Часть 4
Накахара провёл бессонную ночь, не в силах выбросить из головы Дазая и всё, что между ними произошло. Куда он пошёл после? К Сакуноске? Скорее всего. Неужели между ними такая же безумная страсть?
Чуе сложно было в это поверить, ведь ни с кем другим он ничего подобного не испытывал. Он влюбился в Дазая, как последний кретин, но понимал, что это за человек. Накахара с самого начала знал: ничего хорошего из этого не выйдет. И как теперь жить дальше с осознанием, что Дазай любит другого, а Чуя для него — лишь развлечение? От этих мыслей было невыносимо больно.
Накахара уснул лишь под утро, и весь день на работе чувствовал себя варёным овощем. Когда ближе к вечеру в его кабинет заявился Дазай, у него не было сил ни спорить с ним, ни даже послать куда подальше в своей обычной манере. Заметив его состояние, Осаму с улыбкой спросил:
— Что, не спал всю ночь? Наверное, думал обо мне?
— Дазай... — устало начал Чуя, но не закончил фразу.
— Что? — спросил тот.
— Иди на хуй, — пробормотал Накахара, уронив голову на руки, которые лежали на столе.
Дазай подошёл к нему сзади и провёл пальцами по шее. Чуя дёрнул плечом, пытаясь сбросить его руку. Осаму склонился к уху парня и прошептал:
— Чуечка, на хуй ходить — это твоя привилегия. Но я с радостью одолжу тебе свой, хоть сейчас.
Накахара резко сел на стуле и обернулся к Дазаю. Его глаза метали молнии. Даже усталость на какое-то время прошла.
— Что ты сказал, сволочь? — яростно выдохнул он, хватая Дазая за рубашку и притягивая к себе.
— А что? — невозмутимо спросил тот. Его рука коснулась головы Накахары, а пальцы зарылись в рыжие волосы. — Нам обоим это нравится. Зачем отрицать очевидные вещи? И зачем отказывать себе в удовольствии?
Дазай склонился к Чуе и поцеловал его в губы. Поцелуй был нежным и долгим. Накахара чувствовал, что тает как воск в руках Осаму. Сил и желания на сопротивление не было. Поэтому он без борьбы сдался на милость победителя. Они занялись сексом, а потом Дазай свалил. Чуя пошёл домой и сразу же отключился, едва его голова коснулась подушки.
Проснувшись на следующий день, он долго думал о Дазае и о том, как вести себя с ним дальше. И всё же Накахара решил: будь, что будет. Он надеялся, что пройдёт время, и Дазай поймёт, что Чуя ему нужен. Хотя эспер и сомневался, что Дазай способен на возвышенные чувства. Однако надежда оставалась, и только она придавала Накахаре сил.
***
Их отношения длились уже два года. Но Дазай ни разу не сказал Чуе о том, что хоть что-то к нему чувствует. Он продолжал встречаться с Одасаку, и Чуя вынужден был с этим смириться. Ведь он понимал, что не сможет без Дазая, хотя роль второго его не устраивала.
Накахара хотел рассказать Одасаку, что они с Дазаем спят вместе, но не решился этого сделать. Потому что боялся потерять Дазая. Однако внутри него произошёл надлом. Иногда он стал замечать за собой депрессивные мысли и даже с улыбкой подумал о том, что депрессия передаётся воздушно-капельным путём. Наверняка он заразился ею от Дазая.
Как-то Чуя, умываясь в ванной, заметил пачку лезвий. Взяв их в руку, он осмотрел упаковку со всех сторон, а в голове промелькнула мысль:
«Как было бы замечательно всё это прекратить. Прямо здесь и сейчас». — Накахара извлёк одно из лезвий и приставил его к запястью, затем бросил лезвие на пол, пробормотав:
— Нет. Из-за этого урода я не дойду до таких крайностей.
«А может, грохнуть Сакуноске? — посетила Чую мысль. — Конечно, из-за его способности это сделать будет непросто. Бороться с человеком, который способен видеть будущее, достаточно сложно. Хотя есть варианты: яд или утечка газа. Шесть секунд не спасут его ни от яда, ни от утечки».
Накахара по пути на работу обдумывал варианты, как избавиться от соперника. Важно было, чтобы Дазай ни о чём не догадался. А когда Чуя приехал в Порт, его тут же вызвал босс.
