14
Ближе к полудню следующего дня Джису и Чонгук подходили по узкой тропинке к «деревне» в виде разбросанных тут и там хижин.
— Напоминает один из тех старых городов с западного побережья, которые показывают в кино.
— Почти угадала. Мы купили недвижимость у горнодобывающей компании и отремонтировали заброшенные хижины.
В глубине горного хребта, на краю небольшой долины, под легким слоем снега приютилась деревня. Ким нахмурилась. Всё выглядело каким-то неправильным. «Например, не было настоящих улиц».
— Где главная улица? Магазины и всё такое.
— Нигде. — Чонгук спустился с выступа и повернулся, чтобы помочь девушке.
Она проигнорировала его руку и соскочила сама.
— Где линии электропередач, электричество, кабель?
— Нигде.
— Очень странно, — пробормотала Джису. В воздухе витал запах древесного дыма. — Сюда можно добраться только пешком?
Мужчина сделал шаг назад, чтобы идти рядом с девушкой по более широкой тропе:
— В животном обличье этот путь занимает меньше времени, — сказал он. — Грунтовая дорога упирается в ближайшую скалу. Зимой мы используем снегоходы, чтобы забраться так далеко.
— Бакалея? Книжный магазин?
— Мы привозим им запасы каждые несколько месяцев.
— Черт. — Хотя солнце стояло высоко, в воздухе всё еще чувствовался неприятный запах. Она посмотрела на покрытые деревьями горы. — По крайней мере, у них не будет проблем с дровами.
Твердая рука сжала затылок Джи, и Чонгук притянул ее к себе, чтобы занять долгим глубоким поцелуем. Ее колени подогнулись.
Отстранившись, мужчина провел пальцем по ее опухшим губам:
— Я согрею тебя, кариада, не бойся.
«Кариада». Это звучало более интимно, чем «дорогая». Джису вздохнула. Ночь, которую она провела с этим мужчиной, была ужасно пугающей. Чонгук держал всё под контролем, удовлетворяя ее руками и ртом, беря жестко, а потом нежно, снова и снова. Она никогда не испытывала ничего подобного – то, как мужчина доминировал в один момент и заботился о ней в следующий.
«Почему она позволила ему? Позволила ему? Черт, признай это, она полностью подчинялась его командам, отдавая всю себя. И он отреагировал так, как будто только и ждал того, что она... подчинится».
«Черт, она подчинялась ему. Как побитая собака». Джису отступила и посмотрела на Чона.
Его глаза сузились, и он медленно изучал девушку, его взгляд скользил по ее лицу, телу:
— Котенок, что тебя расстроило?
— Я не собака. — Он не остановил ее, и она продолжила. — Я не падаю пузом кверху перед мужчинами.
— Ах. Это ты насчет прошлой ночи... — его губы изогнулись. — Нет, я сомневаюсь, что ты когда-нибудь падала... пузом кверху... раньше. — Полная уверенность, отразившаяся в выражении его лица, в положении тела, вызвала дрожь в теле Джи. — Я рад, что ты подчинилась мне, Джису. Разве тебе не понравилось заниматься любовью?
«Этот мужчина разрушил ее защиту, расставил открыть для него эмоции так же, как и тело. Он заставил ее умолять, черт возьми». Девушка отвела взгляд.
Чонгук взял ее за щеку и повернул лицом к себе. Интонации сурового офицера с толикой нежности в его голосе подрывали всё ее сопротивление:
— Ответь мне, котенок.
Никогда в своей жизни ей так сильно не хотелось солгать. Но если для этого не было профессиональной необходимости, Джису старалась говорить правду. «Черт возьми».
— Да. Мне понравилось. — Она повернула голову. — Слишком. И мне не нравится, что мне это понравилось.
— Посмотри на меня. — Серые глаза должны быть холодными, но его были теплыми. Очень теплыми.
— Я не такая, Чонгук.
