2 часть
Феликс чуть не подпрыгнул от радости, когда услышал, что входная дверь начала открываться, но с места не сдвинулся. Он всё так же сидел на диване, скрестив руки на своей груди; телевизор на фоне громко шумел, но с беременностью Феликсу это не особо доставляло дискомфорта, как это было до, когда громкие звуки вызывали в нём только тревогу.
Чан только несколько секунд потоптался на месте, думая почему его не встречают, после чего прошёл в гостиную. Там он застал недовольную мордочку своего молодого человека, и не удержав улыбки подошёл ещё ближе. С беременностью Ликс стал только краше, пусть и всегда он был самым красивым для Чана, но всё же: итак пухленькие щёчки стали ещё пухлее, что только прибавляло ему детской невинности, бёдра тоже стали объёмнее, и ходить Феликсу стало чуть легче, потому что «не зря всё таки ноги качал», спасибо Крису, конечно, который просто силком заставил Ликса заниматься спортом.
— Феликс, — нараспев позвал Чан и сел рядом с ним на диван, — почему моё солнышко опять такое недовольное?
— Отстань и уходи обратно на работу.
Руки Феликс прижал к своему животу в защитном жесте, и даже попытался отвернуться, но муж не позволил, прижав к себе. Тёплый Чан вмиг ослабил попытки Ликса сбежать и тот решил расслабиться в родных объятиях.
— Феликс, ну что такое? Я только пришёл с работы, хочу ласки от любимого мужа, а не обижалки от него. — Ликс в его руках мелко задрожал, сжав пальчиками рабочую рубашку старшего. Чан словил несколько инфарктов в одну секунду. — Феликс, что случилось.
— Прости... — надрывно звучит от младшего, а Бан прикусывает себе язык.
Его любимый сейчас страдает на третьем месяце беременности, Чан работает в два раза больше и от этого, конечно же, устаёт. Но он всегда знал, что дома его ждёт ласковый лучик солнца, которому старший всегда готов дарить нежность даже, когда сам страшно устаёт.
А Феликс сидит дома, пытаясь не волноваться и не делать хуже себе и ребёнку в таком шатком состоянии своего здоровья. Только одна мысль, что только Ликс будет виноват в его... Смерти..? Нет, Феликс встряхивает головой, о таком нельзя думать. Чан будет рядом и никому не даст забрать его и их малыша. Никому, даже самой смерти; сам пойдёт под удар, но родных не отдаст.
— Я просто подумал тут, Крис, — вдруг говорит Ликс и обнимает Чана за талию, прижимаясь к груди. Сердцебиение мужа успокаивает бывшего Ли, и он чувствует как Крис обнимает его в ответ, — а что, если у нас не получится, и он...
Рука Ликса прижалась к собственному животу, а глаза в ужасе раскрылись.
Чан поднял мужа за подбородок, обнял за щёки и поцеловал в лоб.
— Тише, тише, мой родной.
— Крис...
— Феликс, я никогда тебя и нашего ребёнка не оставлю, я никому не дам тебя забрать.
Ликс благодарно кивнул в ответ — на большее его сейчас не хватает. И впервые за этот вечер на его лице появилась, пусть и усталая, но искренняя улыбка.
***
3 месяца назад.
Феликс почти был спокоен. Ну как, эмоции выражал он всегда очень... Бурно, а здесь даже не шелохнулся. Прямо сейчас Чан и Феликс сидели на полу в туалете, ожидая результата. Ещё несколько мгновений мучительных ожиданий и...
Он беременный.
Звучит как смертный приговор, и Ликс напоминает себе, что для него это и правда приговор.
В их мире то, что парень забеременеет — не было ничем удивительным, даже наоборот, сейчас таких случаев было даже больше, чем в гетеро парах. Но не в случае Феликса, который просто... Не мог.
Когда-то давно, когда его мать умерла при родах, рожая Ликса, маленький мальчик даже не знал, что ему предстоит пройти, чтобы просто выжить.
В свои четыре года Феликс неудачно заболел ветрянкой. Эта болезнь должна была пройти, как и у всех обычных детей, без осложнений. Но с Ли такого чуда не случилось. Именно тогда Феликс впервые чуть не умер от болевого шока, а его отец поседел на добрую половину волос.
Лекарства, лекарства, лекарства.
Бесконечные таблетки, от которых Ликса тошнило каждый раз. Вследствие чего пошли проблемы с зубами, а потом и с желудком. К этому всему, — разве он недостаточно страдал? — прибавилась бронхиальная астма, которая позже перешла в хроническую форму. Отец Феликса пахал на двух работах, чтобы покупать дорогостоящие лекарства.
Лишь бы его сын просто жил.
А потом в жизни Ликса появился Бан Кристофер Чан, который принёс много счастья в жизнь солнышка Феликса.
