Слепая совесть

Ноэлия

Что-то меня колотит, только Пуся на руках помуркивает, и держать устала, и отпускать не хочется. В фертоне все перевернуто, стол и стены процарапаны.

— Ну ты чего? — удивляюсь. — Почему сбежала?

Пуся спит, даже глаза не приоткрывает, показать хоть какую-то реакцию. Вздыхаю, что с животного взять. Укладываю на одеяло, расправляю, укрываю. Почему Дарсаль не идет?

Выглядываю в окошко, вижу, как моих охранников уводит Лийт. Чем они так страшно провинились? Не понимаю. И правильно сделали, что не стали меня останавливать, я бы все равно вряд ли послушалась! Из-за меня теперь всех накажут, наверное, совсем возненавидят.

Боже мой! «Больше, чем друг», надо же! Ощущаю, как щеки начинают гореть, берусь за них ладонями. Конечно, больше, он мой личный Страж! Для тебя ведь Ивен тоже больше, чем друг! Но так эти слова прозвучали... Может, он что-нибудь узнал? Скажет, не нужна ему такая невеста? И что тогда со мной будет? Не отпустит же домой... А вдруг объявит, пусть Страж меня забирает?

Нежданно-теплые картины откуда-то всплывают, то мы едем в фертоне бесконечно, то сидим у бассейна и молчим. Пока мрачные мысли не покрывают холодным инеем. В мирные пейзажи врываются черные росчерки. А нужна ли я буду Дарсалю? Наверняка ведь у него кто-то есть — та, кто выбирает ему одежду. И появится новая императрица, которую необходимо охранять день и ночь... А я без приказа императора вообще никто.

Вытираю невесть откуда набежавшие слезы. Пока ведь меня никуда не прогоняют. И что-то такое Дарсаль говорил... важное. Что по ауре можно определить совместимость. И что моя аура свидетельствует... Наверное, я Иллариандру не только понравилась, еще и просчитали. Нужно будет узнать, как они императрицу выбирают и в чем мои преимущества. Только не здесь. Почему-то ведь именно я? Снова ощущаю тоску по защищенной комнате.

Дарсаля нет долго, во второе окно видны вершины, наш неудачный перевал между ними. Туманы почти живыми клочьями перебираются по склонам гор туда, повыше. По идее, здесь нейтральная территория. Границу Йована и последний пропускной пункт мы преодолели внизу, а в Айо официально еще не въехали. Только как-то странно, тихо, никого. Словно у императора с Высшими леди договоренность какая-то.

Нахожу коробку из-под робота, инструкцию, сто раз перечитанную. Мне его подменили? Как такое возможно? Когда? Под носом у Слепых...

Разглядываю левую руку. Специально целил не в ту, на которой была метка? Или совпадение?

И метку на шее разглядываю. Все такая же. Значит, я по-прежнему официальная невеста, почти императрица. Выдыхаю. Нужно, видимо, повиниться перед женихом и до церемонии его гнев не навлекать. А там я уже стану законной императрицей и ему придется со мной считаться. Только не хочется совершенно...

Снова перехожу к другому окну. Как бы успокоиться, а то не понятно, что там Стражи во мне сейчас читают? И где Дарсаль? Неужели командир их прямо сразу наказывать пошел? Ну не избивать же, в самом деле! Хотя от этих варваров всего можно ожидать.

Нет, надо же, Дарсаль у одного из костров! Присматриваюсь, вроде не ест. Чего он там сидит?!

Мучаюсь еще пару минут, ну не бежать же мне за ним! После вспоминаю, решительно настраиваюсь, зову мысленно.

«Что, моя госпожа?» — кажется, зов оказался для него неожиданностью. Оглядывается, обычным зрением не увидел бы — но ощущаю, будто в глаза смотрит.

«Почему там сидишь?» — и снова решительность куда-то исчезает, можно подумать, слежу за ним. А вдруг просто видеть меня не хочет. Образно выражаясь.

«Меня до завтра отстранили от обязанностей», — отвечает, почему-то слышится тоска. Или показалось.

«И что? — не понимаю, до завтра же это не на совсем! — А завтра что?»

«Наказание».

«Тебе нужно подготовиться?» — интересуюсь осторожно.

«Не к чему там готовиться», — бурчит.

«Поспал бы», — предлагаю.

«До завтра я не ваш личный Страж.»

«А кто мой Страж?» — спрашиваю. Несколько мгновений какого-то странного молчания, за которые сердце отстукивает десяток безумных ударов, а в голове проносятся всякие ужасы.

«Вы можете выбрать. Меня отстранили от обязанностей», — не могу разобраться в тоне, звучит словно через вату или какую-то преграду, хотя Дарсаль все там же у костра. Только не смотрит на меня больше.

«Из фертона тоже выгнали?»

Молчание.

«Я не понимаю! — не выдерживаю. — Не знаю еще всех ваших тонкостей! Объясни толком, что происходит? Пожалуйста».

Жду, снова кажется, будто пролетает вечность, пока Дарсаль безмолвствует. Так и хочется выбежать и заставить его отвечать. Но все-таки доносится:

«В фертоне императрицы может находиться только ее личный Страж».

