9
Кто-то пробежал мимо двери. Джису встрепенулась. Рядом, распластавшись на зеленых подушках, спал Тэхен. Красноватые отблески огня догорающего камина подчеркивали рельеф мышц на его спине, выступающий изгиб ягодиц. Абсолютно прекрасный мужчина.
Девушку накрыло паникой. «Какого черта я натворила?»
Перепихнуться по-быстрому не было для нее проблемой. Ни обязательств, ни осложнений, ни будущего. Но то, что произошло... это был не просто перепих. Тэхен не позволил свести все к сексу без обязательств: он не только удовлетворил ее как никто другой до него, но и достал до той части ее души, которую она всегда скрывала. Этот мужчина создал между ними связь, теперь Джису была не одна. Он стал намного больше, чем просто...
В коридоре послышался женский голос, и Джису прислушалась:
— ...нужен ты. Чед пострадал. Его волк слишком мал по сравнению с вермедведем. Чонгук сейчас там.
Дыхание Джису сбилось. «Волк? Медведь? Джемин не упоминал других животных. Боже, кто эти люди?» Холодок пробежал по ее телу, отгоняя сладкую негу. Девушка взглянула на Тэхена. У них была... веселая передышка, но все закончилось.
«Черт возьми, она должна была рассказать Хеншику. Ей не следовало затевать это расследование, вот так. У нее были определенные обязательства. Чертовы обязательства». С тихим вздохом Джи поднялась и беззвучно натянула джинсы и рубашку. Девушка замерла, когда дыхание Тэхена прервалось, но затем возобновилось.
Коридор был пуст.
Держа в руках обувь, девушка на цыпочках двинулась вниз по лестнице, следуя за голосами, которые, похоже, вели к черному ходу. В конце коридора была открыта дверь с сигнализацией, крошечную комнату освещали зажженные свечи. Джису вошла внутрь, закрыла за собой дверь и огляделась. В одном из углов этой небольшой гостиной стоял шкаф-сейф для оружия. Над диваном видела голова лося, на рогах которой девушка увидела два ружья. Джису подошла поближе и остановилась в немом изумлении. Одним из них был старинный «Энфилд», появившийся на вооружении в конце 19 века, другим – заряжаемый порохом «Шенандоа», относящийся к еще более раннему периоду (прим.: Lee Enfield – 10-ти зарядная винтовка, появившаяся на вооружении британской армии в 1895 году; Shenandoah – прототип распространенной на «Диком Западе» капсульной (с использованием пороха) винтовки «Кентукки», появилась на вооружении в 1755 году).
«Просто восхитительное оружие. Неудивительно, что Чонгук держал их взаперти». Не только, чтобы уберечь своих клиентов от воровства, но и для безопасности Минджи.
Но ничего... потустороннего... Джису не нашла. Облегчение окатило подобно теплой волне в Арктике и вместе с ним пришло желание вернуться наверх к Тэхену для... «Но это не объясняет разговор, услышанный наверху».
Девушка нахмурилась, ощутив поток холодного воздуха, коснувшийся ее лица... «В комнате без окон, с закрытой дверью?»
Джису двинулась в сторону шкафа, вдохнула свежий сырой воздух, а затем заметила на задней стенке, за развешанной верхней одеждой, отверстие. «Потайная дверь».
«Вот черт, Чонгук, вероятно, является частью этой ситуации с оборотнями. Определенно является». Разочарование рассекало ее сердце, словно тупой нож.
«Нет. У Агента нет сердца». Хеншик внушал ей эту истину снова и снова. У шпиона был только долг, и этот долг заставлял ее передвигать ноги, пока девушка спускалась вниз по каменным ступеням в пещеру, такую же холодную, как и пустота в ее груди – в области сердца.
Бледный лунный свет освещал лес за пределами пещеры. После быстрого осмотра Джи осторожно вышла. Вокруг никого не было, хотя кто-то мог притаиться под темными деревьями. «И где же переполох?»
Девушка прислушивалась, пока холодный ветер трепал ее волосы и одежду. «Там».
Голоса звучали недалеко. Измазав свое слишком белое лицо грязью, Джису направилась в сторону, откуда они доносились, благодаря хвойный ковер под ногами за то, что заглушал ее шаги. Лунный свет позволил рассмотреть поляну, на которой стояли люди. Девушка присела за деревьями, находящимися на подходящем для наблюдения расстоянии и увидела Чонгука. Бросив взгляд на мужчину, она поняла, что он нереально зол. «Такое ощущение, что конец вечеринки мне не понравится».
