3
Maria-Camila Saint Mleux
Его голос звучит иначе. Не как в сообщениях. Тише. Чуть ниже. И...немного осторожнее.
Я улыбаюсь.
— А ты ожидал кого-то другого?
Пауза.
— Нет. Просто... — он тихо выдыхает. — В переписке ты казалась менее реальной.
Я усмехаюсь.
— А сейчас?
— Сейчас хуже.
— Почему?
Он чуть смеётся.
— Потому что теперь у тебя есть голос.
Я молчу секунду.
— И?
— И мне придётся быть аккуратнее.
Я приподнимаю бровь, хотя он этого не видит.
— Ты нервничаешь, Леклер?
Пауза. Короткий смешок.
— Немного.
Вот это неожиданно.
— Серьёзно?
— Не используй это против меня, — отвечает он быстро. — Я вообще-то редко звоню девушкам, которых видел один раз.
Я фыркаю.
— Ах, вот как. Обычно больше?
— Обычно я не запоминаю их собак.
Я закатываю глаза, но улыбаюсь. В трубке слышно, как он чуть двигается — будто прошёлся по комнате.
— Ты сейчас дома? — спрашивает он.
— Да.
— И Тако там?
Как по заказу, Тако издаёт тихое фырканье.
— Он здесь.
— Я знал.
— Почему ты так уверен во всём?
Пауза.
— Я не во всём уверен.
Его голос становится чуть тише.
— Только в том, что хотел услышать тебя.
Я на секунду замираю.
Слишком прямолинейно.
— И? — спрашиваю спокойно.
— И я рад, что позвонил.
Тишина на пару секунд. Не неловкая. Просто новая.
— Ты в Бахрейне? — спрашиваю я.
— Через два дня вылетаю.
— Значит, режим.
— Да.
Пауза.
— Но я могу пожертвовать десятью минутами сна.
Я усмехаюсь.
— Ради меня?
— Пока ради интереса.
— Честно, — говорю я.
— Всегда.
Я слышу, как он снова тихо смеётся.
Нервничает, но не отступает.
— Ты улыбаешься? — вдруг спрашивает он.
— С чего ты взял?
— Потому что твой голос звучит иначе, когда ты улыбаешься.
Я молчу секунду.
— Ты слишком внимательный.
— Я просто слушаю.
В этот момент Тако начинает шуршать где-то у двери.
— Если он сейчас залает, я буду считать это одобрением, — говорит Артур.
Тако издаёт короткое «ф».
Я смеюсь.
— Похоже, ты прошёл первый тест.
— Отлично. Сколько ещё уровней?
— Посмотрим.
Он выдыхает.
— Ты правда любишь это слово.
— Потому что ты слишком уверен.
Пауза.
— А ты слишком спокойная.
— Это проблема?
— Нет.
Ещё пауза.
— Это интересно.
Я молчу секунду.
— Что именно?
Пауза.
Он будто подбирает слова.
— Ты не стараешься понравиться.
Я усмехаюсь.
— А должна?
— Нет. — Он отвечает сразу. — Просто...обычно всё громче.
Я понимаю, о чём он.
— Громче — это как?
— Больше эмоций. Больше демонстрации. Больше «смотри на меня».
Я медленно провожу пальцами по уху Тако.
— Мне не нужно, чтобы на меня смотрели.
Пауза.
Он не смеётся. Не шутит.
— Я заметил.
Тишина становится мягче. Уже не неловкая.
— А ты? — спрашиваю я. — Тебе нужно, чтобы на тебя смотрели?
Он тихо выдыхает.
— Иногда да. Работа такая.
— А вне работы?
Пауза длиннее.
— Нет.
Его голос чуть ниже.
— Вне работы я бы хотел, чтобы на меня смотрели...не из-за фамилии.
Я замираю.
Это уже не шутка.
— Поэтому ты написал? — спрашиваю я.
Он не отвечает сразу.
— Я написал, потому что ты смотрела на меня так, будто не знала, кто я.
Я прикусываю губу.
