Глава 2
— Ты Лирэя, да? — осмелилась спросить в коридоре главная служанка.
Но я не ответила, потому что застыла напротив арочного окна в восторженном восхищении. Моему взору открылся потрясающий вид на мертвые земли, на Эдильборг. Устрашающе красивый мир, покрытый завесой тайны. Проклятое место, о котором говорили шепотом. Место, где небо и земля сливались в танце огня и пепла, где очарование природы сочеталось с её сокрушительной силой.
Эдильборг возвышался на склонах величественного горного массива, среди вулканов, вечное пламя которых освещало небо, превращая его в калейдоскоп алых и золотых оттенков. Сам город, где жили местные, представлял чудо архитектуры: каждый дом, здание, мосты и помосты, тянущиеся через раскаленные реки, были построены из застывшей лавы. Но больше всего поражал дворец, часть которого мне повезло увидеть, крепостные стены и башни, устремляющиеся к небосводу острыми шпилями.
Королевство среди вулканов... Место, где жизнь и разрушение сливались воедино. Эдильборг.
— Дженни, — снова позвала Фрида, я слегка заторможено повернулась к ней, та дружелюбно улыбнулась и повторила вопрос: — ты лирэя?
Смысл обманывать и отнекиваться? Моя внешность сразу выдавала во мне чужачку, поэтому я лишь подтвердила догадки кивком.
— Ух ты! — воскликнула женщина и взволнованно отряхнула идеально чистый передник. — Ничего себе! Лирэя! Ты это, зачем в служанки вызвалась? Совсем дурная? С твоими данными запросто могла бы стать наложницей алэра, в золоте да драгоценных камнях купалась бы. Алэр наш, знаешь ли, нежадный. Одаривал бы каждый день!
— От вашего алэра, — исковеркала официальное обращение голосом, — мне ничего не нужно: ни золота, ни драгоценных камней. Я хочу свободу, но раз достопочтенный алэр настолько беден, что кроме сверкающих побрякушек ничего предложить не может, то лучше приму судьбу наравне с другими пленницами.
— Пока ехала, головой ударилась⁈ — по-настоящему обеспокоенно поинтересовалась Фрида. — Лирэя и в служанки? Куда мир-то катится? И алэр решил характер показать, не жалеть тебя приказал. — Служанка покачала головой, взяла кисти моих рук, развернула ладонями вверх. — Кожа белоснежная, нежная... Ну какой тяжелый труд? Будешь мне по хозяйству помогать.
Я стояла напротив Фриды, рассматривала её темные глаза, густые брови, мимические морщины, сухие тонкие губы, чувствовала её искреннюю доброту, заботу, и не могла поверить, что она жительница мертвых земель. Их всегда описывают как злых, бесчувственных и жестоких, но Фрида была совершенно другой.
— И переодеть тебя надо, — отметила она, положив руки на пояс. Вдруг нахмурилась, приблизилась, пощупала ткань. — Погоди-ка... нижнее платье свадебного наряда⁈
Я с тоской осмотрела себя, захотелось поделиться болью, которая сейчас тяжелым грузом лежала на сердце и мешала свободно дышать.
— Алэр тебя со свадьбы украл? — догадалась Фрида.
— Да. Самый счастливый день моей жизни омрачил ваш алэр.
Служанка сильнее нахмурилась, явно осуждая поступок повелителя, а потом закусила губу, одергивая себя от подобных мыслей.
— Алэр стал кроваво-красным закатом для тебя, Лирэя, как все закаты Эдильборга, но кто знает, возможно однажды он станет для тебя самым прекрасным золотым рассветом, поэтому не расстраивайся. Идём.
Пламенные речи на меня не произвели впечатления, я осталась при своем мнении, поэтому, ничего не ответив, поплелась за главной служанкой, попутно рассматривая «новый дом». Временный новый дом.