Хозяин таверны стоял рядом с обнаженным мужчиной с окровавленной рукой. Недалеко, около деревьев, мужчина и две женщины склонились над... «Твою мать, над волком?..» Животное лежало на боку и тяжело дышало. Темная кровь покрывала его серую лохматую ногу. «Странные оргии ты устраиваешь, Чонгук».
И у этой вечеринки имелись действительно плохие последствия. Лицо Чонгука приобрело опасные черты, а когда мужчина заговорил, черт, он вел себя словно судья. Остальные позволяли ему это, а мужик с окровавленной рукой, дрожа, встал на колени.
Чонгук схватил человека за волосы и ледяным тоном, вызвавшим у Джису озноб, приказал:
— Трансформируйся.
Мужчина замерцал, теряя очертания. Джису сжала зубы. Она помнила, что это значит. «Господь всемогущий. Медведь. Мужик превратился в долбаного гризли». Джи пришлось сжать зубами кулак, чтобы не заскулить, словно испуганный щенок. Она видела, как избивали солдат, резали их и взрывали, но это превращение в животных было за пределами ее понимания.
Чонгук начал раздеваться, но минутное восхищение его фигурой быстро исчезло, когда он замерцал.
«О, пожалуйста, только не снова».
На месте, где он до этого стоял, теперь красовалась огромная пума. Животное Джемина по сравнению с ней было просто лилипутом. Короткая шерсть кошки была коричневой, с более светлым мехом на животе. Мощный хвост хлестал взад-вперед, глаза полыхали золотом в лунном свете. Джису зажмурилась, а потом открыла глаза, в это время ее губы беззвучно шептали: «Нет, только не это, это не должно было случиться».
Девушка вздрогнула, когда кот Чонгука полоснул лапой по морде медведя. Гризли просто принял это. Когда медведь пошел по поляне все человекообразные отворачивали головы в сторону, словно не замечали его. Джису почувствовала секундную жалость. Она знала, каково это быть на его месте. Медведь молча скрылся в лесу, а Чонгук трансформировался обратно. Ногти Джису впились в кору дерева. Неудивительно. «Ну что ж, она нашла оборотней и намного больше видов, чем ожидала». Девушка с усилием разжала руку.
«Так сколько же верчудищ живет на этой горе?»
От этой мысли у нее зашевелились волосы на затылке. «Что если сейчас кто-то наблюдает за ней? Почему, блять, она не взяла с собой свой «Глок»? (прим.: Глок – пистолет, разработанный австрийской фирмой Glock, получил широкое распространение в качестве гражданского оружия самообороны) Конечно, Тэхен не мог не заметить маленький аксессуар, которого он ее лишил».
«Тэхен».
«Тэхен – брат Чонгука, значит, о Господи, он тоже перевертыш». Ледяной ужас выстудил ее кожу, в горле пересохло. Она целовалась с ним, он был внутри нее.
«Убраться отсюда». Джису поднялась, ноги тряслись. Если она попробует вернуться через туннель, то рискует быть замеченной «пушистыми созданиями» или, что еще хуже, может нарваться на Тэхена. Лучше уж сделать круг и вернуться в город другим маршрутом.
Девушка тихо отставила одну ногу назад, затем другую, посмотрела на поляну и увидела, как Чонгук поднял голову и принюхался. Мужчина повернулся и... посмотрел прямо на нее.
«Вот черт».
Прежде, чем она успела убежать, кто-то схватил ее сзади, запутывая пальцы в волосах, и дернул ее голову назад. Ни единого слова, но холодный металл, приставленный к ее горлу, обездвижил девушку лучше всяких угроз.
«Какого черта она вообще сегодня утром встала с постели?»
***
Держа нож у горла Джису, Тэхен не мог подобрать нужных слов. Он ощущал тепло ее кожи, смешанное с естественным ароматом девушки. Одна его часть хотела отбросить нож и взять Джису на руки. Другая – мечтала вонзить нож глубоко ей в горло, проливая кровь и жизнь на лесную почву. «Она спаривалась с ним только, чтобы получить информацию?» Если бы она вырвала его сердце голыми руками, ему не было так больно.