— Ты подчинилась мне только потому, что доверяешь. И потому что ты этого хочешь. — Он поцеловал ее в губы. — Вот кто ты, когда прячешь свои когти. Тебе не нужно всё время быть начеку, Джису.
Ее губы сжались:
— Да я знаю.
Мужчина слегка улыбнулся, а затем стал спускаться с горы, оставив девушку в еще большем замешательстве. Иногда, когда он смотрел на нее таким пронизывающим взглядом, казалось, что он касается ее души.
Этот мужчина пугал ее до смерти.
Когда они проходили мимо одного из домов, Ким увидела, как из него вышел обнаженный парень. Не оглядываясь, он превратился в медведя и начал подниматься по крутому склону.
«Черт, прямо перед Богом и людьми».
Чонгук постучал в дверь большой хижины. Джи нахмурилась. «Быть с Чонгуком это одно, но оказаться среди кучи оборотней? Совершенно другое». Она не знала, как вести себя с ними. Глубокий вдох. «Всё изменилось – смирись с этим. По крайней мере, он постучал – оборотни, очевидно, соблюдают некоторые человеческие правила вежливости».
Дверь открыл старик, крепкий и жилистый, как кусок вяленого мяса:
— Козантир, мы тебя не ждали. — Ноздри мужчины раздулись, а брови поползли вверх, пока он переводил взгляд с нее на Чона и обратно. — Интересно. Заходи.
Чонгук пропустил Джи вперед. Девушка рефлекторно проверила взглядом все входы и выходы: парадная дверь, два передних окна, еще одно слева, дверь в конце коридора, ведущая куда-то. Они находились в гостиной с дровяной печью, излучающей тепло. С крюков на стене свисали незажженные фонари, на деревянном полу расстелены плетеные коврики. Похоже на охотничью хижину, только без рогов и голов животных.
Помогая девушке снять куртку, Чон сказал:
— Джису, это Югем. Югем, познакомься с Джису. У нее есть интересная история для старейшин.
Ким вежливо кивнула. «Отлично, она проведет день на допросе. Прийти сюда было безумием».
Старик открыл дровяную печь и пошевелил угли:
— Вы останетесь ненадолго?
— На одну ночь. Нам подойдет одна комната.
«Господи, просто объяви миру, что мы занимаемся сексом». Ким бросила на него злобный взгляд. Глаза Чонгука весело заблестели. Оборотень провел ладонью по ее руке, и это прикосновение успокоило, хотя и послало волну жара. Его руки были... Девушка отступила назад и сердито посмотрела на мужчину.
«Подлый кот».
Югем откашлялся:
— Я позову старейшин.
Он поклонился Чонгуку, улыбнулся Джису и вышел из хижины.
В небольшой комнате для проведения совещаний в задней части дома стоял круглый дубовый стол с восемью стульями. Первым старейшиной, который прибыл, была сморщенная старушка.
— Отлично выглядишь, Мод, — сказал Чонгук.
Она улыбнулась и нежно похлопала его по ребрам:
— И ты тоже, парень. Обними меня скорее.
Мужчина согнулся почти пополам, чтобы обнять старую женщину. Повернувшись, он сказал:
— Мод, это Джису. Джису, Мод – старейшина этой территории.
— Этой территории, — повторила Ким. — Есть и другие?
— Конечно, — ответила Мод. Она изучала Джису своими пронзительными голубыми глазами. — Из какого ты района?
«Отличный вопрос». Ким взглянула на Чонгука.
— Из моего, — Чон усадил старушку. — Я объясню всё, когда прибудут остальные.
Когда появился Югем с кофейником и чашками, вошли еще трое. Эбигейл, Джесок и Перри. У всех были морщинистые лица, обветренные солнцем и ветром, проницательные глаза, окруженные множеством морщин, и жилистая худоба диких кошек или койотов.
Югем занял место за столом, за которым уже находилось пять старейшин. Чонгук выдвинул стул для Джису, и она неохотно присоединилась к ним. «Встреча за круглым столом короля Артура». Девушка взглянула краем глаза на Чонгука – по крайней мере, король был красавчиком.