Коридоры дворца тянулись во все стороны роскошными артериями. Высокие потолки, украшенные позолоченными элементами. Стены, отделанные мрамором, мерцающие в свете канделябров. Полы из темного мрамора. Великолепно и помпезно, а еще — совсем не страшно. В одном я убедилась точно: жуткие байки об устрашающих мертвых землях слишком преувеличены.
Фрида привела меня на второй этаж, где, кроме роскошной лестницы, больше убранств не было. Второй этаж принадлежал слугам. Вдоль коридора тянулась вереница дверей, сопровождающая привела меня к самой последней, у окна.
— Теперь-то точно можно сказать: добро пожаловать во Дворец Огненной Короны! — торжественно объявила Фрида, пропуская меня в комнату.
Что ж, и здесь страхи не оправдались. Комнатка оказалась небольшой, но в ней нашлось всё необходимое для комфортной жизни: кровать, шкаф, стол, пара стульев, светильники, зеркало, даже отдельная комнатушка для удобств.
— Здесь платья для работы, — пояснила Фрида, открыв шкаф. — Примерь. Вроде твой размер.
Я и примерила. Платье выглядело точь-в-точь как у Фриды: серое с передником цвета охры, но не по щиколотку, а по колено. Волосы главная служанка заплела мне в косу, выпустив несколько прядей у лица.
— Так-то лучше, — одобрительно заключила женщина. — Это выброшу, — после недолгой паузы сообщила она и, пока я рассматривала себя в зеркале, сгребла в охапку мое белое, точнее, уже серое платье.
— Не нужно. Я хочу оставить его как память.
Фрида задумалась, глянула на серый мятый комок в руках, мотнула головой и оставила за дверью.
— Лучше выкинуть, лирэя. Чем быстрее забудешь старую жизнь, тем быстрее примешь новую. Так проще, поверь мне, — дала совет служанка, хотя весь её внешний вид выражал сомнение. По-человечески Фрида меня понимала, но, будучи главной служанкой дворца Огненной короны, делала то, что должна.
Мне стало грустно от вида смятого платья, в котором я должна была встретить Северина и провести первую брачную ночь, но и не хотела подставлять добродушную Фриду. Наверняка Чонгук сильно разозлится, если узнает, что в своей комнате храню память о другом мире, о другом мужчине. Я благоразумно согласилась со словами служанки, и та с облегчением выдохнула.
— Держи. Твой ключ. Работа начинается в пять. А сейчас пойдем, я тебя накормлю и познакомлю с остальными, а потом ты мне поможешь накрыть стол для алэра. Сегодня он ужинает не один, а с Ким Тэхеном.
— Кто это?
— Правая рука алэра, советник и главнокомандующий. Неделю он отсутствовал, уезжал в Каменную Гавань на свадьбу к родной сестре, а сегодня вот вернулся.
Фрида говорила и говорила, что ж, такой человек в чужом мире просто кладезь полезной информации.
Как и обещала, она отвела меня на кухню. В просторном помещении кипела жизнь. Повара в грубых холщовых одеждах сновали туда-сюда, подгоняя помощников и проверяя готовность блюд. Воздух был наполнен запахами жареного мяса, свежеиспеченного хлеба и дыма, смешанного с ароматами пряностей.
— Боргар! — уткнув руки в бока, весело и громко окрикнула Фрида рослого здоровяка, бурчащего у печи.
— Оу⁈ — отозвался он и, в точности повторив позу старшей служанки, обернулся. Эти двоя определенно ладят.
— Привела к тебе новенькую знакомиться! — объявила она, покрепче ухватила меня за запястье и потащила к печкам. — Это Дженни.
Рядом с открытым огнем практически невозможно было дышать; на лбу и висках быстро выступили капельки пота, а щеки заалели.
Здоровяк шмыгнул носом и настороженно сощурился, глянул на Фриду, потом на меня с опаской, перевел озадаченный взгляд на прислужниц за столом — двух шатенок с карими, почти черными глазами. Жители Эдильборга вообще отличилась угольными, как пески Черной пустоши, глазами. Девушки пораженно воззрились.
