Без названия 18
Утром праздничного дня Цзян Шуцзин проснулась полная энергии, с ощущением, что может свернуть горы. Было ли это связано с тем, что она спала больше десяти часов (впервые за последние недели), или с тем, что в её новой книге главные герои наконец осознали свои чувства, она не знала. Но ей было хорошо.
Сегодня праздновался праздник драконьих лодок.
Внизу вовсю кипела жизнь.
Родители давно встали и приводили дом в порядок. У них был особый бзик по поводу чистоты в праздники. Они встали раньше солнца, чтобы успеть вычистить каждый уголок дома, будто сам Цюй Юань собирается посетить их.
В голове Цзян Шуцзин тут же появилась картинка, где Цюй Юань проводит пальцем по верхушке шкафа, видит слой пыли и, покачав пальцем перед их глазами, молча осуждая, выходит из дома. Пришлось долго трясти головой, чтобы развидеть это.
Вскоре должны были приехать Мин Дачен и Мин Бао, чтобы вместе с ними отпраздновать праздник драконьих лодок.
Тогда они все вместе начнут готовить праздничный обед и цзунцзы.
Каждый раз, когда Цзян Шуцзин на пару с Мин Бао готовила эти рисовые треугольники, завернутые в тростниковые листья, Мин Дачен начинал рассказывать историю возникновения этого праздника.
Всегда как в первый раз.
Цзян Ми и Цзян Кай в этот момент создавали иллюзию бурной деятельности и уходили в другое место, потому что они слышали эти истории гораздо большее количество раз, чем дети.
Они пострадали, теперь очередь Мин Бао и Цзян Шуцзин.
Но это не мешало Шу и Бао слушать с видимым интересом.
Это стало их семейной традицией, которую никто не желал нарушать.
Отец с сыном приехали ровно в полдень, когда Цзян Шуцзин, научившись у родителей, создавала иллюзию бурной деятельности в гостиной. Она якобы протирала пыль, когда в дверь постучались.
Даже спустя годы дружбы, Мин Дачен не решался входить в их дом свободно, тогда как его сын сносил все барьеры и в прямом, и в переносном смысле.
После короткого стука, дверь стремительно раскрылась, показывая недовольного Бао в кепке и простой белой футболке. За ним следовал Мин Дачен с неловкой улыбкой. Сегодня он наконец сменил свой деловой костюм на джинсы и рубашку.
Завидев гостей, Цзян Шуцзин поднялась и, раскинув руки, шла на встречу, намереваясь обнять. Мин Бао тоже раскинул руки и пошел к ней на встречу, чтобы через мгновение разочарованно зашипеть.
Эта паршивка прошла мимо него и теперь висела на шее его отца!
Цзян Ми, пришедшая на шум, хихикнув, заключила в свои объятия недовольного подростка.
– Если она тебя обижает, ты можешь прийти ко мне и пожаловаться, – рассмеялась она. – Проходите скорее, не стойте на пороге!
– Когда-нибудь ты у меня получишь, – прошипел Мин Бао, проходя вслед за старшими в кухню.
– Не за то ли, что твой отец любит меня больше, чем тебя? – ехидно улыбнулась Шу.
Мин Бао не стал уточнять, что это вообще никак не связано с его недовольством. В большей степени ему не нравилось, что она вначале всегда его игнорирует. Ему хотелось всегда быть на первом месте для нее, хотя это и выглядело немного эгоистично с его стороны. Увы, он был слишком молод и неопытен, от чего не мог скрывать свои истинные чувства, и все они были написаны на его лице.
Цзян Шуцзин тоже была неопытна, поэтому еще не понимала истинных вещей.
Вместо ответа, Мин Бао щелкнул ее по лбу. На его пальце все еще было то самое кольцо, поэтому Цзян Шуцзин не стала сильно возмущаться.
Вэй Линь, слившись со стеной, сидел в уголке, перебирая зелень с самым несчастным видом, который только может быть.
Мин Бао поприветствовал его простым кивком.
– Знаете ли вы, детки, откуда появился этот праздник? – спросил Мин Дачен, надевая фартук.
Цзян Шуцзин не услышала, но почувствовала, как взвыли ее родители. Бесшумно, маленькими шагами, по стеночке, они исчезли.
Вэй Линь вскинул голову. Его лицо горело надеждой, что его унылая работа будет сдобрена доброй порцией интересной истории. Поэтому Мин Бао поджал губы и промолчал. Он просто не смог отобрать у этого ребенка эту маленькую радость.
