Часть 16
Осаму медленно отстранился, но взгляда не отвёл, продолжая смотреть в голубые озёра, будто боялся, что они растворятся в сумраке, если моргнуть.
— Ты хорошо целуешься, — тихо произнёс он.
— Ты тоже, — ответил Чуя, и в его голосе прозвучала едва уловимая хрипотца.
Несколько секунд они просто стояли, прижавшись друг к другу, слушая дыхание и учащённый стук сердец. Чуя первым потянулся к губам Дазая. Поцелуй вышел глубоким, медленным, словно парни пробовали друг друга на вкус. Когда он закончился, Осаму переплёл их пальцы и мягко потянул Чую за собой.
— Куда мы идём? — поинтересовался Накахара, едва поспевая за ним.
— Сюрприз, — ответил Дазай, и в его голосе мелькнула лукавая нотка.
Через несколько минут они подошли к небольшой, но дорогой на вид яхте. У трапа их встретил капитан и, радушно улыбаясь, пригласил подняться на борт.
— Твоя? — спросил Чуя, удивлённо вскидывая бровь.
— Шутишь? — улыбнулся Дазай. — Я её арендовал.
Чуя остановился у борта, опершись ладонями о перила. Его волосы растрепались. Дазай почти неслышно подошёл сзади.
Яхта мягко покачивалась на воде. Городские огни отдалялись, отражаясь в заливе длинными дрожащими полосами, а над головой рассыпались мириады звёзд. Ветер был тёплым, солоноватым, и приносил с собой тихий шум волн.
— Ты знал? — тихо спросил Чуя. — Я никогда раньше не плавал на яхте ночью.
— Значит, я угадал, — мягко ответил Осаму.
Он встал позади него, не касаясь, но достаточно близко, чтобы Чуя чувствовал тепло его тела спиной. Несколько секунд Дазай словно колебался, а затем осторожно обнял его за талию.
Чуя замер. Сердце опять сбилось с ритма.
— Ты всегда так… действуешь? — тихо спросил он.
— Только когда уверен, что меня не оттолкнут.
Чуя повернул голову. Их лица оказались совсем рядом. Ветер стих, или, может, просто всё вокруг перестало иметь значение.
— А если оттолкну? — прошептал Накахара.
— Тогда придётся рискнуть ещё раз, — так же тихо ответил Дазай.
Чуя не оттолкнул. Он сам сократил расстояние, и их губы встретились снова — уже без сомнений, без осторожности. Поцелуй стал глубже, чувственнее, ладони скользнули по спине, по плечам. Вода плескалась где-то внизу, яхта мягко колыхалась на её поверхности, и казалось, будто весь мир сосредоточился на дыхании двоих влюблённых.
Дазай провёл пальцами по шее Чуи, едва касаясь, вызывая волну мурашек.
— Осторожнее, — выдохнул Чуя, но в его голосе не было протеста.
— Я и так слишком осторожен, — ответил Осаму.
В его тихих словах сквозило спокойствие и уверенность. И Чуя чувствовал, что он искренне желает быть рядом.
Первые капли упали почти незаметно — тёплые, редкие. Чуя вздрогнул, когда одна скатилась по его виску. Он поднял взгляд вверх — в небе всё ещё отчётливо видны были звёзды.
— Похоже, нас настигнет дождь, — тихо сказал он.
— Значит, такова наша судьба, — так же тихо ответил Дазай.
Словно в ответ на его слова, небо дрогнуло, что-то громыхнуло вдалеке. Дождь усилился. Огни города расплылись в дрожащем мареве, вода вокруг зашептала громче. Мир стал размытым, едва осязаемым и словно сузился до двух сердец, стучавших в унисон.
Чуя рассмеялся — коротко, почти нервно.
— Мы промокнем.
— Уже, — прошептал Осаму низким бархатистым голосом.
Мокрая рубашка прилипла к телу Чуи, ткань стала прозрачнее, подчёркивая линию плеч, мускулатуру, изгибы талии. Дазай скользнул взглядом вниз и обратно — медленно, не таясь.
— Не смотри так, — предупредил Чуя, но в его голосе было больше жара, чем упрёка.
— Как?
— Словно хочешь меня…
Дазай не дал ему договорить. Он притянул Чую ближе — резко, почти отчаянно. Их губы столкнулись, и на этот раз поцелуй был другим. Не осторожным. Не пробующим. Жадным.
Дождь стекал по их лицам, смешиваясь с дыханием. Ладони Дазая скользнули под промокшую ткань рубашки, касаясь прохладной кожи. Чуя тихо выдохнул ему в губы — звук потерялся в шуме звенящих капель.