— Неужто... — начал Боргар.
— Некрасиво в открытую пялиться на людей, — нарочито отметила Фрида и пригрозила указательным пальцем.
Черты лица слуг смягчились. Без прямых ответом они поняли, кем я являюсь.
— Рад знакомству, Дженни. Меня зовут Боргар. Главный повар дворца Огненной короны, — дружелюбно представился мужчина, потом указал рукой на прислужниц за спиной: — это Ида и Агда, помощницы. — Те улыбнулись в приветственном кивке.
— Как ты оказалась в Эдильборге? — поинтересовалась длинноволосая, фигуристая шатенка. Агда.
Вопрос навеял воспоминания о прошлом, тоска охватила сердце колючей проволокой, я грустно отвернула голову. Фрида не дала меня в обиду — заслонила и, гордо подняв подбородок, отчеканила:
— Абсолют благословил Эдильборг! Из недр и наших морей вышла лирэя, понятно?
Я печально улыбнулась. Как красиво звучит в чужом мире сложная судьба девушек цивилизации... Вспомнился мой случай: купание в теплом озере, из которого я вынырнула уже в Ладэтхейме, где меня нашли будущие приемные родители. Излом времени и пространства происходит незаметно.
— Счастье-то какое, — мрачно прокомментировала Агда.
Я ей точно не понравилась.
— Я думала это лишь легенды, — благоговейно протянула вторая прислужница. Ида. Широко улыбнулась. — Как здорово! Добро пожаловать в Эдильборг!
— Благодарю.
— Знакомство состоялось, — громко объявила старшая, — теперь за работу! Скоро во дворец прибудет Ким Тэхен, а у нас ничего не готово! Хотите разозлить алэра⁈
— Сама привела лирэю поболтать... — фыркнула Агда, поднимаясь из-за стола.
— Ой! Ой! Посмотрите на неё! Не зазнавайся!
Шатенка хмыкнула и, важно мотнув головой, прошествовала мимо нас. Ну точно знатная персона, а не служанка. Фрида плюнула вслед. Я понаблюдала за удаляющейся стройной фигуркой, а после поинтересовалась у бурчащей Фриды:
— Почему Агда так себя ведёт?
Женщина склонилась ближе, шепнула:
— С алэром спит. Вот и ведет себя безнаказанно.
— Разве у алэра нет наложниц?
— Есть. Две или три. Дочери знатных вельмож, но во дворце не живут. Алэр каждой подарил поместье, изредка наведывается, а так... —пожала плечами, — далеко ездить не нужно, перед ним любая ноги раздвинет. Агда не только раздвинет, еще на мостик встанет и станцует на голове, — служанка опять плюнула, а я не сдержалась, рассмеялась, но быстро посерьезнела, глядя на коридорчик, в котором недавно скрылась Агда. С любовницей Чонгука нужно быть осторожной.
Остальное время мы занимались подготовкой к ужину. Служанки носились трудолюбивыми пчелками: длинный дубовый стол накрыли скатертью из тончайшего льна, занялись сервировкой, расставили хрустальные бокалы и серебряную посуду. Зажгли огонь в камине и на канделябрах. Принесли блюда. Скоро трапезная наполнилась аппетитными ароматами.
Мне доверили декорирование помещение цветами. Во дворце Огненной короны я заметила много ваз и горшков с примулами. Удивительным видом цветов с яркими бутонами. Сейчас я перебирала примулы с огненно-алыми бутонами. Красивые, хрупкие и такие опасные цветы... Я слышала о них от отца. Цветы смерти. Цветы гибели. Они буйно расцветают на вершинах вулканов перед их извержением. Подумать не могла, что однажды буду расставлять примулы по хрустальным вазам, как украшение.
После завершения приготовлений, слуги одинаково выстроились вдоль стены: руки сложили на животе, а головы опустили. Но не я. Я опустила только взгляд, голову же упрямо держала прямо.