Видя воодушевление, Мин Дачен довольно кивнул и принялся рассказывать:
– Все началось в царстве Чу, во время эпохи Воюющих царств. Талантливый поэт и политический деятель Цюй Юань считается основоположником этого праздника.
– Но, каким образом? – спросил Вэй Линь.
– Чтобы избежать нападения Царства Цинь, Цюй Юань бросился в реку. Жители бросали в воду рисовые шарики и пускали лодки, чтобы рыбы не тронули его. Но, к сожалению, Цюй Юань погиб. Его так и не смогли спасти.
Мин Дачен трагически вздохнул и продолжил:
– После ходили легенды, что дух Цюй Юаня являлся его друзьям. Он рассказывал, что его жизнь забрал речной дракон. Поэт попросил бросать в реку рис, завернутый в треугольники из шелка, чтобы прогнать дракона.
– Шелк? – переспросил парень.
– Позже шелк заменили на тростниковые листья, так цзунцзы стали традиционной ритуальной пищей.
Пока Вэй Линь с открытым ртом слушал Мин Дачена, Шу и Бао за их спинами начали молчаливое противостояние.
Сначала один начал брызгаться водой, потом вторая подхватила и, налив в ближайший стакан воды до краев, она полностью вылила его на голову Мин Бао.
Ошалелый парень опомнился лишь в тот момент, когда Шуцзин почти покинула кухню. Схватив ее, он сжал ее в своих объятиях, параллельно подтаскивая к открытому крану.
Цзян Шуцзин почувствовала себя в тисках. Мин Бао был куда выше и шире в плечах, чем она. Поэтому его конечности буквально оплели ее тело, словно лианы. Шу поймала себя на мысли, что ей нравится находиться в его объятиях. Вопреки ситуации, она чувствовала себя в безопасности, как малыш-кенгуру в коконе. От чего-то и силы к сопротивлению испарились. Но вошедший в азарт Мин Бао с упоением мочил девичьи волосы.
– Правда?
Мин Дачен обернулся и изумленно замер, глядя на двух совершенно мокрых подростков, сросшихся будто сиамские близнецы.
Те тоже замерли, застигнутые врасплох.
Лишь Вэй Линь сохранял несвойственное ему спокойствие.
– Дядя Мин, – нетерпеливо позвал он. – Так что было дальше?
– А? – мужчина обернулся, растерянно глядя на юношу. – О чем мы говорили?
Цзян Шуцзин:
–...
Мин Бао:
–...
Вэй Линь:
–...
***
Стол просто ломился от блюд, которые приготовил Мин Дачен. Сегодня праздничный обед был полностью на нём. Увлекшись рассказами, он сам не заметил, как приготовил кучу еды на различный вкус – свинина в кисло-сладком соусе, овощные рулетики, пельмешки с различными начинками. Пельмешки получились у него особенно вкусными. Каким-то чудесным образом тесто, которое делал Мин Дачен, было не только тонким как волосок, но и эластичным, от чего начинка не выпадала.
Цзян Шуцзин любила то, как готовил Мин Дачен. В его блюдах сохранялся не только уникальный вкус продуктов, но и подача была на высшем уровне. Мужчина всегда считал, что внешний вид блюда имеет первостепенное значение. И лишь после – вкус.
В какой-то степени, любовь к готовке появилась именно благодаря Мин Дачену. Его простые блюда делали людей гораздо счастливее.
Не мало раз после тяжелого дня Цзян Шуцзин приходила домой к Мин Бао в расстроенных чувствах, так как дома мама будет ругаться ещё больше. Мин Дачен, видя удручённое состояние, молча надевал фартук и шёл готовить специально для Цзян Шуцзин вкусности. Именно он привил ей любовь к морепродуктам, особенно к креветкам.
По телевизору шли развлекательные программы, в одной из которых, бездумно листая каналы, Цзян Шуцзин увидела Лю Юйнина.
Это была фатальная ошибка.
Не её, а тех, кто позволил взять ей пульт в руки.
Больше отлипать от телевизора девушка не пожелала и весь остаток вечера пускала слюни на их новый ковер. Цзян Кай всерьез забеспокоился, не затопит ли его любимая дочурка гостиную. Цзян Ми же лишь вскользь упомянула, что им бы стоило прикупить надувную лодку. Запасалась ли она на случай какого-то путешествия или таким образом насмехалась над Цзян Шуцзин, никто пояснять не спешил.
