Глава двадцать вторая
Гор поднялся с колен, пытаясь оценить весь ущерб, что они причинили этому месту. Только вот он чувствует, что его тело уже не способно двигаться, а глаза хоть что-нибудь оценить. Раны, нанесённые отцем, казались уже не так болят, но в них было нечто такое, заставляющее Гора оступаться на каждом шагу, и никак не хотели затягиваться. Спину нещадно жгло, раны на ней пульсировали. Где-то горит огонь и раздаётся гул, но бог ветров старался пройти через руины к выходу, не обращая внимание на всё это. Он должен прийти домой, он должен поведаться с мамой, с Сэмом. Он должен...Выжить.
Ноги подводят парня и тот падает, чуть ли не замертво, на пол, покрытый остатками стен. Раны не затягиваются, а тяжелые веки опускаются. Темнота.
Приходит в себя Гор, как ему казалось, мгновенно, хотя запах медикаментов и белый потолок над головой говорил об обратном. Во всём теле жуткая боль, Бог ветров пытается сделать вдох, но ему от этого становится только больней. Он, как может, осматривает помещение и понимает одно. Это не больница. Обычная комната, просто ввполненая в светлых тонах, он на обычной спальной кровати, а из мебели здесь шкаф из Икеи, кресло и рабочий стол. Сам же Гор в чистой одежде, белой хлопковой рубашке и серых штанах на резинке, все его раны перебентованы и пахнут спиртом.
«Где я?»
10 часов назад
Машина припарковывается у ворот приюта, на арке которого грязная и заржавевшая табличка с названием «Красный колокольчик». Несмотря на внешне неприятный вид, заросших плющём каменных стен и засохшую лужайку, приют функциорировал. Гор выходит из машины, вслед за ним Осирис и Анубис покинули транспорт. Они идут к вратам, порываясь открыть их, но им помешала в этом женщина, появившаяся будто из неоткуда.
Невысокая, очень красивая женщина с прямыми чёрными волосами и чуть ли не с идеальной осанкой, в строгом чёрном платье, с длинным подолом и рукавами. Она оказалась по ту сторону врат, взгляд выражал лишь стойкую невозмутимость. Анубис заметно вздрогнул, когда та приблизилась к ним.
- Чем могу помочь?-спросила она голосом, обманчиво чарующим.
- Добрый вечер,-начал Осирис, вежливо склонив голову перед ней, - Мы ищем двух людей, мужчин. Они работали здесь лет пятнадцать-двадцать назад. Их звали Кей и Уыл.
После этих слов женщина улыбнулась как-то недобро, раскрывая врата гостям. Она сказала, что в приюте действительно есть такие люди и они работяают по сей день, и что пробыли они здесь гораздо дольше неё. Женщина ведёт их в здание приюта, чтобы показать изнутри «Красный колокольчик». Гору предстояло увидеть, где вырос его дядя после перерождения. Он волновался, но всеми силами пытался этого не показывать. Их ведут по коридору, сквозь комнаты которые женщина в чёрном платье называет спальнями детей.
«Удивительно. У этих детей есть крыша над головой, кровати и свои комнаты. Когда я был ребёнком, то бездомные дети сидели на улице без еды и воды...А если и были условия для жизни, то только самые лучшие. Не пойму я людей.»-думал Гор, рассматривая комнаты через открытые двери. В комнатах не было никого, но если и был, то лежал под одеялом и очевидно спал. Так он узрел комнаты приюта и столкнулся со взглядом с несколькими детьми,-«Они...Совсем отличаются от тех, у кого есть родители...Худые, в обносках, заросшие, и глаза...В них будто нет жизни. Что же с ними тут делают?»
- А чем питаются эти дети?-поинтересовался Анубис, тем самым отрывая Гора от мыслей.
- Ах, чем только можем, тем и кормим. Утром кашай на воде, в обед овошным супом, у нас во дворе есть небольшой садик, там и выращиваем. А на ужин, уж как повезёт. Вообще, Уил и Кей приносят мясо, иногда. В такие дни нам и детям просто праздник какой-то,-улыбаясь ответила она, продолжая идти.
