Когда ты спаситель

Жара была невыносимая. И если на улице её ещё можно было терпеть, то в тесном помещении класса, где Моника отбывала наказание за плохое поведение на геометрии, было просто ужасно душно, ведь не представлялось шанса даже открыть окно и впустить хоть малую частицу свежего воздуха. Видите ли, учителю - молодому парню двадцати лет, не нравились сквозняки. Может, он боялся, что его тощую фигурку, делавшую его похожим на тряпичную куклу, лёгкий ветерок сдует, словно хлипкий карточный домик. Но наверняка он делал это на зло нерадивым ученикам - Монике, которая с геометрией дружна не была и вместо парабол да параллелограммов рисовала в тетради все, что в голову взбредёт, и знаменитому на всю школу хулигану, любившему оставаться на второй год и совершенно ничего не делать на всех уроках, будь то язык или точная наука.
Так что жара была невыносима. И если за дверью, где можно было понадеяться на неожиданно веющий ветерок, ее можно было вынести, то в классе, где уже давно был сьеден весь кислород, воздух напоминал
какой-нибудь раскалённый до тысячи градусов металл ну или расплавленный клей, если не так утрировать.
Ко всеобщей меланхоличной атмосфере уныния из соседнего музыкального класса послышались заунывные стоны скрипки, как показалось Монике, зовущей на помощь, жаждущей спасения от недо-музыканта. И девочка непременно отбила бы руки нерадивому игроку, жестокому мучителю нежного инструмента, но пошевелиться не было возможности - излишне строгий преподаватель бродил меж рядов и пристально следил за каждой буковкой, выводимой провинившимися одну единственную фразу миллион раз. Так что ей ничего не оставалось, как в мыслях подвывать от тоски в такт бедняжке-скрипке.
Но неожиданно, как гром среди ясного неба, звонкие переливы гитары прорезали пространство, заставляя скрипку умолкнуть. Зазвучала простая, но невероятно весёлая, задорная мелодия. Услыхав ее, девочка как-то рефлексорно начала отбивать ногой ритм, стараясь делать это как можно тише. С губ ее уже начали слетать обрывки строк, которыми когда-то сама же Моника дополнила эту незатейливую мелодию, написанную ее другом - Энди. Теперь это была их песня.
- Моника! - рявкнул неожиданно нагрянувший учитель, насколько ему это позволяет сделать писклявый голос, и резким движением ударил девочку по голове указкой. Но та угодила прямо в густую копну огненно-рыжих волос, и те сработали как амартизаторы - указка мягко потонула в них, но затем словно "отпружинила" на множестве медных пружин девичьих волос и заехалала прямо по лицу преподавателю. Тот лишь недовольно фыркнул, а Моника тихо хихикнула, удивляясь чудесам мгновенной кармы. И, чтобы скрыть нахлынувшую улыбку, она поспешила отвернуться от учителя, теперь направив взгляд в окно.
И в тот же момент ее выражение лица сменилось на крайне удивленное - глаза были широко распахнутыми, брови взметнулись вверх, рот, который был приоткрыт, уже через несколько секунд растянулся в глуповатой улыбке. Причиной этому наверняка была стоящая по ту сторону оконного стекла Зоуи - ее кузина, которая, по логике вещей, должна была сейчас находиться в другой части света. Но, никаких сомнений, это была она и никто другой. Эти янтарные, светлые и чистые глаза нельзя было спутать ни с чьими другими.
Зоуи приветливо улыбнулась сестре и помахала ей рукой. Монику же от шока парализовало на несколько мгновений, но потом она будто очнулась, резко мотнув головой и заставив этим самым взметнуться в воздух целый карнавал золотых прядей. Затем она дико уставилась на сестру и, убедившись, что та - вовсе не галлюцинация, которая могла возникнуть от перегрева, быстро выскочила из класса под недовольный возглас учителя, никак на неё не повлиявший - ее сестрёнка вернулась из-за океана, нельзя медлить.
В коридоре Моника столкнулась с удивлённым, но вместе с этим и странно, взбудараженно-обрадованным Энди с гитарой на плече - тот похоже тоже решил сбежать с занятий, а причину девочка уточнять не стала - все и так было ясно.
- Зоуи, - все же кратко объяснил мальчик.
- Знаю, - так же лаконично ответила на это Моника, - бежим за Аланом. После кивка Энди ребята тут же бросились к двери в конце коридора, где Алан - младший брат Зоуи, занимался в группе продлённого дня или каком-то лагере при школе. Все же лучше пожалуй, чем лишние несколько часов проводить с испытывающими к нему неприязнь опекунами.
Сам мальчишка был немного в шоке, когда к нему в класс ворвалась его кузина вместе со своим другом, и, успев сбавить скорость лишь у порога, они довольно громко что-то зашептали ему, этим самым подзывая его к себе. Тот, повинуясь, отпросился у учителя и направился к ребятам, которые, ничего не говоря, схватили его за обе руки и хотели было поволочь за собой, но Алан не особо сопротивлялся - просто пошёл вслед за ними, поэтому в итоге оставшийся путь до входной двери ребята преодолели более-менее слаженно и дружно.
- Зоуиииии!!! - пронзил пространство удушливого плотного воздуха истошный визг Моники, после чего девочка обрушилась с объятьями на свою кузину, пытающуюся от неё отмахнуться - вышеупомянутой не хотелось быть задушенной.
-Тише, Моника, тише, - зашептала на это Зоуи, вырвавшись из крепких объятий сестры, - никто не должен знать, что я здесь. Да-да, сразу предупреждаю, никто, даже твои родители.
- Все, все, молчу, - прикрыла ладонью рот девочка, - главное - что ты здесь! Наверняка тебе уже наскучила Англия, раз решила вернуться сюда?
- В каком-то роде - да, - согласилась ее сестра, с виноватой улыбкой немного оттесняя Монику в сторону - ей ведь хотелось поздороваться и с остальными.
- Ты наверное уже и имя моё забыла? - поинтересовался стоящий напротив девочек белокурый мальчишка лет девяти, устремляя на свою родную сестру притворно-строгий и несколько осуждающий взгляд светлых, серо-зелёных глаз. Диагноз на лицо - острый дефицит внимания.
- Алан! - воскликнула Зоуи, опровергая его догадку, и кинулась к брату с объятьями, - Ну конечно я не забыла, - она крепко обхватила его руками, провела ладонью по волосам. Мальчишка пытался сопротивляться, таким образом выражая что-то на подобие обиды, но уже через мгновение он, не удержавшись, припал к ее плечу, утопая в каштановых прядях волос девочки.
Затем, выпустив брата из объятий, Зоуи направилась к стоящему немного дальше остальных Энди - ее приятелю, по которому девочка конечно тоже истосковалась. Тот, от чего-то смущенно улыбнувшись, хотел было поприветствовать подругу и даже попытался помахать ей рукой, но Зоуи неожиданно для самого мальчика обняла его без лишних слов. От этого лицо Энди тут же смущенно покраснело, и, конечно же, можно было бы сослаться на жару, но по многозначительному хитрому взгляду Моники, наблюдавшей ситуацию со стороны, было понятно, что она не поверит в эту ложь.

