Глава восьмая
— Чего вылупились на меня, боженьки? Призрака увидели? Хотя...
Сэм спустился, одевшись в вещи оставленные Горданом. Те оказались чуть побольше ожидаемого и теперь его ключицы были оголены, а подол одежды оказался очень низким. На ногах же у него были шорты до колен.
— Сэт,-не верит глазам Маат.
Вместе с ней, на него смотрят и Анубис с Нефтидой.
— Отец.
— Сэт...
— Брат.
— А ну все заткнулись.
Боги просто ошалели с такой наглости. Сэт и в прошлом был груб и бестактен, а сейчас он в облике человека, не знающий их, ведёт себя подобным образом. Тем не менее, теперь в комнате тихо, что позволило услышать шаги вышедшего из угла Гора.
— Ты,-указывает Сэм на Осириса, — Идёшь со мной. А ты,-на этот раз указывает на Гора, — Тоже. Айда за нами.
После этих слов, Осирис и Гор последовали за красноволосым на верх. Чтоза оргию они затеяли? Да ещё и в такой значительный день? Думают остальные, кроме Тота, который уже догадывался, что именно они будут делать.
— Не могу позволить, чтобы гости нашей обители просто так стояли. Прошу всех в столовую.
Это Тот сказал как можно не принуждённее, получается плохо. Исида лишь тяжко вздохнула, согласившись с тем, что нужно перевести дух и немного отдохнуть от всего этого.
Боги, в нервном молчание, пьют чай и едят всё, что Тот успел материализовать. И каждого вооновал лишь олин вопрос. Что они там делают?
×××
— Ну и зачем же я вам понадобился?-спрашивает Осирис, как только дверь за ними закрывается.
— Вопросы здесь задаём мы,-огрызнулся Сэм, подзывая к себе Гордана.
— Чего это ты всё время с моим сыном? Раньше ты так не делал,-по его тону можно было понять, что он не доволен.
— Для страховки от тебя, тысячалетний извращенец.
Это Сэм сказал достаточно уверенно. Не мудрено, с Гором рядом с этим извращенцем не так страшно, как на едине.
— Милое прозвище ты мне придумал, братец,-неожиданно усмехается Осирис, садясь на стул, что был рядом с зеркалом.
Подойдя к ниму, Осирис смотрел точно в своё отрожение. И если здесь, Сэм видел высокого смуглого мужчину в строгом чёрном костюме и с бородкой, то там в зазеркалье, на него смотрел другой человек. Там стоял тот самый зеленокожий мужик, который не раз уже предстоял в этом образе во снах красроволосого. В зазеркалье, отрожение смотрело Сэму прямо в глаза, пропуская по его телу табун мурашек. С этим существом стрвшно, дико страшно. Хочется развернуться и бежать, но Сэм вед не из пугливых, чтобы так делать. Кажется.
Гордан-единственный, кто спасает эту ситуацию. Единственное безопасное место, по его рассказам, ог тоже поступил не лучше, го в отличье от Осириса, понял и принял свою вину перед красноволосым.
«Только вчера я думал, что моя жизнь обычная и ничего не стоит. А тут на тебе, боги Древнего Египта и я сам бог...Когда-нибудь, напишу об этом книгу. Или комикс нарисую...»
Сам же Гор встал перед дядей, как каменная стена. По своей сущности, Гор гораздо слабее Осириса, но когда дело касается дяди, богу ветров всё равно.
— Перейдём к делу,-начал Сэм, после длительного молчание, — Это ведь твои цветы внутри меня?
— Ты всё ещё их хранишь,-искренне удивляется Осирис, отворачиваясь от отражение.
— Не отвечай вопросом на вопрос. Лучше ответь ответом. Так да или нет?
— Скорее да, чем нет.
Гору это всё не нравится. Ему эта затея казалась плохой ещё после фотосъёмок, а сейчас он понимает, что всё гораздо хуже.
— Ладно, хрен с этим. Вытащить сможешь?
— А ты подойдёшь?
На этот вопрос Сэм ответить не мог. Не может словами, но его действия говорят гораздо больше, чем есть. Гор крепко держит его за руку, не желая отпускать, ведь знает, на что его отец способен. Сэм же немо просит его отпустить, что бог ветров, неохотно, но выполняет. Неожиданно для самого Осириса, но его брат действительно идёт к ниму, это похоже на сон с самым больным сюжетом, только для полного счастье не хватает убрать одежду.
— Ну...-голос красноволосого будто надломился от такого короткого расстояние. В нём Осирис чувствует страх.
И этот страх подтвердился, как только Осирис схватил брата за спину и притянул к себе. И Гор, и Сэм, ждали чего-то вроде насильного поцелуя, или ещё что-то. Но вместо всего этого, Осирис коснулся пальцами его грудной клетки. Гор до хруста стиснул зубы, уже думая напасть, но его остановил Сэм, заверив, что с ним всё впорядке.
— Хм...Цветов там вроде нет,-задумчиво сказал Осирис, чем сильно шокировал остальных, — Спокойно. Они остались в твоём старом теле...И я их вытащил перед похоронами.
— Не хотел спалиться?
Ироничность ситуации не перестаёт смешить и разочаровывать Сэма одновременно.
— Тем не менее, остатки в тебе есть. И они проросли глубже чем я планировал.
— Куда ты там свои цветы планировал?!
— Не пугайся, я лишь хотел, чтобы цветы засели у тебя в животе, но они ушли куда глубже. Тебе в душу.
Вот теперь совсем не смешно. Он расчитывал, что сможет быстро со всем разобраться и жить дальше, а не вот это вот всё. Вся эта фигня с душой, с жизненными уроками, брехня полная. А тут видите ли в душе засели цветы.
— Их нельзя вытащить?
— Нельзя. Боюсь, что божественное вмешательство в человеческую душу следует с не очень хорошими последствиями. Ты можешь не просто погибнуть, смерть была бы самым простым выходом. Если я сейчас попытаюсь вытащить их, то могу не нароком проклянуть тебя.
«Ещё и проклятия...Сила Египетская...»-думает Сэм, отпихивая от себя так называемого брата.
— Но в этом есть и плюсы,-опешил Осирис.
— Какие?-поинтернсовался молчавший всё время Гор.
— Человеческая оболочка Сэта выдерживает присутствие богов.
—....
Никто из двоих ничего не понял.
— В каком смысле «выдерживает»?-не оборачиваясь, спрашивает красноволосый.
— А Гор разве не почувствовал? Он ничего не знал? Люди от одного лишь прикосновение богов сходили с ума как от белой пытки. А при физическом контакте и того умирают.
Молчание. Гор это молчание ненавидит, как школьникт первый день учебной недели. Всю жизнь молчал, когда говорили молчать, и говорил то, что ему приказывали говорить. Он очень любил, когда дядя красноречиво перечил всем умтоям Эннеады, а сейчас и он молчит. Сэм, который хочет избавиться от ярлыка «Сэт» над собой, смотрит сначало на Осириса, полным безразличие взглядом, а затем на Гордана. Но на бога ветров он смотрит иначе.
«Прежде ваш взгляд был не таким. Что же вы решите дядя?»
— Тогда,-после длиельного молчание разорвал красноволосый надоевшую тишину, — Гор...Ты не скоро покинешь меня.