— Потому что я правда не знала.
Он тихо смеётся.
— Вот именно.
Секунда.
— И это было...нормально.
Я ощущаю, как разговор стал другим.
Без флирта.
Просто честный.
— А сейчас? — спрашиваю я.
— Сейчас ты знаешь.
— Это что-то меняет?
Пауза.
— Это зависит от тебя.
Я смотрю в темноту комнаты.
— Я не фанат автографов, если ты об этом.
Он усмехается.
— Хорошо. Потому что я не ношу маркер с собой.
Я улыбаюсь.
— Ты всё равно уверен в себе.
— Я просто не хочу притворяться.
Ещё пауза.
— Ты обычно не звонишь вот так? — спрашиваю я.
Он тихо смеётся.
— Нет.
— Почему?
— Потому что проще написать и исчезнуть.
Я замираю.
— А ты не исчезнешь?
Тишина.
Он отвечает спокойнее.
— Нет.
Не громко. Не театрально. Просто — нет.
Я чувствую, как внутри что-то мягко смещается.
— Ты всегда такой честный?
— Нет.
— А сейчас?
Пауза.
— Сейчас — да.
Я улыбаюсь, хотя он этого не видит.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Мне нравится, когда ты не шутишь.
Он тихо выдыхает.
— Опасно говорить такие вещи.
— Почему?
— Потому что я могу начать говорить больше.
Я приподнимаю бровь.
— И что ты скажешь?
Пауза.
— Что я думал о тебе чаще, чем это нормально для одного вечера.
Тишина. Тако тихо сопит у моих ног.
— Это немного пугает, — говорю я честно.
— Меня тоже.
Он не отступает.
— Но я не жалею.
Сердце делает короткий, неожиданный рывок.
— Ты всегда так быстро... — начинаю я.
— Нет, — перебивает он мягко. — Только когда чувствую, что не хочу упустить.
Тишина после его «не хочу упустить» длится пару секунд.
Я решаю разрядить.
— Ты сейчас очень красиво говоришь для человека, который через два дня улетает в Бахрейн.
Он тихо смеётся.
— Я умею планировать.
— О, правда?
— Да.
Пауза.
— Например, я уже думаю, как сделать так, чтобы январская встреча не осталась единственной.
Вот оно.
Я улыбаюсь.
— Ты сейчас снова просчитываешь?
— Всегда.
— И что показывают расчёты?
Пауза. Слышно, как он двигается, будто проходит по комнате.
— Что Париж — не такая уж большая проблема.
Я хмыкаю.
— Для кого?
— Для меня.
— Смело.
— Я не люблю оставлять незавершённые истории.
— Ты уже это говорил.
— Значит, это важно.
Я закатываю глаза, хотя он не видит.
— Ты хочешь приехать в Париж?
Пауза. Короткая.
— Я этого не говорил.
— Ты к этому ведёшь.
Он тихо смеётся.
— Быстро соображаешь.
— Ты слишком очевиден.
— Нет, я просто не люблю ходить вокруг.
Я улыбаюсь.
— А я люблю.
— Я заметил.
Пауза.
— Если бы я оказался в Париже после Бахрейна... — начинает он.
— Случайно?
— Конечно.
— И совершенно не из-за таксы?
— Абсолютно нет. Только из-за архитектуры.
Я смеюсь.
— Артур.
— Да?
— Ты сейчас официально намекаешь.
Пауза.
— Возможно.
— Ты же понимаешь, что я могу сказать «нет»?
Он не отвечает сразу.
— Понимаю.
— И?
— И всё равно спрошу.
Тон спокойный. Без давления.
— Почему? — спрашиваю я.
— Потому что если я не спрошу, то буду думать об этом дольше, чем надо.
Я прищуриваюсь.
— Ты всегда так решаешь проблемы?
— Обычно я жму на газ.
— А если трасса скользкая?
Пауза.
— Тогда я аккуратнее.
Он не давит. Просто оставляет мысль висеть.
