Глава 3
Прошла неделя с тех пор, как Юнги последний раз видел Чимина. Семь дней, сто шестьдесят восемь часов, десять тысяч восемьдесят минут, шестьсот четыре тысячи восемьсот секунд с тех пор, как он последний раз видел Солнце.
Юнги почти чувствует, что он не может дышать в первый день, что абсолютно нелепо, так как он прекрасно себя чувствовал в течение трех гребаных лет, не видя настоящего солнца.
Чимин не солнце, хотя он ярче солнца.
— Так почему я так чертовски глуп?, — шепчет Юнги, дым выходит изо рта и исчезает в холодном воздухе ночи.
Он щелкает сигаретой, и пепел падает на землю.
Юнги находит утешение в самых глупых вещах.
Сейчас 2 часа ночи, Намджун вероятно, спит, трасса выходит хорошо. Он должен сосредоточиться на этом, на своей долбаной работе, а не на светловолосом мальчике, в которого он влюбляется.
На самом деле,правда в том, что он буквально влюбился.
Любовь с первого взгляда. Чертовски пафосно.
Юнги может справиться с тем фактом, что он живет в мире, где ведьмы реальны и заклятия на бедных незнающих людей тоже существуют, он может иметь дело с магией, являющейся реальностью, но он уверен, что, черт возьми, он не может жить с осознанием того, что влюбился в считанные секунды.
Юнги снова дергается, смотрит на частный двор, которым владеет его квартира, и решает, что он хотел бы пойти и прогуляться, но он также слишком ленив, чтобы фактически спуститься на три пролета лестницы.
Прошла неделя с тех пор, как Юнги последний раз видел Солнце, когда появился Чимин.
— Ой, Юнги-Хён!, — восклицает мальчик, когда видит его.
— Чимин, — Юнги каркает, а затем он очищает свой голос, — Привет.
— Привет!, — Чимин подходит к нему, и Юнги замечает, что он видит границу, подобной лучу солнечного света, который обволакивает твою руку сквозь облака после шторма, — Ты сова? Уже поздно.
Юнги натягивает улыбку, он надеется, что это правдоподобно.
— Я редко сплю ночью, — отвечает он, принимая тепло Чимина и, о Боже, он выглядит просто великолепно и совершенно очаровательно в этом голубом свитере с рукавами такими длинными, что они покрывают половину рук Чимина, — А ты?
— Я только что ушел с работы, — отвечает Чимин, с легкой улыбкой на лице, — Я тоже не сплю по ночам, я работаю. Я сплю по утрам.
Ой.
Это чертовское совпадение, Мин Юнги, успокойся.
— Я вижу, — Юнги позволяет сигарете гореть, не куря ее.
Чимин, похоже, не уверен в том, что ему делать, разговор вроде как умер, и теперь они просто смотрят друг на друга, что опять же смешно.
— Ну, я думаю, я пойду, — Чимин говорит, указывая на дверь своей квартиры.
О черт возьми, нет.
— Ты хочешь чашку кофе?, — Юнги выпаливает, сигарета падает с пальцев, — Или чай. Или молоко. Или как хочешь.
Действительно чертовски гладко, у тебя все отлично.
Губы Чимина снова растягиваются в этой улыбке, улыбка, которая заставляет Юнги больше не пропускать солнечный свет.
— С удовольствием!
Юнги кивает и открывает дверь, жестом показывая Чимину войти, немедленно следуя за ним.
— Я даже не уверен, есть ли у меня молоко, хотя.
— Чай и ..., — глаза Чимина расширяются,— Это прекрасно.
— Что такое?
— Свечи.
Ой. Правильно. Свечи.
Юнги закатывает глаза, когда вспоминает, что подумал, что зажечь все свои свечи и разместить их на каждой доступной поверхности — хорошая идея. Тогда это звучало как отличная идея.