— Чуя, для тебя есть задание, — сказал он, протягивая Накахаре какую-то папку и листок с координатами. — Езжай по этим координатам и передай лидеру «Мимик» — Андре Жиду эту папку.
— Кому? — переспросил Чуя.
Он слышал о «Мимик». Эта организация появилась в Йокогаме недавно и уже доставила Портовой Мафии немало хлопот. Вчера тридцать бойцов погибли в стычке с ней, потом ещё пострадал Акутагава — один из сильнейших эсперов организации.
— Андре Жиду, — повторил Мори. — Задание секретное. Ты меня понял?
— Да, босс, — Накахара кивнул.
— Поторопить.
Чуя снова кивнул и вышел из кабинета Мори. Задание было опасным. Так как недавно стало известно, что Андре Жид обладает такой же способностью, как и Сакуноске: в моменты опасности он мог заглядывать в будущее на пять-шесть секунд. Поэтому столкнуться с ним в прямом противостоянии в бою Чуе не хотелось. Невозможно одолеть того, кто знает каждый твой шаг наперёд. Тут без хитрости не обойтись. Но босс не отдавал Чуе приказа об уничтожении «Мимик» и её лидера. Накахара выполнил задание без особого труда. Бойцы встретили его несколькими очередями из автоматов, но Чуя остановил пули гравитацией. А затем к нему вышел сам Жид и поднял руку вверх, приказывая своим подчинённым опустить оружие.
— Босс уполномочил меня передать тебе эту папку, — сказал Чуя, протягивая папку Андре. Тот молча её взял, и Чуя ушёл.
А через несколько дней Накахара узнал, что Одасаку погиб. О его смерти ему доложил один из бойцов Портовой Мафии. Чуя был рад, считая, что всё решилось само собой. Однако в тот момент он и представить не мог, какие последствия ожидают его и всю организацию после этого.
Дазай убил босса, перерезав ему горло точно так же, как босс поступил со своим предшественником. Когда Накахара об этом узнал, он был шокирован и тут же ворвался в кабинет Дазая. Чуя машинально отметил про себя, что тот снял повязку с глаза и отклеил пластырь с щеки. Дазай почти никогда не снимал их, находясь на работе.
В кабинете он был не один. Рядом с ним, словно верный пёс, стоял Акутагава. Эспер сделал шаг вперёд, закрывая Дазая своим телом. Осаму махнул рукой, словно говоря этим жестом: «Всё в порядке».
— Ты что натворил?! — заорал Чуя. Его глаза метали молнии.
— Акутагава, выйди, — произнёс Дазай.
— Ты уверен? — спросил тот, с сомнением глядя на Дазая.
— Да, — последовал уверенный ответ.
Когда за Акутагавой закрылась дверь, Чуя подлетел к Осаму и встряхнул его за плечи.
— Ты что наделал? — прошипел он ему в лицо. — Совсем с катушек слетел, урод?
— А вот и нет, — спокойно произнёс Дазай — холодно, без эмоций. — Я отомстил за Одасаку.
— При чём тут он?
— Это босс подставил Одасаку, — пояснил Дазай. — Именно он привёл «Мимик» в Йокогаму, зная, что только Одасаку способен одолеть Андре Жида.
— Бред. Зачем ему это понадобилось?
— Ему это понадобилось для того, чтобы получить от правительства разрешение на деятельность одарённых и тем самым узаконить Портовую Мафию. Жид хотел принять смерть от рук достойного противника. Им он считал Оду. Но Одасаку отказался сражаться. Ведь он не убивал. Тогда Мори передал Жиду информацию о сиротах, о которых заботился Ода. Жид их убил, и Ода отправился мстить. Они оба погибли, а Мори получил разрешение от правительства в качестве благодарности за уничтожение «Мимик».
Чуя сглотнул, вспомнив, как на днях ездил к Жиду по приказу босса и передал ему папку. Значит, в этой папке и была информация о детях. Накахара лишь надеялся, что Дазай об этом не узнает.
— Я не мог поступить иначе. Одасаку был мне очень дорог, — продолжил тот, а заметив, как Чуя помрачнел, добавил: — Я знаю, тебе неприятно это слышать. Но я всё же скажу. Благодаря Одасаку я обрёл смысл жизни. А Мори отнял его у меня.
