Слепая совесть

— Кто ж в Айо против девушек возражает, — улыбается император. — Но подождем, что Сверт с Кастом скажут.

Ага, значит, наших уже отправили все разузнать. Передаю Лийту о пожелании императрицы.

«Ребята в городе, — отвечает командир. — Действительно, была какая-то драка с криками, только участники разбежались — не найти. Хозяйка лавки Морфея за девочку переживает, говорит, смертельно ревновали ее соседские дочки.»

«А жених?» — хмыкаю. Никогда не задумывался, какие проблемы могут возникать в Йоване.

«Ищут, — отвечает командир. — Видимо, когда все осознали случившееся, попрятались».

Да уж, нами, похоже, действительно детей пугают. И что делать? Не искать же всю ночь?

«Свидетелей опросили, ждут приказа императора».

Император, однако, давать послабления не спешит, распоряжается за ночь выяснить все возможное. Аждар отправляет еще двоих. Знали бы ауры буйной молодежи — скорее нашли бы, а так — в незнакомом городе можно долго разгуливать. Ребята Аждара отдельно поищут, своими методами.

Лекарь освобождается быстро, говорит, ничего не сломано — ушибы и переохлаждение. Рекомендует покой.

— Мы можем ей какую-то комнату выделить? — просит Ноэлия, император отвечает снисходительно:

— Ты же императрица, дорогая. Привыкай.

— Да, точно, — соглашается Ноэлия и сама отдает приказ. Интересно, это ли имел в виду Иллариандр, или просто решил проследить за реакцией? Но императрица ничего не замечает, похоже, даже мысли не возникает истолковать иначе. Что негоже с нищими связываться, к примеру. Так не хочется, чтобы власть испортила эту девочку и ее чистую ауру.

Комната, конечно, находится, Ноэлия в последний момент вспоминает, что у нее есть служанки. По-моему, с сожалением.

Император зовет эра Базира, расспрашивает в подробностях о случившемся.

Ноэлия неохотно уходит к себе, крутится, никак не заснет, так и хочется обнять, успокоить. Но только лежу в своей комнате, наблюдаю, пока к ней не запрыгивает котенок, не начинает убаюкивающе мурчать.

Ноэлия просыпается рано, сразу бежит ко мне. Настройка срабатывает, тоже встаю, едва успеваю умыться, пока она пару минут себя в порядок приводит.

— Не разбудила? — беспокоится.

— Что вы, госпожа.

— Что там узнали?

Связываюсь с нашими. К утру нескольких человек смогли разыскать — где-то поднажали, где-то по родне и знакомым прошлись. Перепуганные подростки все подтвердили, лжи в аурах не обнаружили. Жених, правда, так и не нашелся — лишь мать в слезах посылала проклятия на голову приблудной девки, совратившей единственное чадо.

Командиры, а следом за ними и император сочли, что остальных разыскивать смысла нет. Пересказываю госпоже с подробностями.

— Так я могу ее пригласить? — радуется.

— Эрлар передал, что возражать не станет, — отвечаю.

Ноэлия срывается с места, едва успеваю за ней.

Ноэлия

Лишь у двери притормаживаю, почему-то робею. Как же хочется нормальную подругу, да кто знает, какой Пенелия окажется? Как Алма или Хельта, а то и вовсе как Анга...

Оглядываюсь на Дарсаля, едва уловимо улыбается, глупо, пожалуй, смотрюсь — императрица в нерешительности. Выдыхаю.

— Спит? — спрашиваю шепотом.

— Нет, — отвечает. — Наверное, слуги разбудили.

Наверное: еще засветло начались сборы в дорогу да приготовление завтрака. Стучу, дожидаюсь разрешения, захожу.

Пенелия уже встала, по возможности привела себя в порядок. У служанок лишнее платье нашлось и даже гребешок для волос.

Какая же она хорошенькая! Вот прямо начинаю понимать соседских девочек — не поступок, конечно, но ревность. Такая, небось, и в императорском вкусе... тоскливо вздыхаю, бросаю взгляд в зеркало, кошусь на Дарсаля.

«А ведь он не видит! — вдруг доходит. — Интересно, а какой она представляется ему?»

Нужно будет спросить.

Ох, так, пытаюсь сосредоточиться на том, зачем пришла.

— Эрлара! — Пенелия выходит вперед, кланяется. — Простите, я вчера не поняла, с кем разговариваю, служанки уже потом просветили... мы же далеки от столицы, не серчайте!

— Не страшно, — улыбаюсь. — Я и сама никак не привыкну. Пенелия...

— Можно Пени, моя госпожа, меня так все называют.

