Часть 20
Дазай взял листок и молча направился к выходу. Верлен не сказал ему на прощание ни слова.
Дазай будто на автомате вызвал такси и отдал приказ водителю ехать в аэропорт.
Пока добирался до Кагосимы, размышлял. Скорее всего, ему придётся вернуть прежнюю версию реальности. Верлен не оставил ему выбора. Дазай отдавал себе в этом отчёт и признавал простой и очевидный факт: он не всесилен.
В старой-новой реальности не будет Одасаку, но будет Чуя и лояльно настроенный Верлен.
Дазай с грустью подумал об Одасаку. За эти годы он привык, что тот рядом. Одасаку был хорошим человеком, хорошим другом. Его способность была полезна. Дазай знал, что ему будет его не хватать, если придётся всё изменить. Но также знал, что пойдёт на это в случае крайней необходимости. А она уже была.
Одолеть Верлена способен только Чуя — но не Чуя из этой реальности. Это был он, его Чуя, но способность у него была не та. Он не мог применить Порчу, а только она способна уничтожить Гивра. Значит, этот мир изначально был обречён.
Дар Верлена отличался от дара Чуи. Арахабаки во время активации Порчи прорывался наружу, но не в прямом смысле слова. Он не выходил из тела Чуи, в отличие от Гивра Верлена. Вследствие чего даже устранение самого эспера не гарантировало уничтожения Гивра. Дазай точно не знал, что случится, если это произойдёт. Но велика была вероятность того, что всё просто взорвётся.
Однажды Верлен уже превратился в источник неконтролируемой сингулярности, которая могла уничтожить не только Йокогаму, но и весь мир. Опасность заключалась ещё в том, что он мог самостоятельно отключать Порчу. Из чего следовало, что Верлен может активировать сингулярность в любой момент и отключить её по желанию, ничем не рискуя. А его намерения больше не вызывали сомнений.
Перед встречей с Верленом Дазай разговаривал с Анго и рассказал ему о Верлене всё и об угрозе, которую тот несёт. Сакагучи пообещал держать его в курсе, если что-то произойдёт.
Дазай направился к Чуе домой. Его ключ не подошёл — Накахара сменил замки. Что ж, ожидаемо…
Дазай позвонил в дверь, надеясь, что Чуя дома. Однако тот ему не открыл. Он набрал его номер с новой сим-карты — Чуя ответил. Но из квартиры не доносилось ни звонка, ни голоса Накахары. Дазай прервал вызов и воспользовался отмычкой.
Он прошёл внутрь и устроился на диване в гостиной. Чуя вернулся часа через два.
Заметив Дазая, он замер, а затем направил на него пистолет.
— Что ты здесь делаешь, сволочь?! — прошипел Накахара.
— Я хотел дать тебе время остыть, — произнёс Дазай, вставая с дивана и подходя к нему.
— Ты зря потратил время и деньги на билет. Убирайся!
— Я знаю, что ты мне не веришь. Действительно, что тут можно подумать, когда обстоятельства сложились таким образом. Я понимаю. Но, как бы там ни было, я никогда не врал тебе насчёт своих чувств.
— Серьёзно? — Чуя выставил руку вперёд. Ствол упёрся в живот Дазая. На лице того не дрогнул ни единый мускул.
— Если хочешь, стреляй, — сказал он. — У меня нет оружия. Я бы никогда не причинил тебе вред.
— Скажешь, что наша встреча была случайной? — Чуя вдавил ствол сильнее. В голубых глазах сверкнула ярость.
Чуя не верил в такие совпадения. К тому же он многое выяснил о Дазае. Теперь он знал, что это за человек. Враги его ненавидели, подчинённые боялись. Холодный манипулятор, безжалостно использующий людей в своих целях. Его руки были по локоть в крови — невинных и виновных, если не по самые плечи. Чтобы стать боссом, он убил своего предшественника и опекуна.
Способен ли такой человек на возвышенные чувства? Чуя не сомневался, что нет. И хотя сам он был отнюдь не святой, ценил чужие жизни и не допускал случайных жертв. К тому же Чуя знал, что такое любовь. Он любил родителей. Испытывал тёплые чувства к друзьям. Беспокоился о подчинённых. И он любил Сюдзи.
