Awake

Словно, в тумане, Мин Хи наблюдала, как все рушится. Она видела, как даёт Чонгуку самую яростную пощечину и перекидывает его через себя на стол под удивленные вздохи и протесты. Мин Хи так и бы и поступила.

Но эта сцена лишь проигрывала у нее в голове несколько десятков раз, пока она продолжала стоять рядом с парнем, не в силах вымолвить ни слова. Услышанное настолько выбило ее из колеи, что она потеряла дар речи.

—Спасибо за поздравления, —Чонгук каждому пожимал руку, сияя. В водовороте суеты Мин Хи грубо оттолкнула его и выбежала за дверь.

Она пыталась отдышаться, будто только что пробежала марафон. Сердце бешено стучало, руки дрожали. Щеки пылали от злости, губы едва сомкнуты. Она оттянула воротник рубашки, который сдавливал ец шею. Голоса из зала заседаний заполняли голову, она закрыла уши руками, чтобы ничего не слышать.

—Мин Хи.

Джин стоял позади, скрестив руки на груди. Его профиль пылал огнем. Парень смотрел на нее, не скрывая боль. Та разбила его лицо на части.

—Что это сейчас было? Что он такое нёс? Почему сказал об этом, а ты даже не попыталась отрицать?! Ответь мне, Мин Хи!

И девушка опять ощутила себя слабовольный школьницей, которая снова и снова подчинялась и проигрывала Чонгуку. Он всегда находил способ, чтобы держать ее при себе.

—Я...Джин, это...

—Может быть, ты знала об этом с самого начала? Ты хотела этого?! Почему ты молчишь, черт возьми, —его голос срывался на рык—дикое животное, которое он приручил, не поддавалось контролю. Слезы катились по лицу девушки, но она продолжала смотреть на Джина, пытаясь разглядеть что-то на его лице, помимо ярости и предательства. —Ты использовала меня?

Удар под дых. Она открыла рот, чтобы сказать. Сказать, что она не имеет к этому никого значения, но не смогла.

Джин провел рукой по лицу и выдохнул. Выдохнул все страдание и попытался придать лицу безэмоциональное выражение, но проиграл. Парень поправил ремешок часов и сказал:

—Я не хочу тебя видеть. Уходи. Уходи и больше не возвращайся.

Но первым ушел он. Туфли—до тошноты идеально начищенные—ступали уверенно, не торопясь. Джин не обернулся. Не обернулся, чтобы увидеть, как Мин Хи осела на пол, не в силах дышать. Она закрыла лицо руками, по которому градом катились слезы.

Он ушел, так и не услышав, как она прошептала:

—Я не знала. Клянусь, я не знала.

***

Мин Хи застала Юнги дома. Парень собирал сумки, закидывая в нее измятые вещи. Девушка упрямо загородила брату проход.

—Почему ты так рано? Разве ещё не середина дня?

Юнги выглядел озабоченным. Он крутил браслеты на запястьях. Мин Хи давно вытерла слезы, но невидимые дорожки остались на лице, напоминая о случившемся.
Она устало вздохнула, скрестив руки.

—Ты знал обо все, не так ли?

—О чем ты?—Юнги поднял бровь и помахал ей сумкой с вещами перед глазами.—Ну же, отойди, мне нужно идти.

Но девушка не уступала. Только не сейчас. Она не даст ему уйти, не услышав ответ.

—Когда ты говорил, что у тебя есть кое-кто на примете, ты имел ввиду Чонгука?—парень не ответил, и Мин Хи взорвалась:—Да как ты мог так поступить?! Ты хоть знаешь, что сегодня произошло?

—Я хотел как лучше! И не повышай на меня голос! Вы уже встречались раньше, разве он не твоя первая любовь? —Юнги оттолкнул сестру в сторону, чтобы пройти.

—Ты знал обо все, да?—ее голос дрожал и она ненавидела себя за это. Брат остановился и замер у двери, держась за дверную ручку. Его плечи напряглись. —Ты знал о том, что было на самом деле между мной и Чонгуком тогда, семь лет назад? Ты знал обо всем, но ничего не сделал.

Юнги обернулся. Его глаза налились кровью. Оба смотрели друг на друга, дожидаясь, пока один из них продолжит.