***

- О, тут такое без тебя происходило! - восторжено восклицала Моника, взахлеб рассказывая сестре обо всяких бытовых проблемах школьной жизни, в то время как ребята всей своей компанией направлялись к старой водонапорной башне - их секретному убежищу, - ты будешь в шоке!
Зоуи же на это позволила себе лишь короткий нервный смешок, осознавая, в каком бы шоке была бы ее сестра, если бы прошедшим за год стала делиться она.
- Короче, ты только представь, Лиззи начала встречаться с Майком. Причём по своей инициативе. А у Кэт какая-то интрижка с Адамом, который, в свою очередь влюблён в Сару. А Энтони... - безостановочно болтающая Моника неожиданно умолкла при упоминании того самого мальчишки, ставшего жертвой праведного драконьего гнева Зоуи.
-Что Энтони? - спросила она, вспомнив только его среди перечисленных - события, произошедшие с ней в Лондоне напрочь вытеснили из памяти бывших одноклассников, так что имена Лиззи, Майк, Кэт и прочие ей ни о чем не говорили.
- Остепенился, - коротко ответил Энди, видимо, ему было неприятно говорить о недруге, - и никого больше не травит со своей компашкой. Впрочем, ученики да и его эти уже бывшие дружки теперь самого Энтони стороной обходят...
- Правда? - сильно удивилась, даже не поверила Зоуи, помня, как раньше мальчишка имел огромную популярность среди девчонок и не знал отбою от желающих с ним дружить, - с чего бы это?
- Совсем не догадываешься?! - изумлённо воскликнула Моника, - это же из-за того, что ты ему лицо спалила.
Зоуи вздрогнула всем телом и как-то непонятно - настороженно или обиженно уставилась на сестру. Такое заявление она не ожидала услышать, хотя догадаться было не трудно. Но догадливость никогда не была особой способностью девочки, так что теперь ей оставалось лишь жалеть о своей любопытности - друзья непременно начнут задавать вопросы и многое придется утаить.
- После этого у него страшные шрамы по всему лицу, - подхватил тему Алан, на желая оставаться в стороне, - его теперь все сторонятся.
- Не стоило бы нам об этом вести разговор, - вкрадчиво, будто чего-то опасаясь, произнес Энди, - дело это замяли и особо разбираться, что да как, не стали. Я даже слышал от матери - она ведь работает в нашей школе - что кто-то весьма состоятельный даже заплатил, чтобы никто ни в чем не разбирался и все держали рот на замке, - Зоуи при этом как-то взволнованно-недовольно цокнула языком, понимая, о ком идёт речь, - в общем, все очень странно и таинственно. Зоуи, может ты нас просвятишь? - вопрос послужил для девочки ударом поддых, застав ее врасплох. Это и было то, чего она опасалась. Эти три пары глаз, в упор на неё глядящих и взором своим требующим ответа на такой больной для неё вопрос. Да что больной - запретный. На нем табу, вето, и ни под каким предлогом его нельзя разглашать.
- Нельзя, - так и ответила Зоуи, ей показалось это достаточным - зачем ещё какие-либо объяснения?
- Тебе кто-то запретил об этом говорить? - подлила масла в огонь Моника, - Случайно не тот ли мужчина, что наведывался к нам домой и вешал лапшу на уши моим родителям про какой-то "супер-мега-крутой интернат, где тебе помогут?" - Зоуи готова была взвыть от досады-- вопросы эти, до ужаса правдивые, загоняли ее в тупик и буквально заставляли раскрывать все свои карты.
- Просто эта тема мне неприятна, я не хочу ее затрагивать, - сказала неожиданно Зоуи, соврав во спасение. А может и не соврав.
Моника ещё хотела что-то возразить, привести весомый аргумент или довод, но Энди не дал ей сказать - видимо, очень не хотел расстраивать гостью, поэтому и решил закрыть тему.

