Часть 12
— Что за идея? — спросил Дазай без особого воодушевления. Он сомневался, что Одасаку реально способен ему помочь.
Осаму никогда бы ни о чём не рассказал Одасаку, но подумал, что ему действительно следует выговориться. Не для того, чтобы облегчить душу — он знал, что это невозможно. Да и не стремился к такому исходу.
Страдания? Да.
Он их заслужил. И только в них находил утешение — это расплата, от которой не хотелось убежать. И в ней он пытался обрести покой.
Он один помнил Чую. С кем же ещё поговорить о нём, как не с собой? Пусть внутренний монолог причиняет боль. Неважно. Теперь всё уже неважно. Если ничего вернуть нельзя, если ничего нельзя исправить — всё теряет смысл. Ничего не имеет значения.
Дазай решил рассказать Одасаку о Чуе потому, что хотел вернуться к нему хотя бы в воспоминаниях. А диалог — всё-таки лучше, чем монолог. Когда рядом человек, который слушает и что-то отвечает — кажется, что не всё потеряно. Кажется, что надежда ещё есть.
Дазай понимал — это самообман. Но какое это имеет значение? Одасаку уйдёт рано или поздно. Он же не может находиться рядом постоянно. И тогда Дазай довершит начатое. Если не сегодня — то завтра. Если не завтра — то послезавтра. Какая разница? День или два ничего не изменят.
Одасаку слушал Дазая внимательно. Не перебивал. Лишь кивал время от времени или по-дружески сжимал его руку. Дазай не возражал. В этом мире было не так много людей, к которым Дазай испытывал что-то вроде привязанности — людей, на которых он смотрел не как на пустое место и инструмент для достижения целей, а действительно уважал. Одасаку был одним из них.
Наверное, Дазай мог считать его своим другом, несмотря на то, что в прошлом между ними была любовная связь. Раньше Дазай не знал, что такое дружба. Он никогда ни к кому не испытывал тёплых чувств. Но с появлением в его жизни Чуи что-то в нём поменялось — не только по отношению к Накахаре. Появилось что-то свойственное людям.
Наверное, Чуе всё-таки удалось разрушить ледяную стену, которой Дазай отгородился от всего мира. И он начал испытывать чувства, как обычный человек. Хотя он и оставался холодным манипулятором — теперь был способен что-то ощущать. Может, не так, как другие. Но его холодность стала защитной реакцией: попыткой отгородиться от всех, спрятаться в коконе и не впускать в свой внутренний мир никого.
— …может, тебе это поможет, — выдернул из задумчивости Дазая голос Одасаку.
— Что?
— Ты меня не слушаешь, — понял тот.
— Прости, я просто задумался.
— Я говорю: если тот эспер всё-таки жив, но скрывается, тебе может кое-кто помочь его найти.
— Кто?
— Есть у меня знакомый одарённый. Он способен помочь человеку отыскать потерянное. Речь не идёт о материальных потерях — это больше в масштабах судьбы.
— Я уже пробовал, — сказал Дазай. — Но ничего не вышло. К тому же использование способности на мне не даст результата.
— Анго, — вдруг произнёс Одасаку. — Он работает на правительство и может тебе помочь.
— Я обращался к Анго, — проговорил Дазай. — Я уже всё перепробовал.
— Да, знаю. Ты говорил. И ты сдался. Но шанс есть.
— Какой?
— Я как-то виделся с Анго в Люпине. Мы разговаривали с ним, пили виски. Он выпил много и взболтнул лишнего. Когда понял это — тут же сменил тему. Я бы никогда не выдал Анго, но тебе эта информация может помочь.
— Что за информация?
— Я так понял, что правительство разработало препарат, способный заблокировать Силу любого эспера на время. Если ты заблокируешь свою — любая способность на тебя подействует. Одарённый, о котором я говорю, сможет помочь тебе вернуть потерянное и привести тебя к твоей судьбе.
— Вот как? — тихо проговорил Дазай, и в его глазах мелькнул интерес. — Я предполагал, что у правительства есть такой препарат и спрашивал о нём Анго. Но Анго соврал… Что ж, — Дазай загадочно улыбнулся и поднялся с дивана. — Меня это не удивляет. Поехали к Анго, Одасаку.
Дазай позвонил Сакагучи из машины и попросил его подъехать в Люпин.
— Дазай, что-то случилось? — спросил Анго. — Уже поздно. Я только приехал домой, собирался лечь пораньше.
— Да нет, — отозвался Дазай. — Ничего страшного. Мы давно не виделись, Анго. Завтра выходной. Никуда спешить не нужно. Со мной Одасаку. Анго… Приезжай. Посидим втроём, как в старые добрые времена. Ты не забыл?
— Забудешь вас, — Сакагучи хмыкнул.
— Мы скучаем, — добавил Осаму.
— Ладно, — сдался тот. — Минут через тридцать буду.
— Отлично, мы тебя ждём.
