10. Свадьба
Сквозь мутное стекло все чаще виднелись ухоженные и крупные деревни, все реже мелькали чащи. Мэри потеряла счет дням что она провела в дороге, окутанная колючим одеялом тоски и печали. С самого первого дня в одной с ней карете никто не сидел, даже будущий супруг. Её развлечением было лишь изучение местного языка и духовные книги, так удачно купленные на рынке одной из деревушек.
Столько деревень, столько бедных людей и несчастных судеб, порой не давали заснуть Мэри. Всё было так непривычно, ново и так страшило своей правдой. В замке не надо было думать о народе, не надо было смотреть в их глаза и проходить возле них, отцепляться от сухих пальцев бедняков, выпрашивающих милостыню, избегать беспризорных детей, что так и норвили засунуть свои маленькие ладошки в карманы. "Мне все равно не придется править, я лишь буду довольствоваться свободой и всеми прелестями богатой жизни, у меня не будет никаких забот помимо извечного вопроса о том, какое платье одеть на встречи с другими аристократами." Об этом говорили чуть ли не с пеленок, её роль незначительна и ничтожна: рождение наследника, которого она даже не сможет воспитывать, всю эту мороку проделают за неё няни и прислуга, обучать его будут самые лучшие учителя, но не она. Будет ли она хоть как-то общаться и влиять на формирование личности наследника? Скорее нет, чем да.
Резкий толчок оповестил о прибытии назначенное место. Как и прежде, изысканно одетый слуга открыл ей дверь выводя из транспорта.
- Должно быть вы рады, так скоро вы станете супругой нашего будущего короля, на него так много людей возлагают надежды. Он - наш свет во мраке, он приведет наше государство к великим победам и Великим изменениям. - Поклон, холодная учтивая улыбка и лебезящий взгляд скользкой как улитка змеи.
- Я горда заслугами своего родного государства и не желаю полного господства, предпочитая гуманные методы.
- Но вы же знаете, все что дорого нам, то и должно быть дорого вам, теперь ваша Родина - наше государство, наши цели и методы теперь ваши. Я конечно лишь простой покорный служитель Устава, но вам стоит следить за своим языком. Обязательно найдутся те, кому вы станете не по-душе, молчание - золото.
- Твое молчание было бы ещё дороже и правильнее сейчас. - улыбаясь и принимая вытянутую руку слуги.
- Как знаете, Ваше Высочество, вам ведь виднее. - Кому бы она была не по-душе, Мэри это меньше всего волновало. Ещё юная и не наученная жизнью, не умеющая держать язык за зубами, она не думала о последствиях, не обдумывала свои поступки, говоря все то, что было на уме она высоко держала голову, следуя всем нормам и правилам.
Церковь пустовала. Не было простых горожан, восторженно смотрящих на неё, не было аристократов из других государств, никого не было. Возле деревянной двери, лениво разлеглась собака, которую с трудом оттащили священники.
Совсем не так представляла себе церковь в которой бы происходила её свадьба: разбитый стеклянный расписанный лицами Бога, созревшей золотой пшеницей и большим домом. Поцарапанные стены, пыльный, неровный пол и грязь. По всюду, где-то даже можно было услышать попискивание крыс. Во замке и не такое можно было услышать, но церковь - то что священно и должно быть чисто. Крысы - посланники демонов, отражение двуличия людей.
- Постойте, но разве здесь я пойду под венец? - нерешительно обратилась к ближайшему священнику девица.
- Конечно, ошибки быть не может. - кивнул ей тот, быстро отходя к суженному.
- Но я не одета в...
- Это не важно, дитя мое. - словно отмахиваясь от неё сказал священник. Разве могут быть столь странны новые традиции? Неужели знать ходит в позабытые богами церкви? Это придает особый шарм? Может, церковь эта чем-то особенно известна?
Резкий хлопок и священник принаряженный в белое одеяние, утопающий в седых волосах, открыл тяжелую книгу, сдувая с неё пылинки.
- Подойдите дети мои, возьмитесь за руки.
Галантность, мягкая чарующая улыбкасупруга, способная свести любую девушку свести с ума и обмануть любого человека. Проникаясь, каждый раз забываешь о том образе что ты видел буквально пару минут назад. Он исчезает, разрывается на обрывки и развеивается по ветру заменяясь новым. Более красочным и ярким, пленяющим взор, заставляющий задержать дыхание а сердце вылетать из груди.
Их руки сплелись, а взоры были смиренно направленны на священника. Каждый из них играл роль возлюбленного. Негласная игра, в которую они вступили не сообщив остальным. Это была их новая тайна. Только их, сокровенная и тайная, скрытая в сердцах и не закаленных умах.
Шаблонные речи, смиренность и мимолетные улыбки наполняли радостью присутствующих. Даже старую вдову, закутанную в темные одежды скрывающие обожженное лицо, средних лет мужиков, страдающих от безответной любви, слуг, так легко поверивших в их внезапно вспыхнувшую любовь. Даже тот смелый слуга, что посмел перечить супруге принца.
Карета, легкий осенний дождь, вновь беспокойно барабанил в окно. Совсем скоро зима.