Тяжелую дверь трапезной раскрыли стражники — и внутрь, медленной походкой, прошел Чон Чонгук.
Я не посмотрела на алэра, но кожей ощутила его злую энергетику, поёжилась, словно меня обдало морозным ветром. Тишину разрушили шаги, после характерный звук отодвигания стула.
Я украдкой подняла взгляд. Алэр сел во главе стола, пригубил вишневый напиток; смотрел куда-то перед собой, в пустоту. Профиль Чонгука был словно высечен из мрамора: благородный лоб, прямой нос, выступающие скулы, аккуратные губы, четкая и уверенная линия подбородка. Ёрум усмехнулся, удивительные глаза цвета раскаленной лавы посмотрели прямо на меня. Спокойно и слишком ожидаемо. Да, алэр знал, что я его рассматриваю.
Отвела ли взор? Испугалась? Нет. Я сумела выдержать натиск драконьего взгляда.
Дверь трапезной раскрылась с противоположной стороны, впуская высокого мужчину в алом одеянии с золотыми вставками, тонко вшитыми по краям. Лицо незнакомца обрамляли черные, как смоль, волосы, которые ниспадали мягкими волнами, оттеняя благородные черты. Но больше всего притягивали глаза — глубокие, словно бездонные, цвета благородного янтаря. Мужчина приковал взгляд ко мне.
— С прибытием, дорогой друг. Пожалуйста, садись.
— Ты зря времени не терял, мой алэр.
Чонгук усмехнулся, глянул на меня через плечо. Выдержал паузу. Ткнул ножом в жаренное мясо, беспощадно отрывая кусок.
— Немного развлекся, заодно пополнил запасы казны и воды.
Я сжала кулаки. Развлекся? Напал на Вилдхейм, сжег дотла, разрушил судьбы невинных, разделил семьи, пленил мужчин и женщин, лишил счастья меня — и весь этот хаос... ради развлечения? Дикарь и мерзавец!
— Кто она?
— Дженни, подойди.
На дрожащих ногах я подошла к столу, остановилась на углу, между Чонгуком и, видимо, Ким Тэхеном. Благоговейно ухмыльнувшись, алэр поднялся, встал позади, погладил предплечья, представляя бархатным голосом:
— Главный трофей моего небольшого путешествия — королева Вилдхейма. Почти королева, — шутливо исправился алэр. — Дженни.
Его пальцы с невыносимой нежностью нарисовали на моих предплечьях созвездия; я вздрогнула от ненавистных прикосновений, хотела стряхнуть с себя грязные руки Чонгука, запечатать доказательства своего презренья хлесткой пощечиной. Но продолжала стоять смиренно, мысленно прокручивая будущую месть. А она будет! Непременно будет.
— Лирэя сокрытого мира... — трепетно произнес Тэхен, тихо, словно боясь спугнуть.
Меня передернуло от заезженного определения. Приятно побыть особенной, но порой излишнее внимание выматывает.
— Понравилась? — ехидно спросил Чонгук у друга, возвращаясь на место.
Я безбоязненно заглянула в янтарные глаза Тэхена, переливающиеся золотом и медным огнем. Ким смотрел внимательно, пронзительно, но с мягкой глубиной, отражающей тысячу потаённых эмоций.
— Теперь будешь показывать меня каждому гостю в качестве экзотической зверушки⁈
Советничек явно не ожидал подобной дерзости в сторону своего алэра; тот лениво откинулся на спинку стула, посмеялся, скептически взирая на меня.
— Фрида, ты плохо справляешься с обязанностями, — манерно отметил Чонгук, — твоя подопечная до сих пор не знает, как следует себя вести в присутствии алэра.
Старшая служанка дворца испугано сорвалась места и бросилась правителю в ноги, моля обо всем сразу: о наказании, о пощаде, об ещё одном шансе. На унижения невозможно было смотреть, я отвернулась. Чонгук просто издевается! А она верит...
