Глава 18
Спустя один год...
Черная Пустошь
— Довольно безрассудно, — начал Чонгук нарочито спокойным голосом и с тенью издевки продолжил: — прогуливаться по Черной Пустоши в одиночку, Ормонд Марре. Вам невероятно повезло, что именно Адам заметил вас первым. Другой ёрум, будь он менее терпелив, расправился бы с вами без единого слова. Хотя... — алэр наклонил голову чуть вбок, — даже Адам, должен признать, проявил несвойственную ёрумам снисходительность.
Порыв ветра пробежался между мужчинами, унося с собой сухие завихрения черного песка...
— Я верил, что в его сердце осталось хоть немного человечности... после его предательства, — выдохнул Ормонд, тяжело, словно каждое слово давалось ему ценой боли.
— Следите за словами! — Адам шагнул вперед, оскалившись.
— Тихо, Адам, — Чонгук протянул руку, мягко, лениво. — Тихо. Успокойся. Дай господину Марре высказаться... или, быть может, подождем, когда его посетят мудрые мысли, он закончит с оскорблениями и, наконец, перейдет к делу.
Наступила тишина. Лишь где-то ветер завывал вдалеке, продолжая поднимать, закручивать остывшие после холодной ночи пески.
Ормонд опустил взгляд, устало процедил:
— Прежде чем говорить... я бы хотел увидеть дочь.
Чонгук мгновенно парировал:
— Исключено. Я не хочу, чтобы Дженни нервничала, а особенно сейчас... — сделал паузу, ухмыльнулся, — когда она носит моего ребенка.
Король Ладэтхейма отшатнулся — совсем чуть-чуть, едва заметно, но дрожь, пробежавшая по его телу, выдала то, что он не сумел скрыть: потрясение.
— Дженни... беременна?
— Поздравляю, ваше величество, — протянул насмешливо. — Вы скоро станете дедушкой. Так зачем вы пришли?
То, что произошло дальше, застало Чонгука врасплох.
Ормонд Марре — король Ладэтхейма! — убрал гордость и сдержанно встал на колени, протягивая свиток.
— Я пришел не как король, — выговорил он, — а как отец.
Алэр подошел, не сводя с него взгляда, взял свиток, развернул, прочел.
— Ладэтхейм... хочет заключить мирное соглашение с Эдильборгом? Как мило.
— Мне жаль... — раскаялся король Ладэтхейма. — Жаль, что все вышло так. Жаль, что я отказался от дочери, когда она нуждалась во мне. Когда должен был поддержать, защитить, понять... Тогда во мне говорил король. Сейчас... сейчас говорит отец. Я и Уна скучаем по дочери, мы хотим быть рядом с ней, хотим общаться, хотим иметь возможность её видеть...
Ответа не последовало сразу.
Тишина вытянулась, натянулась, как тугая тетива. Чонгук молчал. Адам стоял рядом, не вмешивался, но пристально наблюдал, сложив руки на груди.
— Ёрумы никогда не вступают в союзы с людьми, — наконец заговорил правитель Эдильборга, подчеркнул: — и тем более не заключают мирных соглашений.
Ормонд кивнул. Он знал, понимал. И все же пришел.
— Знаю. Но...
Чонгук приблизился. Медленно. Встал перед Ормондом, а потом... посмотрел на него по-настоящему.
— Но для Ладэтхейма я готов сделать исключение.
Взгляды двух королей встретились.
— Дженни давно вас простила, — добавил Чон Чонгук, — а значит, и я прощаю тоже. Вы нужны ей.
Ормонд заплакал... Молча. Беззвучно. Он слишком многое потерял, но счастлив, что еще не всё безвозвратно.
Между мужчинами снова пробежался порыв ветра, но теперь теплый, живой...
Этим утром, впервые за столетия, над Черной Пустошью взошло яркое солнце.
Конец