— А меня можно Лия, — предлагаю, но ее изумленный взгляд возвращает к реальности. Вздыхаю: — Я от «эрлары» и «госпожи» рано или поздно с ума сойду. Ну да ладно, не обращай внимания. Я... в общем, хочу пригласить тебя поехать с нами. Ты подумай, чем по городам Йована слоняться да от ревнивых соперниц отбиваться, может, проще отправиться туда, где мужчин много — выбирай любого?

— Вы это серьезно? — глаза еще более изумленные, расплываюсь в улыбке. Больше всего боялась, что начнет всякие ужасы пересказывать, вроде того, что там девушки пропадают да ментальщики всех едят. Даже в столице их боятся, что уж говорить о глубинке. С другой стороны, они тут ближе к границе, возможно, относятся терпимее...

— Конечно, — киваю поспешно. — Ты подумай, я не буду торопить, знаю, что решение непростое... Но если вдруг захочешь... место найдется.

— Вам нужна служанка? — спрашивает.

— Почему же сразу служанка? — подруга мне нужна. — Может, еще знатной дамой станешь... Мне просто приятно будет, чтобы со мной остались побольше людей из Йована. А то только Хельта поехала, но она из высших и... — мнусь, не знаю, что сказать, да еще так, чтобы до самой Хельты не донесли. Но Пени кивает, и как-то сразу ощущаю, что действительно понимает.

— Ну... ты... подумай, — вдруг подступает некоторая неловкость. — Только постарайся до завтрака. Если там за вещами послать...

Пени снова кивает, кашляю, не знаю, что добавить. Поворачиваюсь к двери.

— Я согласна! — вдруг почти кричит вслед. — Только не надо за вещами, — добавляет тихо.

— Почему? — удивляюсь.

— Ну... — смущенно отводит взгляд. — Морфея часто попрекала, что я пришла к ней ни с чем и уйду тоже без ничего... Пусть у нее остаются. Я отработаю!

— Хорошо, — не спорю, только вот что-то не хочется мне, чтобы она служанкой работала. Служанок и так много. — Тогда будешь моей... компаньонкой и... я еще толком сама не знаю, в Хадраме есть какая-то заброшенная школа, которую организовала предыдущая императрица. На месте разберемся. Может, там помощь понадобится или... нужно будет в книгах почитать, я еще не всю иерархическую структуру изучила. Всякие гоф-мейстерины, по-моему, из знатных...

Вот к кому — к кому, а к Валтии с этим вопросом совсем обращаться не хочется. Сама найду возможность.

Пенни вдруг пошатывается, прерывая мысли, бледнеет. Дарсаль бросается к ней — по-моему, заранее, наверное, по ауре что-то заметил. Подхватывает, помогает опуститься на кровать.

— Простите, голова закружилась, — бормочет девушка. — Переволновалась.

— Представляю, — улыбаюсь, стараясь не думать, почему мне это так неприятно. Раньше меня не слишком волновало, что я далека от идеала красоты. Эх, ну она-то не виновата! — Пойду распоряжусь насчет фертона и... какой-нибудь одежды и... всего остального.

Спешу вниз, почти сталкиваюсь с эром Базиром.

— Ну как она? — спрашивает тот, спохватывается: — Простите, эрлара, вы как?

— Да к чему эти церемонии, — ворчу. — Она с нами поедет.

— Да? — эр Базир так неподдельно рад, что у меня снова мрачнеет на душе. И для него я больше не буду предметом забот, по крайней мере, настолько искренних, как раньше. Теперь мою компаньонку станет поджидать. Может, зря я это затеяла?

Прошу обо всем позаботиться, эр с радостью окунается в организационные вопросы. Иду к себе собрать робота да отнести в фертон котенка: как обычно, после завтрака сразу отъезд.

— Кстати, Дарсаль, а почему мы по горам едем, а не через ровную границу? — интересуюсь у наблюдающего Стража, задавая программу. Правда ведь, граница с Айо проходит чуть не по всей планете, кроме самых труднодоступных мест.

— Наиболее короткий путь между столицами, моя госпожа.

Он же заметил, наверное, мои глупые перепады настроения... И что еще?

— Дарсаль... а какой ты видишь Пени?

— Мне показалось, вы ей понравились, госпожа. На фоне шока, конечно, — улыбается.

— Я не о том... не только.

— Ее аура достаточно стандартна, если вы об этом. Чище, чем большинство аур, но не незаурядна. Со многими будет совместима.

— Она красивая, — шепчу.

— Красота относительна, моя госпожа. Девушка, которая сидела на залитом солнцем пляже, окутанная ровным синим светом, — самая красивая из всех, кого я видел.

— Даже Овинии? — зачем-то тихо переспрашиваю. Дарсаль резко поднимает голову, будто вздрагивает, глаза плещут ярким светом. Пугаюсь, отступаю на шаг, снова мне не там поговорить захотелось, да не о том. Только и надежда, что он и сейчас нас слегка прикрыл, а остальные не прислушиваются.

