Осколки судьбы

Селестия стояла у окна своей комнаты в таверне, наблюдая, как за горизонтом исчезают последние лучи солнца. Вечерний ветер играл с занавесками, принося запах ночной свежести, и в этом ветре было что-то тревожное. Будто само время затаило дыхание, ожидая неизбежного.

Она думала о нём.

Эдмунд.

О том, как его взгляд задержался на ней дольше, чем следовало. О том, как в его глазах мелькало что-то неуловимое — отголоски прошлого, которое он отчаянно пытался вспомнить. И о настоящем, которое ещё не стало для него ясным.

Селестия знала, что этот момент должен был наступить. Она сама позволила ему приблизиться к истине. Но была ли она готова к тому, что последует дальше?

---

— Люси… ты когда-нибудь чувствовала, что прошлое тебя настигает?

Эдмунд вертел в руках бокал с вином, сидя за длинным столом в королевском шатре. Вечерний пир уже закончился, и он остался наедине со своей младшей сестрой. Люси оторвалась от письма, которое читала, и внимательно посмотрела на него.

— Думаю, мы все носим с собой своё прошлое, — ответила она. — Но если оно тебя тревожит, значит, ты ещё не отпустил его.

Эдмунд нахмурился, раздумывая над её словами.

— Я встретил девушку, которая была там… во дворце Джадис. Она меня помнит, но я её нет.

Люси осторожно сложила письмо.

— А ты хочешь вспомнить?

Эдмунд медленно кивнул.

— Она сказала, что я тогда помог ей. Но я ничего об этом не знаю. Как я мог спасти кого-то, если сам был таким слепым?

Люси улыбнулась — мягко, но печально.

— Возможно, ты был для неё надеждой. Иногда даже тот, кто сам сбился с пути, может осветить дорогу другому.

Эдмунд задумался.

— Но я должен узнать правду.

---

Стук в дверь вырвал Селестию из размышлений.

Она знала, кто это, ещё до того, как открыла.

— Нам нужно поговорить, — сказал Эдмунд.

Он стоял перед ней — высокий, уверенный, но в его глазах было нечто большее, чем просто решимость. Ожидание. Острая, напряжённая потребность понять.

— О чём? — тихо спросила Селестия.

— О том, чего я не помню… и о том, что ты скрываешь.

Селестия прикусила губу.

— Ты уверен, что хочешь знать?

Эдмунд смотрел прямо на неё.

— Я должен.

Она отвела взгляд, её пальцы сжали край дверной рамы.

— Хорошо. Завтра на рассвете. У старого дуба за таверной.

— Я приду.

Она закрыла дверь, но сердце её уже знало: после этого разговора всё изменится.

---

Ночь тянулась бесконечно.

Селестия не спала. Она сидела у окна, наблюдая, как по небу проплывают редкие облака.

Она думала о далёком прошлом.

О холодных стенах дворца Джадис.

О мальчике, который стоял перед Белой Колдуньей, полагая, что она может дать ему то, чего он хочет.

О том, как она тогда смотрела на него и думала: «Пожалуйста, не доверяй ей».

Но он доверял.

Он не знал правды.

Так же, как теперь не знал её о Селестии.

---

Эдмунд тоже не спал.

Он стоял у окна своей комнаты в замке Кэр-Паравел, вглядываясь в ночное море.

Он чувствовал, что приближается что-то важное.

Возможно, завтра он узнает что-то, что изменит его представление о прошлом.

Но был ли он готов?

Он не знал.

Но уже было поздно отступать.