Сюдзи…
Чуя влюбился в человека, которого не существовало в природе. Коварный босс Портовой Мафии создал образ того, кем никогда не являлся, преследуя свои цели. И Чуя, как идиот, влюбился в него. На мгновение ему показалось, что это уже происходило когда-то раньше — дежавю, тихое и болезненное, словно память из другой жизни. От этого было ещё больнее.
Дазай слегка качнул головой. Взгляд был тёплым, глубоким. Но Чуя знал — это лишь маска. Дазаю всё ещё что-то от него нужно.
Повисла напряжённая тишина. Её разорвал звук рингтона. Звонил телефон Осаму. Он потянулся за ним, а рука Чуи дёрнулась, предупреждая не делать резких движений. В глазах светились злость и решимость.
— Я отвечу на звонок? Может, это важно.
— Кто знает, что ты задумал и для чего пришёл. Может быть, тебе звонит кто-то из подчинённых с целью, известной только тебе? — голубые глаза сузились.
— У меня было миллион возможностей расправиться с тобой. Но я говорю правду. Так я отвечу? Если хочешь, включу громкую связь. — Дазай вопросительно посмотрел на Чую.
Тот не ответил, но кивнул. Внутри Чуи разгоралась смесь раздражения и любопытства, лёгкое дежавю не отпускало — что-то во всей этой ситуации казалось странно знакомым.
Дазай достал телефон и включил громкую связь.
— Ты был прав, Дазай. Верлен действительно что-то задумал. Я не могу понять его целей. Но он уже в Йокогаме. Несколько районов уничтожены. И он не остановится.
— Как я и ожидал, — ровно ответил Дазай, а про себя подумал, что Верлен решил подкрепить свои слова действиями, дабы Дазай не сомневался в серьёзности его намерений.
— Ты слишком спокоен. Сам же говорил, что его не остановить без Чуи. А здесь его нет.
— Да, ты прав, Анго. Но поверь, у меня есть план. Не переживай. Возможность вернуть всё назад существует.
— О чём ты говоришь?
— Не могу сказать, что скоро узнаешь. Жаль, но ты об этом не вспомнишь. А может быть, и нет.
— Дазай, ты говоришь загадками. Ты можешь объяснить? Подожди… У меня звонок по второй линии.
В трубке повисла тишина, а затем Анго снова заговорил:
— Уничтожено ещё несколько кварталов. Верлен движется в сторону Порта. Зачем-то вы ему понадобились.
— Понял, — тихо сказал Дазай. Он сжал руки в кулаки, но лицо оставалось спокойным. Внутри всё скрежетало, тревога и ответственность смешались в сумбурную смесь.
Он прервал звонок и убрал телефон.
— Кто это был? — спросил Чуя. — Он говорил странные вещи.
— Да. Говорил. Но теперь это уже неважно.
— Что значит «неважно»? Кто такой Верлен?
— Один эспер с очень опасной способностью.
— И ты спокойно стоишь здесь, пока он уничтожает твой город? — Накахара слегка опустил пистолет, но убирать его не стал. Он лишь прислонился к стене, продолжая держать Дазая на прицеле. — Всё, что о тебе говорят, — правда.
— В какой-то степени, — невозмутимо ответил Дазай. — Никто не сможет уничтожить Верлена, кроме Чуи.
Накахара сглотнул. Это имя вызвало странные чувства. По телу прокатилась обжигающая волна, сердце тяжело ударилось о рёбра. Словно он уже слышал его раньше и оно звучало слишком знакомо.
— Кто такой Чуя? — спросил он.
В глазах Дазая мелькнула искра. Он взял Накахару за руку, и дрожь в пальцах Чуи выдала внутреннее напряжение.
— Чуя — это ты.
Мгновение Чуя просто смотрел на него, будто не понял услышанного.
— Что? — он выдернул руку и толкнул его в грудь.