— Я приказал отправить лирэю заниматься тяжелой работой, а она выполняет мелкие поручения у тебя под боком, Фрида.
— Почему так жестоко? — сухо поинтересовался Тэхен.
Дракон снисходительно улыбнулся, откусил кусок сочного мяса, прожевал, картинно наслаждаясь вкусом. Сделал глоток вишнёвого напитка.
— Оскорбляешь меня, дорогой друг. Наоборот! Мое великодушное сердце всегда принимает высокие дела и помыслы. Тяжелый труд на благо Эдильборга — сугубо личное желание лирэи.
Говорил паршивец чувственно, идеально отыгрывая роль благодетеля. Порядочный и идеальный, идущий мне навстречу. Никогда не думала, что можно кого-то столь сильно ненавидеть...
— Великодушие алэра не знает границ, — согласилась старшая служанка, нервически посмеиваясь через каждое слово. Насколько же сильно она боится этого бессердечного монстра⁈ Женщина поклонилась, прижавшись лбом к холодному каменному полу, затем тихонько поднялась, маленькими шажками приблизилась ко мне, схватила за запястье и поволокла на выход, продолжая извиняться за моё неподобающие поведение.
Чонгук позволил уйти.
— Ах, что же делать... — В коридоре Фрида схватилась за сердце.
Я остановилась напротив окна, с затаенной грустью наблюдая, как желто-алые краски неба градиентом заполняет сине-фиолетовая пелена, как сквозь цветастые облака и вулканический дым пробивается свет звезд. На Эдильборг опускался вечер.
— Зачем дерзишь алэру? Чего добиваешься?
— Я должна кланяться Чонгуку в ноги и благодарить за роль зверушки?
Фрида ахнула, побледнела, испуганно оглянулась, приложила палец к губам и прошипела.
— Любишь испытывать судьбу, лирэя. Нельзя слугам называть своего алэра по имени.
— Он не мой алэр.
— Гордость и глупость — две стороны одной монеты. Пытаясь оставаться гордой, можешь себе сильно навредить. Я хотела помочь, почти получилось: алэр увидел тебя в трапезной с остальными слугами дворца и ничего не сказал, принял. Но ты разозлила его и теперь... — женщина всплеснула руками, потерла виски. В глазах застыл ужас. — Я вынуждена выслать тебя из дворца.
— Делай, что должна, Фрида.
— Точно глупая! — воскликнула она. — Работа на полях Эдильборга опасна для жизни. Я не знаю куда именно тебя отправят. Повезет если на плантации, а если работа рядом с жерлом вулкана?
Высокий риск отравиться газами, получить ожоги, заблудиться, попасть под обвал или... оказаться в кратере вулкана в момент извержения! Эдильборг прекрасен, но опасностей в нем не меньше, чем красоты.
— Я буду в порядке. Всё лучше, чем оставаться рядом с Чонгуком...
Фрида удрученно покачала головой. Она поняла, попытки переубедить бессмысленны. Слишком много отнял их алэр, чтобы я со смирением трудилась во дворце Огненной короны и склоняла голову.
— Пойдем, лирэя.
Фрида отвела меня в подземелье, передала стражникам, стоящим на посту. Точнее, сидящим и коротающим время за настольной игрой. При виде старшей служанки здоровяки вспомнили про обязанности, взяли оружия, встали у железных ворот.
— Снова играете.
— За собой следи, служанка. Зачем пришла?
Она не ответила сразу. Вздохнула, растирая похолодевшую кожу рук, словно сомневалась в поступке. Но и отступить не могла, я это понимала; один раз Фрида пошла против воли алэра, во второй раз навряд ли получится обвести его вокруг пальца.
Старшая служанка посмотрела на меня. С печалью и сочувствием. Так смотрят на осужденных, идущих на эшафот.
— Приказ алэра: запереть лирэю в темнице для распределения.
Мужики мерзко рассмеялись, похрюкивая.