***

Из-за острых верхушек елей, резко врезающихся в слегка золотистое небо уже был виден ржавый темный силуэт старой водонапорной башни - секретного, непреступного благодаря надёжной защите еловой стены убежища для Зоуи и ее друзей. Вот это действительно было то место, по которому девочке пришлось тосковать. Она скучала по некрепкой стремянке из тонких железных прутьев, буквально стёртых в порошок коррозией - единственному пути на верх башни. По весело скрипящим на сильном ветре листам жести, которыми была оббита башня. По ее прохудившейся ржавой крыше, которая с горем пополам спасала от дождя. И особенно по шикарному виду на маленький уютный город, который открывался с той возвышенной точки -- глаза ее, раздражённые видом сложно петляющих улиц Лондона, теперь наслаждались приятной незатейливостью этого населённого пункта.
- Слушай, тебе не жарко случайно, - длинно произнесла слегка удивлённая Моника, которая изнывала от жары, в то время как ее сестра была одета в теплую толстовку. И когда Зоуи мотнул головой, показывая, что ей вовсе не жарко, ее кузина удивилась ещё больше и произнесла, -Ты вообще человек? На улице ведь такое пекло.
Первый вопрос действительно застал девочку врасплох, она даже вздрогнула от неожиданности. И поэтому, понимая, что поведение ее, должно быть, кажется друзьям странным и подозительным, и что этим поведением она себя и выдаёт, девочка тут же решила снять с себя толстовку, показывая этим что ей тоже, как и им, жарко.
Из-за резкого рывка, которым Зоуи пыталась снять с себя толстовку, из внутреннего кармана ее на жестяной лист, представлявший из себя пол водонапорной башни, с глухим ударом упала веточка Миндального дерева, о которой девочка благополучно успела забыть. Для той, что ее выронила, удар был как гром среди ясного неба. Но что лишь усугубило неловкое положение, так это взгляды друзей, скользящие по веточке, затем переходящие и на девочку саму. Непонимающие и требующие объяснений да ответов. А Зоуи казалось, что уже совсем скоро она либо расколется, что было бы, мягко говоря, нежелательно, либо просто задохнется от всего того вранья и недосказанности, переполняющих ее.
- Это ветка миндального дерева, - первым догадался Алан, - нашего дерева?
- На свете много миндальных деревьев, - отдаленно начала Зоуи, но в то же время прямо не отрицая догадки брата.
- Но зачем тебе ветвь с другого любого миндального дерева, если есть твоё, особенное? - привёл неоспоримый довод мальчик.
- С чего ты взял, что это именно наше дерево?! - раздраженно спросила Зоуи, которую ситуация начинала злить. Ее выводили из себя эти допросы от друзей. Ну почему нельзя просто нормально пообщаться, поговорить, скажем, о погоде? И с другой стороны, ее злило отсутствие возможности нормально общаться с друзьями из-за всех этих секретов, недомолвок, вранья. А ведь сами Моника, Энди и Алан ни в чем не виноваты: им, к сожалению или к счастью, повезло дружить и состоять в родстве с "особенной девочкой".
- Так значит это наше Миндальное дерево? - не унимался Алан.
- Да, да, это наше дерево! Доволен?! - гневно вскричала девочка.
Наступило неловкое, неуютное, будто сдавливающее со всех сторон молчание. Взгляды ребят, удивлённые, непонимающие, пристально и с недоверием смотрели на Зоуи, которая осознала, что наделала. Как друзья теперь отреагируют, и как ей теперь исправить ситуацию?
- Да объясни же наконец, что происходит?! - наконец воскликнула рассерженная Моника, - Сначала это твоё появление без предупреждения и без дальнейшего оповещения всех остальных. Ты странно ведёшь себя, что-то скрываешь и не договариваешь. Затем эта глупая ветка. И в итоге ты срываешься на ребёнке, - она демонстративно приобняла Алана, словно пытаясь защитить его от родной сестры, - Что с тобой не так, Зоуи?
"Действительно", - согласилась про себя девочка, - "Что со мной не так? Что я такого сделала такого, чем отличилась? За какие грехи или заслуги мне дана такая сумасшедшая жизнь, которую теперь я вынуждена скрывать от самых близких мне людей, боясь их потерять при этом?"
"Опять. Опять я жалуюсь", - с досадой подумала она после анализа этой душещипательной триады в своей голове, - "Опять. Опять нарушаю обещание, данное самой себе во время скитаний по ночному Лондону в сопровождении проливного дождя. Так, Зоуи, соберись, в конце концов, надо же иметь хоть капельку силы воли".
Но мысль о том, что друзья могут быть потеряны для девочки навсегда из-за множества тайн и загадок, окутавших ее жизнь, не давала покоя. Нет. Не просто не давала покоя, ужасала до глубины души даже возможность, вероятность такого исхода. Так что Зоуи решила для себя принять все меры для того, чтобы попрепятствовать этому. Чего бы ей это ни стоило.
Только вот как действовать? Сказать неправду и продолжать так всю жизнь, утопая в собственном вранье и глупых оправданиях, если истина вдруг случайно всплывет наружу?! Или рассказать правду, выговориться, облегчить душу, даже вопреки всем строжайшим запретам учителя?!
- Со мной все так. За исключением того, что я дракон, - она, конечно же, выбрала второе.
Опять молчание, теперь не очень долгое, но пропитанное глубочайшим поражением друзей, дико уставившихся на Зоуи.
- Я ослышался, или ты сказала: "я дракон" ? - осторожно переспросил Алан.
- Это шутка? Или мы не так тебя поняли? - уточнил Энди и даже усмехнулся, показывая этим, что больше рассчитывает на первый вариант.