— Козантир, — позвал Тэхен, не повышая голоса. Даже в человеческой форме слух оборотней был столь же острым, как и в кошачьей. — Похоже, у нас зритель.
— Я учуял ее минуту назад. Веди ее сюда.
Тэхен вывел девушку на открытое место, запустив одну руку в ее волосы, а другой – по-прежнему – удерживая нож у ее горла.
Одевшись, его брат ждал их в центре поляны. Ноздри Чонгука раздувались. Легкий ветерок, несомненно, донес до него запах Тэхена на ее коже и наоборот – характерный запах секса. От гнева у Чонгука потемнело в глазах.
Тэхен сжал челюсти. «Что он творит?» Отвращение к себе словно рвота подкатывало к горлу, а пальцы так сильно сжали волосы девушки, что она тихо застонала от боли. Мужчина поставил Джису перед Чонгуком, а сам встал стеной позади нее, чтобы удерживать на месте. Около деревьев несколько человек столпились вокруг маленького серого волка.
«Чед?»
Целительница опустилась на колени рядом с ним, и Тэхен поморщился при виде травм волка. Проследив за его взглядом, Чонгук нахмурился:
— Фарра, приготовь одну из комнат для спаривания. Патрик, отнеси Чеда к целителю.
Фарра что-то пробормотала, соглашаясь. Патрик опустил голову:
— Да, козантир.
Когда остальные двинулись в сторону пещеры, внимание Чонгука вернулось к Джису. Тэхен почувствовал, как тело девушки напряглось под воздействием мрачного взгляда козантира.
— На колени, Джису, — тихо сказал Чонгук.
Девушка застыла, приподняв подбородок. Тэхен сильнее надавил ножом, пока на коже не выступила кровь. Мужчине пришлось подавить дрожь. Упрямая женщина имела достаточно мужества, чтобы умереть, но не подчиниться. А он не мог... не мог.
«Ладно...» Покрепче схватившись рукой за волосы девушки, Тэхен ударил ее ботинком под колени, лишил равновесия и толкнул на землю.
***
Джису болезненно приземлилась на колени. Она зарычала, сопротивляясь желанию дать сдачи. «Ублюдок». Ярость сожгла часть паники, сковавшей ее внутренности.
От захвата Тэхена кожа головы болела. «Говнюк». Это был не тот Тэхен, которого она знала. Вот поэтому Джису и не позволяла вовлечь себя в отношения. Если она выживет и свалит к чертовой матери отсюда, это уже будет не полное поражение.
Джису подняла глаза на мужчину, стоящего перед ней. Его зрачки были черными, как ночное небо за ним. Страх снова скрутил тело, острый, как и нож возле ее горла, и тогда девушка поняла, что живой ей из этого места не выбраться.
«Не самая лучшая мысль». Страх сковал грудь, и Джису изо всех сил старалась дышать ровно, борясь с напряжением, охватившим тело.
«Дотянись до курка и ступай под ружьем
К Солдатскому Богу на службу».
(прим.: стихотворение «Британские рекруты» из сборника Р. Киплинга «Казарменные баллады»)
Она и есть солдат, а смерть – рядовое явление. Мышцы девушки расслабились, дыхание выровнялось.
— Мы согласились с тем минимумом информации, которую ты выдала, когда приехала, — сказал Чонгук. — Допрашивать людей не наш метод. Но теперь, похоже, придется задать еще несколько вопросов. Что на самом деле привело тебя в Колд Крик? — его рубашка была все еще расстегнута, он скрестил руки на груди.
Чертов нож не сдвинулся с ее горла, Тэхен неподвижно застыл позади Джису.
Наверное, ей лучше было бы сыграть в дурочку. Притвориться наивной, любопытной женщиной, не представляющей ни для кого угрозы. Джису уже открыла рот и... ничего, слова так и не сорвались с языка. По какой-то причине мысль солгать Тэхену или даже Чонгуку вызывала дискомфорт. «Но почему? Она провела последние годы жизни, притворяясь, так в чем проблема сейчас?»
Чонгук, вероятно, мог читать ее мысли, решила Джи, когда встретилась с его проницательным взглядом. Секунду спустя девушка поняла, ей вообще не стоит лгать. Комок в ее животе исчез.
— Я искала оборотней.
Тэхен за ее спиной перестал дышать.
