23. эпилог
— Господи, — Маша, увидев свою подругу всю захлебывающуюся в слезах, мгновенной подбежала к ней, укладывая руки на ее плечи. — Что случилось? Опять этот уебок?
Темноволосая, пытаясь что-то объяснить, заикалась на каждом слове, словно невидимая рука сжимала ее горло, не давая вымолвить ни звука, от бессилия она разрыдалась еще сильнее, утыкаясь мокрым лицом в плечо подруги, ища в нем хоть какое-то утешение. В этот момент из дома вышел Кирилл, и увиденная картина заставила его замереть на пороге.
— Соня! — все же выдавила она из себя, всхлипывая и судорожно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.
— Что она сделала? — испуганно спросила подруга, уже понимая в чем дело.
— Бросила, — и новая волна слез накрыла ее с головой, ноги стали подкашиваться, и блондинка пыталась удержать ее.
— Хули стоишь? — рявкнула Ястреьова метая на парня озлобленный взгляд. — Помоги лучше!
— Ну нахуй, — пробормотал он, перекрестившись на всякий случай и пулей влетел в дом, сразу же стал набирать подруги, которая, как назло не отвечала.
Маша, цокнув языком, с трудом оторвала подругу от земли и, поддерживая ее, повела к старому креслу, стоявшему сбоку дома. Темноволосая опустилась в кресло, подтянув колени к груди, вцепившись в них побелевшими пальцами и, закусив губу до крови, начала раскачиваться из стороны в сторону, прокручивая в голове последний разговор с Соней.
— Ты че сделала, овца тупая? — сходу начал Кирилл, как только та, наконец, взяла трубку, не давая ей даже поздороваться.
— Что? — отстраненным хриплым голосом поинтересовалась Кульгавая, держа в руке банку пива.
— Че ты ей сказала? — грубо повторил он, выглядывая в окно, пытаясь высмотреть девушек.
— Ты про Алину? — девушка отхлебнула пива, усмехаясь про себя. — Чемодан, вокзал, нахуй.
— Мне тебя убить, что ли? — хлопнув себя по лбу, спросил друг, чувствуя, как кровь закипает. — Я просил сценку разыграть, ебнутая, а не вот это все!
— Да какая разница? — горько усмехнувшись, девушка с трудом сдерживала подступающие слезы. — Ей похуй. Она сейчас по-любому с Даней.
— Ебать, ей похуй, — смотря на Алину, которая все еще не могла прийти в себя и продолжала безутешно рыдать, он удивленно качал головой. — Можешь придти ко мне и лично убедиться, как ей похуй.
— О чем ты? — русая резко остановилась, настороженно спрашивая.
— У нее истерика, — просто сказал он. — И виной тому ты, ебланка.
Девушка замерла, не веря своим ушам. Она была уверена, что Алине все равно на нее, что та сразу же побежит к своему парню, утопая в его объятиях и забывая о их расставание, а не придет к Кириллу, плакаться в жилетку.
— Я сейчас приду, — быстро протараторила она, сворачивая с тропинки и направляясь в сторону дома друга.
— Нет, — остановил Кирилл, понимая, что сейчас, в таком состоянии, она способна наговорить еще больше глупостей. — Ты сейчас опять хуйню сморозишь, а Маше потом успокаивать ее.
Она не успела ответить, как из трубки раздался разъяренный голос Маши, заставивший ее невольно вздрогнуть.
— Слышь, ты че меня одну оставил с ней? — рявкнула она, врываясь в дом. — Ты с ней? Дай мне ее сюда, я ей, блять, щас такое устрою, — она потянулась к телефону, намереваясь высказать Соне все, что о ней думает.
— Маш, успокойся, — парень попытался остановить ее, подняв руку с телефоном вверх, удерживая его вне досягаемости.
— Ты ей это скажи, — она ткнула пальцем в сторону двери, за которой сидит Алина. — Она слова связать не может, только ревет.
— Дай ей снотворное и уложи спать, — спокойно проговорил он, стараясь не поддаваться панике. — Завтра разберемся.
— Где самогон? — спросила блондинка, закатывая глаза, а Кирилл, вздохнув, указал на холодильник.
Девушка, не теряя времени, направилась к заветной цели, бормоча себе под нос про безответственность подруг и необходимость держать ситуацию под контролем. Выудив из недр холодильника заветную бутылку, она направилась обратно к подруге, которая уже выкурила вторую сигарету подряд, выпуская дым в пустоту.
— Пей, — сказала она, протягивая бутылку.
— Не хочу, — пробормотала подруга, отворачиваясь.
— Пей, — в этот раз грубее сказала она.
— Я завтра расстанусь с ним, — ни с того ни с сего выпалила Алина, вызвав у блондинки удивленный взгляд.