— Ты правда приедешь? — спрашиваю я прямо.
Пауза чуть длиннее.
— Если ты скажешь, что это плохая идея — нет.
— А если скажу, что это рискованно?
— Тогда я спрошу, для кого.
Я улыбаюсь.
— Ты слишком уверен.
— А ты слишком осторожна.
— Это не плохо.
— Нет. Это...интересно.
Тишина.
— Я не обещаю встречу, — говорю я спокойно.
— Я не прошу обещаний.
— Тогда чего ты хочешь?
Пауза.
— Шанса.
Не громко. Без пафоса. Просто.
Я смотрю в темноту комнаты.
— Посмотрим, Леклер.
Он тихо смеётся.
— Ты правда любишь это слово.
— Потому что ты слишком спешишь.
— Возможно.
Пауза.
— Но я не исчезну.
Я смотрю на часы.
Поздно. И если честно — разговор уже начал затягиваться в ту сторону, где становится опасно комфортно.
— Артур, — говорю я тихо.
— Мм?
— Тебе правда рано вставать.
Пауза.
Он тихо выдыхает.
— Ты меня выгоняешь?
Я улыбаюсь.
— Я тебя спасаю от плохой формы перед гонкой.
— Жестоко.
— Заботливо.
Он усмехается.
— Не думал, что услышу это от человека, который держит меня на расстоянии.
Я приподнимаю бровь.
— Я не держу. Я просто не ускоряюсь.
— Справедливо.
Пауза. Тихая. Уже почти спокойная.
— Спасибо, что ответила, — говорит он неожиданно серьёзно.
Я на секунду замираю.
— За звонок?
— Да.
— И за то, что не сбросила через минуту.
Я фыркаю.
— Ты был терпим.
Он смеётся.
— Это максимум комплимента, на который я могу рассчитывать?
— Пока что — да.
— Приму.
Слышно, как он снова двигается, будто остановился у окна.
— Спокойной ночи, Камила.
Мягко. Без игры.
Я провожу рукой по спине Тако.
— Спокойной, Артур.
Пауза.
Я уже собираюсь нажать «завершить», когда он тихо добавляет:
— Рад, что позвонил.
Сердце делает короткий толчок.
— Я тоже, — отвечаю прежде, чем успеваю подумать.
Тишина. Совсем короткая.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
Я отключаю звонок.
В квартире снова становится тихо. Тако поднимает голову, смотрит на меня и снова укладывается.
Я кладу телефон рядом и смотрю в потолок.
— Это всё ты начал, — тихо говорю собаке.
Он даже не реагирует. Но улыбка всё равно появляется.
~
Два дня спустя
Утро ленивое. Серое, типично парижское.
Я сижу на кухне, в толстом свитере, с чашкой кофе, пока Тако методично уничтожает свою игрушку на полу.
Телефон лежит рядом. Тихо. Спокойно.
Он писал вчера. И позавчера. Коротко, смешно, без навязчивости.
Сегодня — пока нет. Как будто специально.
Телефон вибрирует.
Я даже не смотрю сразу. Делаю глоток кофе, откладываю кружку и только потом беру его.
Сообщение от Артура. Без текста. Фото.
Я открываю.
Яркое солнце, ослепительный свет, пальмы, стекло, отражения. Где-то вдалеке — трасса, трибуны, техника. Очевидно, паддок.
Под фото — короткая подпись:
«Добрался.»
Я невольно улыбаюсь.
— Наконец-то, — бормочу я.
Тако поднимает голову, будто проверяет, что происходит.
Через секунду приходит ещё одно сообщение.
«Здесь слишком жарко.»
Я печатаю:
«Серьёзно? В пустыне?»
Ответ моментально:
«Я надеялся на снег.»
Я усмехаюсь.
«Тогда ты явно не туда прилетел.»
Пауза.
«Париж звучит лучше.»
Я приподнимаю бровь.
— О, начинается, — тихо говорю я.
Пишу:
«В Париже дождь.»
«Подходит.»
— Конечно подходит.
