7
- Женя когда-то меня убьет, - усмехнулась Ульяна, щелкая зажигалкой в темноте заднего двора польского клуба. - Нет, я абсолютно серьезно, потому что у нас осталось десять минут до концерта, а вам покурить захотелось.
- Да почему нет? - спросил Мирон, затягиваясь. - Вывезем мы программу, первый раз такое? А ебучий ЗОЖ только, на самом деле, мешает нормально жить. Наверное, больше печени, которая постепенно отказывает.
- Спасибо за предположения, ваше высочество, - кивнул Ваня, опираясь на стенку, и, рассматривая свои кроссы, обнял девушку. - Мы и так знаем, что нам по итогу пизда придет.
Мужчина коротко пожал плечами, кивнув мол "ваше дело, я сказал все, что хотел", поспешно докурил и, выкинув окурок в урну, зашел обратно, когда Власова все еще стояла рядом с Евстигнеевым, наблюдая за происходящим. Кто-то бы назвал это театром одного актера, где все роли принадлежали Федорову, и презрительно фыркнул бы - она убрала руку Руда с плеча, тяжело вздохнув.
- Что такое? Неудобно?
- Есть немного.
Ей проще сказать так, чем объяснить ситуацию от начала до конца: в таком случае придется вскрыть все карты, достав еще и тузы из рукавов. Ульяна отошла в сторону, покрутив руках зажигалку. У Мирона когда-то забрала, чтобы не курил, а он просто достал из кармана вторую, поджег сигарету, ослепительно улыбнулся, мягко поцеловал её в щеку и просто сказал "не заставишь" - тогда-то девушка отпечатала у себя в голове "обычная, рядовая", не надеясь ни на что другое.
- Шансов у меня нет, я правильно понял? - спросил парень.
- Мы об этом говорили еще год назад, Руд, - ответила Власова. - Все остается неизменным. Мне все еще интересен другой мужчина, раз, и ты не запасной аэродром, два. Так что, да, ты все правильно понял.
Вот несправедливо мир устроен: тот, кто любит нас - нам не всегда нужен, а у тех, кого любим мы, сто процентов, есть другие. Сложные мы, люди, существует: сами же себе, порой, больно делаем своей нерешительностью, теплым местом в зоне комфорта, которое так не хочется покидать, молчанием.
Ульяна молча уходит с заднего двора, медленно идет по коридору, слышит где-то впереди веселый голос Мирона, поднимает голову и встречается с ним взглядом - он не обижен, не расстроен, не раздражен - мужчина почему-то непривычно пуст, и в этом вакууме эмоций какое-то принятие и понимание. Девушка отвернулась, услышав где-то за спиной "я сейчас подойду, реально подойду", а затем тяжелые шаги.
- А у тебя что случилось?
- А с чего ты взял?
- Уль, я тебя знаю не первый год, - вздохнул Мирон. - Что такое?
- Наверное, это глупый и некорректный вопрос с моей стороны...
- Федоров, быстрее, блять! - крикнула Женя.
- Да подожди, - отмахнулся мужчина, махнув на нее микрофоном. - Опоздаю на две минуты. Выпусти Порчи, пусть разогреет зал.
Девушка улыбнулась и, тихо хихикнув, выпрямила спину, заметив, как Муродшоева закатывает глаза, мысленно душит своего артиста, выдыхает и уходит на сцену, пока Федоров сверлит взглядом свою "очередную и рядовую".
- Почему ты так резко ушел?
- Не знаю, минутный порыв, - пожал плечами он. - Я в курсе, что ты еще год назад дала Вано отворот-поворот, мы бухали по этому поводу, не переживай.
Знает, но все равно предпочитает не видеть их даже дружеские объятия, фотографии, поцелуи в щеку по утрам: дикий собственник, которые сгребает своими ручищами в охапку ту, которая принадлежит, по его мнению, ему, рычит на всех, прижимая к себе маленькое, милое и наивное сокровище.
- Все в порядке?
- Да, - кивнул Мирон, прекрасно понимая, что это далеко не так, и с этим нужно что-то делать: вечно носить в себе эту бомбу замедленного действия, которая скоро разорвет его на куски, когда на циферблате останутся одни нули, мужчина явно не сможет. - Все охуенно.
- Тогда разъеби, - улыбнулась Ульяна, обняв его. - Ты можешь и умеешь. Я, вроде бы, не особо счастливая, но, может, сейчас удачу принесу.
- Не слушай, ты всегда приносишь радость, везение и так далее, - Федоров подмигнул ей, побежав на сцену. - Я забил нам места в конце салона. Похвали меня!
- Молодец, - кивнула девушка, оперевшись на стену.
- Уверен, ты думаешь, что я чудо, - крикнул он, забежав за угол. - Да здесь я, Жень, готов к труду и обороне!
Власова снова коротко улыбнулась, вздохнув: у нее ведь есть возможность пойти сейчас посмотреть концерт в зал, как она делает все время - только сейчас ватные ноги ведут ее за кулисы сцены, где уже прозвучала парочка треков. Из Мирона бьет через край энергия, Ваню ломает и выгибает, Порчи прыгает за пультом - она наблюдает за этим со стороны, сложив руки на груди, стоя рядом с Женей. Их лица редко видят фанаты, их редко слышат, их мало читают в Твиттере, но почему-то именно такое положение вещей этих серых кардиналов вполне устраивает - без этого экшена уже просто жить не могут.
- Они все нас заебут, - вздохнула девушка. - Спасибо, что взяла обязанность няньки еврея на себя, а то я его убью скоро.
- Всегда пожалуйста, - кивнула Власова. - Обращайся, могу помогать со всем, если будет тяжело, правда, а не только мерч продавать. Я ведь разнорабочий.
- Мирон очень хотел, чтобы ты поехала.
- Я знаю. Он не хотел снова все сваливать не тебя, а я без дела болтаюсь пока, - пожала плечами она, - Поэтому я всегда готова тебе помочь.
У них была подготовлена одинаковая версия, чтобы не приходилось выдумывать велосипед на ходу. На самом деле, Ульяна изначально думала, что ее взяли просто так, когда у Федорова, как обычно, были свои причины так поступить.