Анго приехал минут через сорок после звонка Дазая. К тому времени они с Одасаку уже выпили по два стакана виски. Едва Сакагучи подошёл к барной стойке, как Дазай тут же заказал для него алкоголь. Он не стал интересоваться, будет ли тот пить.
— Я не хотел сегодня напиваться… — начал Анго.
— Конечно, — перебил его Дазай. — Ты же теперь серьёзный государственный деятель. Режим, дисциплина… отчёты.
Он улыбнулся — почти по-дружески.
— Мы не заставляем, — мягко добавил Одасаку.
Дазай повернул голову к Анго и чуть наклонился ближе к нему.
— Просто посиди с нами. Как раньше. Без статусов. Без ролей. Просто, как Анго.
Повисла небольшая пауза. Анго вздохнул.
— Ладно.
Он взял в руку стакан.
— За встречу, — произнёс Одасаку.
Они выпили.
Дазай говорил легко, вспоминал прошлое — неловкие, смешные моменты, опасные ситуации. Он беззаботно смеялся, позволял Анго перебивать себя, задавал вопросы о работе. Ничего конкретного он не спрашивал. Говорил общими фразами. Создавал ощущение безопасности.
Каждый раз, когда Анго, забываясь, переходил на сухой и официально тон, Дазай мягко возвращал разговор в нужную колею:
— Ты стал таким серьёзным, Анго. Раньше ты больше пил и меньше думал.
Они смеялись — все втроём. Потом снова пили виски.
Алкоголь из стакана Анго стал исчезать быстрее, чем у остальных.
— Кстати, — будто невзначай произнёс Дазай, покачивая в руке свой бокал, — ты помнишь тот вечер, когда говорил о разработках правительства.
Анго замер и едва заметно напрягся.
— Я много о чём говорю, — туманно ответил он.
— Речь о препарате, — спокойно уточнил Дазай. — Который может блокировать способности.
Он не смотрел на Анго, а сосредоточил взгляд на янтарной жидкости в своём стакане, будто пытался разглядеть в ней какой-то скрытый смысл.
— Ты тогда сказал, что его не существует.
Повисла напряжённая тишина.
— Я и сейчас так скажу, — ровным тоном ответил Анго.
— Конечно, — кивнул Дазай. — Ты ведь всегда говоришь то, что должен.
Дазай не обвиненял. Он констатировал факты. Затем поднял глаза — в его взгляде чувствовался холод. Это заметил не только Анго, но и Одасаку. Он сжал в руке бокал крепче, словно боялся, что тот выскользнет из его пальцев.
— Но вот что интересно… — Дазай сделал паузу. — Ты тогда сказал: «Даже если бы он существовал, достать его невозможно».
— И что? — осторожно произнёс Анго.
Дазай повернул к нему голову и с улыбкой посмотрел в его глаза. Анго буквально на физическом уровне ощутил, как в помещении резко понизилась температура.
— Следи за формулировками, — проронил Дазай.
— Я не понимаю...
— Ты не сказал, что не смог бы его достать. Ты сказал, что достать его невозможно.
— Ты пытаешься поймать меня на лжи? — казалось, удивился Сакагучи.
Одасаку не вмешивался. Наблюдал молча.
— Уже поймал.
Анго сжал в руке стакан. Его пальцы побелели. Дазай улыбнулся шире, сразу отметив про себя этот жест.
— Я знаю, Анго, — почти ласково произнёс он. — Препарат существует. Не отрицай.
— Анго, — вмешался Одасаку. — Дазай знает о препарате. Я ему сказал.
— Вот оно что, — протянул Сакагучи и с упрёком посмотрел на Сакуноске. — Не ожидал от тебя, Ода.
— У Дазая ситуация, — принялся оправдываться тот. — Ему правда нужен этот препарат. Помоги ему. Он ведь твой друг.
— Ты на его стороне, — с нотками разочарования в голосе проговорил Анго. — Вы понимаете, что это не игрушки?
— Разумеется, — улыбнулся Дазай. — Я же не ребёнок.
Он наклонился ближе, голос стал тише:
— Я просто хочу вернуть то, что потерял.
В его голосе не было эмоций. Только усталость. Анго отвёл взгляд первым.
— Доступ к препарату невозможен, — тихо, но чётко сказал Сакагучи. — Это секретная правительственная разработка. Если пропажа обнаружится или произойдёт утечка...
— Будут последствия, — закончил за него Дазай. — Да, я знаю.
Он не смотрел на Анго. Разглядывал отражение света в бокале.
— Я не могу, — наконец произнёс Анго. — Это слишком рискованно.
— Анго, послушай, — снова вмешался в разговор Одасаку, но Дазай поднял руку, останавливая его.
— Скажи, Анго… — начал он очень тихо и ровно, однако все присутствующие ощутили в его тоне угрозу, — ты помнишь операцию «Кагэро»?
Анго замер. Одасаку перевёл взгляд на Дазая.
— Я не понимаю, о чём ты, — ответил Сакагучи слишком быстро.
