5. комета и гром
Прогуливаясь по извилистой тропинке, теряющейся в густой зелени, невольно улыбнулась яркому солнцу, который наполнял все вокруг сиянием и теплом, к которому она уже успела привыкнуть за долгие летние дни, проведенные в этом местечке.
Даня, пребывающий в глубоком сне после бурных вчерашних посиделок с друзьями, мирно посапывал в комнате, а Алина, охваченная внезапной скукой и желанием развеяться, решила совершить свою привычную утреннюю прогулку, которая в последнее время стала неотъемлемой частью жизни.
Темноволосая шла не спеша, позволяя себе насладиться каждым мгновением этого прекрасного утра, вдыхая полной грудью свежий воздух. Взгляд следил за порхающими над цветами бабочками, а пение птиц, сливаясь с едва уловимым лаем собаки, с которой играли неподалеку дети.
— Какие люди, — раздался неожиданно радостный и немного с придышкой голос Кирилла, распахивающего калитку.
— И тебе доброе утро, — ответила она, расплываясь в ответной улыбке и обнимая его в знак приветствия.
— Ты вообще спишь когда-нибудь? — прищурившись от яркого солнца, нацепил на глаза очки.
— Конечно, сплю, но храп Дани, признаться, выдержать невозможно, — усмехнулась Алина, едва заметно оглядывая его. — Куда куда собрался в такую рань? Обычно тебя до обеда не увидеть.
— Да баба Шура попросила отнести лошадкам покушать, — ответил он, приподнимая плетенную корзинку.
Алина, охваченная любопытством, заглянула в корзинку, разглядывая яблоки и морковь. Ее взгляд задержался на одном особенно крупном, красном яблоке, которое она, не раздумывая, выхватила из корзинки и быстро протерла его об свою майку, откусив, наслаждаясь его сочностью и сладким вкусом.
— Можно с тобой? — поинтересовалась она. — А то уже наскучило одной гулять.
— Да без проблем, — ответил Кирилл, удобно перехватив корзинку.
— Кстати, а Соня всегда такая? — решила уточнить девушка, двигаясь по тропинке в сторону загонов, где мирно паслись лошади.
— Какая такая? — переспросил он, закуривая сигарету и выдыхая облачко дыма.
— Ну, типа... подкатывает, помогает без просьбы, заботится, проявляет внимание, — пояснила она, вспоминая поведение Сони в последние недели, которое вызывало у нее все больше вопросов.
— Только если ей кто-то действительно понравится, — усмехнувшись, выдохнул ещё одно облачко дыма. — Может, решила проявить к тебе дружелюбие, раз ты девушка Дани. Или... кто знает, вдруг, ты ей приглянулась.
— Да ну, бред какой-то, — закатив глаза, покрутила в руках яблоко и снова откусила.
Она не хотела верить в то, что Соня могла питать к ней какие-то чувства, кроме дружеской симпатии, но эта мысль все равно закралась в голову.
— Ну, не знаю, не знаю, — протянул парень, пожав плечами. — У нее на уме никогда не знаешь, что.
Едва они приблизились к загонам, как до них донеслось знакомое фырканье лошадей и мерный топот их копыт. Кирилл откинул щеколду калитки, и они оказались внутри просторного загона, где паслись мирно жующие лошади. Алина с интересом наблюдала за тем, как Кирилл раздавал яблоки и морковь, разговаривая с лошадьми тихим голосом и поглаживая их по мордам.
Решив немного прогуляться по загону в поисках своей Кометы, темноволосая достала из корзинки морковку и медленно направилась к той части загона, где обычно паслась ее любимица. Когда она подошла ближе, Комета, узнав свою хозяйку, слегка наклонила голову, ее большие, добрые глаза встретились с ее взглядом, и она осторожно взяла морковь губами.
— Ну что, красавица, — проговорила девушка, поглаживая Комету по шее, — не скучала без меня?
Та в ответ лишь мягко фыркнула, подтверждая слова, и доверчиво потерлась головой о плечо, вызывая еще более широкую улыбку.
— Давай-ка покатаемся, — предложила она. — А то я что-то совсем про тебя забыла.