— Я расскажу тебе всю правду, если позволишь. Расскажу, почему бросился под колёса твоей машины. Хотя знаю, что ты всё равно меня не простишь. Но у меня нет выбора.
Накахара посмотрел ему в глаза. Пытался понять, врёт ли он. Если это и была маска, то слишком искусная.
— Хорошо. Я тебя слушаю.
— На самом деле тебя зовут не Акаги Рюто. Твоё настоящее имя — Накахара Чуя. Ты просто этого не помнишь.
— Что за бред?
— Это не бред.
Дазай устало вздохнул и опёрся спиной о стену рядом с Чуей.
— Это я во всём виноват. Ты изменил реальность, чтобы забыть обо мне, и стал другим человеком. В прежней реальности мы были вместе. Ты любил меня. Но я этого не ценил. Я совершил много ошибок. Именно я всё испортил. Ты долго терпел, а потом обратился к эсперу, который изменил твою судьбу. В новой реальности мы были незнакомы. Я один помнил о тебе благодаря своему дару. Мой дар аннулирует другие способности. Когда реальность переписали, он защитил моё сознание. И тогда я понял, что безумно тебя люблю. Я искал тебя три года. А потом нашёл. Твои люди ограбили один из наших складов. Когда я получил информацию об эсперах твоей организации, увидел твоё фото и понял — это ты. Да, я подстроил наше знакомство, потому что люблю тебя, Чуя, и хотел вернуть. Я говорю правду.
Дазай коснулся его руки. Чуя отдернул её.
— Бред…
— Нужно вернуть всё назад. Ту версию реальности. Я бы ни о чём не рассказал. Но Верлена некому остановить. В той реальности у тебя была другая способность. Ты уже сражался с ним. Твоя Порча уничтожила Гивра. Апокалипсиса не произошло. Но он может произойти здесь. Потому что Гивра способна уничтожить только Порча.
— Что такое Гивр и Порча?
— Гивр — искусственно созданная сингулярность, вложенная в Верлена учёными. Порча — это сингулярность твоей способности. В этой реальности она тебе недоступна.
Чуя молчал, обдумывая услышанное. В словах Дазая был смысл. Вряд ли он стал бы придумывать настолько изощрённую ложь. Да и смысла в этом Чуя не видел, если он действительно хотел вернуть прежнюю реальность. Но что же произошло в их прошлом, если Чуя сам решил полностью переписать свою судьбу?
— Ладно, — наконец произнёс Накахара. — Что ты хочешь сделать?
— Нужно поехать к тому эсперу, который всё изменил. Он должен всё исправить.
— Если ты говоришь правду, в чём я не уверен, значит, ты хочешь переписать реальность.
— Не переписать. Вернуть прежнюю версию. Поверь, это непростое решение. Но другого выхода я не вижу. Верлен нестабилен. Сейчас миру угрожает реальная опасность.
— Но он ведь в любом случае изменится. А ты спросил, хочу ли я этого, хочет ли этого кто-то другой?
— Нет. Не спросил. Меня ведь тоже никто не спросил. Может, хочешь дождаться, пока Йокогама будет уничтожена?
— Откуда мне знать, что всё это правда? — Чуя прищурился. — Может, ты врёшь, и миру не угрожает опасность? Звонок был постановочным, а ты зачем-то морочишь мне голову.
Дазай вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Я могу и сам к нему съездить.
Дазай развернулся к двери и сделал шаг.
— Тогда зачем приходил? — спросил Чуя.
— Хотел попытаться всё тебе объяснить. Не уверен, что у тебя сохранится память об этой реальности.
Он вышел за дверь.
— Стой! — послышался окрик.
Дазай обернулся.
Чуя несколько секунд молча смотрел в его глаза и размышлял.
Если это ложь — он узнает.
Если правда — мир действительно может оказаться на грани катастрофы.
— Я поеду с тобой. Но лишь для того, чтобы узнать правду. Мы ничего не будем менять без веских на то оснований. Я не позволю тебе решать судьбу мира по собственному желанию. А если ты врёшь — я тебя убью. Я это сделаю, можешь быть уверен.
Он медленно поставил пистолет на предохранитель и закрыл дверь.