— Откуда ты узнала о нашем существовании? — ледяная угроза в голосе мужчины заставила ее дрожать. «Черт возьми». Он продолжил, словно не замечая этого. — Как мы привлекли твое внимание?
— Мальчик по имени Джемин умер у меня на руках.
От этих слов, сдавило горло. «Ее ошибка». «Горе». Джису часто заморгала и сделала глубокий вдох.
Тэхен недоверчиво спросил:
— Ты была той женщиной?
— Да. Я-я была там. — Ее голос дрогнул.
Чонгук отошел от нее и снова вернулся. Увидев его недавнюю трансформацию в зверя, она поняла, откуда эта грация и крадущаяся походка, но подавляющая властность? – видимо, это его отличительная черта.
— Почему ты никому не сказала?
— Сказать кому? — нож больше не касался ее шеи. Джису потерла саднящее место, позволяя боли удержать в сознании собственный разум. — Ну, конечно, я видимо должна была подойти к тебе и спросить: «Эй ты случайно не из тех людей, которые превращаются в кошек?» Приди в себя.
Глаза мужчины заискрились от сдерживаемого смеха:
— Ах, нет, я не это имел в виду. Почему ты никому не рассказала о Джемине?
Джису провела ладонями по лицу, в попытке потянуть время. Было бы лучше избежать этой эмоционально-нестабильной беседы и передохнуть. Информация о том, как умер ребенок, не вызовет у оборотней приступа любезности к человеку, даже к женщине.
— Послушай, можем мы продолжить этот разговор в другом месте. Мое колено не позволяет мне долго на нем стоять, и у меня идет кровь.
Тэхен закряхтел, словно девушка его ударила.
Чонгук помедлил, а затем кивнул:
— Дед Джемина должен услышать это. — Он послал ей оценивающий взгляд. — Разве есть причина, по которой он не должен присутствовать?
«О, прекрасно».
— Это не самая лучшая история, но из-за нее я здесь.
На повестке дня двое мужчин, которые теперь ее ненавидят, причем с одним из них она только что переспала, в ближайшем будущем разговор со стариком, который пытался ее убить. Ночь становится все лучше и лучше.
***
Одинокий полупустой стакан с пивом стоял на столике рядом с ним. Хенбин прекратил попытки утопить собственное горе в алкоголе после того, как попытался убить маленькую русоволосую человечку. «Самку». Он покачал головой, испытывая шок и ужас от того, насколько неуправляемо он вел себя в ту ночь.
Ни горе, ни гнев не могли служить оправданием такого поведения. Она даже не была таким уж плохим человеком, как он понял. Девушка выбирала свои книги и спокойно уходила. Без всякой глупой болтовни в процессе. И, по словам его друзей, она была хорошей официанткой. Он восхищался профессионалами, независимо от вида, к которому они принадлежали.
Старик взглянул на холм, возвышающийся над «Дикой Охотой». В былые времена, он бы никогда не пропустил собрание, но он постарел и нуждался в сне.
Не то, чтобы он долго спал. Наоборот, Хенбин, как правило, вставал и бродил по дому, избегая комнат, которые покрывало горе, словно пыль углы. Когда-то мальчишка присоединялся к нему здесь, на заднем дворе. Они откидывались назад, задирали ноги на перила крыльца и наблюдали, как облака пытаются покорить небеса.
Под светом полной луны двор казался особенно пустым. Возможно, ему стоит вернуться в кровать и попытаться заснуть.
Заходя на кухню, Хенбин услышал стук в дверь и поджал губы. От пришедших в предрассветные часы не жди хороших новостей. Опять же, хуже уже быть не может – самые худшие страхи уже сбылись.
Пройдя через темный пустынный дом, старик открыл дверь и увидел лицо Тэхена, залитое лунным светом:
— Тэхен. Что-то случилось?
— Нам нужно поговорить с тобой Хенбин. Мы можем войти?
«Мы?»
Мужчина отступил внутрь. Тэхен вошел в сопровождении Чонгука и темноволосой человечки. Шериф проследовал в гостиную и даже осмелился бросить еще одно полено на умирающие угли камина.
— Что все это значит? — в голосе Хенбина звучало раздражение, но выказывая уважение к женщине, нецензурную лексику он опустил.