- Разве государство не обязано обеспечивать сиротские приюты и дома престарелых?-спросил Осирис, - Они же все люди, их народ!
- Это конечно так, но сами подумайте. Мы-один из сотни приютов по всей стране, если не по всему городу. По вашему, если бы государство оплачивало содержание всех учреждений, у них хватило бы денег на собственное содержание?
Женщина продолжала говорить, а Осирис внимательно её слушал. Гор уже отпадал от разговора, когда его остановил Анубис и не заставил помолчать, дожидаясь когда отца уведут от них.
- Ты что делаешь?-не понимает бог ветров.
- Тут что-то не так. Я чувствую сильно давящую ауру, такую производят только души, не обретшие душевный покой. Понимаешь?
- То есть ты чувсвтуешь здесь мёртвых?
- Да, но это не самое страшное.
Анубис приподнял руку. Он не часто использует свои способности при единокровном брате, во многом потому что при первой встрече сам ещё не стал полноценным богом. Но сейчас, когда в его руках мерцает чёрный отблеск, Гор понимает, что его брат способен управлять своими силами в тысячу раз лучше, чем тогда, когда бог Войны наложил на себя руки. Чёрные отблески в руках бога смерти-не просто какой-то фокус. Это концентрация местной духовной силы, и чёрный окрас она приобретает при огромгом количестве душ.
Уааа
- Слышишь?
Уааа! Помогите! Я не хотел...Пожалуйста, хватит.
- Да...Это...Дети? Детские голоса?
Гор не часто имеет дело с мертвецами, ведь для этого есть свой бог, но сейчас он близок к загробному миру как никогда прежде.
Аааа! Хватит хватит! Я боюсь...
- Голоса детей...Мёртвых,-не может поверить Анубис. Его руки отпустились и прекратили источать этот жуткий изгусток цвета.
- Нам нужно поскорее рассказать это отцу, он подскажет что с этим делать,-судорожно тороторит бог смерти, быстрым шагом идя в сторону ушедшего Осириса и тайнственной женщины.
Гор остался стоять на месте, раздумывать над ситуацией. Они в детском приюте, в котором полно не упокоенных детских душ, отец приехал за какими-то Уылом и Кеем. А что ещё важнее, это приют, в котором вырос Сэмуэль.
«Его тоже могли убить...Или же, он сам убил всех тех детей!»
Тысяча догадок поразили его голову, оседая тонной тяжестью на плечи. Чему верить? Кто убийца, а кто жертва? Почему отец пришёл именно сейчас? Неужели Сэм ему всё рассказал? Тогда назревают другие вопросы, неужели Осирис воспользовался их с Анубисом перепалкой и ворвался к Сэму?
«Его душа хоть и пренадлежит дяде, но...Это ведь не он!»
Ещё одно осознание заставляет Гора судорожно задышать. Только сейчас он понял, что это не его любимый дядя, которого он так усиленно искал. Это человек, человек по имени Сэмуэль, в чьё тело погрузили душу почившего Сэта. Так нечестно, просто не справедливо. Почему так происходит? Почему происходит с ними?
- Отец...
Бог ветров приходит в себя и бежит в сторону брата и отца. Он нашёл их в комнате для персонала, обсуждающих что-то. Те самые Уил и Кей, если верить бейджикам на нагрудном кармане синих рубашек, мило беседывали с Осирисом, который заговаривал им зубы. Люди патки на богов, видно, как они пытаются быть ближе к богу Возрождения, как кошки льнут к его рукам.
- А что вам известно о мальчике по имени Сэмуэль?-будто невзначай поинтересовался Осирис.
Между двумя рабочими повисла неловкая пауза, они переглянулись, а затем посмотрели на Осириса, не понимая.
- Я не помню такого,-выдал Уыл, почесав затылок.
- Я тоже. Возможно вы имели в виду кого-то другого?-спросил Кей, немного замявшись на месте.
- Как же так? Я думал, вы запомнили своего «любимчика». Красноволосого мальчика,-по мере того, как Осирис говорил, его обычно спокойный тон становился всё сквернее и грозно.
— Мы правда не понимаем, о чём вы говорите,-вдруг воскликнул один из мужчин, — Мы не знаем никакого Сэмуэля!