Поняв ее слова, лошадь нетерпеливо переступила с ноги на ногу, взмахнув хвостом. Агапова улыбнулась ее нетерпеливости, зная, как Комета любит свободу и простор. Она направилась к старому амбару, где хранились седло и уздечка, предвкушая радость от предстоящей прогулки. Девушка скользнула в прохладную полутьму амбара, где солнечные лучи, проникая сквозь щели в дощатых стенах, играли пылинками в воздухе, создавая завораживающий. Рука потянулась к заветному месту у дальней стены, где висело седло. Сняв его с крюка, она подхватила уздечку, висевшую рядом, и направилась к выходу. После полумрака яркое солнце на мгновение ослепило ее, заставив зажмуриться и вдохнуть полной грудью свежий воздух.
Кобыла встретила ее нетерпеливым, радостным ржанием, перебирая ногами и водя головой, выражая свое нетерпение. Алина надела на нее уздечку, стараясь не причинить ей дискомфорта. Затем, приложив небольшое усилие, она водрузила на спину седло, аккуратно расправляя его по всей длине спины.
Закончив все приготовления, она еще раз тщательно проверила все крепления и застежки, убеждаясь в надежности каждой детали, ведь от этого зависела ее безопасность во время предстоящей езды.
Когда она выводила Комету из загона, краем глаза она заметила Соню, которая стояла, прислонившись спиной к деревянному столбу, и наблюдала за ней. На ней была простая белая майка и длинные, свободные шорты, а волосы были собраны в низкий пучок.
— Осторожнее, она иногда бывает довольно буйной, — крикнула она, неспешно направляясь к ним, засунув руки в карманы шорт.
— Со мной она всегда спокойна, — уверенно заявила Агапова, натягивая поводья и поглаживая шею лошади.
— Сомневаюсь, — усмехнувшись, остановилась в нескольких шагах от них. — Обычно к ней даже подойти бывает нельзя, не то что оседлать.
— Потому что Комета моя, — поглаживая лошадь по шее и переведя на нее взгляд, ища подтверждение словам. — И других она не особо жалует.
— Помочь? — предложила она, сомневаясь в навыках верховой езды Алины.
— Спасибо, я сама справлюсь, — отказавшись, мягко улыбнулась.
— Как я понимаю, ты боишься только гусей, — с усмешкой произнесла Кульгавая, вспоминая тот случай.
— Ты решила, что твоя миссия в жизни – всегда меня подъебывать? — с ноткой недовольства в голосе произнесла Алина, слегка выгибая бровь и стараясь придать лицу максимально серьезное выражение, но уголки губ предательски выдавали улыбку.
— Конечно! — воскликнула та, а плечи затряслись от беззвучного смеха. — Ты бы видела себя со стороны в тот момент, я чуть не умерла со смеху!
Агапова закатила глаза, пытаясь скрыть от смущения и нелепости, которая была связана с той ситуацией, но не смогла сдержать ответной улыбки, которая озарила ее лицо. Она не могла признаться себе в том, что та ситуация одновременно ее смешила и вводила в глубокий стыд.
— Не против моей компании? — спросила Соня, закончив смеяться, слегка склонив голову набок, с надеждой глядя на девушку.
Алина колебалась, сердце металось между желанием побыть наедине с Кометой и пониманием того, что компания Сони вполне может скрасить скучные будни и сделать эту прогулку более интересной.
— А ты вообще умеешь кататься? — с небольшим сомнением спросила она, бросив быстрый, оценивающий взгляд на Соню, которой, казалось, больше нравились городские развлечения, чем сельская жизнь.
— Дорогая моя, — протянула девушка, взмахнув рукой в театральном жесте. — Я с детства на лошадях, как у себя дома, и даже лучше. Могу и галопом по полю промчаться, и свечку на задних ногах, чего душа желает?
Лицо темноволосой выражало удивление, брови поднялись, а рот чуть приоткрылся. Она и не подозревала, что та увлекается верховой ездой и обладает таким опытом.
— Ну, хорошо, — сдалась Агапова, слегка смягчившись и уже готовая к совместной прогулке. — Давай быстрее.
Улыбка Сони стала еще шире, озаряя ее лицо теплым светом. Проворно перепрыгнув через невысокий забор, отделяющий загон от остальной территории, Кульгавая направилась к дальней части загона, где мирно паслись остальные лошади.
Еще раз тщательно проверив крепления седла, бросала в ее сторону быстрые, едва заметные взгляды, и в одном из взглядов застыл страх, когда Соня подошла к черному жеребцу, именно тогда Алину бросила в дрожь. Жеребец, увидев девушку, с громким ржанием замахал головой, приветствуя ее, и, накинув уздечку, Соня повела его обратно к калитке.
— Знакомься, это Гром, — представила она, подводя лошадь к Алине и похлопывая жеребца по шее.