Чонгук потянул девушку к дивану у камина, а затем они с Тэхеном приземлились с двух сторон от нее, как подставки для книг. Или сторожевые псы.
Хенбин пересек комнату и встал перед камином, скрывая в тени собственное лицо, тогда как его гости были на свету. Тэхен улыбнулся и, как ни странно, на лице человечки отразилось такое же понимание его маневра.
— Ну? — спросил старик.
— У Джису есть, что рассказать нам, — сказал Чонгук. Он повернулся, чтобы не особенно дружелюбно положить руку на предплечье самки.
Тэхен наклонился вперед:
— Хен, мы сами услышали это только что. Джису была с Джемином, когда он умер.
Его слова, словно когти, вонзились Хенбину прямо в грудь.
— Она... она была той женщиной, что исчезла?
—Ага. — Тэхен положил ладонь на другую руку девушки.
Хенбин нахмурился. Джису выглядела скорее зажатой, нежели поддерживаемой ими. Он не был пьян и испытывал отвращение к применению насилия в отношении женщины.
— Ты здесь по своей воле или нет?
Взгляд девушки перешел от одной руки, удерживающей ее, к другой, и кривая улыбка озарила ее лицо:
— Более или менее. Я в любом случае пыталась найти способ поговорить с вами, только без драки на этот раз.
Осознание того, что он сам удерживал ее от разговора, желчью осело в горле и сделало его голос низким и суровым:
— Теперь ты здесь. Говори.
— Это не самая красивая история, — предупредила она. Его челюсти сжались, но мужчина кивнул, чтобы она продолжала. — Хорошо, дело было так. Я шла по улицам Сиэтла, когда услышала крик...
Пока Джису рассказывала, Чонгук наблюдал за ней. Она поведала о жестокости своих похитителей, и ее лицо потемнело от гнева. Когда девушка заговорила о смерти внука Хенбина, ей пришлось сморгнуть навернувшиеся на глаза слезы. Очевидно, что смерть Джемина сильно задела ее. Часть волнения Чонгука ослабла. «Она уже в течение нескольких недель знала о существовании даонаинов и никому не рассказала».
Джису появилась здесь, чтобы выполнить обещание, данное молодому человеку – поступок благородного человека. Чувство вины заставило мужчину нахмуриться. Он был слишком груб с ней сегодня вечером.
«Но она следила за ними».
Джису почти закончила свой рассказ:
— ...и я выскочила через заднюю дверь, перепрыгнула через забор, а потом нашла место, где можно было переночевать. Сюда я приехала на следующий день.
Сердито взглянув на каждого из братьев, Джису выдернула руки из их захвата. Она обняла себя. Чонгук видел желание Тэхена успокоить девушку. И чувствовал то же самое.
Вместо этого он попытался обдумать услышанное:
— Они намеренно бросили тебя к Джемину и не уходили, пока тот тебя не укусил?
— Угу.
— Пытались сделать оборотней таким образом, — пробормотал Тэхен. — Не получится.
— Джемин так и сказал. — Джи откинула волосы с лица. — Что теперь?
— Мы будем расследовать произошедшее, — сказал Чонгук. Девушке не зачем было знать больше.
— Правильно. Но что будет со мной?
Чонгук поймал взволнованный взгляд Тэхена. Она действительно пробуждала в них инстинкт защитника.
— Скольким людям ты рассказала о нас?
— Никому.
— Почему нет?
— Я обещала Джемину не делать этого.
— А если бы мы напугали тебя? — Чонгук поймал ее взгляд в ожидании ответа.
Нехотя Джи ответила:
— Если я решу, что вы опасны, то не уверена, что буду делать.
— Ты думаешь, мы опасны? — дернув девушку за локон, спросил Тэхен.
Она фыркнула:
— Вы, парни, чертовски страшные. И мне интересно, если бы я просто наткнулась на тебя в лесу, что бы ты сделал?
— Перегрыз бы Тэхен тебе глотку, ты это имеешь в виду? — спросил Чонгук.
— Ах, да, что-то вроде того.
Брови Хенбина поднялись. Они не упоминали о событиях на поляне.
Чонгук изучал человечку в течение минуты. Она стиснула ладони так, что костяшки пальцев побелели. Девушка волновалась сильнее, чем хотела показать. И поэтому он ответил подробнее, чем собирался:
— У козантира есть способность подправлять память человека в отношении предыдущих нескольких часов. Это наша защита из поколения в поколение. Обычно мы стараемся быть осторожными и не попадаться людям на глаза. — Он тяжело посмотрел на Тэхена, который послал ему неодобрительный взгляд.