—Но почему ты сама ничего не сделала? Почему ни разу не рассказала мне? Я знал, да, но...Это не отменяет того факта, что вы оба были счастливы.

Счастливы? Она готова была рассмеяться на месте, но вместо этого лишь сжала кулаки и до крови прикусила губу.

—Когда ты познакомил нас, то был так рад. Ты доверял Чонгуку и хотел, чтобы мы были вместе. И я так любила тебя, оппа, что хотела видеть таким всегда: улыбающимся и радостным. На первом свидании Чонгук изнасиловал меня около нашего дома, —Мин Хи взглянула на ладони, разодранные до крови. Девушка нахмурились, вспоминая то, о чем так долго забывала. — Он благодарил тебя за то, что познакомил нас. Ты был так занят в полицейской академии, и я пыталась тебе сказать, разве ты не помнишь? Я уходила, пряталась и даже пыталась сделать что похуже, —она откотала рукава рубашки, пряча шрамы. —но он всегда находил меня, где бы я не была.

Юнги открыл дверь и бросил через плечо:

—Мне очень жаль.

Второй важный человек, которому она так доверяла, оставил ее одну.

Дыра в сердце никогда не зарастёт, если подпитывать ее болью.

***

Тэхен опоздал, но застал Мин Хи в самом разгаре тренировки. Когда-то их первый тренер,  земля ему  пухом, говорил, что если ты хочешь овладеть боевым искусством, то твой лучший друг и главный враг —это боль. Именно она способна выплеснуть все эмоции во время битвы, но и подвести тебя, когда ты слишком уязвим.

Поэтому сейчас, растянувшись на мате и разминаясь, парень наблюдал за тем, как подруга практиковала круговые удары ногой,   задействуя тыльную сторону пятки. Эти удары, как и удары ногами, считались опорами в тхэквондо, но, честно говоря, Тэхен не особо любил практиковать их в самом начале тренировок. И наблюдая за тем, с какой яростью Мин Хи отчеканивала и так доведенные до идеала приемы, ему становилось страшно за свою жизнь.

—Если продолжишь в том же духе, то можешь вывернуть себе лодышку, —сказал парень, затягивая пояс.

—Исчезни, —отрезала она, проигнорировав совет друга.

Тэхен устало вздохнул. Вот же упрямая. И с чего бы она так с ним разговаривала? Мин Хи собрала волосы в высокий хвост и продолжала выжимать себя, не обращая внимание на пот и ссадины на ладонях. Где-то Тэхен услышал фразу, что когда девушки поглощены болью, они становятся войнами. И сейчас его подруга смахивала на предводителя армии.

—Мин Хи, сделай перерыв, —парень приблизился, чтобы положить ей руку на плечо, но та быстро скинула ее.

—Я же уже говорила тебе. Я в полном поряд...Ай!

Девушка подскользнулась и плюхнулись на мат, поджимая под себя ногу. Она больно поморщилась, разглядывая опухшую лодыжку. Тэхен присел рядом на корточки и улыбнулся.

—Я же говорил.

—Айщ, принеси аптечку, —прошипела девушка, но друг не сдвинулся с места. —Ну что ещё? Чего расселся?

—Езжай в больницу, я вызову тебе такси, —Мин Хи направила на парня два изумрудных автомата, но парень быстро надел бронежелет—легкую, успокаивающую улыбку. —Послушай меня хотя бы раз.

—Это все из-за тебя.

—Ну конечно.

***

—У вас все обошлось. Поблагодарите своего ангела-хранителя, что у вас обычное растяжение, а не перелом, —травмотолог принес холодный компресс и приложил его к лодыжке.

«Ангелов не существует»,—подумала Мин Хи.

—Рентген не показал никаких осложнений, но вы лучше понаблюдайте несколько дней.  Воздержитесь от тренировок и больших физических нагрузок на две-три недели. Первое время вам будет немного тяжело ходить, но это пройдет со временем.

«Все ли проходит со временем?»

Врач отдал направление на массаж и клинические анализы. Мин Хи поблагодарила его и вышла из кабинета, слегка хромая. Дискомфорт усиливался по мере того, как долго она шла, не останавливаясь. Девушка ответила на сообщение Тэхена о ее состоянии и отключилась. Она брела по улице—ей так нужно подышать свежим воздухом. Хромая на одну ногу, девушка врезалась в чью-то спину.