— Надо было просто кинуть тебя? — нервно усмехнувшись, девушка сделала большой глоток прямо из горла бутылки и поморщилась.
Внезапно плечи темноволосой снова задрожали в беззвучном плаче, и Ястребова бросилась к ней, обхватывая ее дрожащие плечи своими руками, пытаясь хоть как-то унять боль внутри подруги.
***
Переживание окутывало темноволосую, пока она, не находя себе места, наворачивала круги по комнате, ее сердце бешено колотилось в груди, с нетерпением ожидая прихода Дани, чтобы наконец-то решиться на тот отчаянный шаг, который так долго откладывала, терзаясь сомнениями и страхом перед неизвестностью. За всю ночь мучительных размышлений, полных обрывочных фраз, произнесенных Соней, которые эхом отдавались в ее голове, и тихих беззвучных рыданий, она так и не смогла сомкнуть глаз.
Когда Селиванов, наконец, вошел в комнату, его лицо озаряла искренняя улыбка, предвещавшая ласковое приветствие, но Алина инстинктивно отступила назад, не желая, чтобы он к ней прикасался.
— Ты чего? — удивленно спросил он, его улыбка медленно сползла с лица, когда он заметил странное, отстраненное поведение и почувствовал холодок отчуждения, пробежавший между ними.
— Нам нужно поговорить, — серьезно произнесла девушка, понимая, что тянуть больше нельзя.
— Так, — мгновенно напрягаясь от ее необычайно серьезного, почти ледяного тона и предчувствуя что-то недоброе, Даня осторожно присел на край кровати, с тревогой наблюдая за каждым ее движением, пытаясь разгадать смысл ее слов, еще не произнесенных вслух. — О чем?
— Я ничего не чувствую к тебе, — выдохнула она, разрушая последние иллюзии и надежды, которые парень так бережно хранил в своем сердце. Она сжала запястье за спиной, пытаясь унять дрожь, охватившую ее тело, и собраться с духом, чтобы закончить то, что было начато. — Давай расстанемся.
— Ты щас серьезно? — с недоверием спросил он, не веря своим ушам и надеясь, что все это лишь дурной сон, от которого он сейчас проснется.
— Я давно хотела сказать, но не могла, — в голосе прозвучало искреннее сожаление, смешанное с чувством вины за причиненную боль. — Прости, — добавила она, понимая, что извинения не смогут залечить раны, но, тем не менее, чувствовала необходимость произнести эти слова.
— Все же Соня? — с горечью и ревностью спросил, осознавая, что его предали самые близкие люди.
— Давай не будем? — умоляюще попросив, не желала углубляться в болезненные подробности и выставлять напоказ свою личную жизнь.
Даня, с громким хлопком хлопнул ладонями, резко поднимаясь с кровати, и в его глазах вспыхнула ярость, смешанная с болью. Испугавшись его внезапной перемены, девушка сжалась от страха, предчувствуя неминуемую беду.
— Не будем, что? — рыкнул он на нее, нависая над ней. — Не будем говорить о том, как ты изменяла мне? Или о том, как ты влюбилась в мою подругу? Хотя какая она мне подруга теперь. Она самая последняя тварь.
— Дань, прошу тебя, — взмолилась темноволосая, пытаясь смягчить его гнев.
— Я тебя тоже просил, Алина, пожалуйста, не общайся с ней так близко, — с отчаянием в голосе произнес, схватив ее за лицо. — Зай, у тебя помутнение рассудка, — пытаясь убедить ее в том, что она совершает роковую ошибку.
Почувствовав его прикосновение, отстранилась от него, не в силах больше выносить его близость.
— Я люблю ее, — заявила она ему прямо в глаза. — Поэтому я прошу тебя...
— Ты что? — оборвав ее на полуслове, сжал кулаки. — Алин, ты вообще слышишь себя?! Ты хуйню несешь, — с гневом и недоумением воскликнул Даня, не в силах понять и принять ее слова. — Какой, нахуй, люблю?!
Отмахиваясь от его слов, вышла из комнаты, быстрым шагом спускаясь вниз по лестнице, желая как можно скорее покинуть это место,. Даня выскочил следом за ней, хватая ее за руку, пытаясь удержать и не дать сбежать.
— Куда ты собралась? — прорычал он, притягивая к себе, сжимая руку до боли.
— Я уезжаю домой, — пытаясь вырваться из его хватки, и, потеряв равновесие, чуть не упала с лестницы. — Отпусти меня. Я не хочу быть с тобой.
—Зай, че ты несешь?! Какая, нахуй, Соня? Какой домой? Ты че ведешь себя как последняя шлюха? — кричал парень, не в силах смириться с ее решением и осознать, что теряет ее навсегда. — Ты клялась мне, что я все выдумал себя, а ты вот так поступаешь со мной?!