— Подправленная память – это фигово, — медленно проговорила Джису, — но, по крайней мере, вы не убиваете людей.
Чонгук наклонил голову, оставив комментарий без ответа — смерть действительно может быть наказанием. Оборотни, чьи действия могли привести к разоблачению стаи, принимали смерть от козантира или кахира, то есть Тэхен.
Девушка нахмурилась:
— Я знаю об оборотнях дольше, чем несколько часов. Как бы вы поступили со мной, если бы я не была хорошим человеком и все такое?
«Щекотливый вопрос. Способность подчищать память дана ему не просто так». Чонгук ответил без особого желания:
— Тогда стирать придется больший промежуток времени. Столько, сколько необходимо.
— Оставляя дыры в сознании людей, без понимания, что к чему? — Джису вздрогнула. — Я бы лучше умерла.
— Но ты жива, — сказал Чонгук, — правда, выглядишь опустошенной. И все еще обеспокоенной. — Острое чувство жалости пробралось под его защиту, и мужчина провел костяшками пальцев по мягкой щеке девушки. — Ты действовала благородно, Джису. Твои воспоминания останутся при тебе.
«Однако дальнейшее обсуждение им следует провести в отсутствие человечки».
Поднявшись, Чонгук протянул ей руку:
— Я провожу тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть.
***
«Сегодня вечером самообладание Чонгука его немного подвело» – думала Джису, пока он шел рядом с ней. Мужчина пытался скрыть это, но с того момента, как он услышал обстоятельства смерти Джемина, ярость буквально бурлила в нем. Когда уличный фонарь высветил его лицо, девушка заметила, что его зрачки вновь стали черными. Должно быть, это какая-то способность оборотней, ей до этого не приходилось видеть, чтобы у кого-то глаза вот так меняли свой цвет.
Чонгук поймал ее взгляд и слегка улыбнулся. Мужчина положил свою руку ей на спину, чуть ниже края ее куртки. Забавно, что он мог в один момент напугать ее до усрачки, а в следующий – подарить чувство безопасности. Если Тэхен был похож на товарища по оружию, то Чонгук был старшим офицером, который принимал на свой счет все беды тех, кто был под его опекой.
Его тепло, его близость были, словно утешение... и обескураживающее возбуждение.
Чонгук вместе с Джису поднялся на крыльцо. Дождавшись, когда девушка откроет дверь, он взял ее за подбородок, приподнимая его, чтобы рассмотреть лицо в лунном свете.
— С тобой сегодня все будет в порядке? — спросил он вполголоса.
— Никаких проблем. — Ее голос звучал неровно. Прикосновение теплых пальцев к ее коже вызывало трепет внутри Джи.
Глаза мужчины засветились серебром:
— Никогда не признаешься в собственной слабости, да, маленькая человечка.
«Человечка? Маленькая?»
Оскорбление растеряло всю свою остроту от его ласкового тона. Чонгук стоял достаточно близко, чтобы она могла ощутить тепло его тела. Аромат мужчины окружил ее: свежий, чистый и дикий, словно ветер с вершины горы.
— Ээээ. — «Что он там спросил?» — Нет.
Ямочка на его щеке шла в комплекте с полным веселья взглядом.
— Ну, тогда я желаю тебе доброй ночи.
Нежно удерживая девушку за подбородок, Калум склонился и накрыл ее губы своими. Другая рука легла Джи на спину и притянула ее ближе. Никаких дразнящих касаний, абсолютное беспрепятственное обладание. Его губы были слишком опытными, а рот требовательным – мир вокруг начал кружиться. Когда мужчина поднял голову, руки Джису обвивали его шею. Вздохнув, девушка потянула их вниз и оттолкнула мужчину — ну или попыталась. Его руки не позволили. «Господи, она переспала с Тэхеном всего несколько часов назад, и вот теперь целуется с его братом. Она ведет себя как грязная шлюха?»
— Отпусти меня.
Чонгук смотрел на Джису, его брови озадаченно сдвинулись:
— Зачем?