«Ты же жаловался на холод в Монако.»
Ответ:
«Я не жаловался.»
«Я просто констатировал.»
Я качаю головой.
Телефон снова вибрирует. Новое фото.
Селфи. Очки на голове, солнце, светлая рубашка, прищуренные глаза. Выглядит слишком довольным жизнью.
Подпись:
«Теперь веришь, что я здесь?»
Я зависаю на секунду.
— Самодовольный, — шепчу я.
Пишу:
«Выглядишь слишком бодро для человека после перелёта.»
Ответ:
«Я стараюсь произвести впечатление.»
Я закатываю глаза.
«На кого?»
Пауза.
Дольше обычного.
«На тебя.»
Я смотрю на экран, чувствуя, как уголки губ сами тянутся вверх.
— Не начинай, — говорю я ему.
Пишу:
«Работает на 50%.»
Ответ приходит мгновенно:
«Я могу лучше.»
Я прищуриваюсь.
«Посмотрим.»
Через секунду:
«Ты правда любишь это слово.»
Я улыбаюсь.
«Потому что ты всё время пытаешься ускориться.»
Пауза.
«Сложно ехать медленно, когда есть цель.»
Я задерживаю взгляд на сообщении.
— Наглый, — тихо говорю я.
И не отвечаю сразу. Я печатаю:
«И какие планы у великого гонщика в пустыне?»
Пауза.
Потом добавляю, будто между прочим:
«Как там Шарль?»
Отправляю. Ответ приходит почти сразу.
«Шарль?»
Через секунду ещё одно:
«Внезапный вопрос.»
Я улыбаюсь.
Пауза.
И потом:
«Подожди...»
Ещё пауза. Чуть дольше.
«А.»
«Понял.»
Я тихо смеюсь.
— Ну наконец.
Следующее сообщение:
«Ты могла просто спросить, как они.»
Я приподнимаю бровь.
«Но я спросила про Шарля.»
Ответ:
«Очень дипломатично.»
Я фыркаю.
«Так как они?»
Пауза.
«Хорошо.»
И через секунду:
«Слишком хорошо.»
Я улыбаюсь.
«Верю.»
Ответ:
«Я чувствую себя лишним.»
«У них какой-то собственный мир.»
— Бедный мальчик, — тихо говорю я без капли жалости.
«Тяжело быть младшим братом.»
Ответ приходит быстро:
«Ты специально написала "Шарль".»
Не вопрос. Констатация. Я смотрю на экран.
Пишу:
«Возможно.»
Пауза.
«Опасно.»
Я прикусываю губу.
«Ты справишься.»
Ответ:
«Я стараюсь.»
И ещё одно сообщение:
«Но ты явно получаешь удовольствие.»
Я улыбаюсь.
— Немного, — признаюсь сама себе.
Я откладываю телефон на стол и несколько секунд просто смотрю в окно. Серое небо. Мокрые крыши. Париж как всегда — красивый и немного уставший.
Тако переворачивается на спину, требуя внимания.
— Ты всё это начал, — говорю я ему, почесывая живот.
Телефон снова в руке. Но теперь я открываю другой чат.
Алекс ❤️
Печатаю, не особо думая:
«Ну как вы там?»
Отправляю. Ответ приходит почти мгновенно.
«Жарко.»
«Шумно.»
«Но классно.»
Я улыбаюсь.
«Представляю.»
Пауза.
И потом:
«Он тебе уже написал?»
Я закатываю глаза.
— Конечно.
Пишу честно:
«Да.»
Три точки появляются сразу.
«И?»
Я прикусываю губу, глядя на экран.
«Нормально.»
Ответ:
«Камила.»
Я смеюсь.
«Что?»
«Это не ответ.»
— Господи...
«Он смешной.»
Пауза.
«Оооо.»
Я уже чувствую её улыбку через экран.
«Не начинай.»
«Я молчу.»
«Пока.»
Я качаю головой. Тако спрыгивает с дивана и уносится в коридор, скользя по полу.