- Так, понятно, - кажется, единственная, кто восприняла эти слова более-менее всерьез, протянула Моника, и все, даже Зоуи, с небольшим удивлением на неё посмотрели, мол: "что тебе понятно?"
- Английский чаек не пошёл тебе на пользу, - в итоге вкрадчиво произнесла она, как всегда отшутившись. Потом прикоснулась ко лбу кузины тыльной стороной ладони и резко отдернула ее, почувствовав жар, свойственный для дракона, - Да у тебя температура, милочка. Потому и бредишь. Идём ко мне домой, нужно срочно начать тебя лечить! - девочка схватила за руку сестру и поволокла ее к лестнице, прочь с башни.
Зоуи лишь отмахнулась от неё, несильно, чтобы не навредить кузине, потом отступила и неожиданно рассмеялась, запутывая этим друзей ещё больше. Ее смех, уже довольно долгий, нервно дребезжал в удушливом воздухе, а самой его обладательнице начинало казаться, что если она не прекратит, то вскоре смех, и без того какой-то печальный, весь пропитанный безысходностью, перейдёт на истеричный плач, поэтому резко умолкла, сделавшись совершенно спокойной.
- Я предполагала, что вы так отреагируете, - наконец сказала она, обведя удивлённые лица ребят странным взглядом, словно прощаясь, - Смешно. Было бы смешно, если бы сказанное не было бы печальной правдой.
Она отступила от самой башни, подойдя к перилам. Схватившись за их испещёренные коррозией металлические прутья, она резким движением перепрыгнула через них, теперь находясь по ту сторону ограждения, где от пропасти в десять метров ее отделял лишь один короткий шаг.
Друзья ее сразу же бросились к ограждению, чтобы предотвратить запланированное падение, но девочка остановила их жестом и только потом произнесла:
- Вы не ослышались. Это не шутка, вы все правильно поняли. Здесь нет скрытых смыслов, подтекстов или переносных значений. И я не больна, это; нормальная температура для моего тела, - она говорила с непоколебимой серьёзностью в голосе, проницательно глядя в глаза каждого одновременно, - Вы ранее просили меня просвятить вас, что же случилось тогда в школе. То был пожар, мною же разожженный. И если он тогда не сжег, не стер ту прежнюю Зоуи с лица земли, то он кардинально изменил ее, являя миру совершенно новое существо. И это существо - я, и вам придется принять его, каким бы оно не было.
С этими словами она отняла руки от перил, при этом всем телом оттолкнувшись от поверхности башни и устремляясь в пропасть. Коктейль из эмоций, бушевавший внутри неё, словно неспокойный океан, привычно запустил процесс превращения, сопровождаемый мощной энергетической вспышкой.
И наконец, предотвращая падение на землю, в воздух взмыло огромное величественное существо, именуемое драконом. Его небесно-голубая чешуя переливалась в лучах палящего солнца, два прекрасных крыла за спиной, подобные лепесткам цветка, обрамляли тело с мощными конечностями. В то время как Моника, Энди и Алан, находясь в глубочайшем изумлении, в его самой превосходной форме, неподвижно стояли и созерцали невозможное.
Тем временем Зоуи, сильным взмахом просторных крыльев всколыхнув острые верхушки деревьев, буквально в один миг демонстративно обогнула водонапорную башну, и, плавно приземлившись у ее подножия, совершила ещё один взмах - чтобы покрасоваться, но скорее для того, чтобы вывести застывших друзей из глубочайшего транса от увиденного. Однако те похоже очнулись лишь тогда, когда девочка вновь приняла человеческое обличье и заново помахала им - теперь рукой, подзывая к себе.
- Зоуи, что это было?! - неестественным, перепуганным, нервным голосом прокричала Моника, что первая из ребят очнулась от оцепенения и теперь огненным вихрем неслась вниз по лестнице, так и норовя упасть с шаткой конструкции, - Как ты это сделала?! - прервавшись на мгновение, может ожидая от сестры ответа, она задержала на девочке взгляд ошеломленных глаз, потом, набрав побольше воздуха в лёгкие, продолжила спокойнее, - Скажи, это ведь был розыгрыш, так? Гигантская голограмма, мираж? Может, в воздухе распылён наркотик, от того нам и мерещатся драконы? А может, это сон? О Господи, ущипни и разбуди этим меня, если я сплю и вижу этот фантастический кошмар, - она закатала рукав свитера и протянула сестре оголенное запястье, неспокойное, нервно дрожащее. Ибо в эту минуту Моника, как и весь род человеческий, до дрожи, до ужаса, до шока и оцепенения, смертельно боялась неизвестного. И взгляд ее молил просвятить и разьяснить.
- Лучше забудь про все эти глупые догадки и объяснения происходящего. Это бесполезно, как не ищи рационального выхода из положения, не найдешь. Здесь этому нет места, - спокойно, но серьёзно произнесла на это Зоуи, - Серьёзно, наплюй на всяческую логику и здравый смысл. И посмотри на проблему под прямым углом, усваивая информацию просто, так, как мир тебе преподносит, не пытаясь найти там метафор и аллегорий. Я в прямом смысле самый настоящий дракон - огромное крылатое чудище, которое в придачу ко всему дышит огнём. Прими это.
Моника тяжело вздохнула и запустила в густую копнув медных прядей ладонь, при этом возведя немного отрешённый взгляд в синеву небес. Подошедший Энди, который все это слышал, нахмурился и, кажется, собирался что-то сказать, но в последний момент передумал и просто коротко выдохнул.
Один лишь Алан, растянувшись в обрадованной улыбке, с обьятьями набросился на сестру, при этом крича: "Ура! Моя сестрёнка - дракон!" Зоуи не стала упрекать его за то, что он был слишком громок - ну кто в здравом уме поверит в правдивость его слов? Она лишь обняла его в ответ, потрепав по макушке и тихо прошептав, что у неё самый лучший брат в мире.