Девушка еще раз толкнула его, несмотря на то, что ее тело хотело придвинуться ближе, раствориться в этом мужчине, чтобы уже ничто не могло разделить их. И это было ужасно, неправильно. «Проклятье».
— Чонгук, твой брат Тэхен и я... — Джису сглотнула. «Откуда, черт побери, у нее косноязычие?» Тон ее голоса был не таким холодным, как она хотела. Возможно потому, что она излучала такое тепло, которое могло бы конкурировать с самим солнцем. — Тэхен интересуется мной. — Закончила она, наконец.
— Как и я. — Его растерянность продержалась еще мгновение, а потом понимание мелькнуло в его глазах, и мужчина усмехнулся. — Человечка. Почему рядом с тобой обо всем забываешь? — он легко поцеловал девушку, полностью игнорируя ее слова.
Тело Джису предало ее, смягчилось, устремилось к Чонгуку. Он словно что-то еще хотел сказать, но передумал и улыбнулся:
— Ты выглядишь усталой, Джису. Возьми пару отгулов, чтобы отдохнуть от работы. — Он провел пальцем по ее щеке, распространяя волны тепла на своем пути. — Спи спокойно, маленькая самка.
Собрав всю свою волю в кулак, Джису отошла от Чонгука и зашла в дом. Закрыв дверь, она прислонилась к ней. «Твою мать, ну и ночка». Ее тело, возбужденное Чонгуком, гудело, внутри все сжималось от воспоминаний, как удивительно она чувствовала себя, когда Тэхен брал ее.
Кроме того, у нее все еще был мандраж от ножа, приставленного к горлу. Девушка вытянула руки и увидела, что те дрожат. «Боже, она не была настолько близка к смерти с тех пор как попала в перестрелку в Багдаде».
«Ничего так вечер, да? Вечеринка, секс – великолепный секс, – почти перерезанное горло, и, наконец, взбесившиеся гормоны из-за другого брата. Захватывающая, насыщенная событиями жизнь».
Джису вспомнила момент, как была поймана, когда пряталась. Если Хеншик узнает об этом, он задаст ей взбучку, и то, что Чонгук имеет супернюх, не оправдает ее. Наверняка она нарушила какое-то шпионское правило или что-то в этом роде.
Качая головой, девушка пересекла гостиную, направляясь к камину. Пока она разжигала огонь, не могла перестать думать обо всех тех вопросах, которые оставались без ответа. «Откуда взялись оборотни? Мутация это или что?» Искры взметнулись в дымоход, пламя заполыхало сильнее, закружилось в странном танце. И...
«Это глаза? Иисус».
Джису отступила назад, дрожа, несмотря на жару.
«Куст-штучка, дерево-штучка. Теперь еще и огонь-штучка? Я здесь только для того, чтобы проверить оборотней, черт возьми».
Девушка нахмурилась. «Возможно, ей стоит отправиться к дому Хенбина и попробовать подслушать что-нибудь». Тем более Чонгук отправляя ее спать, словно пятилетнюю девочку, проболтался, что они продолжат разговор дальше.
«Или я просто останусь здесь». Когда-нибудь ей, возможно, удастся забыть ненавидящий взгляд Чонгука, когда он обнаружил, что она следит за ними. Девушка провела пальцами по тонкой, покрытой корочкой линии, которую оставил нож Тэхена.
«Тэхен». Его задела мысль, что она использовала его. «Боже, как будто это было так». Джису прикрыла глаза, ощущая тепло, распространившееся по телу. «Отличный секс» – слишком слабый термин для того, чтобы описать то, чем они занимались, как он держал ее и смотрел на нее своими темно-зелеными глазами. Тэхен видел ее всю, не только стерву, но и острую потребность в другом человеке, спрятанную внутри нее – но он не воспользовался этим. Нет, он стал еще более нежным и настойчивым в стремлении доставить ей удовольствие.
Девушка потерла живот. От всех этих мыслей у нее разболелись внутренности – она взглянула вниз на свою руку. Джису терла не живот, а грудь. Прямо над сердцем. «Боже, возьми себя руки. А нужно ли? Черт». Джису вскочила на ноги и прошлась по комнате. «Так или иначе, они не убили ее. Она выполнила свое обещание Джемину, поговорила с Хенбином. Она была здорова. Завтра она позвонит доктору Рейнхарду и будет пинать его под зад, пока он не одобрит ее возвращение на службу».
