6
Ульяна просыпается одна: Мирон, в принципе, как и ожидалось, ушел рано утром, завалился к себе на кровать и проспал свои законные три часа оставшегося сна. А, нет, просрал их в твиттере, а сейчас, наверное, ходит по номеру, словно зомби, рычит также и вырубается на ходу, требуя кофе, много кофе.
Девушка сладко потянулась, перекатившись на соседнюю и пустую часть кровати, и посмотрела на открытый балкон, за окном которого набирала свои обороты польская жизнь. Власова грустно вздохнула, вспоминая свою цветущую за окном яблоню, визги детей, сменившиеся шумом машин и углом туристов, ведь жить-то им захотелось в историческом центре Кракова, мамочек, которые обсуждают власть, проклятую Америку и метаболизм своих личинок.
Она встает с кровати, берет расческу с тумбочки и еле заметно улыбается: этот кусок пластика свидетель сотни ее концертов без зрителей, где "выступали" и Баста, и Пугачева, и Эминем, и, что скрывать, сам Оксимирон. Об этой особенности Ульяны знали немногие: мама, которая один раз застала ее в детстве перед зеркалом в ночной сорочке и расческой с песнями Аллы Борисовны на всю, и Мирон, что просто ничего тогда не сказал и, подойдя к ней, отобрал "микро" - ей этого хватило с головой вместо сотни фраз "не стесняйся" - перед ним девушка действительно ничего не стеснялась.
Им комфортно вместе, и отрицать это крайне глупо, хотя, никто этого не делает - только прячутся по углам вечно, редко обнимаются, пусть и готовы лежать часами вместе. Неправильные какие-то.
- Мироныч, алё, - Ваня щелкнул пальцами перед его лицом. - Ты, может, хоть как-то отреагируешь?
- Я думаю, не мешай, - пробурчал мужчина, пялясь на салфетки, подперев голову рукой. - А тебе не кажется, что они разного размера? А на второй с правой стороны криво завернут край, кстати.
- Noś jedzenie! Człowiek oszaleje!*
- Нет, реально, присмотрись, - повторил Федоров, хмыкнув. - Но сложили красиво, это молодцы. Погоди, ты знаешь польский?
- Немного, на вот таком уровне, - пожал плечами парень, увидев официантку. - По-моему, я позвал девушку, а не попросил еду.
- Proszę poczekać pięć minut**, - произнесла она, глядя на залипшего Мирона, нихера не понимающего Руда и Порчи, который играл во что-то на телефоне, не влезая в разговор друзей. - Przyszedłeś wcześnie, przepraszam.***
- Давай, поляк, переводи, - усмехнулся Федоров, сложив руки на столе. - Я нихуя не понял. От слова "совсем". Похоже чем-то на украинский, если честно.
- Наверное, мне стоит признаться, что это единственная фраза, которую я знаю, да? - спросил Евстигнеев.
- Тебе нужно меньше выёбываться, - ответил Мирон, кивнув девушке, которая ждала хоть какой-то реакции на свои слова, поспешно удалившись после. - Такой дружеский совет.
- Тебе тогда тоже, - заметил Ваня, взглянув на Дарио. - Вот счастливый, нихуя не андэрстенд, кроме своего инглиша, и радуется жизни.
- Ёбаный в рот, - с характерным акцентом заключил португалец, швырнув телефон на стол. - Why did I lose again? What the fuck?****
- Chill, bro, it's OK. You are the best player we have ever seen. Nobody can always be a winner.*****
- Ну, конечно, - улыбнулась Ульяна, - Кто еще может с самого утра глаголить умные вещи за столом? Гуд морнинг, нахуй. Не режет уши акцент, Мирон Янович?
- Нет, на твой акцент с нотками сарказма я уже не обращаю внимания, - кивнул мужчина, повернувшись к ней. - И тебе доброе утро. Где все остальные?
- Еще полчаса до завтрака, - удивилась девушка, чмокнув в щеку сначала Ваню, а потом расстроенного Порчи. - Smile, Papa Porch.******
- Он проиграл, не трогай грустного португальца, - попросил Ваня, похлопав друга по плечу.
- Это да, согласна, это пиздец проблема, - ответила Власова, усевшись рядом с Федоровым. - Все остальные только проснулись. У нас же плюс один час к Кракову. У вас девять - у них только восемь. Вы серьезно?
- Мы могли только сейчас встать, блять, - завыл Ваня, ударившись головой об стол. - Какого хуя?
- Заметь, это не я вас поднял, - проговорил Мирон, когда Ульяна поцеловала и его в щеку. - Я думал, ты про меня уже забыла. Колючий?
- Терпимо, - ответила девушка. - И я про тебя всегда помню, не прибедняйся, ладно?
- Прямо вот всегда?
- Always and forever, I promise.*******
- Ты глянь, какая англичанка у нас тут сидит, - улыбнулся мужчина, приобняв ее. - Верю, что помнишь.
- Да про тебя хуй забудешь, - встрял Ваня. - Твое ебло сейчас буквально везде.
- Тебе никогда не говорили, что ты - говно, Руд? Я скажу, ты - говно.
- И ты.
- И я говно. Ты - недавно, я - давно, - подытожил он. - Такой момент испортил. А вдруг мы бы целоваться начали, ну? Ты, может, на корню зарубил создание новой ячейки общества.
- Скорее Землю разъебет метеорит, начнется новый ледниковый период, вернутся динозавры, будут лизать лед и прилипать к нему, чем вы будете вместе.
- Вань, ты только что такой бред нахуевертил...
- Вот точно так звучат твои слова в нашей реальности. Она тебя прибьет, - усмехнулся Руд. - Я понятия не имею, почему она все еще этого не сделала, может, боится, но как только ты перейдешь в её пользование, начнешь капризничать.
- Заткнись.
- А наш маленький Мирончик - очень вредный мальчик, да? - рассмеялся Ваня, пихнув его в бок.
- Я прошу прощения, а вы о чем говорите? - влезла Ульяна. - Просто я малясь извращенка, кажется.
- Нет, мы не про член - мы конкретно про меня, - вздохнул Федоров. - А ты носки по квартире разбрасываешь.
- Ну, вообще, он не капризничает, Вань, - сказала девушка, погладив мужчину по голове. - Иногда бесит, конечно, но ты делаешь это чаще, если честно, поэтому закрыли тему. Раунд.
- Видишь, мне не дают тебя обижать.
- А ты не охуел ли? Конечно, ты все еще гражданин РФ, а там небольшой напряг со свободой слова, - пожал плечами Федоров. - Отака хуйня, Рудбоич. Еду твою несут.
- Только не вой из-за завтрака, пожалуйста, - попросила Власова. - Ты у нас дохуя требовательный, вы в курсе, как и весь Твиттер, но сейчас молча жри.
- Раунд. Всем приятного аппетита.
* - Несите еду! Человек сходит с ума!
** - Подождите пять минут, пожалуйста.
*** - Вы пришли рановато, простите.
**** - Почему я опять проиграл? Что за хрень?
***** - Остынь, бро, все нормально. Ты - лучший игрок, которого мы когда-либо видели. Никто не может всегда быть победителем.
****** - Улыбнись, папа Порч.
******* - Всегда и везде, клянусь.