— Ты вызывал, козантир. Мы здесь. Говори. — Джесок был выше остальных, ноги колесом, как у человека, который много времени провел на лошади.
— Сначала позвольте мне представить вас друг другу, — сказал Чонгук. — Это Джису, новый оборотень, которая еще пока ни разу не трансформировалась.
«С такими бесстрастными лицами Мод и Джесок должны отлично играть в покер» – решила Ким. Остальные уставились на нее в полном шоке.
— В ее возрасте? Как такое возможно? — спросил Югем.
После того, как Чон всё объяснил, у Мод на глазах появились слезы:
— Я учила парня на первом курсе. Такой шалопай. Я не думала, что он запомнит это, но, когда пришло время, он вспомнил. Молодец, Джемин. — Она подняла свою чашку. — Если на то будет воля Богини, он вернется к нам.
Остальные подняли свои напитки, проговорив:
— Как Она пожелает.
Чонгук улыбнулся Джиму:
— Джемин подарил нам сильную женщину. Она соперничает с Тэхеном как в мужестве, так и в чистом упрямстве. — Когда старейшины рассмеялись, он серьезно добавил. — Я привел Джису, кошку-оборотня, чтобы ее узрели.
В комнате установилось молчание, пока старейшины изучали девушку. Их глаза, казалось, видели ее изнутри, обнажая слабости, тьму в душе, даже людей, которых она убила.
Ким испытывала желание сползти со стула и исчезнуть под столом. Но выпрямила спину, расправила плечи и смотрела перед собой.
Старейшины заговорили хором:
— Мы узрели Джису.
Чонгук снова поднял чашку:
— Радуйся, даонаин, клан растет.
И они чокнулись чашками.
***
Тем же вечером. Джи лежала на одной из двух односпальных кроватей в комнате и наблюдала, как Минджи вытаскивает одежду из рюкзака. К всеобщему удивлению, Тэхен и Минджи появились на час раньше, преодолев этот путь гораздо быстрее. Завтра Джи и Чонгук должны будут вернуться в Колд Крик.
— Что это вообще за вечеринка? — спросила Ким. — Я не взяла с собой ничего из нарядных вещей.
Выбирая между двумя рубашками, Минджи сказала:
— Это не такая уж и шикарная вечеринка, как в Колд Крик или где-то еще. Никакого дресс-кода.
— Какое облегчение. Значит, всё в порядке? Джинсы и рубашка?
—Да. — Минджи наконец вытащила рубашку – голубую, под цвет ее глаз – и натянула ее. — Каждый гость приносит с собой еду, но мы не обязаны, поскольку мы здесь не живем.
Ким хмыкнула:
— Чудесная новость. Я не очень хорошо готовлю. Тебе очень идет этот цвет, Минджи.
— Спасибо. — Девочка посмотрела на нее из-под ресниц. — Я рада, что Джемин сделал тебя оборотнем. Я не хотела, чтобы ты уходила.
Джису моргнула, когда волна тепла окутала ее, словно вода в горячей ванне:
— Ну. Я... — она вздохнула и позволила словам вырваться наружу, — я бы скучала по тебе, малявка.
— По папочке ты тоже скучала бы?
«Будь внимательней, сержант». Этот разговор, словно минное поле. С облегчением Джису услышала, как открылась входная дверь, и послышались веселые голоса из гостиной. Судя по всему, прибыло еще больше людей.
«О, замечательно, у нее два беспроигрышных варианта: быть вежливой, пока незнакомцы пялятся на нового урода-оборотня, или обсуждать отношения – этого не может быть – с дочерью одного и племянницей другого мужчины – и разве это не кошмар?»
Она выбрала наименее опасный вариант и простонала:
— Думаю, нам пора появиться на вечеринке.
Минджи хихикнула:
— Ох, Джи, всё будет не так плохо.