— Правда? — Дазай слегка склонил голову на бок. — Тогда я освежу твою память.
Он по-прежнему говорил тихо, почти лениво:
— Чуть больше года назад. Ликвидация подпольной группы одарённых. По официальным данным — все цели устранены, потерь среди гражданских нет.
Дазай выдержал паузу.
— Откуда ты знаешь?.. — начал Анго, но Дазай проигнорировал вопрос.
— Склад на окраине загорелся раньше, чем началась эвакуация.
В баре стало слишком тихо.
— В отчёте указано, что пожар произошёл из-за нестабильной способности одного из одарённых. Несчастный случай.
Анго не двигался. Его лицо побледнело.
— Но это не так, — продолжил Дазай. — Ты отдал приказ начать зачистку раньше времени. Потому что получил информацию о возможной утечке данных. Ты решил, что риск оправдан.
Его взгляд стал ледяным и прожигал Анго насквозь.
— Внутри было трое гражданских. Их не успели вывести.
Пальцы Анго на стакане побелели даже сильнее, чем его лицо.
— Это была зона боевых действий, — тихо произнёс он. — Решения принимались в условиях ограниченного времени.
— Я не осуждаю, — спокойно сказал Дазай. — Я бы поступил так же.
Тон Дазая стал мягким, но звучал хуже, чем обвинение.
— Откуда ты узнал? — голос Анго почти сорвался.
— Я люблю копаться в деталях. Особенно если они плохо спрятаны.
Дазай откинулся на спинку стула.
— Родственникам сообщили, что произошёл взрыв газовых баллонов. Тела кремировали. Дело закрыли.
Тишина стала гнетущей.
— Если эта информация всплывёт, — продолжил он, — это будет уже не просто нарушение протокола. Это будет халатность, повлёкшая гибель мирных жителей.
Он говорил по-прежнему тихо. Но каждое его слово отдавалось молотом в ушах Сакагучи.
— Ты хочешь разрушить мою жизнь? — спросил Анго.
— Нет, — ответил Дазай. — Ты знаешь, что мне нужно.
Пауза.
— Одна ампула. И никто ни о чём не узнает. Мы навсегда забудем об этом разговоре.
Анго молчал. Тишина давила на уши.
— Ты используешь мёртвых как инструмент, — наконец сказал он глухо.
— Я использую то, что уже произошло, — спокойно ответил Дазай.
— У тебя нет доказательств.
— Есть, — Дазай улыбнулся почти по-дружески. — Взор Бога.
— Что? — переспросил Анго. Его голос осип. — Это же... он же... Так вот в чём дело...
Дазай не спешил прерывать монолог бывшего друга. Словно давал ему время осознать всю тяжесть своего положения. Спустя минуту он произнёс:
— Я предлагаю тебе выбор, Анго.
Он говорил почти мягко, но без тепла.
— Ты помогаешь мне, Я помогаю тебе. Препарат в обмен на доказательства. Я удалю их при тебе.
Дазай не торопил. Он давал время подумать.
— Хорошо, — наконец сказал Анго, не поднимая на Дазая глаз. — И после этого ты уничтожишь все материалы.
— Разумеется, — кивнул Дазай.
Едва заметная тень улыбки скользнула по его губам. Но в его глазах не было торжества. Только усталость.
Анго допил виски одним глотком, поставил стакан и поднялся на ноги.
— Мне нужно несколько дней.
— Я подожду, — кивнул Дазай.
Анго больше ничего не сказал. Он вышел из бара, не оборачиваясь.
Когда за ним закрылась дверь, тишина стала гнетущей. Дазай медленно выдохнул и потянулся к своему стакану. Одасаку смотрел на него с осуждением.
— Ты перешёл черту, — тихо произнёс он.
Не глядя на него, Дазай сказал:
— Черта — это всего лишь линия, которую кто-то придумал.
— Нет, — спокойно ответил Одасаку. — Это момент, после которого ты уже не можешь сказать, что всё ещё тот же человек.
Дазай сделал глоток из стакана. Повернулся к Одасаку и посмотрел в его глаза.
— Я никогда не был хорошим человеком.
— Речь не об этом, — его голос прозвучал спокойно. — Ты используешь мёртвых, ты используешь друзей. Ты манипулируешь людьми.
— Для тебя это новость? — ровным тоном поинтересовался Дазай.
Одасаку покачал головой.
— Нет, — сказал он и тихо добавил: — Но Анго... Можно ведь было сделать всё иначе. Я бы его дожал. Ты мог надавить по-другому. Мог сыграть на чувстве дружбы. Но выбрал самое тёмное.
— Так было быстрее, — отрезал Дазай.
— Нет, — мягко возразил Одасаку. — Так посто надёжнее.
Дазай сделал глоток виски. Поставил стакан на стойку и тихо проговорил:
— Мне не нужно его доверие. Мне нужен результат.
— Типичные слова босса Мафии.
— А чего ты ожидал?
Одасаку не ответил. Лишь вздохнул и сделал глоток.