— Аккуратно!
Возвращаюсь к телефону. Пишу будто случайно:
«Слушай...»
Пауза.
«А вообще дорого прилететь на гонку?»
Отправляю — и сразу чувствую, как внутри появляется лёгкое напряжение.
Ответ не приходит секунду. Потом две. Потом:
«Ты сейчас серьёзно?»
Я морщу нос.
«Просто спросила.»
Три точки снова появляются.
Пропадают. Появляются.
«Камила.»
— О нет...
«Ты хочешь приехать?»
Я смотрю на экран, не отвечая сразу.
— Я просто спросила, — говорю ему тихо.
Пишу:
«Я не говорила, что хочу.»
Ответ мгновенный:
«Но подумала.»
Я закатываю глаза.
«Может быть.»
Пауза.
И потом:
«Билеты есть разные.»
«Можно и недорого, если без фанатизма.»
«Но у меня вообще-то есть доступы.»
Я замираю.
«То есть?»
Ответ:
«То есть ты можешь просто сказать, что хочешь приехать.»
Сердце делает неприятно заметный толчок.
Я смотрю в окно, потом на Тако.
— Это плохая идея, да?
Он молчит. Пишу осторожно:
«Я просто интересуюсь.»
Ответ приходит мягче:
«Конечно.»
«Все просто интересуются.»
Я улыбаюсь.
Я ещё раз перечитываю сообщение Алекс.
«То есть ты можешь просто сказать, что хочешь приехать.»
Сердце ведёт себя подозрительно активно.
— Это глупо, — тихо говорю я в пустоту.
Тако смотрит на меня, как будто вообще не понимает масштаб проблемы.
Я печатаю...стираю...снова печатаю. Удаляю.
— Господи.
Пишу нормально:
«Слушай.»
Пауза.
«А ты вообще можешь такое организовать?»
Ответ приходит сразу:
«Что именно?»
Я смотрю на экран, прикусывая губу.
«Ну...чтобы прилететь.»
«Без всей этой суеты.»
Пауза. Длинная. Потом:
«Камила.»
— Да-да.
«Ты хочешь приехать.»
Я закатываю глаза.
«Я спросила, можешь ли ты организовать.»
Три точки появляются мгновенно.
«Могу.»
Я замираю.
«Но...»
Конечно.
«Но?»
Ответ приходит медленнее:
«Это не совсем то, что можно сделать "просто так".»
Я делаю вдох. Пишу осторожно:
«А если тихо?»
Пауза.
«Очень тихо.»
Ещё пауза.
«Чтобы никто не знал.»
Три точки вспыхивают почти сразу.
Пропадают. Снова появляются.
«Никто — это кто?»
Я смотрю в потолок.
— Сейчас начнётся допрос.
Пишу:
«Ну...вообще никто.»
Пауза. Потом добавляю честнее:
«Кроме тебя.»
Ответ:
«Камила.»
Я уже слышу её голос в голове.
— Да, я знаю.
Пишу:
«Максимум...»
Пауза.
«Шарль.»
Сообщение отправляется — и я сразу чувствую, как становится жарко. Ответ приходит мгновенно.
«А АРТУР?»
Я зажмуриваюсь.
— Ну конечно.
«Нет.»
Пауза.
«Он не должен знать.»
Тишина. Долгая. Наконец:
«Ты хочешь сделать сюрприз?»
Я улыбаюсь уголком губ.
«Я не сказала "сюрприз".»
Ответ:
«Но звучит именно так.»
Я не спорю. Через несколько секунд приходит новое сообщение:
«Теоретически — да.»
«Практически — это сложно, но возможно.»
Сердце снова делает этот неприятно заметный толчок.
«Правда?»
«Да.»
«Но ты уверена, что это хорошая идея?»
Я смотрю на экран.
— Нет, — тихо говорю.
Пишу:
«Нет.»
Пауза.
«Но мне всё равно интересно.»
Ответ приходит мягче:
«Я поняла.»
И ещё одно:
«Дай мне подумать.»