— Тебе легко говорить.
Минджи взяла девушку за руку и стащила с кровати:
— Я позабочусь о тебе. Это не собрание, так что не будет никаких драк.
— Никаких драк? Как это?
Хихикая, Минджи потащила Джису в гостиную. К ужасу Ким, люди хлынули через парадную дверь, как океанские волны.
Югем подошел и вручил ей большую кружку горячего шоколада:
— Я сделал его для вас, молодая леди.
Старик вручил еще одну чашку Минджи, прежде чем торопливо уйти.
Джи уставилась на кружку. «Не пиво?» Черт возьми, она очень хотела выпить. Вздохнув, девушка сделала глоток и поперхнулась, когда напиток обжег горло, но не от того, что был горячим, а от количества мятного шнапса, добавленного Югемом.
— Дорогой, Боже. — Джису выхватила чашку из рук Минджи и понюхала ее. «Никакой мяты, только шоколад». — Ладно, можешь это пить.
Минджи с подозрением посмотрела на горячий шоколад:
— Спорим, твой напиток лучше?
— Вот будет тебе двадцать один, и узнаешь, — сказала Ким. — Хм. Что нам теперь делать?
— Мы общаемся и... сплетничаем. — Минджи нахмурилась. — Я не уверена, что это означает, но звучит круто.
— Двигаемся, двигаемся, давай познакомим всех с тобой. — Югем подошел сзади и подтолкнул Джису и Минджи вперед, словно гиперактивная собака, выгоняющая скот на пастбище. Старик остановился возле двух женщин лет тридцати, сидевших на диване. — Джису, это Чера и Гиппым. Они здесь навещают свою мать до Самайна (прим.: Самайн, Самхейн – кельтский праздник окончания уборки урожая, в ночь с 31 октября на 1 ноября).
Женщины холодно кивнули.
Джису узнала в Гиппым женщину из Колд Крик, которая на собрании провела рукой по груди Чонгука. Она была высокой, стройной и чертовски красивой, с фарфоровой кожей и платиновыми волосами, заплетенными во французскую косу. Ее сестра была совершенно на нее не похожа, с пышным телосложением, смуглым цветом лица, темно-карими глазами и волнистыми черными волосами. Тоже красивая.
— Приятно познакомиться, — солгала Ким.
— Минджи, здесь внук Мод. Он как раз твоего возраста. — Югем утащил Минджи прочь. «Предательница» – подумала Ким о ребенке, потом вздохнула и села. Хотя женщины смотрели на нее так, словно она вылезла из мусорного бака, ей удалось вежливо улыбнуться.
— Так вы пришли сюда с Чонгуком? — спросила Гиппым, очевидно, уже зная ответ.
— Да, именно так. — «Должна ли она упомянуть нападавших? Боже, кто-то должен был проинструктировать ее перед этой вечеринкой». — Мы пришли из Колд...
— Пешком? — Чера прервала ее тонким смехом. — Почему вы не обернулись? Ты заставила козантира ходить как вонючего человека?
Джису хотела быть вежливой, но в течение последующих двух секунд отказалась от этой идеи. По какой-то причине она им не нравилась, и это чувство было взаимным. Она встала и без единого нецензурного слова – поистине чудесный самоконтроль – ушла.
— Пока!
Джису не посмотрела, кто это сказал. «Следующая остановка?» По другую сторону дровяной печи толпились люди постарше, в том числе и старейшины. Трое мужчин средних лет стояли у двери. Несколько женщин оккупировали кухню. Минджи яростно спорила с двумя мальчиками примерно ее возраста. Ни Чонгука, ни Тэхена. «Черт бы их побрал!»
Мод отошла от стариков:
— Пойдем, дитя, на кухне есть еда, и люди, которые хотят с тобой познакомиться.
оглянулась на суку «номер один» и суку «номер два»:
— Конечно, хотят.
Мод проследила за ее взглядом и по-женски фыркнула. Взяв девушку под локоть, как обычно делал Чонгук, она повела ее на кухню.