— Помню его прекрасно, — с опасением в голосе проговорив, вспоминала тот случай, когда Гром скинул ее с седла, и она кубарем покатилась по полю, заработав пару синяков. — Чуть не убил меня, засранец.
— Чуть не считается, — отмахнувшись с улыбкой, поправила седло на коне, проверяя надежность креплений.
— Он буйный, признай это, а моя Комета – само спокойствие, — возразила Алина, поглаживая свою лошадь по мягкой гриве.
— Да уж, твоя Комета мне руку чуть не откусила в прошлый раз, — парировала Кульгавая, закатив глаза и демонстрируя небольшой, едва заметный шрам на запястье, который был тому подтверждением. — Вцепилась, как клещ, еле отодрала ее.
— Чуть не считается, — с улыбкой повторила та, запрыгивая на спину своей лошади, чувствуя, как Комета напряглась под ней, предвкушая скорую свободу.
Она легким, еле заметным движением поводьев направила Комету к выходу из загона. Соня последовала за ней на Громе, и вскоре обе девушки выехали на широкую, утопающую в зелени полевую дорогу, готовясь к незабываемой прогулке.
Слегка пришпорив свою лошадь, позволила Комете плавно перейти на рысь, ощущая, как тело следует за ритмичным движением животного. Ветер, наполнившись скоростью, тут же засвистел в ушах, унося прочь все тревоги и заботы, а окружающий пейзаж начал стремительно меняться, превращаясь в калейдоскоп ярких красок и впечатлений. Соня, не желая отставать, также подгоняла Грома.
Лошади, ощущая небывалую свободу, постепенно увеличивали скорость, переходя с рыси на галоп, и вскоре они уже скакали по полю, захватывая дух и вызывая неописуемый восторг.
Алина почувствовала, как внутри нее нарастает волна непередаваемого восторга и радости, она любила это неповторимое ощущение скорости, когда ветер свистит в ушах, а земля проносится под ногами с головокружительной быстротой. Она ощущала себя частью этого дикого танца, сливаясь воедино с Кометой, ее движениями, ее дыханием.
Они оставили дорогу далеко позади и углубились в поле. Темноволосая, слегка наклонившись вперед, нежно похлопала свою кобылу по шее, подбадривая ее, а Кульгавая, кивнув в ответ, подтянула поводья, давая понять, что готова к соревнованию. Их глаза горели азартом, они только этого и ждали, пришпорив своих коней, и те, повинуясь их командам, понеслись вперед, развивая огромную скорость. Теперь они скакали наперегонки, соревнуясь в скорости, ловкости и умении управлять своими великолепными скакунами.
Ощущая, как адреналин бурлит в крови, как сердце бьется в бешеном ритме, пригнулась к шее Кометы, подбадривая ее криком. Кобыла, понимая ее азарт и чувствуя желание своей хозяйки, прибавила ходу, вырываясь вперед, стремясь к победе. Ветер хлестал по лицу, заставляя глаза слезиться, но она не сбавляла темп, наслаждаясь этим чувством полета, ощущая себя свободной от всего земного.
Соня не отставала, она крепко держалась в седле, умело управляя Громом, словно с самого рождения была создана для этого занятия. В ее глазах горел огонь соперничества, но в то же время можно было увидеть восхищение Алиной.
Так они мчались по полю, пока не почувствовали, что лошади начинают постепенно уставать, их дыхание становилось тяжелее, а шаг медленнее. Замедляя бег, они перешли на медленную рысь, а затем и вовсе остановились, давая им возможность перевести дух и восстановить силы. Спрыгнув с лошади, Алина ласково погладила ее по шее, благодаря за прекрасную прогулку, ощущая приятное тепло шерсти, та в ответ потерлась мордой о ее плечо, выражая свою благодарность и привязанность. Кульгавая тоже слезла с Грома, похлопав его по крупу и одарив ласковым словом.
Обе девушки, немного запыхавшиеся, но довольные, не сговариваясь, рухнули на траву, устремив свои взгляды в голубое небо, усеянное облаками. Агапова прикрыла глаза, чувствуя, как солнечные лучи нежно касаются ее лица, согревая кожу и принося ощущение покоя и умиротворения.
— Хорошо-то как, — растягивая слова от удовольствия, брюнетка улыбалась.
Соня, не открывая глаз, лишь подтвердила слова негромким, едва различимым мычанием, полностью отдаваясь во власть расслабления.
— А я и не знала, что ты так хорошо держишься в седле, — призналась девушка, с любопытством взглянув на Соню.