— Ты слишком спокоен для человека, который только что говорил о рисках, — прошептал он, прерывая поцелуй.
— Риск — моё второе имя, — ответил Осаму. Его голос прозвучал слегка хрипло.
Чуя схватил его за воротник и сам притянул к себе. Его пальцы впились в мокрую ткань пиджака, ещё более сокращая расстояние — так, что между парнями не осталось пространства.
Где-то совсем рядом громыхнуло. Яхта мягко качнулась.
Дазай провёл ладонью по спине Чуи, задержался на пояснице, чуть сжимая кожу. Чуя запрокинул голову, позволяя губам Осаму скользнуть по шее. Его дыхание стало неровным, прерывистым.
— Если ты сейчас остановишься… — выдохнул Чуя.
— Я не собираюсь, — тихо ответил Дазай.
Но он всё же остановился на долю секунды. Посмотрел в глаза Чуи. Будто бы спрашивал разрешения на дальнейшие действия. И Чуя его дал.
— Не останавливайся, — прошептал он.
Дождь усилился, скрывая их от мира окончательно. Огни берега растворились в густой пелене, оставляя только палубу, шум волн и сбивчивое дыхание.
На этот раз Дазай не сдерживался. Он развернул Чую спиной к борту и усадил на него.
На яхте, кроме них и капитана никого не было — Дазай заплатил достаточно крупную сумму за прогулку вдвоём. Поэтому он не переживал, что им помешают.
Осаму положил ладони Чуе за талию и впился в его губы своими, целуя страстно и горячо. Накахара закинул руки на его шею, а ногами обхватил бёдра. Сердце парня бешено колотились в груди. Его стуку вторило сердце Дазая.
Они целовались как безумные, не ощущая холода от промокший одежды и редких капель дождя, который вскоре совсем прекратился.
Осаму крепко прижимал Чую к себе, будто боялся, что парень исчезнет, если он ослабит объятья. Воздух в лёгких закончился. Они разорвали поцелуй, но всё ещё ощущали на своих губах горячее дыхание друг друга.
Дазай смотрел на Чую потемневшим от страсти взглядом. Накахара прерывисто дышал. Восстановить нормальный ритм сердца и дыхания у него не получалось. Голова шла кругом.
Осаму положил руку на его бедро и провёл ею вверх. Затем пальцы потянулись к пуговицам на рубашке. Он быстро с ними расправился, и его ладони заскользили по груди Накахары.
— Ты сумасшедший, — прошептал Чуя, когда губы партнёра коснулись соска и, затянув его в рот, стали нежно посасывать.
Чуя застонал, слегка откидывая голову назад.
— Ты же сам просил меня не останавливаться, — томно прошептал Дазай, обдавая кожу Накахары своим дыханием. — Рю-у-то.
— Ты так... эротично произносишь моё имя...
Пальцы Осаму заскользили по телу Чуи, а губы принялись осыпать поцелуями шею. Тот не смог сдержать протяжного стона и сжал плечи Осаму крепче, пытаясь удержаться и не свалиться за борт.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал Накахара, откидывая голову назад, подставляя шею горячим поцелуям.
Руки Осаму спустились к его животу. Пальцы прошлись по коже, нежно поглаживая. Чуя вновь застонал, а внутри поднималась горячая волна возбуждения.
Давай расстегнул ширинку на его штанах и сжал в ладони затвердевший орган. Накахара вновь застонал, а когда Дазай склонился к его бёдрам и затянул в рот истекающую головку, тихо выдохнул:
— Сука!
Дазай быстро задвигал головой, заглатывая сразу до конца, и Чуе показалось, что сознание воспаряет куда-то к облакам.
— Ты ненормальный, — простонал парень, надавив на затылок Осаму, заставляя его заглатывать глубже.
Дазай почти выпустил член из рта, провёл по головке языком и снова заглотил до конца. Чуя вскрикнул. Дазай сжал его бёдра и ускорил движения головой. А Чуя ощущал, что уже на грани. Он снова надавил на затылок Дазая и вскинул бёдра вверх несколько раз. Чуя вновь вскрикнул, а Дазай ощутил во рту солоноватый привкус его семени.
Отстранившись, он поймал расфокусированный взгляд и вытер рот рукой. Накахара спрыгнул с бортика и прижался к Осаму всем телом. Их губы снова слились в поцелуе, а сердца всё ещё колотились в груди как ненормальные.