— Возможно, я должна сказать, что большинство хочет познакомиться с тобой. Ну, кроме некоторых одиноких женщин.
— Обычно мне требуется что-нибудь натворить, прежде чем кто-то разозлится.
Мод рассмеялась:
— О, ты уже сделала это Джису, сделала.
«Что она такого натворила?» У Ким не было времени подумать, потому что ее уже знакомили с Наен и ее матерью Юной. Нежная и мягкая, с добрыми голубыми глазами, Юна улыбнулась и взяла Джису за руку:
— Мы рады, что в нашем клане появилась еще одна женщина. Добро пожаловать, дитя, добро пожаловать.
— Спасибо, — ответила, Ким.
Дочь женщины рассмеялась:
— Для моей мамы каждая самка – несмышленый птенец, независимо от возраста.
Наен высокая, долговязая женщина примерно одного возраста с Джису, была одета в красновато-коричневый свитер, который подходил к ее волосам. Она протянула матери тарелку с бутербродами:
— Держи. Я видела, как Джесок заглядывал несколько минут назад. Конечно, я не уверена, хотел ли он поесть или тебя.
Юна покраснела и с притворным отвращением взглянула на дочь:
— У тебя такие странные ассоциации.
Женщина взяла тарелку, и Джису заметила, как она направилась прямо к старейшине. Он смотрел на нее, как голодный человек на «Макдоналдс».
— Они неплохо смотрятся, — прокомментировала Ким.
Наен прислонилась к кухонному столу и усмехнулась:
— Бедный парень годами пытался затащить ее в свою хижину. Он бы связался с ней в одно мгновение, но она хочет побыть свободной какое-то время.
— Э... значит пожениться?
«Почему Тэхен и Чонгук не предоставили ей словарь по всей этой пушистой фигне?»
Наен наклонила голову:
— У вас культурный шок?
— Культурный шок в прошлом, я на пути к полному хаосу. — Ким взглянула на толпу. — Есть ли способ определить, в какое животное обращается оборотень?
Наен подтолкнула пакет брокколи в сторону девушки:
— Почему бы тебе не порезать их, а мы потушим. — Она начала нарезать морковку. — Веркоты, как Чонгук и Тэхен, отличаются плавной походкой. Мод, Югем, мама и мои братья – медведи – их походка более упругая. Волчья походка не так приметна.
— Но, если твоя мама медведь, как получилось, что ты волк?
Наен закатила глаза в ответ:
— Мой отец или его предки, должно быть, были одним из них. Я и мои братья воспитаны в общине, поэтому мы не уверены в том, кем были наши отцы. Но это простая генетика, как рыжие волосы или голубые глаза.
«Отцы?» Прежде чем Джи успела спросить, ее внимание привлек шум у двери. «Тэхен и Чонгук». Она воодушевилась так быстро, что стало страшно. Мужчины быстро обменялись приветствиями, но через минуту Тэхен огляделся и, заметив Джи, направился на кухню.
— Эй, Наен, — сказал он, выхватывая морковку из-под ножа. — Как продвигается работа? Ты всё еще генеральный директор этой компании?
Наен слабо улыбнулась ему:
— Всё отлично. Мы гребем деньги лопатой.
Тэхен покачал головой и улыбнулся Джису:
— Волки. Никто не умеет лучше работать в команде, и они знают, как достичь цели. — Мужчина плюхнулся на стул рядом с Джису.
Просто нуждаясь в прикосновении, девушка придвинулась ближе и погладила Тэхена по голове, стараясь не замечать, насколько шелковистые у него волосы. От мужчины пахло сосновым лесом и мускусом, и ей захотелось укусить его за шею.
— Где вы были? Вечеринка давно началась.
— В деревне есть источники для купания. — Тэхен положил свою большую руку на ее ногу, теплые пальцы коснулись внутренней стороны бедра девушки. Его большой палец медленно двинулся вверх, чтобы надавить на шов ее джинсов – прямо под киской.
