Глава 7 «Когда сердце говорит через струны»
Свет в комнате Элис был мягким — тёплый, с желтоватым оттенком лампы у изголовья кровати. Она сидела на полу, гитара лежала на коленях. Всё вокруг будто замерло. Разговоры и смех парней внизу раздавались глухо, как будто сквозь вату. Только один звук был для неё отчётливым — тот, который она извлекала из струн. Один аккорд за другим. Медленно. Словно дышала через музыку.
Внизу Педри отложил джойстик. Он не мог сосредоточиться на игре.
— У Элис все нормально?— вдруг спросил он.
Бальде и Ламин переглянулись.
— Что? — переспросил Пау, жуя попкорн.
— Гитара. Это Элис играет? У неё все в порядке? Ты говорил она редко играет.
— Да, наверное, — пожал плечами Гави, делая вид, будто не придаёт этому значения. — Она так... иногда. Когда хочет остаться одна.
Но Педри встал. Он чувствовал — это не просто игра на гитаре. Там было что-то большее. Слишком настоящее. Он на цыпочках поднялся по лестнице. Несколько секунд постоял у её двери. Потом аккуратно постучал костяшками пальцев.
Тишина.
— Элис? Это я... Педри. Можно?
Она не ответила. Но и не сказала «нет». Он осторожно приоткрыл дверь.
— Прости, — сказал он, присев на пороге. — Просто... я услышал. И не смог остаться внизу.
Элис не смотрела на него. Она всё ещё держала гитару, но пальцы дрожали.
— Это помогает, — наконец произнесла она. — Гитара. Когда кажется, что душа... наизнанку.
Педри медленно кивнул.
— Я знаю, — сказал он. — Не с гитарой... но с футболом. Когда всё плохо — я бегу. И только тогда понимаю, что живой.
Они замолчали.
Элис наконец повернула голову. В её глазах не было слёз, но в них было море.
— А ты всегда был таким... настоящим?
— Нет, — усмехнулся он. — Иногда притворяюсь. Чтобы никто не знал, что внутри.
Она кивнула. Как будто поняла.
— Хочешь вниз?
— Нет, — покачала она головой. — Пока нет.
— Тогда я посижу тут. Просто немного. Если ты не против.
Она ничего не сказала. Но не прогнала. Педри остался, прислонившись к стене. А Элис снова заиграла.
⸻
Через полчаса дверь снова отворилась. На этот раз — Гави. Он увидел картину: его сестра, Педри молча рядом, гитара в руках, тишина в комнате.
— Элис, — тихо позвал он.
Педри встал.
— Я пойду, — кивнул он ей, — но если что... я рядом.
Он вышел, оставив их вдвоём.
Гави подошёл ближе. Сел напротив. Несколько секунд смотрел на гитару. Потом — в глаза.
— Ты играешь... как будто теряешь кого-то.
Она опустила голову. Губы дрогнули.
— Иногда мне кажется, что я всё ещё там, в Париже. Среди того, что не сказала. Что не сделала. Что не защитила.
Он молчал. Слушал.
— Помнишь, как я не говорила тебе про всё, что случилось? — она подняла глаза. — Не потому, что не хотела. Потому что боялась, что ты посмотришь на меня, как он.
— Кто он?
Она выдохнула.
— Мой бывший. Он бил. Не часто. Но достаточно, чтобы я начала бояться не только его, но и себя. Я не верила, что заслуживаю другого.
Гави закрыл глаза. Его пальцы сжались в кулаки.
— Чёрт... Элис... почему ты мне не сказала?
— Я не могла. Не тогда. А потом... всё стало слишком громким. Я решила убежать. Вот и оказалась здесь.
Он подошёл ближе. Обнял её. Крепко. По-братски. Не спрашивал, не торопил. Просто держал.
— Ты дома. Здесь ты в безопасности. И если кто-то посмеет даже подумать навредить тебе — он будет иметь дело со мной. И с командой. С каждым из нас.
Она усмехнулась сквозь слёзы.
— Даже с Ламином?
— Особенно с ним, — сказал он, и они оба засмеялись.
Она снова взяла гитару, но теперь — уже не прячась.
— Сыграешь для меня? — спросил Гави.
— Только если ты споёшь.
— Ты же знаешь, это будет катастрофа.
— Тогда тем более.
И она начала играть. Тихо. Тепло. Всё ещё немного грустно, но уже не одиноко.
⸻
Снизу доносился смех друзей. Элис знала — она сможет спуститься к ним. Может быть, не сегодня. Но скоро. Когда струны перестанут дрожать от боли, а станут звенеть свободой.
А пока — здесь. Гитара. Брат. И то чувство, которое возвращает дыхание. Дом.