— Она — тьма, — отвечает глухо. Отворачивается. Кусаю губы, ругаю себя.

Дарсаль

Умеет же Ноэлия спросить. Хорошо, я заранее завуалировал разговор, думал, она будет о Пени расспрашивать и, возможно, об императоре. В очередной раз удивляюсь, насколько странно Овинию воспринимает. И как меня угораздило имя ляпнуть?!

Ноэлия отворачивается, языки крутящихся, но так и не заданных вопросов. Все правильно, не сейчас. Да и вообще не уверен, что хочу об этом говорить.

Императрица подхватывает котенка, робот привычно летит за ней. Интересная машина, наделенная определенной долей интеллекта и еще чем-то... сложно разобраться, чем.

Стук в дверь. А ей тут что надо? Ну да, император же в служанки приставил. Ноэлия бросает на меня взгляд.

— Анга, — сообщаю тихо. Ноэлия смущается, впрочем, скорее внутренне: замечаю по ауре, а не по перемене в движениях. Решительный кивок. Открываю.

— Вам нужна помощь, госпожа? — ощущаю быстрый взгляд служанки. Импотент, значит? Подбавляю омаа, вызывая инстинктивный испуг.

— Можешь лоток и миску отнести, — голос императрицы звучит твердо, прохладно. Оборачивается к роботу, тонкая ментальная струйка — наверное, приказ меняет. Снова яркий свет индикатора в ответ.

По ауре Анги россыпь раздражения — не работой, скорее ситуацией. Впрочем, как обычно все быстро сдувается ветреными мыслями.

Ноэлия спешит к фертонам, по дороге встречает эра Базира, расспрашивает о Пени.

— Пока разместили со служанками, эрлара, — отвечает тот. — Больше места нигде нет, дам-то в отряде мало.

— А платья? Вещи какие-нибудь необходимые? — уточняет Ноэлия, остается недовольной тем, что вещами поделились служанки, тут же отсылает Ангу в ближайшую лавку купить новое платье, да теплую куртку с брюками, и прочее необходимое.

За завтраком Пени не появляется. Посматриваю, замечаю, что кто-то из девочек заносит ей тарелку. Решаю на всякий случай проверить, коль уж императрица так о ней печется.

Состояние действительно не ахти, я бы и с дорогой повременил, в тряске-то не больно выздоровеешь, хоть Базир и позаботился о дополнительных подушках. Впрочем, выбора все равно нет.

Ноэлия завтракает нервно, бросает взгляды то на меня, то на жениха, но так и не заговаривает ни о чем. Иллариандр как всегда радушен, хвалит и расспрашивает, и почти со всем соглашается.

А вот это мне уже не нравится. Что там делает шри Тера? Хотя понятно, что, но не слишком ли строгая мера? Обычно ментальщиков зовут уже после того, как Стражи насторожились. Или... не хочу вспоминать.

«Командир, — рискую спросить. — Выяснилось что-нибудь...»

«Приказ императора», — Лийт отвечает сразу же. Киваю омаа. Пожалуй, Ноэлии лучше не знать.

Да только она и сама, едва доев, спешит к находке. То ли боится, что девушке хуже стало, то ли что передумает. Там у двери с Терой и сталкивается.

— Дарсаль... — оборачивается на миг. Киваю. Ноэлия приближается к ментальщице, по ауре пятна робости, но движения уверенные, насколько могу судить. Из комнаты Пенелии доносится тихий всхлип. Не знаю, слышит ли императрица.

Ноэлия

Это что же, к Пени еще и тех, которые по головам катком ходят, прислали?! То ли плач слышен, то ли мне кажется...

— Что здесь происходит? — мысли о том, что я императрица, на этот раз приходят сами собой. И даже голос, вроде, не дрожит.

— Здравствуйте, эрлара, — здоровается шри Тера негромким низким тоном. — Все в порядке.

— Что в порядке? Вы ее проверяли? Да? Неужели это не могло подождать? — пылаю возмущением. Вчера чуть не убили, сегодня добивают!

— Это не я решаю, эрлара.

Глубоко вдыхаю. Конечно, не она. Киваю.

— С вашего позволения, — ментальщица уходит. Несколько секунд стою в раздумьях, идти ли к девушке, или за Терой. Все-таки отваживаюсь посмотреть, кто ее отправил — так хочется верить, что не мой суженый, а какие-нибудь его излишне бдительные подданные!

Но нет, леди Тера идет к комнатам, занимаемым Иллариандром, дверь перед ней открывается. Застываю в нерешительности, однако появляется Ивен. На лице такая улыбка... не по себе. Жуть как хочется заглянуть на предплечье в попытках разглядеть змею.

— Заходите, эрлара, повелитель приглашает, — изрекает Страж. Захожу с некоторым трепетом. Жених никогда еще к себе не звал. Впрочем, это и не назвать его покоями — помещение как у меня, даже обставлено похоже.