Уил, или Кей, Гор не разбирает, кто есть кто, хотел было ещё что-нибудь сказать в их защиту, но умолк, поскольку его горло окольцевала большая ладонь бога возрождения.
— Мне нет дела до вас, до ваших душ и жизней. Но вы посмели тронуть моего Сэта. Не прощу.
На руках Осириса чётко стали видны желки, а кости в пальцах выпирали. Человек, схватившись за смуглую руку, что постепенно начала зеленеть, начал задыхаться чуть ли не до пены изо рта. Его товарищ по работе, сначало отшатнулся, обозвал Осириса больным убоюдком и попытался сбежать.
— Анубис, поймай его.
Бог смерти тут же использовал свою магию, призвав своих чёрных гончих. Мужчина, пытавшийся сбежать, остановился от страха перед жуткими тварями, которые возникли прямо перед ним.
— Нет...Нет!-кричит он, падая назад,— Умоляю вас, сжальтись надо мной!
—Об этом нужно было думать раньше,-холодно отрезал Анубис, отдавая приказ гончим разорвать человека на мелкие кусочки.
Пока тот в душераздерающих воплях послужил закуской для потусторонних тварей, Осирис приподнял другого ещё выше над полом, смотря на человека с таким призрением и ненавистью, что Гору не по себе становится. Под ним начали проростать лозы чёрных растений и пробираться сквозь человеческю кожу. Кровь стекала по тонким стеблям лоз и словно впитывалась в землю, с которой они проростали. Богу ветров в принципе не по себе от всей этой ситуации. Ведь по его мнению, отец и брат убивают, может и не невинных, но далеко не худших людей. В его представление, это Сэмуэль по чистой случайности убил тех детей. Ведь душа, даже при полном отсутсвие памяти, не изменилась. Может он и не хотел этого, но силы, которые были в нём сохранены, могли расплескаться.
Когда люди перестали подавать признаки жизни, два бога не прекращали над ними издеваться, измывались уже над трупами, терпению Гора пришёл конец.
— Хватит!-воскликнул он, потоком ветра отгоняя человеческие трупы от сошедших с ума богов.
— Как это понимать, Гор? -недовольно спрашивает Осирис у сына, медленно подходя к ниму.
— То что мы делаем-не правильно. В корне не правильно!
— По твоему месть за любимого, которому приченили столько боли-это не правильно?-задал вопрос Анубис, отзывая своих гончих.
— Тогда почему бы вам самим с начала не покаиться в своих грехах? Не вы ли тогда заставили дядю страдать!
У Гора было ещё много чего недасказанного, но он тут же умолк, ибо отец вцепился в его горло, как будто курицу за шею схватил, и приподнял над землёй.
— Какая дерзасть. Ты посмел перечить мне, встал против меня, своего родного отца, гадёныш.
Бог ветров, которому всё таки удалось собраться, что есть мочи пнул Осириса в живот, да так что тот отлетел от него. Гор осел на пол, легонько касаясь следов на шее, чтобы оценить повреждение, было всё откровенно говоря погано. Весь обзор заслонил слой поднявшейся пыли от разбитой стены и пола, так что Гор не мог понять, идёт ли в его сторону бог возрождения или нет.
«Мы не должны драться»,-думает Гор, слыша, как Осирис выбирается из пробитой его телом стены,«— В здание слишком много...Детей. Нельзя допустить, чтобы отец в порыве гнева стёр этот приют с лица земли со всеми его жителями.»
— Анубис...-даже голос охрип и он говорил на грне слышимости, но внимание брата на себя всё таки обратил, — Собери детей, ту женщину, других работников и вытащи их из приюта. Срочно.
— Да ты чёкнулся! Какое мне должно быть дело до этих молокососов и людишек? С чего мне вообще переходить на твою сторону?
— О каких сторонах идёт речь болван?-перешёл он уже на крик, —Люди могут погибнуть, и всё из-за вас, из-за тебя, меня, отца...Сам подумай, не в чём неповинные люди могут умереть!