Ким чуть не порезалась ножом. Покраснев, она сверкнула глазами и попыталась отодвинуться. Мужчина притянул ее к себе.
Наен хихикнула:
— Ого, запахло охотой. Как Чонгук к этому относится?
«Что это было?» Джи взглянула на Тэхена. «Конечно, Наен не имела в виду ничего плохого».
На лице мужчины расплылась ленивая улыбка:
— О, Чонгук полностью за.
— Черт возьми. Давно пора. — Наен дала Тэхену морковку, словно вручая приз.
«Боже, Джису ненавидела находиться в неведении».
— Ладно, ребята, я в замешательстве. Чем вы занимаетесь...
— Я заметила некоторые пробелы в ее образовании, — сказала Наен, хмуро взглянув на Тэхена.
— Не время. И, — он успокаивающе улыбнулся Ким, — мы не хотели напугать ее до смерти.
— Напугать меня?
Ее прервал визг, донесшийся из дверного проема.
— Тэхен!
Чера, сучка-сестра «номер два», вбежала и приземлилась на стул рядом с Тэхеном. Ее широкие бедра были уравновешены такой же большой грудью, и она разместилась так, чтобы Тэхен не смог пропустить взглядом ее декольте.
Чувствуя себя ненужной, Джису сосредоточилась на резке овощей. «Ее это не волнует. Она уезжает, не так ли?»
В глазах Наен было сочувствие:
— Мы с мамой завтра готовим печенье. Нам бы не помешала помощь. Перемешивание без миксера утомительно.
Джису выдавила из себя улыбку:
— С удовольствием.
— Отлично. Тогда ждем тебя в десять. В доме с синей дверью – у мамы был сдвиг по фэн-шуй некоторое время назад. — Она взяла нарезанную Ким брокколи и бросила ее на поднос. — Если ты возьмешь соус, мы отнесем это в гостиную.
— Эй, — запротестовал Тэхен, когда они ушли.
— Эта женщина напоминает мне кудзу, — сказала Джису, оглядываясь назад. — Что бы это ни было, оно задохнется и умрет (прим.: Кудзу – японское название дикорастущей лианы).
— Хорошее описание, — согласилась Наен. — А Тэхен так вежлив с женщинами, что не умеет их отшить. Мы должны вернуться и спасти его?
«Там такое декольте, что он, вероятно, не хочет, чтобы его спасали». От этой мысли ее голос стал жестче.
— Он уже большой мальчик. Если он хочет отказаться от того, что ему предлагают, он знает, как это сделать.
Войти в гостиную было невозможно, потому что Гиппым оживленно болтала с Чонгуком, положив хрупкую руку ему на плечо и глядя в глаза. Видеть братьев с другими женщинами было чертовски больно, до боли в груди, но ревность была бессмысленна. «Конечно, она переспала и с Чонгуком, и с Тэхеном, но, черт возьми, они ей не принадлежали. Даже близко, нет».
Наен поставила поднос на кофейный столик перед старейшинами, которые заняли диваны:
— Соус? — Она протянула руку и проследила за взглядом Джису. — О, девочка, тебе плохо?
— Это не совсем так. Я даже не уверена, что останусь здесь. Возможно, мы больше никогда не увидимся.
— Продолжай повторять себе это, дорогая. — Поставив соус, Наен оглядела гостиную. — А пока, хммм...
— Что?
— Знаешь, когда я была подростком, и мы впервые научились оборачиваться, Тэхен и Чонгук выскакивали из-за деревьев и набрасывались на меня. Они пугали меня до смерти. — Губы Наен изогнулись в злой улыбке. — Правда, я укусила Тэхена однажды, но этого недостаточно для расплаты за все страдания, которые они причинили. Отсроченная месть гораздо слаще, тебе не кажется?
— Ммм, думаю, я больше из тех, кто убил бы их сейчас.