Ах вот оно что. Я-то была уверена, что это я в его фертоне еду. Хочу спросить, а он куда пойдет, но соображаю, было бы куда — пошел бы. Это он после отката будет тут на бревне сидеть? На ночь-то, может, кто и позовет к себе, да не хочу я, чтобы Дарсаль у кого-то на полу спал. А то еще и откажется, с него станется. А завтра непонятное наказание... Тоже ведь не песни петь, наверное. Нервно хихикаю, было у мадам Джанс такое... ну не то, чтобы наказание, но мы в детстве именно так воспринимали.

«И тебе совсем нельзя сюда заходить?» — уточняю, судорожно соображаю, что же придумать. Может, к жениху напроситься, а Дарсаль пускай поспит нормально?

«Если вы зовете, можно», — отвечает, вздыхаю с облегчением. Не хочу я к жениху напрашиваться.

«Зову, конечно!» — улыбаюсь. Дарсаль поднимается, направляется к фертону. Рассматриваю фигуру, распахнутую куртку. Остальные Стражи провожают его взглядами, похоже, видели, что мы общаемся. Не хочу я другого.

Ох, надеюсь, император ничего плохого не подумает. Я ведь правильно поступила! Ведь правильно же?

Только вблизи вижу, какое уставшее и осунувшееся у Дарсаля лицо, и как тускло глаза горят, а на губах вообще омаа не видно.

— Ты поспи, — говорю. — А я к Пенелии схожу, узнаю, как переход прошел.

Дарсаль кивает молча, бросает взгляд на стол. Интересно, куда дурацкий цветок запропастился? Упал, что ли? Не видно. Спешу скорее к выходу.

Подхожу к фертону Пенелии. Рядом обнаруживаю служанку, с которой ее поселили, прошу отнести обед моему Стражу. Специально так говорю, если у кого-то возникнут возражения — пускай придет и выскажет!

Девушка убегает, заглядываю осторожно внутрь. Боюсь увидеть эра Базира, но его нет. То ли отдыхает, то ли у императора. Зато Пени не спит, вроде даже радуется.

— Лия! — восклицает. — То есть простите... эрлара.

— Лучше Лия, — вздыхаю, захожу.

— Что с вами случилось? — спрашивает испуганно. — Император тут рвал и метал, когда пришел!

— Неужели так громко, что и до тебя долетело? — улыбаюсь, хотя на душе как-то обидно. Он ведь шел ненамного впереди, а не бросился назад удостовериться, что с невестой все в порядке, что помощь не нужна. Понимаю, конечно, безопасность необходимо соблюдать, Стражи контакт поддерживают и ситуацию обрисовали... а все равно грустно.

— Девочки рассказывали, — отвечает Пенелия с некоторым смущением. — Ой, я вас расстроила?

— Да нет, все нормально, — вздыхаю. Пенелия смотрит понимающе, хотя что она там понимает. Наверное, как и все, считает, будто мне безумно повезло.

— Он волновался за вас, — притрагивается к моей руке. Надеюсь.

— Мой робот с ума сошел, — рассказываю. — Не понимаю, что произошло. И чем Стражи провинились, тоже не понимаю. Они же защитили меня!

— Нам не постичь всех этих тонкостей. Соседка, бывшая военная в отставке, рассказывала, что в армии главное дисциплина и они вообще иначе на многое смотрят. Что-то свое нарушили, наверное.

— Они меня пустили к Дарсалю во время отката. А император считает, что должны были увести. Но ведь они же правильно рассчитали ситуацию, со мной все хорошо! — хочу спросить, за что он так, вовремя прикусываю язык. Не дело это, на жениха-императора жаловаться.

— Значит, должны, — откликается Пени. Ясно, что она еще может сказать? — А чем так страшны откаты? Впервые слышу.

— Понятия не имею, — с содроганием вспоминаю о вырывающемся из глаз Дарсаля пламени. — Они ничего не рассказывают. Ты-то как себя чувствуешь? Как перевал? Легче? Эр Базир, говорят, верхом на бурвале сопровождал...

Пенелия розовеет смущенно, но вижу, насколько ей приятно.

— Все время рядом ехал, интересовался моим самочувствием. Даже болеть как-то неудобно, — смеется. — Мне правда намного легче.

— Как туманы прошли?

— Да я и не видела никаких туманов, хотя все время в окно смотрела. Только неуютно... но больше от пустоты. Никого ведь.

Действительно, граница, а не охраняется толком. Молчу, лучше не показывать сомнений, мало ли кто подслушать может.

Еще какое-то время болтаем, Пенелия описывает, как ехали, с эром Базиром переговаривались. Осознаю, что тоже проголодалась, отправляю все ту же служанку принести нам еды. Никак не могу решить, можно ли возвращаться в фертон, или тогда придется выгонять Дарсаля.

С Пени легко, она ведь такая же, как я. И, наверное, благодаря началу нашего знакомства не считает меня совсем уж императрицей. Что-то рассказывает, смеется — только устает быстро. Приходится оставить и ее отсыпаться.

Выхожу, задумываюсь, что же делать. Вечер близится, в лагере людей все больше. Нахожу эра Зимера, интересуюсь, как бурваль. Оказывается, его уже переправили сюда, а в перевернувшийся фертон впрягли другого и даже привезли, могу проверить.

Отправляюсь проверять, какое-то время вожусь с книгами, переставляю, складываю. Можно бы служанку озадачить, да хочется самой. Все вспоминаю Дарсаля на коробках, беру какой-то томик в руки, листаю. Интересно, где та маленькая, что мадам Джанс отдала? Да разве ж найдешь.

Дорогиечитатели, с Рождеством!