55 глава
Она плакала.
Глухо, в подушку, кусая губы, чтобы не издавать звука. Слёзы текли по щекам, обжигая кожу, но она не могла их остановить.
Она не могла поверить.
"Ты делаешь это ради внимания."
Эти слова эхом отдавались в голове снова и снова, как разбитая пластинка. Неужели он действительно так думает? Что ей всё это нужно лишь ради признания, ради какого-то дешёвого интереса?
Мила зажмурилась, в её груди закипал гнев, но он тут же сменялся болью.
Всё внутри сжималось, стоило вспомнить его голос. Его холодный взгляд, которым он смотрел на неё в тот момент.
Это был не Пэйтон, которого она знала.
Не тот Пэйтон, что, не задумываясь, схватил её за запястье, когда она чуть не оступилась на лестнице.
Не тот, кто во время гонки, даже будучи её соперником, всё равно проверял, всё ли с ней в порядке.
Не тот, кто обнимал её за талию после победы, касаясь так осторожно, словно боялся, что она исчезнет.
Мила крепче сжала одеяло в руках.
Воспоминания вспыхивали одно за другим, болезненно напоминая ей о том, каким он был.
Как его тёплые ладони скользили по её спине, когда он усаживал её в машину после долгой ночи.
Как его голос звучал мягко, когда он шептал что-то едва слышное, но всегда важное.
Как он смотрел на неё — с любопытством, с интересом, иногда даже с вызовом.
Но сегодня…
Сегодня он смотрел на неё по-другому.
Безразлично.
Как на человека, который не имеет для него значения.
И это убивало её больше всего.
Она лежала на кровати, уставившись в потолок, а слёзы давно высохли, оставив после себя лишь пустоту.
"Я сама виновата."
Ведь это она полезла в гонки. Это она столкнулась с ним. Это она позволила себе привязаться.
Если бы всего этого не было, она бы не чувствовала себя так сейчас.
Её взгляд скользнул по комнате, в глазах появилось отчаяние.
Она не знала, что делать.
Сердце разрывалось между болью и гневом, между желанием вычеркнуть Пэйтона из своей жизни и надеждой, что всё это — просто ошибка.
Но в глубине души она знала — эти слова он сказал осознанно.
И это делало всё только хуже.
/Пэйтон/
Ночь выдалась невыносимой. Пэйтон ворочался в постели, но сон так и не пришёл. Внутри всё горело от злости — но не на неё, а на самого себя.
Какого чёрта он сказал всё это?
Перед глазами снова вспыхнула картина: её удивление, когда он бросил в лицо это мерзкое обвинение. Как сжались её губы, как дрогнули ресницы, а потом… эта чертовски предательская слеза, которую она тут же смахнула, будто запрещала себе чувствовать.
Пэйтон раздражённо провёл рукой по лицу.
Какого хрена он вообще творит? Совсем недавно он говорил ей, что Джейкоб – мудак, потому что сделал ей больно. А теперь что? Теперь он ничем не лучше. Он только что ранил её ещё глубже, чем этот ублюдок.
Он сел на кровати, сжав пальцы в кулак.
Честно? Он не хотел, чтобы всё так вышло. Просто злость взяла верх. Злость и страх.
Слухи снова начали ползти по университету, и он понимал, что это может быть только началом. И Мила… она была слишком упряма, чтобы просто уйти от этого. Она бы продолжала копать, разбираться, искать виновных. А Пэйтон этого не хотел. Он не хотел, чтобы она лезла туда, куда не надо.
Но, блять, это не давало ему права говорить ей такое.
Он устало выдохнул и уставился в потолок.
Где-то в глубине души его грызло беспокойство. Как она сейчас? Злится? Бесится? Или… ей просто наплевать?
Эта мысль ударила больнее всего.
На следующее утро Пэйтон выглядел не лучше, чем чувствовал себя. Глаза покраснели от бессонной ночи, в голове гулко стучала тяжесть. Но когда он приехал в университет, всё это ушло на второй план.
Мила.
Она шла по коридору, её осанка была идеально ровной, взгляд — спокойным, даже безразличным. Будто ничего не случилось. Будто он вчера не уничтожил её своим словами.
И это задело его сильнее, чем он ожидал.
Пэйтон сжал зубы, но заставил себя подойти.
— Мила, — он окликнул её, но она даже не замедлила шаг.
Она его игнорировала.
Пэйтон ускорил шаг и перехватил её за запястье.
— Подожди, — его голос был хриплым от напряжения.
Мила остановилась, но не повернулась к нему.
— Что?
Простое слово, но оно прозвучало так холодно, что внутри у него всё сжалось.
— Я… — он сглотнул. Чёрт, почему слова вдруг застряли в горле?
Она резко развернулась, её зелёные глаза встретились с его, и Пэйтон увидел в них что-то новое. Что-то, что ему не нравилось.
Равнодушие.
— Тебе есть что сказать? — голос Милы был ровным, без эмоций.
Пэйтон провёл рукой по затылку, глубоко вдохнул.
— Я вёл себя как мудак.
Она чуть вскинула бровь, но не ответила.
— Я… не хотел этого, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Просто… я…
Она усмехнулась.
— Ты просто решил, что можешь меня ранить, потому что тебе так удобнее?
Пэйтон сжал кулаки.
— Нет! Я… Я просто… Я не хотел, чтобы ты лезла в это дерьмо!
— О, понятно, — она кивнула. — Значит, лучший способ – сказать мне, что я люблю внимание? Гениально, Пэйтон.
Он вздохнул.
— Я был зол.
— На кого?
Он сжал губы. На себя. На эту ситуацию. На слухи. На то, что она, возможно, окажется втянута в это ещё глубже.
— Я не знаю, — он устало выдохнул. — На всё сразу.
Мила смотрела на него долго, пристально. Потом пожала плечами.
— Ну, хоть честно, — и она двинулась дальше.
Но прежде чем уйти окончательно, обернулась и добавила:
— Не волнуйся, я больше ни во что не лезу. Тебе этого ведь хотелось, да?
Пэйтон почувствовал, как что-то в груди болезненно сжалось. Он смотрел ей вслед, понимая, что всё только усложнилось.