«Кто-нибудь заметит, если она сбежит в свою спальню?»
— А я нет. Вот он где... Давай, я хочу познакомить тебя с моим братом.
Джису колебалась, а затем последовала за женщиной, качая головой. Мужчины обычно говорили – женская логика совершено непонятна.
Брат Наен был огромным парнем, размером с морского пехотинца, с проницательными карими глазами, лохматыми каштановыми волосами и ртом, созданным для смеха. Он ей сразу понравился.
— Посмотрите, что принесла мне сегодня моя младшая сестренка, — сказал он, прижимая руку Джису к своей мускулистой груди.
Наен прочистила горло:
— Извини, Джехен, но я всё еще здесь. А ты старше всего на десять минут. Это Джису.
-Обычно для всех я Джи- улыбнулась она ему.
— Тогда Джи. — Джехен поцеловал ее пальцы, прежде чем отпустить руку. — Я Джехен, ущербный тем, что вырос с этой злой женщиной. — Он ухмыльнулся сестре.
— О, конечно. А все те психологические травмы, которые вы с Тэеном оставили мне после того, как научились оборачиваться? После того, как ты замахивался на меня своими гигантскими когтями, ты называешь меня злой? — Наен ударила его по руке и усмехнулась Ким. — Я оставила снаружи упаковку пива, хочешь?
— Что-то холодное и алкогольное? С удовольствием.
Наен сморщила нос, глядя на брата:
— Она говорит совсем как ты. — Женщина сделала шаг, затем коснулась руки Джису и прошептала. — Он абсолютно здоров и совершенно одинок, если тебе интересно.
Ким уставилась Наен вслед. «Нет, ей не было интересно, и хотя Джехен был именно тем типом мужчины, который ей нравился, проблемы с парнями ей больше не нужны».
— Ты похожа на заблудшую овечку, — сказал мужчина и снова взял Джису за руку. — Давай, мы найдем угол, который сможем захватить, и спрячемся от волков... и кошек. На самом деле, я думаю, что придержу тебя рядом с собой какое-то время.
— Это невозможно, — раздался холодный голос позади Джису.
Чонгук подошел, и встал достаточно близко, чтобы его бедро и плечо коснулись ее.
Джехен поднял руку девушки и закатал рукав до локтя, обнажая кожу:
— Что-то не похоже, чтобы она была связана. Ты связана, Джи?
— Я не уверена, что знаю, что это значит, но я так не думаю.
— О, ты бы знала, — заверил ее Джехен, не сводя пристального взгляда с Чонгука.
Тэхен появился с другой стороны от девушки и встал так же близко, как и Чонгук. Она почувствовала себя костью перед оголодавшими животными.
Услышав рычание Тэхена, Джису повернулась и уставилась на него. «Какого хрена?»
— Злючка, — Тэхен обхватил большими пальцами ее предплечье. — Давай пройдемся.
«Конечно. В ту минуту, когда она нашла с кем поговорить, они набросились на нее, как пчелы на мед. Не тут-то было». Она вырвала руку из хватки Тэхена, и освободила ладонь из рук Джехена, а затем сердито посмотрела на мужчину:
— Простите, шериф, но я думаю, у вас есть некое «Декольте», я имею в виду Черу, и вам нужно позаботиться о нем. — Прежде чем он успел среагировать, девушка повернулась к Чонгуку. — И я уверена, что «Снежная Королева» жаждет твоего присутствия.
Когда Джехен рассмеялся, Джису окончательно потеряла самообладание. «Черт побери, ее поведение было иррациональным. И разве им не повезло, что у нее нет с собой оружия?»
Джису протиснулась между двумя братьями и улыбнулась Джехену:
— Может, как-нибудь в другой раз, когда я буду в лучшем настроении. Для меня вечеринка окончена.
Когда она уходила, то услышала, как Джехен жалобно сказал:
— Мамочка, я хочу её. Можно мне... — затем охнул и застонал.