— Если алэру не нужна эта красоточка, почему бы нам её себе не забрать⁈
Я похолодела от слов стражников. Фрида, кажется, тоже; она заслонила меня спиной.
— Хоть пальцем тронете, клянусь жизнью, лично сброшу в жерло вулкана!
Страж повыше ростом разместил руку на плече товарища и присвистнул.
— Думаю, после распределения, лирэя в жерле вулкана окажется быстрее.
— Это мы еще посмотрим!
— А если серьезно, чем она не угодила алэру?
— Не вашего ума дела, — огрызнулась Фрида. — Делайте, что велено. Молча! Позже я приду проверить! И не дай Абсолют, с головы лирэи упадёт хоть один волосок — вам не жить, ясно?
— Иди спокойно мой полы, служанка. Не тронем мы твою блондиночку.
Смерив напоследок здоровяков презрительным взглядом, Фрида ушла. Меня же отправили в темницу, дали воду в ржавой посуде, похлебку и заперли, клацнув тяжелым замком.
За время моего пребывания здесь, подземелье успело поредеть: большинство заключенных увели, остались лишь несколько мужчин и женщин, но не из Вилдхейма.
Я тяжело вздохнула, покривилась от затхлого воздуха, пропитанного тухлятиной и ещё чем-то кислым. Горло пересохло, дико хотелось пить. Осмелилась даже сделать глоток из ржавой кружки.
Прошлась по периметру тесной камеры, размышляя над будущим. Сложным и непонятным. А еще — страшным. Получше узнав нрав местного правителя, не удивлюсь, если утром меня отправят на работу в жерле вулкана. Чонгук одержим идеей осадить меня, показать власть, которой я не в силах сопротивляться, пока.
Надо держаться. Уверена, Северин меня ищет. И родители тоже. Драконы мертвых земель лишь нападают, обворовывают, но не присоединяют захваченные территории. Они им не нужны. А значит, в Вилдхейм скоро вернутся, обнаружат моё исчезновение и отправятся на поиски. Наверное...
Никто и никогда не искал пленных. Лишь отчаянные по доброй воле отправятся пересекать Черную пустошь — пустыню, окружающую Эдильборг. Бесконечную и опасную.
— Серьёзно⁈ Лирэя? Они существуют?
Напротив моей темницы остановился разговорчивый страж с главного входа в компании какого-то незнакомого мужчины, тоже стражника, но помоложе и рослее.
— И правда, — блаженно протянул здоровяк, — существуют, — он облизнулся.
Дела плохи. Я насупилась, забилась в угол, не сводя глаз с двух обезумевших мужиков. В их лицах читалось лишь одно... похоть.
Пока они разглядывали меня с предвкушением, я осмотрела пространство темницы и с горестью осознала, что ничего напоминающее оружие в ней нет. Даже захудалой палки!
— На распределение отдали, — сложив руки на груди, поведал страж товарищу.
Тот картинно расстроился, покачал головой, состроив на лице всю горечь мира.
— Такую красоту? Несправедливо.
— Сгинет лирэя...
— Жаль...
Оружием я сделала кривую вилку. Лучше, чем ничего.
— Блондиночка, — стражник оперся ладонями на железные решетки, — как тебя зовут? Меня Сигвад, а друга моего — Хар. Почему молчишь? Мы хотим подружиться. — Не получив ответа, Сигвад обернулся к товарищу: — неразговорчивая такая.
— Боится.
— Скорее всего. Ты не бойся, лирэя. Не нас бояться надо, а вулканов, на которые отправят.
— Скоро вернется Фрида, — предупредила я.
— А голосок-то какой! — благоговейно произнес Сигвад.
— Нежный-нежный, — согласился Хар.
— Хочу, чтобы она кричала моё имя... Всю ночь, пока её не отправят на вулканы.
Чокнутый озабоченный мерзавец! Я крепче сжала вилку, готовясь защищаться.
— Тише-тише, красавица, — прошептал ненормальный страж, пальцем провел вдоль решетки. — Тебе понравится.