Анубис постоял пару секунд и всё же пошёлпо указке. Не то, чтобы он хотел помочь единокровному брату, просто не хотел сражаться против него или Осириса. И стоило богу смерти покинуть комнату, как Гору в челюсть прилетело кулаком и он падает спиной на пол. Подняться ему не дала нога отца, что со всей силы впечаталась ему в грудную клетку. Тело распирает дикая боль, а губы раскрываются в немом крике.
— Не даром я не хотел твоего рождения. Глупая курица, которой хватило дерзости напасть на родного отца,-ещё удар, — Ты думаешь, что своим мнимым милосердием, можешь добиться расположение Сэта к себе? Как наивно! Не подумай, что так я добиваюсь его прощения, просто не очень люблю, когда трогают моё. А ты, каждый день смеешь прикасаться к ниму.
— Ты...Больной на всю голову. Это не твой Сэт!
Осирис кажется совсем сошёл с ума. Грудная клетка Гора смещается от натиска ступни и уходит вниз, как песок, что-то внутри хрустит и ломается. Гор мысленно надеется, что Анубис так и вывел всех людей из здания и выпускает свои крылья. Поток сильного ветра сдувает отца подальше и Гор поднимается с места.
«Больно...Но я должен сражаться»
Из пустоты появляется сабля, оставшаяся после распада Египта, с которой бог ветров встаёт в боевую позицию.
— Глупец. Ты правда расчитываешь на победу в борьбе против меня? Так наивно полагаешься на собственные силы. Исида была бы разочарована.
— Мама здесь не при чём. Она знает, какой ты на самом деле, она знает обо всём, что ты сделал!
— Раз уж знает, то почему не бросает меня? Ты никогда не задумывался, что ей моя любовь важнее тебя? Ты с самого начала был рождён как инструмент мести.
— Да...Ты прав. Я это знаю. Но на одной цели жизнь не заканчивается, я по прежнему живой и имею право жить.
На лице Осириса появляется ухмылка, а вокруг проростало всё больше лоз и других растений. Время врубать магию на полный уровень. Гор отлетает от атак Осириса на сколько это позволяет помещение. Комната слишком узкая для него и его крылье, маневрировать не получается от слова совсем.
— Это не может долго продолжаться, Осирис,-рычит Гор, приземлившись перед отцем.
— Ты прав.
Отец и сын сцепились в нечестной схватке, в ходе которой Гор проигрывал. Если он валился с ног, то Осирис казался бодрым и полным сил.
«Откуда он черпает свои силы?»
Думать во время схватки-не самая лучшая идея, а иногда даже огромная ошибка, которая может стоить жизни. Гор пытается приблизиться к Осирису, чтобы порубить того на кусочки. Это конечно не убьёт его, но даст Гору хотя бы немного времени. Внезапно, что-то схватило его за ступню, и посмотрев туда мимолётным взглядом, Гор понял, он попал. Его ногу схватила лоза Осириса и крепко сжимала. Порубив его, бог ветров не успел даже на метр отлететь, как лозы с шипами начали хватать его за все кончности. Они сжимались до посинения кожного покрова, обездвижили бога. Гор пытается вырваться, хочет призвать самый сильный ветер какой только можно, но понимает, что в этом случае пострадает здание, а Анубис наверняка ещё не всех вывел. Ситуация усугубляется, когда лозы полностью обхватили его крылья до самого основание, а озлобленный Осирис одним движение руки опустил сына на пол.
— Я ждал большего от сына Исиды, но ты меня разочаровал,-водя ладонью по заблокированным в движение крыльям сказал бог возрождения, — Даже дар Нут тебе не помог, а она ведь сильная богиня.
Зубы Гора сжались в злобном оскале, голубые глаза полными ненависти смотрят прямо в чёрные глаза Осириса. Он не перестаёт брыкаться и лозы сжимают его сильнее, чуть ли не вырывая из уст сына болезненный стон.
— А что же даровал тебе Геб? Наверное хорошую стойкость,-усмехнулся Осирис, вырывая правое крыло со спины Гора.
Гримаса боли тут же расцвела на его побледневшем лице вместе с немым криком. Он чувствовал, как по новой ране начала струиться кровь и слышит, как крыло с ужасным хрустом исчезает в лозах с шыпами.