— Хватит! — кричала она в ответ, а слезы текли из глаза из-за переизбытка эмоций. — Я не могу жить с тобой. Я не хочу просыпаться с одной в одной кровати, не хочу чувствовать твои прикосновения и видеть твое лицо.
— Ты такая шлюха...
В этот момент в дом вошли Кирилл вместе с Машей, которые застыли на пороге, в немом изумлении наблюдая за разворачивающейся сценой.
— Че происходит? — с тревогой спросила подруга, делая шаг вперед, желая вмешаться и прекратить этот конфликт.
— Ничего, — ответила Агапова, все же вырвав свою руку из хватки парня и быстро преодолела расстояние до выхода. — Я домой уезжаю.
— Ты никуда не едешь! — крикнул Селиванов ей вслед, но его слова не достигли ее слуха, и он бросился за ней.
— Стоять, — Кирилл резко перегородил ему путь, не давая пройти.
— Пусти, — процедил он сквозь зубы.
— Она сделала свой выбор, — сильнее сжимая его плечо, он не давал ему пройти. — И ты дашь ей уйти.
Не обращая внимания на яростные крики и упреки, продолжавшие разноситься вслед, стремительно покинула дом, и, не колеблясь ни секунды, направилась к дому Сони, движимая отчаянным желанием успеть, пока еще не стало слишком поздно, пока нить надежды, связывающая их, не оборвалась окончательно. С каждым шагом, увеличивая скорость, она оглядывалась по сторонам, высматривая знакомую фигуру Сони, как будто от этого зависела ее жизнь.
По мере приближения к заветной цели, ее сердце забилось с удвоенной силой, предчувствуя решающий момент, и, затаив дыхание, она остановилась как вкопанная, увидев Кульгавую, стоящую неподалеку вместе с Катей, весело смеющихся и беззаботно болтающих. Стараясь подавить в себе волну ревности, поднимавшуюся из самой глубины ее души, собрав всю свою волю в кулак, решительно направилась к ним.
— На минуту, — произнесла она, и, не дожидаясь ответа, резко потянула ее за руку в сторону, уводя прочь от Кати, оставив ту в полном изумлении и недоумении наблюдать за происходящим, не понимая, что только что случилось.
— Ты че творишь? — удивленно спросила Соня, освобождаясь от ее хватки и непонимающе глядя на Алину, словно та сошла с ума. — Я тебе вчера...
— Я уезжаю в город, — с ходу начала темноволосая, не давая ей времени на размышления. — Поедешь со мной?
— Тебе своего парня мало? — язвительно парировала девушка, пытаясь скрыть за маской безразличия бушующие в ее душе эмоции.
— Мы расстались, — выпалила Алина, не оставляя места для сомнений.
Соня замерла на месте, приоткрыв рот в немом шоке, не в силах поверить в услышанное, словно слова были лишь плодом ее воображения, сладким сном, который вот-вот должен был закончиться. Она ожидала услышать от нее что угодно: оправдания, обвинения, мольбы, но никак не это. Она даже не надеялась, что Алина сможет разорвать отношения с Даней, чтобы быть с ней.
— Ты хотела, чтобы я доказала тебе, что мои чувства настоящие, — Агапова сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними, — Я доказала. Так докажи теперь ты, что ты тоже любишь меня.
— Я могу хотя бы вещи собрать? — на ее губах наконец-то появилась искренняя, такая долгожданная улыбка, которая осветила лицо. — А то я боюсь, что не смогу зайти в квартиру в ближайшие дни.
— Да, — в ее голосе прозвучало облегчение, смешанное с надеждой на то, что все самое страшное осталось позади.
2 месяца спустя
Проснувшись ранним субботним утром, девушка потянулась всем телом, пытаясь сбросить остатки сна, и, не открывая глаз, инстинктивно протянула руку, ожидая ощутить рядом тепло, но обнаружила лишь холодную пустую постель. Тяжело вздохнув, она с усилием воли, преодолевая навалившуюся внезапно грусть, заставила себя встать, немного настроившись на предстоящий день, направилась на кухню, на ходу переделывая растрепанный пучок волос, который за ночь распустился, превратившись в беспорядочное гнездо. Включив чайник, ноги сами привели ее в ванную комнату, где она умылась ледяной водой, пытаясь окончательно прогнать остатки сна, придать своему лицу бодрый вид и привести мысли в порядок, ощущая, как прохлада бодрит кожу.
Заварив себе чашку кофе с молоком, она сделала медленный глоток, наслаждаясь его теплом и насыщенным вкусом, прежде чем направиться обратно в комнату, где на столе ждал ее ноутбук. Поставив кружку на стол, Алина открыла ноутбук, вошла в чат группы однокурсников, где они оживленно обсуждали учебные дела, новые задания, предстоящие экзамены, и, потягивая кофе, мимоходом читая сообщения, не вникая в их суть, искала задания, которые были заданы вчера.