— Мы будем нежными.
Сумасшедшие!
— Хар, не могу больше ждать. Открывай темницу.
И пока Хар возился с замком, второй принялся освобождаться от своего металлического пояса, издавая какие-то непонятные звуки, похожие на стоны-полувдохи.
Ужас сковал тело, сердце забилось с удвоенной силой. Я вскрикнула, когда замок с лязгом рухнул на каменный пол, а внутрь темницы залетели озабоченные стражники.
— Не подходите! — рявкнув, замахнулась вилкой.
Зубья вилки воткнулись в металлический предплечник и погнулись, вызвав у разбойников громкий смех. Сокрушенно глянув на изуродованный столовый прибор, откинула его в сторону, а сама, проскочив через двух громил, бросилась к выходу. Сигвад поймал меня. Я закричала, отчаянно пытаясь схватиться за решетки. Меня оттянули вглубь.
— Распусти ей волосы.
— Это и хочу!
Резинка отлетела в сторону. Грубые мужские руки зарылись в мои волосы, беспощадно теребя их.
— Красивая, какая красивая... — прохрипел на ухо Хар.
— Не трогайте меня!
Сигвад поймал запястья, мокро поцеловал с тыльной стороны.
— Какая нежная кожа...
Я задохнулась собственным криком, пытаясь выбраться. Отмахивалась, боролась как могла. Не давалась, старалась отбиться, но безумцы лишь смеялись.
— Оставьте её!
— Чокнутые!
— Позовите алэра!
Это кричали остальные заключенные, но на фоне злодеяний двух стражников, ведомые похотью, крики вокруг — белый шум.
Неужели меня возьмут двое безумцев в грязном, вонючем подземелье «на глазах» других заключенных? Кто услышит мои мольбы о помощи среди толстых, глухих стен, впитывающих в себя все звуки?
Негодяи завозились со своими штанами, попутно отпуская гадкие словечки о том, что, как и каким образом они будут со мной делать. Уши в трубочку сворачивались от полёта больной фантазии.
— Чонгук, — несмело позвала я. Имя алэра отдалось терпкостью на кончике языка. Разум отказывался воспринимать то, что о помощи попыталась воззвать правителя мертвых земель. Мысли роились сомнениями.
Хар прищелкнул языком.
— Дурная⁈ Алэра нельзя называть по имени.
— Сейчас научим лирэю уважению.
Сигвад усмехнулся, притягивая меня.
Я заорала во всё горло:
— Чонгук! Чонгук!
— Замолчи, а? Именем алэра весь настрой сбиваешь! — прохрипел кто-то из стражников. Я уже не разбирала, их голоса смешались воедино.
— Чонгук, умоляю!
От происходящего сковало сознание, а тело окутал липкий страх.
— Не смейте!
— Да тихо ты! Я буду нежным, расслабься, лирэя.
...Когда грязные руки мерзавца почти коснулись меня, в темницу залетел напарник Хара, но предупредить не успел — улетел от ударной волны... алэра.
Негодяи побледнели, отскочили по сторонам.
— Твари, — сквозь зубы произнес Чонгук, провел рукой по воздуху; миг — Сигвада и Хара стянула магическая верёвка, та самая, сотканная из дыма.
Следом за повелителем вошел Ким Тэхен, главнокомандующий застыл, увидев меня, стыдливо прикрывающуюся остатками платья, с растрепанными волосами, с мокрыми дорожками от слёз на щеках.
— Что зде...
— Этих двоих сбросить в жерло вулкана, — отрезал Чонгук.
— Да, мой алэр.
— Алэр, простите нас...
— Пощадите!
Ёрум прошел мимо, прямиком ко мне. Так странно, но... я обрадовалась.
Он взял меня на руки. Пряча слезы и шмыгая носом, вцепилась дрожащими руками в его сильные плечи, уткнулась в шею. От ненавистного мужчины головокружительно пахло древесным кедром и пряным кардамоном...