***

- Слушай, а этот твой "Отель" - случайно не какая-нибудь магическая школа, где ученики летают на мётлах и размахивают волшебными палочками? - может попытался шутить, но наверняка просто поинтересовался Энди, давая этим понять, что не до конца понял суть получасового рассказа Зоуи о годе жизни в Лондоне. Впрочем, получив утвердительный ответ на свой вопрос, мальчик нисколько бы не удивился.
- Даже если бы отель был "магической школой", мне там делать было бы нечего, - вопреки его ожиданиям возразила Зоуи, - Я дракон, а не колдунья, умею только летать и дышать огнём. Ну ещё я довольно быстрая и сильная, у меня острый слух, превосходное зрение и способность регенерации... Возможно, это все мои возможности, но кто знает, ведь мой учитель - тоже дракон, вряд ли просвятил меня полностью. Что до отеля, это вовсе не школа, хотя там дети тоже получают образование, куда же без него. Это что-то вроде центра помощи тем, кто столкнулся с проблемами иноземного или магического характера. Ну или прибывшим из других миров существам.
- Ты о тех самых оборотнях, ведьмах и демонах, про которых уже рассказывала? - уточнил ее друг.
- Пожалуй, да, - согласилась девочка, - жители отеля - довольно разнообразный народ.
- Не понимаю, как ты вообще там не лишилась рассудка? - отстранённо произнесла Моника, таким образом прореагировав на рассказ сестры. Она теперь стала какой-то серьёзной, не похожей на себя - веселую и беззаботную. Говорила только по делу, не отшучиваясь, словно прониклась всем этим.
- Даже не знаю, если честно, - пожала плечами Зоуи, горько усмехнувшись, - поначалу мне казалось, что они все там просто сумасшедшие и даже пробовала сбежать из отеля. Однако, во время своего первого превращения я во всем убедилась до конца. Ты не просто слышишь этот "безосновательный бред" от других, даже не просто видишь его, ведь глаза могут обманывать. Ты понимаешь, что сама стала той глупой ложью, которая на деле оказалась чистой правдой под маской невозможности, - потом, вновь как-то грустно улыбнувшись своему внутреннему философу, она спросила к друзей, - Ну а что у вас новенького?
Те переглянулись и немо задали друг другу тот же вопрос, наверное лишь прибавив к нему: "И даже если у нас есть что-нибудь новенькое, сможем ли мы удивить этим Зоуи?" - все это читалось в одном лишь их взгляде.
- Ничего особенного, помимо тех любовных интрижек, что я уже упоминала, - наконец взяла слово Моника, - Обычная, тихая размеренная жизнь маленького городка, - она, закончив, пожала плечами, а Зоуи лишь через мгновение осознала, что описываемая ее сестрой жизнь - есть предел мечтаний девочки на протяжении ушедшего года. Тихо, спокойно, совершенно обычно...
- А как же рассказать о том, что вы теперь в группе играете?! - неожиданно воскликнул Алан.
- Правда? - искренне, но обрадованно удивилась Зоуи, - вот здорово!
- Это не так! - разом крикнули явно смущенные Моника и Энди, после чего продолжила только девочка, - мы не группа. Просто, как оказалось, у нас есть музыкальные способности, поэтому мы решили развиваться в этом направлении. Теперь Энди учится играть на гитаре, а я хожу на занятия по вокалу. Ну и ещё мы собираемся поучаствовать в местном шоу талантов... - в конце фразы она плавно сменила интонацию, сильно повысив голос и вся будто сжалась, явно волнуясь. Энди лишь закатил глаза, показывая этим нечто очень его раздражающее.
- Просто там будут такие классные ребята: выпускники местных музыкальных школ и вокальных кружков, участники танцевальных студий спортивных секций! Они готовятся с раннего детства с профессиональными преподавателями, многие из них исколесили пол-страны и даже за границей были на всяческих выступлениях! - быстро, на одном дыхании выпалила она, а потом, отдышавшись и набрав в лёгкие новую порцию воздуха, она продолжила спокойнее, но слегка печально что-ли - А что мы против них?...
- Так, Моника, успокойся и не паникуй, - Энди серьёзно взглянул на неё, кажется уже с готовой речью. Видимо, его подруга закатывала подобные истерики не в первый раз, - все будет просто потрясно. Главное - это... Нет не поверить в себя, а днями и ночами усердно, буквально до потери пульса тренироваться и репетировать. Во всех человеческих достижениях кроется лишь десять процентов таланта и целых девяноста процентов упорного труда...
- Ого, какие мы серьёзные, - усмехнулась на это Зоуи, - Ребята, всего лишь небольшой конкурс в таком же небольшом городе. Будте проще и не переживайте из-за пустяков. Вот, возьмите, - она сняла со своей руки красный браслет, подаренный Никой, и протянула друзьям, - эту фенечку моя подруга-ведьма заговорила. С ней точно победите.
- Благодарствую, коль не шутишь, - пробурчала ее сестра, изначально с недоверием, опасливо коснулась грубого переплетения красных шерстяных нитей лишь кончиком пальцев. Убедившись, что эту волшебную вещь трогать безопасно, она одним движение надела ее на руку, - Однако, может для тебя и твоей безумной волшебной жизни это и пустяк, но для нашего города - событие какое-никакое!
Зоуи тут же изменилась в лице, улыбка мгновенно стерлась с него. Слегка нахмурив брови и поджав и без того тонкие губы, она как-то сердито взглянула на кузину и сдавленно произнесла:
- Знала бы ты, сестрёнка, что я мечтаю о такой жизни как твоя, - выпалила она, но, поймав себя на том, что опять не держит слова, прибавила, - я не хочу сказать, что моя жизнь плоха, но если бы мне дан был выбор, то я определённо желала бы такой скучной обыденности, где нет места тому фантастическому безумию, что меня сейчас окружает.
Закончив, девочка тяжело выдохнула, наконец высвободив одну из главных терзающих ее проблем, но легче на душе не стало.
- Ох, ребята, простите, - с явным, неподдельным сожалением произнесла она, - мне жаль, что я так изменилась, стала грубой, хамлю всем подрят. Я сказала, что вам придется принять меня такой? Можете забыть эти слова, вам совершенно не обязательно это делать. Я пойму, если вы не захотите больше со мной общаться...
- Так, Зоуи, прекрати нести всякую чушь! - строго потребовала Моника, порывисто обнимая девочку, - Конечно мы хотим с тобой общаться, даже не сомневайся. Ты моя сестрёнка, и мне все равно, человек ты там или кто ещё. Я все равно буду любить тебя.
- Я тоже, - Алан приобнял ее с другой стороны.
- И я, - смущенно улыбаясь, сказал Энди.
Зоуи улыбнулась ему в ответ самой счастливой улыбкой, на которую была способна. Ещё крепче обняла брата и кузину. И наверное впервые за прошедший год ощутила неимоверное спокойствие и умиротворение, настоящее счастье, которое даровали ей на вид самые обычные ребята без всяких особенностей, но от этого не менее значимые и дорогие для неё.
- Конечно, не хотелось бы нарушать лирический момент... - все напрочь сбил неожиданно вторгшийся, посторонний голос. Но тем не менее знакомый. А потому Зоуи, сразу его узнав, для начала обескураженно вздрогнула, потом высвободилась из обьятий и наконец вместо приветствия спросила обладателя голоса :
- Мистер Хемисфер, что вы тут делаете?
- Я решил искать тебя здесь, ведь ты вовремя не пришла к условленному месту встречи? Мало ли что могло случится.
- Неужели я опоздала? - удивилась девочка, но мужчина тут же указал ей на свои наручные часы, которые доказывали, что на месте она должна была быть уже как полчаса. Мысленно отругав себя за непунктуальность, Зоуи решила спросить, - Но откуда вы знаете про это место?
- Разве ты сама мне о нем не рассказывала? - улыбнулся ее учитель. Девочка лишь неопределённо кивнула, сама не помня ответа. Затем, решив, что мужчину надо представить друзьям, взглянула на них и произнесла:
- Ребята, рада представить вам мистера Хемисфера - моего учителя.
Друзья ее на это отреагировали более чем странно - может, вспомнили упоминание Зоуи того, что он тоже дракон. Моника изначально пыталась что-то сказать, но видимо мысли ее не могли превратиться в слова, поэтому в итоге она лишь слишком широко улыбнулась и кивнула. Энди выдавил из себя слабое приветствие и тоже как-то странно заулыбался, в то время как Алан вовсе спрятался за его спину, и, робко выглянув из-за неё, осторожно поинтересовался у мужчины:
- Вы ведь тоже дракон, как и моя сестра?
Мистера Хемисфера этот вопрос, пожалуй, несколько удивил, ведь соответствующее выражение на несколько мгновений застыло на его лице, затем он нахмурился - кажется, удивление начинало переходить в негодование. Сделав шаг вперёд и наклонившись так, чтобы взгляд его оказался на одном уровне со взглядом Алан, он попросил:
- Ну-ка, малыш, повтори, что ты сказал.
На Зоуи будто выплеснули ведро ледяной воды, затем облили кипятком. Ее сердце колотилось как бешеное, и без труда ее учитель мог слышать этот стук - его слух, как и подобает дракону, был безупречен. И он прекрасно слышал вопрос ее брата, зачем-то переспросив. Теперь он все знал.
И все же, когда Алан уже хотел было повториться, Зоуи встряла, намереваясь предотвратить это:
- Ох, братец, ты вечно болтаешь, причём совершенно не по делу, впустую, - она притворно пожурила мальчика, затем обратилась к мистеру Хемисферу, - вечно он всякую чушь несёт. Дети, что с них взять.
- Спорное утверждение, - неоднозначно произнес на это мужчина. А потом он взглянул Зоуи прямо в глаза, которые она уже не смогла отвести в сторону, как бы не хотела. В памяти резко, будто не по ее собственному желанию стали всплывать моменты прошедшего дня: разговоры с друзьями, выпавшая ветка, падение с башни, превращение, рассказ о минувшем годе. Мистер Хемисфер при этом тоже будто, хотя нет, действительно наблюдал за этими воспоминаниями, проще говоря - читал мысли ну или копался в памяти девочки, как она уже успела догадаться, при этом становясь все рассерженнее с каждым мгновением. В итоге он тяжело вздохнул - казалось, его это даже не столь удивило, чем разозлило. Тем временем Зоуи поспешила отвести взгляд и притворно-встревоженно воскликнула:
- Ох, совсем скоро наш рейс, надо спешить в аэропорт. Пока багаж, пока регистрация... - вымолвила она, зачем-то лгав всем одновременно, и за согласием взглядом обратилась к своему учителю.
- Да. Аэропорт. - сдержанно поттвердил он, - прощайся с друзьями и пойдём.
Зоуи, согласно кивнув, по очереди всех обняла, на недоумевающие взгляды друзей обещала связаться с ними и все обьяснить, брата потрепала по макушке и в шутку запретила ему скучать, хоть и сама наверняка нарушит этот запрет. После такого быстрого прощания направилась в след за своим учителем, опасаясь наихудшего исхода.