Накахара отпустил Дазая и отвернулся, не в силах смотреть ему в глаза и видеть в них боль, когда он говорил о своём любовнике. Внутри мафиози закипала ярость. С трудом взяв себя в руки, он снова посмотрел на Осаму.
— Мне глубоко плевать на твоего Одасаку, — наконец заговорил Чуя, затем презрительно выплюнул: — Всего лишь шестёрка, которая за годы работы в Мафии не добилась ничего. Если босс решил пожертвовать его жизнью, значит, такое решение имело под собой достаточно оснований.
Дазай сделал шаг к столу, взял бордовый шарф Мори, лежавший на нём, и аккуратно повязал его вокруг шеи. Его голос был тихим, ровным, но ударял по голове Чуи, словно молот:
— Слишком поздно, Чуя, говорить об этом. Босс мёртв. И теперь я… — он посмотрел на напарника — новый босс Портовой Мафии.
Чуя застыл. Внутри всё сжалось. Сердце колотилось, больно ударяя по рёбрам, дыхание сбилось. Он чувствовал, что привычная жизнь рушится. И в этом взгляде Дазая снова увидел не только холод и расчёт, но и знакомую пустоту, которую не в силах было заполнить ничто в этом мире.
Накахара сглотнул, но ничего не ответил. Что-либо делать действительно было слишком поздно. Мори не вернуть, а ссориться с Дазаем ему не хотелось. Отчего-то Чуя ощущал себя полностью разбитым и опустошённым. Накахара тяжело вздохнул и опустился на диван, затем поднял взгляд на Осаму.
— Тебе не стать новым боссом, — сказал он. — За убийство Мори тебя казнят.
— Кое-кто хотел, — невозмутимо произнёс Дазай и слегка улыбнулся. — Но Акутагава разбросал их ошмётки по кабинету бывшего босса. Там сейчас слишком грязно.
— Они дождутся подходящего случая.
— Возможно.
Голос Дазая стал тише:
— Но ты же этого не допустишь, Чуя?
Дазай подошёл к Чуе и присел рядом с ним. Он закинул руку на его плечо и посмотрел в голубые глаза.
— С чего ты решил, что я стану тебе помогать, чёртов Дазай, после того, что ты сделал? — вновь начал распаляться Чуя. Он сбросил руку Осаму и резко встал с дивана.
— Потому что ты не хочешь, чтобы это произошло. Я знаю, что ты ко мне чувствуешь, Чуя, на самом деле, — как ни в чём не бывало сказал Дазай. Он встал с дивана и подошёл к парню, заглянув в его глаза. — Мне нужна твоя поддержка, — прошептал он, склоняясь к Накахаре и почти касаясь его губ своими. — Без неё они действительно это сделают.
Дазай наклонился к Чуе ниже. Его губы всё-таки коснулись уст Накахары. Тот резко оттолкнул от себя Осаму и быстрым шагом покинул кабинет.
С той стороны у двери стоял Акутагава. Его способность была активирована: ленты Рассёмона угрожающе взметнулись вверх, готовые резать и кромсать неприятеля. В коридоре находились несколько десятков человек. Они были вооружены, и возглавляла их Коё. Её Золотой Демон занёс вверх катану, готовясь атаковать. Чуть позади стоял Мотоджиро Каджи и ещё несколько эсперов, однако с другой стороны находилась Гин, а вместе с ней — Чёрные Ящеры. Они угрожающе ощетинились оружием в сторону нападавших. Накахара засветился красным.
— Чуя, — произнесла Коё, посмотрев в голубые глаза. — Как ты можешь защищать его после того, что он сделал?
— Могу, — твёрдо произнёс эспер. — Я не позволю убить Дазая и уничтожу каждого, кто попробует к нему подойти с дурными намерениями.
Коё покачала головой, но деактивировала способность.
— Почему? — спросила она.
Чуя не ответил, лишь вздёрнул подбородок вверх.
— Через час все члены исполнительного комитета и главы подразделений должны собраться в конференц-зале, — сказал Накахара. — На этом собрании будет решаться дальнейшая судьба Мафии.