Чуя чувствовал возбуждение партнёра. Оно и понятно — ведь тот не кончил. Накахара расстегнул его брюки и пробрался рукой под нижнее бельё, сжимая в ладони член.
Когда он задвигал ею, Дазай приглушённо застонал. А Чуя огладил пальцами влажную головку. Они разорвали поцелуй, и Накахара ускорил движения, крепко сжимая ствол в руке. Второй рукой он проник под рубашку партнёра и оглаживал слегка влажную кожу.
— Хочу тебя, — прошептал Осаму, толкаясь в его ладонь.
— Здесь? — тихо спросил Накахара.
— Идём, — сказал Дазай. Он взял его за руку и утянул за собой.
Они спустились по лестнице на нижнюю палубу. Дазай вошёл в одну из кают. Чуя мягко прикрыл за собой дверь.
Внешний мир остался за толстой переборкой — вместе с ветром, солью и шумом волн. Внутри стоял полумрак.
Дазай клацнул выключатель. Вспыхнул тёплый золотистый свет, спрятанный в узких линиях подсветки под потолком и вдоль пола. Он не резал глаза, а словно обволакивал пространство.
Пол был из тёмного дерева, — гладкого, с тонкими прожилками. При каждом едва заметном покачивании яхты свет скользил по глянцевым панелям светлых стен, создавая ощущение умиротворения и спокойствия.
У одной из них стояла широкая кровать из тёмного дерева. Молочные простыни были идеально натянуты — ни складочки, ни морщинки. За стеклом илюмтнатора тянулась тёмная гладь воды; редкие огни далёкого берега дрожали на её поверхности, словно искры от рассыпавшегося кострища.
У окна располагался низкий диван цвета тёплого песка. На столике стояла небольшая пузатая вазочка с архидеей внутри.
Встроенные шкафы искусно скрывались в стенх — лишь тонкие металлические линии выдавали их границы.
Приглушённый рокот двигателя напоминал рычание зверя — глубокое и ровное. Иногда корпус тихо отвечал морю глухим шорохом, будто вода ласково гладила судно по борту.
Дазай остановился в центре каюты и развернулся к Чуе, замечая, как горят голубые глаза на раскрасневшемся лице. Накахара положил руку на талию Осаму и притянул его бёдра к своим. Дазай склонился к нему. Их губы снова столкнулись и слились в страстном и долгом поцелуе. Жадном. Неистовом. Ненасытном.
Руки Осаму оглаживал плечи. Пальцы Накахары расстёгивали пуговицы. Рубашка Чуи скользнула на пол. Дазай отстранился от желанных губ, глядя в васильковые глаза. Его язык заскользил по шее вниз. Добрался до груди. Коснулся одного из сосков и обвёл его по кругу. Накахара со стоном прикрыл веки, а Осаму слегка прикусил коричневую бусинку.
Он принялся осыпать поцелуями грудь Накахары, его шею, лицо. Чуя вновь застонал, сжимая плечи Дазая, стягивая с них мокрую ткань.
— Боже, как же я тебя хочу, — прошептал Дазай, уткнувшись носом в его щёку.
Он подтолкнул Чую к кровати. Опрокинул его на спину, тут же нависая над ним и вновь накрывая слегка припухшие от поцелуев губы своими. Он целовал мокро, настойчиво, жадно. Чуя отвечал, перебирая между пальцами каштановые пряди.
Дыхание и сердцебиение эсперов окончательно сбилось. Раскрасневшаеся кожа стала слишком чувствительной. Когда Дазай слегка отстранился и провёл по груди Накахары рукой, любуясь возбуждённым парнем, тот ощутил, что по телу пробегают мурашки. Затем почувствовал, как Дазай упёрся в его пах своим стояком. Перед глазами всё поплыло в предвкушении близости.
— Пожалуйста, — взмолился он.
Дазай не стал медлить. Он с трудом сдерживал собственное желание, поэтому содрал с Чуи штаны вместе с трусами. Его язык коснулся головки члена и заплясал вокруг. Послышался протяжный стон.
Чуя ощутил, как увлажнённые чем-то пальцы касаются колечка его мышц. Один из них медленно вошёл внутрь.
Дазай хорошо знал тело Чуи, помнил, что ему нравится. Он нащупал простату почти сразу и надавил. Накахара вскрикнул. Дазай надавил снова, срывая новый стон с губ возлюбленного. Потом задвигал пальцем, продолжая ласкать языком головку члена. Он создал во рту вакуум и принялся двигать головой, толкаясь пальцем всё резче.
Накахара громко стонал и вскидывал бёдра вверх, а иногда вскрикивал.
