. Последним, что она помнила, был танец огня и звёзды над головой...
---
Сначала — чьи-то пальцы, вплетённые в её. Он снова был рядом. Тепло, знакомое, родное. Словно этот человек всегда был рядом. Его лицо было как тень: расплывчатое, но до жути родное. Его глаза, полные тревоги, ловили её взгляд. Он что-то кричал, но звуки тонули в эхе. Она бежала с ним. Смех, ветер, шаги по камню. Всё исчезло.
Резкий поворот — Лабиринт. Бесконечные стены, рёв — и небо рвётся крикливым грохотом. Звуки лязга, шипения, скрежета. Механические лапы, клубы дыма, неестественный визг. Сердце выстреливалось в горло. Айра оборачивается — и в темноте что-то огромное, уродливое, металлическое несётся на неё. Сердце выскакивает из груди, ноги горят. Она знала, куда свернуть. Как будто это было написано в ней самой.
"АЙРА!" — закричал он.
Она упала. И всё исчезло.
---
Айра вскрикнула и распахнула глаза.
Дыхание сбито, в ушах звенит, а спина влажная от пота. Грудь вздымалась, будто она и в самом деле бежала. Костёр уже почти догорел, небо стало светлым. Мир плыл перед глазами, как будто реальность — это сон. Она резко выдохнула, вскинула руку к груди… и тут:
Прикосновение. Лёгкое, аккуратное, словно человек боялся её напугать.
Она резко обернулась, и перед ней предстал Ньют. Его лицо было немного обеспокоенным, но при этом удивительно мягким. Он стоял, склонившись к ней, а над его головой дрожали первые утренние лучи.
— Какого... чёрта... — прошептала она, сжимая себя за плечи, пытаясь прийти в себя.
Солнце уже скользило по крышам деревянных строений. Утро.
— Спокойно, огонёк, это я, — усмехнулся он, опершись локтями о колени. — Ты так сладко храпела у костра, что мне стало интересно, не выжег ли он тебе задницу.
Она моргнула, медленно осознавая: перед ней сидит Ньют. Улыбается краем губ, глаза тёплые, почти ласковые. Волосы чуть взъерошены, словно он только что проснулся. Айра покачала головой, прикрывая глаза рукой.
— Ньют?.. — Айра перевела дыхание. — Что?.. Сколько времени?
— Уже утро. Ты проспала часов восемь, — он усмехнулся. — И всё время мурлыкала что-то во сне. Милое зрелище, если честно.
— Я?.. — Она провела рукой по лицу. — Я думала... я только на минуту прикрыла глаза.
— Бывает, — он пожал плечами.
Айра посмотрела в сторону потухшего костра.
— Я не храпела... — пробормотала она. — Просто... сон странный. Я бежала по лабиринту. За мной кто-то гнался. Я знала, куда бежать. Но не знала почему.
Ньют наклонил голову. Его взгляд стал чуть мягче. Он присел ближе, их плечи почти соприкоснулись.
— Что? — Ньют выпрямился. — В смысле — знала?
— Я знала дорогу. Понимаешь? Это как... как будто я там уже была.
Ньют смотрел на неё — долго, пристально.
— Страшно было? — спросил он тихо.
— Не то слово. Но хуже всего — не страх. Хуже — это знание. Будто я должна помнить, но не могу. Будто я уже всё это видела.
Они сидели молча. Несколько мгновений. Только ветер и пение далёких птиц. А потом Ньют усмехнулся и встал, протянув ей руку:
— Пошли.
— Куда? — выдохнула она, ошарашенная.
— К Минхо. Нам надо с ним поговорить. Если ты и правда помнишь Лабиринт — это не фигня. Это серьёзно.
Она встала, и вместе с Ньютом они направились к Минхо. По дороге она всё ещё чувствовала его лёгкое прикосновение на своём плече, как будто оно осталось там, невидимым якорем.
Ей снились ужасы. Но просыпалась она в чьём-то тёплом присутствии.
И это — уже было важно.