***

- Я могу все объяснить! - с шаткой, поддельной уверенностью воскликнула Зоуи, догнав мистера Хемисфера.
- Своим друзьям ты уже все объяснила. Все рассказала и даже показала, - сердито бросил мужчина, намекая на превращение. Он читал ее мысли - иначе откуда бы узнал правду, но теперь девочка не могла его в этом обвинять - учитель и так был зол, зачем лесть на рожон?
- Что теперь будет? - все же осторожно спросила она, - Накажите меня?
- Нет, я уже понял, что сейчас бесполезно заниматься твоим воспитанием, что тебе ни говори, ты не послушаешь и сделаешь все по-своему, - едва сохраняя спокойствие, произнес мистер Хемисфер, а Зоуи от этих слов стало реально стыдно, ведь ее почти неприкрыто назвали "невоспитанной", и, наверное, это была правда, - Но я не собираюсь все так оставить, и ты прекрасно знаешь, почему. Пришлю сюда моих знакомых, они сотрут воспоминания о превращении и остальном твоим друзьям и брату.
Для Зоуи эта фраза словно стала триггером - она тут же остановилась как вкопанная и вся замерла, будто стала статуей. Ее сковал страх за друзей и резко нахлынувшая ярость - да как ее учитель смеет так поступать с ними? Наконец, отмерев, она широко распахнула глаза, поджала тонкие губы и непроизвольно сжала кулаки. Страх и ярость, бушевавшие в ней сумасбродным коктейлем, вырвались наружу словами:
- Да что вы вообще себе позволяете? Они невинные люди, это я решила, что они будут обо всем знать, это моя вина! Вы можете наказывать меня, но я не позволю вам причинять им вред и рушить их воспоминания!
- Это ты себе многое позволяешь, дорогая! - уже не скрывая гнева, прикрикнул на неё мужчина, - Буду с тобой честен, ты нарушила постановленный Межвселенским Магическим департаментом Земли Закон о Конфеденциальности, за что можешь понести строжайшее наказание. Поэтому я просто вынужден принять все меры, чтобы там не о чем не узнали, и меня не волнует, разрушатся там чьи-то воспоминания или нет, - он ненадолго умолк, обдумывая что-то, потом продолжил, - Твоё поведение меня все больше огорчает. Да, хоть перевоспитать тебя уже не получится, но я надеюсь, что это послужит уроком для тебя. Я позабочусь о том, чтобы твоим друзьям и брату, да и остальным родственникам и знакомым стёрли все воспоминания о тебе. Ты не будешь существовать для них совсем. Ни как дракон, ни как обычная девочка.
Страх Зоуи за считанные мгновения возрос и достиг предельной отметки, так что злость не то, что отошла на второй план - испарилась совсем в его тени.
- Как, - оробевшим голосом произнесла она, - Нет, вы не можете этого сделать, вы не посмеете, - она ещё пыталась угрожать, но вскоре осознала, что для мистера Хемисфера это лишь пустой звук, - прошу, пожалуйста, не делайте этого. Они мои самые близкие люди, они все, что есть, все, что осталось у меня, не забирайте их.
- Мне жаль, но я не изменю решения, - он был непреклонен, - Я понимаю, что они для тебя много значат, но так будет лучше для всех. Ты и они из разных миров, и эти миры очень редко могут сосуществовать в гармонии.

***

На обратном пути они почти не останавливались, летели без передышек. И за все это время ни один не проронил ни слова - каждый тонул в собственном океане мыслей, оставшись один на один со своими раздумьями, обидами, мечтами, желаниями и страхами. Настоящий океан был сокрыт от путешественников плотной пеленой хмурых туч, но небо над ними было ясным, сначала светлым, но потом алеющим, воспламеняющимся закатом, тлеющим в этом пожаре заходящего дня, потом стремительно темнеющим и наконец стало глубокой, бездонной, бесконечной звездной картой ночи. Свет звёзд, доносящийся откуда-то из глубин этой вселенной, теперь освещал путь драконам, и, что более важно, указывал им дорогу.
Обремененная собственными мыслями, Зоуи летела будто на автомате, почти не чувствуя усталости. И поэтому, лишь завидя береговую полосу, она осознала, какое расстояние проделала и тут же ощутила, что силы уже на исходе. Но в то же время ее грела мысль о том, что уже совсем близко, всего в паре километров, залив Ковхерст - финишная прямая ее путешествия.

Как гром средь ясного неба, грянул выстрел. Но Зоуи и в голову не пришло задуматься: кто стрелял и зачем? Ей, окутанной своими раздумьями и тяжёлой усталостью, он показался каким-то далеким и ненастоящим, словно она наблюдала его по телевизору или слышала по радио.
Но всю его реальность, суть и мощь она ощутила лишь тогда, когда почувствовала мощный резкий удар в область рёбер с левой стороны. Глаза ее в ту же секунду накрыла пелена шока, она перестала видеть что-либо, дыхание прервалось, словно ей перекрыли доступ к кислороду. А потом, буквально через несколько секунд, настала боль. Дикая, нечеловеческая, мерно пульсирующая, она, как яд, стремительно растекаясь по всему телу, постепенно охватывала девочку, сковывая ее цепями страданий. Она была везде: громыхала в ушах, встала комом в горле, эхо ее отзывалось в каждой клетке тела - Зоуи будто была сделана из боли, сама стала ею. Крылья от этого сделались тяжелыми, будто из камня, и, отказавшись выполнять свою функцию, потянули девочку вниз.
За мгновение до падения организм сам, в состоянии шока, спровоцировал обратное превращение. Поэтому холодная влажная земля приняла Зоуи уже человеком. Та с трудом распахнула веки - ее окутывала ночная тьма, и все что она могла видеть - лишь нечёткие силуэты. Рукой она коснулась эпицентра всеобъемлющей боли - жерла разбушевавшегося вулкана ее тела, и ощутила что-то жидкое и горячее. Взглянув туда, она увидела на кончиках пальцев бурую жидкость - кровь. Она была на ее белой футболке, стекала на землю. Она покидала ее тело, как жизненная сила.