«Остаться»... не самая лучшая идея. Она слишком увязла с этими кошачьими братьями. Капитуляция требовательному поцелую Чонгука. Жаждущие руки Тэхена на ее теле, рокот его привлекательного голоса, его такие внимательные глаза – Джису задвинула воспоминания подальше. Это был только секс – ничего более.
Вместо этого, стоило подумать о том, какой разнос ей устроит Хеншик, узнав, что она нокаутировала местного.
***
Чонгук ушел провожать самку, а Тэхен вышел на крыльцо, предоставив Хенбина самому себе. Старик пытался сосредоточиться на опасностях, грозящих клану, но мысли его устремились иным путем. Уперев локти в колени, Хен наблюдал, как в открытом огне кувыркается саламандра. Она взмывала вверх в дымоход, а затем ныряла в угли, поднимая всполохи искр. Один уголек приземлился на ограждение камина – яркое пятно на темном камне, – вскоре его свечение погасло, сменившись матовым черном цветом.
Джемин был не один, когда умер, и получил утешение от человека. Девушка рассказала не так много, но вспоминая слова Джемина, она изогнула руки словно обнимала человека.
«Да, его мальчик получил поддержку и утешение в конце». Это знание облегчало его горе. Ведь даже в самом конце мальчик думал о своем старом дедушке с беспокойством. С любовью.
Джемин не сказал самке: «Позвони дедушке». Он намеренно послал человечку в Колд Крик – город, населенный даонаинами.
«Зачем?»
Хенбин наблюдал за тем, как Тэхен и Чонгук входят в гостиную, глубоко погруженные в разговор. То, что козантир и его кахир включат Хена в свои планы, было для него подарком, признанием его горя и нужды. Молча он поднялся и подал каждому пиво.
— Двое мужчин в доме. Один в костюме, Джи сказала, что он преступник, другой – бывший военный. — Поблагодарив улыбкой за выпивку, Тэхен плюхнулся на диван. — Помнишь тех охотников, которых мы спровадили? Выглядели они так, словно имели военную подготовку. Тот, что с бритой головой был, вероятно, Свэйн.
От ветра дребезжали окна, дом скрипел, оседая и напоминая этим Хенбина, который пристраивал свои старые кости в любимом кресле.
Чонгук занял место напротив:
— Мужчина пытался создать больше оборотней с помощью Джемина, что по каким-то причинам ему не удалось. Теперь он потерял единственного оборотня, которого имел.
— Значит, они попытаются поймать другого, — решительно заявил Чонгук. — Браконьеры появились уже после побега Джису и Джемина, и теперь они намного ближе к Колд Крик, чем те, которых мы обнаружили ранее.
— Это не значит, что Джемин дал им какую-то информацию о нас, но его вещи... или образ мыслей направили их сюда. Теперь мне хотелось бы допросить их, а не просто прогнать. — Сказал Чонгук. — Даже если для этого мне придется выпотрошить их воспоминания.
Хенбин услышал в голосе мужчины чувство вины и сожаления:
— Вы не могли знать, виновны они или нет. — Он покачал головой. — Вы все сделали правильно, козантир.
— Он прав, Чонгук, — сказал Тэхен.
С горькой складкой у рта, Чонгук на минуту уставился на огонь, а потом, потерев лицо руками, сказал:
— Что сделано, то сделано. Я боюсь у нас другая проблема, помимо браконьеров. Поскольку этот мужчина уверен, что укус превращает человека в оборотня, он будет упорно искать Джису.
— Черт, брат, ты прав. — Тэхен выпрямился, глаза его выглядели пугающе. — Первым делом, надо выяснить, кому принадлежал или был арендован тот дом. Я начну оттуда.
Когда с горы послышался волчий вой, холодок страха пробежался по телу, проникая в его старые кости. «Были ли те наставившие ловушки люди сейчас в лесах?»
— Я попрошу Марка получить доступ к военным файлам и найти бывшего морпеха по имени Свэйн.
Делая глоток пива, Чонгук сказал:
— Мы получим последний адрес регистрации. Поэтому не сможем действовать, пока не найдем их.
— А потом? — проскрежетал Хенбин.
Чонгук посмотрел на старика, демонстрируя, что ярость пылает в козантире также жарко, как и в нем:
— А затем мы разберемся с этими убийцами так, как они того заслуживают.