Дазай по очереди добавил ещё два пальца, но растягивал его недолго. Прошло две недели после того, как тот расстался со своим парнем. Податливая дырочка быстро приняла необходимый вид. Дазай выпустил изо рта член Чуи и вытащил из него пальцы, проводя кончиком языка по его животу.
От этой ласки по телу парня вновь побежали мурашки. Он заскользил ладонями по спине Дазая и двинул бёдрами, потираясь членом о его грудь.
Дазай смотрел в бездонные глаза. В них горело желание и немая мольба. Он не мог больше медлить. Быстро скинув с себя остатки одежды, Дазай нанёс на свой орган лубрикант. Развёл бёдра Накахары в стороны и упёрся головкой в проход.
Накахара сам обвил Дазая ногами за талию и в нетерпении поёрзал на кровати. Осаму ощущал его мелкую дрожь и жар тела, но удержал. Он склонился над ним, и его губы коснулись губ Накахары. Дазай резко углубил поцелуй, тут же толкаясь вперёд, медленно проникая в него наполовину.
Чуя застонал в поцелуй, обхватывая Дазая ногами сильнее, открываясь для полного проникновения.
Дазай не заставил себя упрашивать. Он снова толкнулся вперёд и оторвался от желанных губ. Неотрывно глядя в голубые озёра, Дазай сделал новый толчок. Чуя со стоном двинулся ему навстречу и прикрыл от удовольствия глаза.
Поначалу толчки Осаму были медленными, почти осторожными, но каждый следующий становился более резким и проникающим.
Накахара стонал, подаваясь бёдрами навстречу любовнику. Он самостоятельно насаживался на член, всё сильнее впиваясь пальцами в кожу Осаму на плечах. Тот ускорял движения. Низ живота Чуи прошибали приятные разряды — там разгорался настоящий пожар. Накахара чувствовал, что уже на грани и старался попадать партнёру в такт.
Дазай крепко сжимал его бёдра. Насаживал парня на свой член. Их дыхание было прерывистым. Сердца громким стуком отдавались в висках. Кожа раскраснелась ещё сильнее и покрылась прозрачными капельками пота. Тела двигались навстречу друг другу, будто в безумном танце. Комнату заполнили стоны обоих любовников и звуки быстрых шлепков.
Дазай яростно вбивал Чую в постель. У того кругом шла голова. Перед глазами всё полыло, а потом внизу живота произошёл взрыв, разливаясь по телу обжигающими волнами оргазма. Накахара вскрикнул и задрожал всем своим существом. Он несколько раз выгнулся под Дазаем и излился на свой живот.
Мощные толчки Дазая следовали один за другим. Он тоже вскрикнул, больно сжав кожу на бёдрах Чуи, и кончил в разгорячённое нутро. Потом свалился на Чую сверху. Его дыхание было прерывистым, а сердце громко колотилось о рёбра.
Дазай провёл рукой по вспотевший груди, затем убрал прилипший к лицу парня локон.
— Ты восхитителен, — прошептал он.
Чуя зарылся пальцами в его волосы и посмотрел в карие глаза.
— Так странно, — сказал он.
— Что именно?
— Это наша третья встреча. А мы уже в постели.
— А что в этом плохого?
— Я не говорю, что это плохо. Просто странно.
— А может быть, у нас любовь с первого взгляда?
Дазай опёрся на локоть. Не разрывая зрительного контакта, он изучающе смотрел в голубые глаза.
— Я не особо верю в такое, — произнёс Чуя ровно.
— Но ты же веришь своему сердцу?
Накахара посмотрел на Осаму с подозрением, а возможно, тому это лишь показалось. Дазай поцеловал его лёгким поцелуем и поднялся с кровати. Он быстро оделся, а Чуя сказал:
— Я в душ.
Дазай кивнул, а когда Чуя скрылся за дверью, вышел из каюты.
Накахара мылся минут десять, а выйдя из ванной, удивлённо вскинул вверх левую бровь.
Дазай передвинул столик к кровати ближе. На нём стояло любимое коллекционное вино Чуи, два бокала и фрукты.
— Это... — начал он, но запнулся на полуслове и снова посмотрел на Дазая.
— Да, — с улыбкой кивнул тот.
— Ты это планировал...
— Я планировал романтическую прогулку на яхте, но в мои планы вовсе не входило затащить тебя сегодня в постель, Рюто.
— А зря, — усмехнулся Чуя, подходя к столику и присаживаясь рядом с Дазаем.
Он посмотрел на него глубоким взглядом и сам потянулся к его губам.