7
— Извините, но мы не сможем его спасти. К сожалению, остаётся только дать ему дожить спокойно эти несколько дней...
Несколько дней...
Хосок стоял один у двери в палату. Он долго не решался открыть дверь, но, когда сделал это, то первым, что увидел, было грустное лицо Кима, который смотрел в потолок. Но Тэ тут же улыбнулся, увидев, как зашёл Чон.
— Хосок-а, я так тебя ждал, — сказал Ким, пытаясь привести голос в порядок. Очевидно, он много плакал в тот день.
— Я пришёл, — Хосок поправил одеяло, сползшее на живот Тэ, и сел на край, мягко поглаживая пуховую плотную ткань, под которой было увядающее тело его любимого человека.
— Как прошёл день? — Хосок еле сдерживался, чтобы не заплакать, наблюдая за тем, как Ким пытается говорить на обыденные вещи, скрывая свою боль.
— Хорошо. Заполнил отчёты. Выпил кофе.
— Кофе, наверное, был очень вкусным...- Ким перехватил руку Чона и прижал к своему сердцу.
— А ты? Как ты?
— У меня тоже всё хорошо, — Тэхён улыбался с глазами, полными слёз.
— Приготовишь мне томатный суп, когда тебя выпишут?
Слеза стекла к виску.
— Это так странно, — истерически усмехнулся Ким, стирая эту слезу, будто её и не было, — Странно, как сильно хочется жить, когда смерть дышит тебе в спину.
— Нет, — Хосок обхватил лицо Тэхёна, — Не говори так. Не говори так, прошу тебя. Если ты сдашься, что делать мне? Пожалуйста...
— Хосок-а... Пожалуйста, запомни меня хорошим...
— Нет, нет, нет, молчи!
— ... В суп нужно добавлять базилик, чтобы он был ароматным....
— Помолчи!
— У меня есть некоторые сбережения, рассчитайся в моём магазинчике. И закрой его, хорошо?
— Нет, не хочу слышать. Ничего не хочу слышать. Нет!
— Хосок-а...
— Прошу тебя... Не говори такие вещи. Ты будешь жить! Ты будешь жить! Тэхён-и, я не отпущу тебя. Я буду держать тебя на этом свете. Я не отдам тебя смерти...
— Хосок-а...
Чон коснулся сухих губ ослабевшего парня, они встретились глазами.
НЕТ! ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НЕТ!
Хосок не мог его потерять! Не мог!
Санитарка зашла, чтобы отвезти Тэхёна на процедуры, в которых уже не было смысла, а Хосок пошёл в кабинет лечащего врача.
— Чем могу быть полезен? — спросил врач.
***
— Тэхён? — заглянул в палату утром Намджун, а Тэ слегка вздрогнул, глядя на дверь. Он явно ждал другого человека.- Готовишься к операции? — Джун был в приподнятом настроении.
— Какой операции? — Тэ приподнял голову, пытаясь опереться на локти.
— Лежи-лежи. Через час мы начинаем операцию по трансплантации почки. Нашёлся донор.
Ким без доверия отнёсся к словам друга, покачав головой:
— Такого не может быть.
— Может, Тэхён, может.
— А кто донор? Почему мне без очереди?
— Разве это важно? Сейчас важно лишь то, что ты будешь жить!
— Надо рассказать Хосоку! — Ким потянулся к тумбочке за телефоном.
— Нет! — резко остановил его Джун.- Он сейчас ещё спит.
Тэ нахмурился, проследив за Намом.
— Давай лучше обрадуем его после операции. Представляешь, как он будет рад, если придёт, а ты уже жив-здоров?
Киму ужасно хотелось сказать Хосоку, что всё хорошо. Но он лишь кивнул на слова друга.
— Кстати, вчера в общежитии он попросил меня передать тебе вот это.
Из кармана Намджун достал что-то в кулаке и положил в раскрытую ладошку Тэ.
— Что означает каштан? — сделал удивлённое лицо доктор.
— Это означает «рассуди меня», — ответил медленно Тэ, а в его мыслях звучало совсем другое: «Это значит, он любит меня!».