- Зоуи, что случилось?! - голос мистера Хемисфера слышался ей глухим, будто он во время разговора находился по другую сторону оконного стекла. Его уже человеческий, но очень нечеткий в ночной темени силуэт, где однако сильно выделялось неестественно бледное взволнованно лицо, присел рядом с девочкой на землю.
- Значит, это в тебя тогда стреляли, - заключил он, осмотрев рану, затем коснулся ее рукой, от чего девочка дернулась и вся сжалась - по телу вновь прошла волна непереносимой боли, - Зоуи, послушай, мне надо будет достать пулю, чтобы рана начала затягиваться. Но будет больно, так что потерпи.
Девочка в ответ лишь медленно кивнула - она продолжала плотно сжимать губы, иначе наверняка бы закричала. А сейчас это было некстати.
Боль. Сильнейшая. На сей раз она была подобна тому, как в самый эпицентр ужасного пожара подлили ещё бензина. И раз за разом продолжали это страшное действо, все сильнее разжигая огонь. Вот только вместо этого пламени была боль - она буквально сжигала Зоуи. Не в силах больше терпеть эти страдания, она вымученно вскричала, глаза ее наполнились жгучими слезами.
- Зоуи, прошу, потерпи ещё немного, - умоляюще шептал мужчина, пытаясь успокоить свою ученицу. Затем, сделав последний рывок, он наконец достал пулю, но спровоцировал этим ещё более сильную волну боли, что на сей раз заставила девочку страдальчески взвыть.
- Все, - с облегчением выдохнул он, пряча пулю в карман, - Все кончено, больше не будет больно. Все позади, сейчас рана затянется и все будет хорошо, - прошептав это, несильно сжал ладони девочки в своих. От этого ей стало спокойнее, как-то безопаснее. Но боль никуда не ушла, она все так же сковывавала тело. Судьба отсчитывала минуту за минутой жизнь Зоуи, каплю крови за каплей, но чудесного исцеления не происходило. Неужели заветное желание вышло боком и теперь она обычная девочка без регенерационных способностей?! Как было бы некстати...

- Ничего не понимаю, почему не заживает? - спустя время с раздражением и досадой одновременно задал вопрос у ночной темноты - кто ещё кроме неё мог знать, мистер Хемисфер, в очередной раз взглянув на такую же свежую рану. На секунду закрыл глаза, что-то обдумывая, наверняка перебирая в голове пришедшие на ум варианты ответов. Потом широко рапахнул веки и застыл в таком положении на несколько секунд, как громом пораженный - пришло осознание. Сунув руку в карман, достал оттуда пулю и рассмотрел ее поверхность, уже очищенную от крови. И, судя по всему, отказываясь верить собственным глазам, он громко выдохнул и, неожиданно разозлясь, замахнулся, желая избавиться от снаряда, но вовремя опомнился и вернул пулю на прежнее место. Какая-то чудовищная догадка подтвердилась.
- Встать можешь? - вдруг спросил мужчина у Зоуи, и, не дождавшись ответа, поставил ее на ноги, подхватив под локти. Девочка, осознав, что сейчас придется идти и догадываясь, что это будет сложно, сделала первый вялый шаг, который тут же потонул в пустоте - земля будто сама убегала из под ног. Тогда мистер Хемисфер, не посчитав этот способ передвижения очень эффективным, подхватил ее на руки и понес. Зоуи это конечно показалось странным, но силы, чтобы сопротивляться или даже выразить некое смущение были исчерпаны. Более того, вскоре она поняла, почему ее учитель так поступил. У них просто уже не было времени на ее вялую ходьбу. У них, у неё уже вообще не было времени. Она умирала.
Мимо взора Зоуи проплывали скопления тысячи звёзд - пожалуй, единственных ярких вещей в этой тёмной ночи. Но сконцентрироваться на них было невозможно - ее взгляд двигался вместе с тем, кто нес ее на руках. Поэтому, когда ее настигло отложенное на потом желание сомкнуть веки, она не сопротивлялась.
Далее все происходило какими-то рваными обрывками, моментами. Вот они уже возле машины мистера Хемисфера. Вот он укладывает ее на заднее сиденье, в то же время завязывая свой пиджак на ее талии, этим пытаясь перевязать рану. На сиденьях было очень неудобно - нельзя было растянуться в полный рост, но в полу-согнутом положении было ещё хуже. А ещё кровь с очень мерзким звуком капала на обитые твердой кожей кресла. И чтобы уйти от этого стука, этой боли, всего ужаса, ее окружавшего, Зоуи попыталась спрятаться под сомкнутыми веками насовсем, не желая их больше размыкать ни на мгновение. И действительно, все чувства отошли на второй план, боль слабыми отголосками громыхала вдали. Вместо них пришло нечто тёмное и холодное. Нечто необыкновенно властное, бескрайнее, бесконечное. Что же? Может, смерть?...

***

Устроившись поудобней возле камина с чашкой душистого травяного чая, Гвенделин раскрыла дневник своей матери на самой последней странице, где значилась самая последняя надпись, сделанная Бригиттой. От этого стало немного печально, ведь мир ее самого близкого человека теперь будет закрыт для неё навсегда, но и одновременно радостно, ведь вскоре будет завершена долгая и упорная работа многих месяцев. Вместе с этими двумя противоречивыми чувствами девушка ощущала волнительное предвкушение - наверняка эта запись сулила какое-нибудь важное пророчество, обычно друиды поступали именно так.
Итак, водрузив на колени массивный словарь и сжимая дневник в правой руке, она начала перевод. В первом обзаце не говорилось ни о чем важном - были описаны события прошедшего вечера, где, однако, Бригитта уже замечала, что чувствовала себя неважно. Последняя строчка тронула Гвен, там мать упомянула её с особой нежностью.
Закончив с первым обзацем, девушка приступила ко второму. Вот первое слово уже переведено, второе, третье. Вот текст изложен на современном языке уже до конца...
У Гвенделин шок - она роняет книгу на пол и в прострации несколько мгновений не сводит взгляда с одной точки. Затем отрицание - она вновь хватает дневник и заново пробегает взглядом по написанному - ей показалось это просто невозможным, где-то наверняка ошибка! Значение не меняется. Девушка пробегает взглядом ещё пару раз, мимолётно заглядывая в словарь и пытаясь найти некоторым словам иные трактовки. Все по прежнему. Она срывается с места, бежит к книжной полке, где находит два более ранних и один поздний словарь с древне-кельтского. Переводит, сверяет. Все по прежнему.
Приходит осознание - то ли от радости, то ли от изумления Гвен вскрикивает, потом зажимает рот ладонью и начинает часто дышать. Её практически сводит с ума реальность той фантастической мысли. Всю свою жизнь она живёт бок о бок с пророчествами и магией, но порой даже ей трудно в такое поверить. Однако поверить приходится.