Спустя два года после знакомства они начали встречаться, а потом ещё через пять лет Чан сделал ему предложение. В Венеции. Давняя мечта Феликса исполнилась с любимым человеком, а радость от события перекрыла все проблемы на неопределенный срок. В глазах Феликса была бесконечная любовь, а в глазах Чана безмолвное обещание. Конечно, Крис знал о прошлом своего супруга, довольно таки странно, если бы не знал. А ещё он знал, что никогда не сделает что-то, что навредит его солнцу.
О детях Чан даже не заикался.
Для Ликса это больная тема, для Чана это тоже тема не для обсуждения. Раз его мужу это не нравится, то и для Чана такие разговоры будут под запретом. Никогда он не будет разговаривать с Феликсом о таком, пока это вызывает в нём страх и беспокойство.
Но прямо сейчас, в этот момент, они смотрят на тест видя две полоски. Заражающаяся жизнь внутри Ликса пугала, но в тоже время давала какую-то надежду, что у них будет нормальная семья? Крис и Ликс встрепенулись — они думали об одном и том же.
— Феликс... Солнце...
— Крис...
Маленькое солнце бросилось в объятия Чана. Он защитит, укроет от мира и его жесткости. Его объятия — лучшее обезболивающее от всех проблем. Пока Крис его прижимает к себе, Феликс знает, что он самый ценный для Чана; он сильный, а значит сможет выдержать всё то, что не может Феликс.
— Ликси, мой маленький, посмотри на меня, пожалуйста... — обессиленно просит Чан, когда вслушивается в отчаянные всхлипы своего мужа. Самому хотелось пуститься во все тяжкие и взреветь как дикий зверь. Но только ради Феликса он держится из последних сил.
— Кри-и-и-с, я... не знаю, что делать... Крис, мне страшно!
Рубашка Бана пропитана солёными слезами любимого, в некоторых местах есть даже порванные места от ногтей Феликса, кожа успела покраснеть от глубоких царапин. Но сейчас это не важно. Не важно, пока в руках Чана его любимое солнце в истерике пытается успокоиться.
Всю ночь они сидели на кровати и плакали под завывание ветра за окном. Утром разбитые и сломленные они пошли к врачу, чтобы подтвердить всё то, что узнали накануне вечером.
— Мистер Бан, вы сами понимаете, что ничего хорошего с вами не будет. — врач говорит сухо и холодно, но Ликс улавливает в этих словах нотки сочувствуя. Лучше от этого не становится никому, — ваш иммунитет настолько слабый, что после родов неизвестно, когда он придёт в норму и придёт ли вообще. — врач перевёл дух, смотря как Феликс нервно сжимает ладонь Чана, что слушает и не перебивает готовый в любую секунду увезти своего мужа отсюда домой и спрятать в своих объятиях, — я предлагаю вам подумать, что вы будете делать с беременностью и будет ли вы её сохранять, срок у вас маленький, времени подумать достаточно, но не затягивайте.
После второй истерики в кабинете врача Феликс упал в обморок под крик ужаса своего мужа.
***
— Солнце.
Феликс хрипло отозвался далеко не сразу. Мыслями он был не здесь. Чан это понимал, поэтому даже ничего не спросил об этом, он сам думал об этом.
Но всё же кому-то надо что-то сказать, пока на это есть время.
— Я хочу, чтобы ты жил. — Феликс оседает на стул, потухшим взглядом всматриваясь в столешницу. Чану стало физически больно, — Феликс, выбор за тобой, но я хочу, чтобы мой муж был здоров и счастлив. Я люблю тебя, солнце, и приму любое твоё решение. И если тебе нужна будет помощь, я всегда буду рядом с тобой.
— Крис, — слёзки капают на лакированный стол, а сам Феликс сжимается в комочек.
Чан тоже пускает несколько слезинок и наконец обнимает своими большими руками маленькое тело мужа. Ликс всё ещё плачет, но теперь он знает, что Чан не даст в обиду его жизнь, теперь он в этом полостью уверен.
Он будет бороться за своё счастье, пусть даже для этого Феликс отдаст слишком многое, чтобы это самое счастье бегало по их дому с внешностью Чана и с улыбкой Феликса.
***
Сейчас
— Ликси, ты опять завис.
Феликс засмущался, подняв глаза на старшего, что испуганно смотрел на него. Старший прекрасно понимал о чём думал его муж. Ликс, сам того не замечая, сжимал его ладонь отчего та покраснела. Но Чан был не против, даже не так, он всем существом был за, если это единственный вариант, чтобы Ликс успокоился в его руках.
— Что случилось? — спросил Крис для справки, не надеясь на ответ. Он видел как мужу стало намного лучше.
— Ничего.
Просто и легко отвечает Феликс, а у самого бабочки в животе.
Чан смотрит на своё солнце, несколько раз удивлённо моргает, и целует в блондинистую макушку.
— Люблю тебя, солнце. — младший возмущённо кладёт руку Чана на свой живот, — и его я тоже очень люблю.
Этим вечером они в кои-то веки засыпают спокойно.