Внезапно до ее слуха достиг характерный звук ключей, открывающих входную дверь. Не отрываясь от экрана, продолжала листать чат, но затем, ощутив нежное прикосновение и легкие невесомые поцелуи в щеку, она расцвела в искренней непроизвольной улыбке. Повернувшись на стуле, ее взгляд встретился со взглядом Сони, которая стояла позади нее, на губах играла загадочная улыбка, а за спиной она что-то старательно прятала, придавая моменту особую интригу и таинственность.
— Куда уходила? — поинтересовалась темноволосая, окончательно переводя на девушку все свое внимание, полностью разворачиваясь на стуле.
— Помнишь кое-какое моё обещание? — покачиваясь с носка на пятку, Соня склонила голову набок.
— Мне по списку пройтись? — Алина приподняла одну бровь, задумчиво прищурившись, перебирая в памяти многочисленные события и слова, пытаясь вспомнить это обещание. — У тебя их много.
— Прям не помнишь? — девушка закатила глаза, но улыбка никуда не исчезала, она только еще больше усилилась. — Ни единой мысли?
— Ты многое мне обещала, Сонь, — она пожала плечами, пытаясь высмотреть что-то за спиной Сони, что-то, что та так старательно прятала.
— И многое я выполнила, — ответила русая с легким нажимом, подчеркивая свои заслуги, старания и любовь.
— Ну да, — взгляд ее растерянно метался по лицу девушки, пытаясь разгадать, куда та клонит.
— Боже, ты безнадежна, — Кульгавая покачала головой, изображая крайнее отчаяние, и, сдавшись, она опустила голову вниз, чтобы скрыть свою улыбку. — Просто закрой глаза.
Алина с подозрением посмотрела на нее, ее глаза сузились, но она все же повиновалась, медленно закрывая веки, чуть сжимаясь от едва ощутимого предвкушения и легкого страха перед неожиданностью.
— Мне стоит бояться? — прошептала она, растягивая губы в настороженной улыбке.
Улыбаясь во весь рот, русая сделала шаг назад, и ее голос прозвучал загадочно, растягивая слова:
— Кто знает, кто знает... Может быть, совсем чуточку.
Послышался какой-то негромкий скрежет, и Агапова нахмурилась, пытаясь понять, что та задумала.
— Открывай.
Открыв глаза, девушка первым делом увидела в руках у Сони невероятно маленького и пушистого крольчонка с большими, доверчивыми глазами, который едва шевелил носиком. Она приоткрыла рот в изумлении, не веря своим глазам, а сердце замерло от восторга и нахлынувших чувств. Осторожно протянув к нему руки, она бережно взяла крольчонка на ладони, ощущая мягкость его шерстки, и осторожно поглаживала его маленькую головку, наблюдая, как он жмурится от удовольствия.
— Можешь не благодарить, — самодовольно заявила Кульгавая, присаживаясь на корточки рядом со стулом.
— И не стану, — не отрывая взгляда от крольчонка, ответила та с притворной серьезностью, но глаза светились счастьем.
— Надо было тебя гуся притащить, вот бы ты запела тут, — девушка фыркнула, вспоминая Веню. — На люстру бы забралась от страха.
— Я тебя убила бы тогда, — она попыталась сделать голос угрожающим, но держа маленький комок счастья на руках, не очень хорошо получилось.
— Охотно верю, — усмехаясь, русая положила руку на подлокотник стула, удерживая равновесие.
— Как ты запомнила? — Агапова повернулась к ней, а улыбка стала еще шире, выражая искреннее удивление и благодарность за этот удивительный сюрприз. — Я же один раз сказала.
— Я же говорю, вы одно лицо, — хмыкнула девушка, не переставая сравнивать Алину с кроликами. — Вот, твою сестричку решила принести, чтобы ты не скучала.
— Я тебя обожаю, — она наклонилась и чмокнула Соню в щеку, затем снова перевела взгляд на крольчонка, который сидел в ее руках. — Как назовем?
— Луна, — предложила Соня, даже не задумываясь.
— Почему именно так? — темноволосая подняла на нее нахмуренный взгляд, пытаясь понять скрытый смысл.
— Не знаю, — пожав плечами, призналась та.
— Мне нравится, — Алина снова улыбнулась, нежно поглаживая крольчонка.
— Я люблю тебя, — произнесла она, выпрямляясь и наклоняясь к ее лицу, запечатлевав свои слова поцелуем.
— И я тебя, — улыбаясь сквозь поцелуй, запустила одну руку в ее волосы.