—Прошу прощения.

—Мин Хи? —Джин смотрел на девушку сверху вниз. Она пошла дальше, но парень схватил ее за руку. —Что с тобой случилось?

—Ничего серьезного. Мне нужно идти.

Джин не отпустил ее, продолжая буравить взглядом. Под джинсовой курткой скрывалась рубашка, растегнутая на первые пуговицы, открывая плечи и ключицы. Джин поджал губы, а потом запустил пятерню в волосы.

—Черт, Мин Хи, ты можешь мне ответить или нет? Я продолжаю думать о тебе и ты никак не выходишь у меня из головы. Просто ответь мне, разве это так сложно? Видишь, я—влюбленный слабак. Твое молчание убивает меня!

Мин Хи продолжала молчать, подбирая слова. Нужно сказать прямо сейчас, другого шанса не будет. Ей так хочется все объяснить, разложить по полочкам, чтобы Джин больше никогда не сомневался, но это значит, что ей придется и рассказать о событиях семилетней давности.

—К черту, —выругался парень, сокращая расстояние между ними и страстно целуя девушку. Мин Хи перевела дыхание, отвечая на поцелуй. Джину было все равно на людей рядом, все равно на камеры и прочее, что не касалось только их двоих в этот момент. Перед глазами была Мин Хи. Он всегда видел лишь ее. Джин отстранился, тяжело дыша. Лбы соприкасались, отделяя их небольшой мир. —Я сомневался в тебе. Я в таком замешательстве прямо сейчас, что не осознаю, что творю. Мне просто нужно знать, что ты...

—Я была рождена, чтобы любить тебя и я всегда буду, —прошептала она, и парень нежно взял ее руку в свою.

—Ангелы должны спеть для нас свою песню, —произнес Джин, заглядывая в глаза девушки. Те стреляли изумрудами в его сердце. —Но прежде я рассправлюсь с Чонгуком.

***

Сумерки давно опустились на город, когда Мин Хи вернулась домой. Джин проводил ее, и девушка ещё долго смотрела ему в след. Они снова помирились и, казалось бы, все должно наладиться, но она ощущала невыносимую тяжесть в груди.

Сев на подоконник, приложила лёд к опухшей ноге, медленно допивая ромашковый чай. В детстве, когда ее родная мама ещё была жива, она часто готовила его, чтобы малышка Мин Хи смогла заснуть.

Телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер. Не сразу она ответила на звонок, но сразу же об этом пожалела, стоило услышать на том конце язвительный тон Чонгука.

—Я думал, что будущие жёнушки должны свадебное платье в это время выбирать, а не на подоконнике сидеть.

Мин Хи уставилась на телефон и медленно подошла к окну. Во дворе был припаркован черный автомобиль Чонгука, а сам его хозяин задорно махал в окно. Она еле удержать, чтобы не показать ему средний палец. Страх выворачивал наизнанку. Как он узнал, где она живёт? Неужели следил?

—Никакой свадьбы не будет, —отрезала она, задергивая занавески.

—Ох, правда? Как жаль, что ты не сказала об этом раньше, —в его голосе отчетливо слышалась насмешка. —Но ты должна это сделать, разве ещё поняла?

—Я ничего тебе не должна.

—Раз так, тогда Джин все узнает из моих уст. И уж поверь, я ничего приукрашивать не собираюсь.

Мин Хи затаила дыхание. Он блефует? Нет, Чонгук настроен серьезно. Он не собирается играть в игры, чтобы получить свое. Когда демону что-то нужно, он подымает вверх тормашками весь ад.

—Тогда я сама ему расскажу, —стук сердца отдавался в висках. Она правда сможет это сделать? Но она же пообещала таить правду. «Черт, Кан Мин Хи».

На том конце послышался хохот.

—Попробуй, Ю Ра, попробуй. Ты считаешь, что изменилась, но я вижу тебя насквозь, как и ты меня. Поэтому ты прекрасно понимаешь, что не сможешь это сделать. Предпринимай любые попытки, но в конце сказки мы все равно останемся вместе.

—Для нашей сказки никогда не будет «долго и счастливо», —с лёгкой дрожью в голосе произнесла Мин Хи.

—Ошибаешься, —отрезал Чон. —Ты очень сильно ошибаешься.