— ...тяжело восприняла, — Тера, видимо, продолжает доклад. — На безопасном уровне ничего, если захотите просканировать ее глубже, я бы рекомендовала переждать, пока девушка поправится. В ее нынешнем состоянии глубокое вмешательство может иметь необратимые последствия, — Тера почему-то бросает короткий взгляд на Дарсаля. Надеюсь, не она его «сканировала»? Как-то мне вообще все уже не нравится!

— Тебя что-нибудь насторожило?

— Нет, мой господин.

— Хорошо. Свободна.

Так Иллариандр это говорит... Тера тут же выскальзывает за дверь, а моего запала резко убавляется. Кем я себя возомнила? Только присутствие Дарсаля придает какую-то непостижимую уверенность.

— Что-то хотела, любимая? — улыбается Иллариандр. Киваю.

— Хотела узнать, кто распорядился вторгаться в голову Пенелии, — стараюсь отвечать твердо.

— Я не могу взять постороннего человека, предварительно не проверив.

— Но зачем аж настолько? Дарсаль сказал, она не опасна...

— Дарсаль? — такой взгляд в сторону моего Стража — прямо хочется закрыть его собой. Но я же ничего особенного не говорю?!

— Он сказал, все Стражи смотрели, расследование проводили, с ее знакомыми разговаривали и вообще...

— Надеюсь, ты не ставишь под сомнения мои действия? — под неожиданно потяжелевшим взглядом императора совсем не по себе. А еще страшно от того, что ведь я тоже посторонний человек. Неужели и меня могут проверить? А вдруг... ох, стараюсь не взглянуть на Дарсаля, по телу разливается теплое воспоминание о прикосновении омаа. И страх.

— Любимая, — император внезапно поднимается, произносит совсем другим тоном, успокаивающим, почти нежным. Берет меня за голову, проводит большими пальцами по щекам. — Поверь, это все ради твоей безопасности. Нельзя упустить никакую случайность, понимаешь? Возможно, тебе неприятно это будет слышать, но женщины Йована иногда берут в плен Стражей. Что, если там нашли способ скрывать от них эмоции? Да, это невозможно, но мы должны перестраховаться даже от невозможного. Ментальщики — единственный шанс узнать истинные мотивы.

— Понимаю, — соглашаюсь. — Надеюсь, вы все выяснили?

— Конечно, — уверяет Иллариандр. — Будь что-нибудь серьезное, шри Тера уже встревожилась бы.

Дарсаль

Слова императора настораживают, непроизвольно бросаю взгляд на Ивена, но тот привычно на меня не реагирует. Не может такого быть, мы — оплот Айо и, если уж на то пошло, всего Ай-Йована. По экваториальной границе стоят башни, где специально обученные Стражи просматривают даже ближний космос. Никто не в состоянии подобраться к нашей планете незамеченным! Никто ничего не скроет от нашего зрения!

Тщательно сканирую ауру императрицы, а потом и Пенелии — видны как на ладони, при желании мог бы снимать слой за слоем и рассматривать в мельчайших деталях. Только болезненно это, тяжело потом восстановить. Смысла нет, и без того все видно. Хотя когда-то, говорят, была такая разновидность наказания.

Император продолжает шептать что-то ласково-успокаивающее, Ноэлия еще раз благодарит за разрешение взять с собой Пени. После отправляется к ней.

Пенелия встречается по дороге, эр Базир придерживает — помогает передислоцироваться в фертон. Ноэлия и встревожена, и раздосадована, так сразу не поймешь. Лишь одно ощущаю четко — исходящую от нее мягкую вуаль нежности, некой глубинной женственности, на которую внезапно реагирует тело. Чтоб его. Скоро мне уже некуда будет омаа уплотнять.

Перевожу внимание на Пени. Девушка все еще разбита, по ауре всхлипы, круговерть несобранных всплесков — но не жалуется. Наоборот, благодарит за заступничество, за одежду, искренне благодарит, чувствую светлый теплый луч.

Моя Лия, как обычно, все понимает, чуть отступает, с легким изяществом принимая благодарность. Обещает на привале заглянуть. Чувствую, что расстроена, но не совсем понимаю, чем. Смутные страхи проплывают неясными тенями в синем свете, делая его неровным, заставляя тускнеть. Пытаюсь разобраться, с чем связано — кажется, с боязнью ментальщиков.

Нужно бы поговорить, успокоить, однако Ноэлия молча заходит в фертон, включает очередную книгу и, похоже, отворачивается к окну. Аура понемногу выравнивается. Лежу, наблюдаю. Вспоминаю, как ехал здесь один, представлял императрицу, ее цвета, какие отношения у нас сложатся. Но даже помыслить не мог...