— Какие-то вы странные, — Намджун ещё над чем-то посмеялся и сообщил, что позовёт помощников и доктора, чтобы подготовили операционную.
Выйдя из палаты, лицо Джуна стало мрачным. Он подошёл к соседней двери и, открыв её, посмотрел на пациента, лежавшего там.
— Ты нужен ему...- сказал он, но остался неуслышанным...
***
Операция прошла успешно.
Ким даже под наркозом не выпускал из рук каштан.
Очнулся оттого, что его кто-то бесцеремонно бил по щекам, говоря: «Просыпайся!». Когда более-менее пришел в себя, понял, что была уже глубокая ночь. Сильно болел живот, точнее то место, где делали разрез для пересадки. Позвал медсестру, та вошла в положение и поставила обезболивающий укол из закрытого шкафчика. Тэ предположил, что это был морфий, хотя и не был уверен. Это позволило ему забыться до следующего утра.
Проснулся очень рано. В нос были вставлены трубки, в которые подавался воздух для облегчения дыхания, Ким их сразу же убрал. Из правого бока торчал дренаж, наполовину наполненный кровью. Из полового органа виднелся уретральный катетер, шланг которого уходил в стоявшую на полу пластиковую бутылку. Она постепенно наполнялась, что свидетельствовало о том, что почка уже начала работать.
«Я жив», — подумал Тэ, медленно осматриваясь.
Тишина. В коридоре — тишина. В городе — тишина. На душе — тишина.
«Я жив».
***
— Как ваше состояние? — спросил доктор, пока менял раствор в капельнице Тэхёна.
— Болят швы, но намного лучше.
— Через пару дней будешь как новенький.
— Спасибо вам, доктор.
— Ты не меня должен благодарить, а своего донора.
— А где он?
— В соседней палате. Но...
— Но?
— У него сейчас не лучшая ситуация. Всё сделали за одну ночь. Операция тоже прошла хорошо, но с небольшой проблемой. Мы приложим все усилия, чтобы он тоже скорее встал на ноги.
— Что с ним?
— Лёгочная эмболия.
— Эмболия?
— Во время операции произошло закупоривание лёгочной артерии. Как следствие — гипоксия. Но тебе не стоит волноваться.
Тэхён с трудом понимал, что говорит врач, но ему было грустно оттого, что тому, что подарил Тэ вторую жизнь, стало плохо.
— Скажите, доктор, а ко мне случайно никто не приходил?
— Нет, это же интенсивная реанимация. Сюда нельзя приходить посетителям.
— А никто ничего не просил передать?
— Вы ждёте кого-то конкретного?
— Да. Вы его видели. Вчера он приходил ко мне. Чон Хосок. Я его очень жду со вчерашнего дня, но он так и не пришёл.
Врач застыл, глядя на Кима, когда вдруг в палату вошёл Намджун.
— Всё в порядке?
— Джун-а, почему доктор не говорит мне, приходил ли Хосок.
— Он занят... Ему...
— Ким Намджун! — резко крикнул врач, заставив парня виновато посмотреть в пол.- Это вы называете врачебной этикой?
— Извините, — поклонился Джун.
— Почему пациент не знает, кто его донор? Вы сказали, что провели консилиум между донором и реципиентом в моё отсутствие. Я поверил вам на слово!
— Извините, — снова поклонился Джун.- Донор просил не раскрывать имени до операции, так как это могло привести к излишнему беспокойству пациента.
— Я делаю вам выговор в этом месяце, Намджун!
Доктор вышел, оставляя парней одних.
— Донор... Хосок? — спросил Ким. Его голос дрожал.
Намджун кивнул, не поднимая головы.
— Он сейчас в сознании?
— Нужно немного подождать, если мы...
— Джун, просто скажи.
— Нет. Нет, Тэхён. Он потерял сознание. Но мы вернём его очень скоро. Я тебе обещаю. Мы вернём его.
Ким положил ладонь на шов, за которым была частичка Хосока, и тихо заплакал.