"Что же теперь делать? Оповестить всех? Пока нет, враги могут находиться даже в родной деревне. Но вот мистеру Хемисферу сказать нужно, ведь дело напрямую связано с его ученицей. К тому же, он тот, кому можно доверять" - только подумала Гвенделин, как вдруг в ночной тишине, нарушаемой лишь завыванием ледяного ветра за окном, раздаётся трель ее мобильного телефона. Вышеупомянутый звонит ей сам.

***

Ночная темень уже давно сгустилась над головами британских подданных, что со спокойно душой отправились в царство Морфея и видят уже третий сон. Не спала лишь их незначительная доля, проживающая в немного необычном отеле, где жители эти не столько англичане, сколько пришельцы из других миров.
Весь отель был на ушах, все были в панике. Причина её заключалась в том, что путешествие двух проживающих тут драконов закончилось очень плачевно - Зоуи, "особенная девочка", своеобразный предмет гордости сего учреждения, получила ранение и еле выкарабкалась с того света. Какой-то умник пустил слух о том, что стреляли в неё войска Алприки, что вызвало ещё больший ажиотаж. И пока обслуживающий персонал пытался справиться с гостями, их возмущением и волнением, в кабинете владельца отеля происходило нечто вроде собрания:
- Гвен, не знаю, как благодарить тебя, - обратился к девушке мистер Хемисфер, - ты исцелила Зоуи благодаря своему осколку Посоха Равновесия. Иначе мы бы потеряли ее...
- Для меня это долг, можно сказать, - неоднозначно произнесла девушка, - Кстати, говоря о Зоуи...
- Прошу, только не сегодня, -поднял на неё усталый взгляд мужчина, - больше никаких потрясений, с меня хватит.
- Вы просто не понимаете всей важности! - настояла она, - я просто обязана вам доложить!
- То, что происходит сейчас - не менее важно, я уверен. Так что новость подождет, - теперь жёстко, с плохо скрываемым раздражением ответил он, не глядя на неё, но словно пытаясь испепелить взглядом пулю, которую он все это время сжимал в руке с такой силой и ненавистью, будто она сама решила напасть на его ученицу.
- Ты понимаешь, что это за символ? - спросил у него стоящий рядом Альберт де Йонг, который никак не мог пропустить это происшествие и прибыл в Англию незамедлительно. Внимательно изучая рисунок в виде кобры на снаряде, он спросил с такой интонацией, что не было сомнения - он понимал.
- Этот символ использует захватчица, - поттвердил его догадку мистер Хемисфер, - выходит стреляли ее люди. Они начиняют пули ядом, который не позволяет клеткам восстанавливаться, понятно, почему рана не заживала. Только я вот не пойму: что им сделала Зоуи? Почему стреляли в неё?
- Никто ни в кого бы не стрелял, если бы вы не принебрегли мерами безопасности, отправившись в это путешествие. Это была ужасная идея, стоит признать, - неожиданно взяла слово Эйлин, которая была сильно возмущена ситуацией и, наверное, больше тем, что ее предостережения, вполне оправданные, не были восприняты серьёзно.
- Да все это и так уже поняли, спасибо за разъяснения! - в гневе накинулась на неё Александра Миронова. Но за этой ее яростью скрывалось большое разочарование и досада, ведь именно она была автором идеи о путешествии и главным инициатором, - Чем трепаться без дела, лучше помолчи.
- Прекратите это немедленно! - предотвратил едва начавшуюся катастрофу мистер Хемисфер, прикрикнув на женщину, - Она говорит правду, и вам стоит прислушаться. Как и мне стоило прислушаться тогда к ее словам, а не к вашим.
Александра от этих слов сразу же поникла и немного отстранилась, при этом тихо произнеся:
- Ну кто же знал, что так выйдет?
- Я знал! - вместе с неожиданным криком в комнату ворвался Коул Паркер, - Я знал точно, наверняка, это была даже не догадка, но твёрдый факт. И я пытался предупредить вас, но зачем меня слушать?!
- Тебя ещё не хватало, пьянчуга! - уже даже не разозленный - взбешенный, прорычал мистер Хемисфер и, выскочив из-за стола, он схватил судьботворца за ворот рубашки и довольно бесцеремонно вышвырнул его из кабинета.
Ударившись о противоположную стену коридора, Коул взвыл от боли и хотел уже обругать хозяина отеля последними словами, но вовремя вспомнил, что слух у драконов безупречный, а получать на орехи вновь не хотелось. Кое-как поднявшись, он, хватаясь за постардавшую спину, поплелся к себе в комнату - возможно, даже наверняка, последнюю ночь в его жизни хотелось провести более менее спокойно. Однако, это не удалось, ведь на горизонте нарисовалось препятствие в виде его "коллеги" - Дена.
- Зачем ты вмешался?! - тут же наехал он на Паркера, - зачем пытался предупредить ее?!
- И тебе привет, - мрачно отозвался мужчина, - Слушай, она - моё дело, так что ты не вмешивайся , ладно.
- Она - твое дело, а ты - моё, - жёстко произнес Ден, - извини, это приказ.
Закончив говорить, он резко замахнулся и ударил Коула кулаком в живот. От этого судьботворец согнулся пополам и отступил. Но его коллега на этом не закончил - ещё один его удар сбил Паркера с ног. Затем Ден пустил в дело свои ноги и начал безжалостно избивать все тело: по конечностям, по внутренним органам, по рёбрам. Схватив Коула за волосы, он прижал его голову к стене и несколькими точными ударами превратил его лицо в кровавое месиво.
Но Коул уже не сопротивлялся. Личность-меланхолик уже навсегда вытеснила холерика и, трезво взглянув на ситуацию, дала ему понять, что он не ровня Дену и сражаться бесполезно. Ведь это существо - натуральную машину для убийств, сложно было назвать этим вполне человеческим именем. Ему просто задавали команду и он выполнял ее, несмотря ни на что. Н-да. Сильные избивают слабых, а сильнейшие смеются надо всеми, потешаются, словно наблюдают какую-то комедию. Вот и вся его жизнь - сплошной фантастический кошмар...

***

- О высшие силы, это просто абсурд! - в который раз гневно восклицала Кейт, смотря на экран, где девочка-дракон с осколком Посоха Равновесия в душе мирно спала в своей кровати, - Отнюдь не отрадно наблюдать, как эти варвары в который раз пытаются сжить со свету мою драгоценную правнучку.
- Это не их вина, все лишь случайности, - прошелестела своим призрачным голосом Молли О'Келли, - Знали бы кто она - пылинки бы с неё сдували!
-Ну так давно уже пришла пора им быть осведомлёнными, - проворчала княгиня, но потом с некоторым воодушевлением воскликнула, - Все, с меня довольно! Сию же минуту отправляюсь туда, дабы просвятить этих неучей!