— Корни у меня деревенские, — пояснила та, немного приоткрыв глаза и слегка улыбнувшись. — Мать, видимо, решила, что просто так меня родила, и сбагрила бабке с дедом, от греха подальше.
— У тебя плохие отношения с матерью? — осторожно спросила Алина, нахмурившись.
— Ну, типа того, — устало вздохнула девушка, погружаясь в воспоминания. — Брата младшего она обожает, а меня словно не замечает.
— Я хоть и младшая в семье, но меня меньше всего мать любила, — призналась она, с грустью вспоминая непростые отношения с близкими, решив тоже поделиться частью своей жизни. — А старшая сестра, то и дело, уводила моих парней.
— Такую сестру и врагу не пожелаешь, — с сочувствием пробормотала Кульгавая, качая головой.
— Ну ты представь, ты приводишь своего парня, а эта тварь ходит и виляет перед ними жопой, а они ведутся, — с досадой в голосе рассказывала та, стараясь скрыть свое негодование.
— Хуевых парней выбираешь, — констатировала девушка, возвращаясь в исходное положение и снова устремляя взгляд в небо, пытаясь уйти от сложных тем. — Может с девушками повезет? — усмехнулась она, пытаясь разрядить обстановку.
— Да меня, походу, тянет на изменщиков и наркоманов, — призналась Агапова, проигнорировав вопрос.
— Кто-то переспал с твоей сестрой? — прямо спросила она, не желая больше ходить вокруг да около.
— Именно так все и было. Мне было тогда шестнадцать, прихожу домой, а они в моей кровати трахаются, как ни в чем не бывало, — скривившись, вспомнила тот инцидент, который навсегда оставил шрам в душе. — Ебать, я там орала на них, кажется, все, что можно было разбить разбила.
— Мерзость, — выплюнула та, не желая даже представлять эту отвратительную ситуацию.
— Ну я и собрала свои вещи и переехала к Маше, — пожав плечами, демонстрировала внешнее спокойствие. — Матери похуй было, только и сказала, чтобы я нормально отучилась и поступила в нормальный уник.
— Да пошли эти матери куда подальше, — выпалила Соня, перевернувшись на бок, подперев голову рукой. — Моя просто забила на меня, всегда младшему брату время уделяла, все ему покупала, а мне нихуя, приходилось с пятнадцати лет работать, чтобы хоть что-то себе позволить.
— Эх, не везет нам с родителям, — не знаю, что еще сказать, решила поддерживать ту. — Мне кажется, что ты вполне оправдываешь чьи-то надежды. Твоя мать просто дура, если не видит этого, не ценит.
Она медленно повернулась к ней, встречаясь взглядом с Кульгавой, которая внимательно следила за ней, а в глазах была тихая благодарность за сказанные слова
В этот самый миг, как будто сама природа решила вмешаться в эту застывшую тишину, Алина заметила маленькую божью коровку, примостившуюся в волосах Сони. Не в силах сдержать порыв, осторожно протянула руку, чтобы убрать это маленькое чудо, но, прежде чем ее пальцы коснулись волос, божья коровка, взмахнув своими крошечными крылышками, вспорхнула в воздух и улетела, растворившись в просторе неба.
— Там просто божья коровка была, — смущенно промямлила она, опускаясь обратно на траву, а щёки пылали от смущения.
Неловкость повисла в воздухе, заполнив собой все пространство между ними, и грозила задушить этот момент. Чтобы хоть как-то разрядить эту атмосферу, темноволосая, стараясь вернуть себе самообладание, указала на плывущие по небу облака, которые рисовали причудливые картины на небесном полотне.
— Смотри, вон то облако похоже на сердце, — сказала она, стараясь придать своему голосу непринужденность и беззаботность, будто ничего особенного и не произошло, но сердце продолжало биться в учащенном ритме, выдавая волнение.
Соня, проследив за ее взглядом, остановилась на плывущем облаке. Она немного подумала, глаза внимательно изучали форму облака, и, наконец, согласилась, кивнув головой.
— Да, точно, — улыбнулась она. — А вон то, которое поменьше, похоже на овцу.
Они стали вместе разглядывать облака, находя в них все новые и новые фигуры, образы и сюжеты. Солнце пригревало все сильнее, а лучи ласкали их кожу, создавая ощущение покоя и умиротворения. Вскоре они обе, убаюканные тихим шелестом травы, пением птиц и мягким прикосновением лучей, задремали, погружаясь в сладкий сон.