— Или же отменную регенирацию?
— А!-вскрикивает Гор
Ибо левое крыло тоже отрывт с его спины, тело заметно дрожит, а перья с пятнами крови падают на каменную гладь пола.
— Как же это скушно, ты не оправдал ни единого моего ожидания.
Острые кончики лоз молнеиносно вонзаются в тело бога ветров и тот уже не сдерживает болезненного крика. А Осирис наблюдает, как его сына от законного брака разъедают чёрные шипы, что проделав путь под кожу до костей, начали выходит наружу, разрывая руки и ноги.
— Но самое отвратительное в тебе то, что ты пытался забрать у меня Сэта.
И с этими словами, в сердце Гора вонзают деревянное копьё, начинённое отравой.
— Хватит...-молвит Гор, захлёбываясь кровью и опуская голову. В уголках его глаз едва можно заметить слёзы, он из последних сил поднимает очи на отца, надеясь хотябы на остатки его благоразумия.
—...
Осирис молчит, ибо сказать ему нечего. Он не чувствует вины, угрызения совести, не говоря уж об отцовских чувствах. Он позволил Гору родиться тогда, только чтобы приблизиться к Сэту, а сейчас он им не нужен, ни ему, ни Исиде, ни Сэмуэлю. Никому. Уже собираясь разорвать Гора по кускам, Осирис слышит зверинный вопль. Бог ветров через пелену перед глазами смог разглядеть лишь чёрный дым, заполоняющий комнату, слышит грохот как от взрыва и отключется, падая вслед за оторванными крыльями.
10 часов спустя
Свет от люстры в комнате начинает постоянно мегать, помещение наполняется неестественным холодом. Гор приподнимает тяжелые веки и видит, что в комнату зашла та самая женщина.
— Уже проснулись? Вам нужно больше отдыхать, с вашими-то ранами.
— Кто ты? И что это за место? И что со мной произошло?
— Сразу перешли к вопросам? Не кажется ли вам, что нужно сначало набраться сил и отдохнуть. А в идеале вообще не двигаться, с вашей вмятиной на груди особенно.
Гор, превозмогая боль, принимает седячее положение и приподнимает подал рубашки. Там было то, чего видеть не хотелось от слова совсем. Вмятина, размером с ноги, закрытая тонким слоем бинтов. По сути она едва заметна, но учитывая их бой с отцем, становится страшно представить, что там, за белой тканью.
— Как я и говорила,-возвращает женщина внимание бога ветров к себе, — Для начало вам стоит отдохнуть, а затем я отвечу на все ваши вопросы.
Бог ветров не стал спорить. Он не в том состояние для этого, а ещё боли становится больше. Лучший способ избежание боли, помимо матушкиной лечебной магии, это сон. Гор вздыхает, отдавая себя в руки бога Туту.
Где-то в недрах земли, за тысячу морей и небес, пара красных раскрываются в темноте и кажется смотрят ему в прямо в душу. Но они ни чуть не пугают израненную душу в повреждённом теле, они будто сочувственно зовут к себе, с желанием приласкать и успокоить, как одинокого, побитого щенка. Отчётливо можно услышать ласковый и нежный голос, что зовёт к себе, просит прийти. И Гор идёт. Боли будто нет, а вся та борьба с отцом казалась страшным сном. Он чувствует тёплые ладони на своём теле, слышит «всё хорошо, он тебя не тронет», и глупо улыбается, роняя слезу.
—————————————————
Со всей серьёзностью заявляю, это самая большая глава за последнее время.
Главы теперь будут выходить раз в неделю(это минимальный срок выхода глав).
Для справки: Туту-древнеегипетский бог, которому покалонялись все люди Египта в поздние времена. Он носит титул уничтожителя демонов «посылаемые богинями войны», и оберегал людей по ночам от кошмаров. В манхве его конечно не было, но было правильнее добавить его, чем Морфея, хотя один бог древней Греции здесь уже упомянался.
О том, кто эта женщина из «Красного колокольчика» и тайна убитых детей станет известно в ближайших главах.
Надеюсь вам понравилась глава, и извините за ошибки. Давайте помолимся за Гора.