Добравшись до спальни, Ким подтолкнула стул под ручку двери и плюхнулась на кровать. «Слабачка, бросила поле боя на растерзание «Декольте» и «Снежной Королевы». Очень плохая стратегия».
***
Пока Тэхен смотрел вслед Джису, его брат прошел мимо ошеломленных гостей и выбежал наружу.
— Вот так сюрприз, — прошептал шериф. Знаменитый самоконтроль Чонгука слетел с удвоенной скоростью.
— Священные рога Херне, он бьет сильнее, чем ты, — прохрипел Джехен, все еще сгорбившись и прижимая руки к животу. — Знаешь, раньше у вас двоих было чувство юмора. Особенно касаемо женщин.
— Не в этот раз. — Заметив свирепый взгляд Югема, говорящий «никакой драки внутри», Тэхен вытолкнул Джехена за дверь. Холодный воздух ударил ему в лицо, прочищая мозги.
— Да, я понимаю. — Джехен поиграл бровями. — Она невероятно привлекательна. Она хоть понимает, что ты пытаешься ухаживать за ней?
— Нет, не понимает, — сказал Чонгук. Он стоял, прислонившись к стене. — Прости меня, Джехен. Я потерял контроль.
Медведь рассмеялся и хлопнул Чона по плечу:
— Приятно знать, что ты не идеален, приятель. И хотя прошло уже тридцать лет или около того, твой удар всё так же хорош.
— Действительно. Я вижу, ты всё еще можешь спровоцировать драку быстрее, чем кто-либо другой на этой территории.
Джехен насмешливо поклонился:
— Спасибо, сынок, спасибо. Так что там за история с маленькой леди? Она выглядела потерянной, как телочка без мамы.
— Отвратительная аналогия, — сказал Тэхен. — Я так понимаю, вы с Тэеном всё еще управляете летними землями на территории Ренье?
— Ага. За исключением увеличения числа адских псов – в прошлом месяце мы потеряли нового оборотня – все хорошо. — Джехен смахнул снег с деревянного стула и сел, поставив ногу на выступающее бревно в стене хижины. — Ты расскажешь мне о Джи? Я бы хотел...
— Нет, — решительно сказал Чонгук.
— Понял. — Джехен печально покачал головой. — Я слышал, что она присоединилась к нам через Дар Смерти. В кого она обращается?
— Джемин был кошкой, — сказал Тэ, — значит, она тоже должна быть кошкой.
Джехен уставился на него:
— Должна быть? Она еще не оборачивалась?
Чонгук вздохнул:
— Она не особенно уверена в том, что хочет быть оборотнем.
— Черт, братишка, будь честен. Она уверена, что не хочет, — сказал Тэхен. Мысль о том, что она уйдет, охладила его быстрее, чем воздух снаружи. — И вряд ли передумала, особенно после встречи, — он фыркнул, вспоминая ее слова, — с «Декольте» и «Снежной Королевой».
Смех Джехена прозвучал как рев быка и эхом отразился от гор:
— Видели бы вы свои лица. Как будто она ударила вас коленом по яйцам.
— Она из-за чего-то разозлилась на нас, — согласился Чонгук, — но...
— Черт, ты слепой, чувак. С любой другой вы бы это поняли. Девчонка ревнует вас обоих.
Джехен фыркнул с отвращением. — Если бы это не было так заметно, ты, правда, думаешь, что смог бы удержать меня от нее?
Тэхену удалось закрыть рот. «Ревнует?» Он увидел легкую улыбку на лице брата.
— Мы идиоты, это точно, — сказал Тэхен.
— Я собираюсь пойти поспать. — Джехен встал и потянулся, затем взглянул на Тэхена и Чонгука. — Судя по тому, как вы оба появились через несколько секунд после того, как я прикоснулся к ней, я бы сказал, что эта ревность обоюдная?
— Да, мы это поняли, — сказал Тэ, и тут же заметил недоумение на лице Чонгука. — Или нет.