Глава 30: Извращенец
Было уже заполночь, когда они вышли из больницы. Отец Ки Хуна пережил приступ, но оставался под наблюдением.
На улице было прохладно. Ки Хун выглядел как тень: взгляд потухший, шаг — тяжёлый.
Ин Хо молчал почти всю дорогу, лишь изредка косился на него.
— Поехали ко мне, — наконец сказал он, остановившись у поворота.
— Что?
— Ночь, Ки Хун. Ты еле стоишь. У тебя дома никого. Мне будет спокойнее, если ты рядом.
Ки Хун не спорил. Просто кивнул.
У Ин Хо было тихо. Квартира — не самая большая, но уютная.
Он дал Ки Хуну чистую одежду и показал ванную:
— Иди первым. Я пока постелю что-нибудь.
Ки Хун кивнул. Его жесты были замедленными, будто он был под водой. Он закрыл за собой дверь ванной и, сбросив майку, включил воду.
Тёплый пар быстро наполнил пространство.
Ин Хо тем временем собирал на полу матрас, но вдруг понял, что оставил полотенце не в ванной, а в шкафу.
— Чёрт, — пробормотал он. — Ладно, занесу быстро.
Он толкнул дверь ванной — неплотно прикрытую — и вошёл, не сразу осознав, что Ки Хун ещё не под душем, а стоял спиной к двери, как раз стягивая с себя последнюю одежду сверху.
Тело напряжённое, бледное, плечи — худые, но крепкие.
Ин Хо застыл.
Глаза машинально скользнули по лопаткам, шее, обнажённой спине. Он сглотнул, только потом резко отдёрнув взгляд.
— Б-блин! Прости! — выдохнул он, круто развернувшись и зажмурив глаза. — Я не знал, что ты ещё…
Ки Хун вздрогнул, резко дёрнулся, хватая полотенце.
— Ин Хо?! Ты с ума сошёл?
— Я просто… полотенце… забыл… Прости! Я не… специально! — Ин Хо протянул руку в дверь, не оборачиваясь.
Несколько секунд повисло тяжёлое молчание.
— У тебя, кстати… спина слишком напряжена, — вдруг хрипло бросил он, пытаясь как-то закрыть неловкость.
— Уйди уже, извращенец, — буркнул Ки Хун, но в голосе не было злости. Только речь стала тише, будто смущённой.
Ин Хо поспешно закрыл дверь.
Прислонился к стене. Сердце билось слишком быстро.
— Вот дурак… — прошептал он. — Но он же красивый… до боли.
В ту ночь они спали в одной комнате, но на разных концах.
Оба долго не могли уснуть. И оба думали об одном и том же:
что между ними становится опасно близко.