Несмотря на то, что они потеряли одного бойца, противостояние за столом не ослабло. Во время готовки цзунцзы, Мин Дачен положил в один рисовый треугольник монетку. Тот, кому попадется эта монета, может загадать желание, и оно обязательно сбудется.
Мин Бао встал и поднес каждому тарелку с рисовыми треугольниками, чтобы шансы всех были равны.
Когда он подошел к Цзян Шуцзин, она даже не посмотрела на него! Не отрывая взгляд от своего ненаглядного, она попросту протянула руку и взяла первый попавшийся цзунцзы. Раньше она перебрала бы каждый, чтобы по весу определить, в каком из них лежит монетка.
Но сейчас она настолько была увлечена просмотром, что и это развлечение ушло на второй план.
Мин Бао лишь покачал головой и вернулся за стол.
В какой-то момент ему стало жалко Цзян Шуцзин, ведь с самого утра она толком не ела из-за приготовлений к празднику. Отбросив свою ревность подальше, он подвинул свой стул поближе к ней и стал кормить пельмешками с яйцом и зеленью.
На экране как раз начались гонки на драконьих лодках между актерами.
Организаторы шоу создали две команды: в одной «старички» индустрии, в другой «молодняк».
Конечно, Цзян Шуцзин стала болеть за вторую команду, ведь среди них был ее любимый Лю Юйнин. Конечно, и в команде старичков были ее любимчики, например, Уоллес Хо. Но в данном состязании он определенно уступал.
– Если он выиграет, куплю всем холодный кофе! – в избытке чувств закричала Цзян Шуцзин.
– А денег у тебя хватит? – ухмыльнулся Мин Бао, единственный обративший внимание на ее сомнительное предложение.
Если так взять, то он весь вечер следил за ней и странно себя вёл. Это не укрылось от Вэй Линя. Первое время он наблюдал за ними, подозревая неизвестно в чём, но ему оставалось лишь раз за разом закатывать свои глаза.
— Не переживай, хватит.
Девушка повернулась к экрану.
— Просто посмотри на эти плечи и мышцы рук. Он не может проиграть.
Мин Бао против воли оглядел свои руки. Только сейчас он заметил, что его плечи были чересчур узкие. И мышечную массу ему стоило бы набрать. Против воли вспомнился Хэ Синьчжоу с его габаритами. Гнев прокатился по телу Мин Бао.
Тем временем взрослые за столом уже переходили к горячительным напиткам.
Похоже, что Мин Дачен уже успел выпить — взгляд помутнел, а прежде ровная спина слегка сгорбилась.
Мин Дачен и Цзян Кай встречались крайне редко и по праздникам из-за высокой загруженности. Но это не мешало им каждый раз доставать крепкое вино и вспоминать молодые годы. Только оба мужчины совершенно не умели пить. Им хватало лишь одного бокала, чтобы опьянеть.
Учитывая градус сегодняшнего вина, хватило и двух чарок.
После очередного вскрика Цзян Шуцзин оба мужчины обернулись к ней.
Мин Дачен прищурился, глядя на экран.
— Это который из них? — слегка осипшим голосом спросил он.
— Вот этот, — моментально ответила Цзян Шуцзин, ткнув пальцем. — Самый высокий.
Ей хватило лишь одного заинтересованного взгляда от постороннего на ее любимца, чтобы тут же начать рассказывать его биографию, начиная с момента рождения и заканчивая сегодняшним днем.
Цзян Ми, закатив глаза, отправилась на кухню с пустыми тарелками. Вэй Линь помчался за ней, не в силах все это слушать. Он жил с ними всего ничего, но уже порядком устал от этих разговоров. А что говорить об остальных?
На удивление, и Цзян Кай, и Мин Дачен слушали девушку очень внимательно. Из-за алкоголя или из-за того, что им действительно интересно – Мин Бао не знал. Он смотрел на Шу, не слыша ничего вокруг. Мало когда она выглядела так прекрасно. С пылом что-то рассказывая, от чего глаза сверкали ярче звезд на небе.
Он жалел, что не смог признаться ей в чувствах на берегу моря. Тогда им пришлось стремительно уйти, чтобы не быть пойманными.
Из минусов – он упустил прекрасный момент.
Из плюсов – их вылазка осталась незамеченной.
Тем временем, выслушав хвалебное описание Лю Юйнина, Мин Дачен серьезно кивнул.
– Значит, он и есть наш будущий зять. Хороший парень. Видно сразу.
Мин Бао ударил ладонью себя по лбу, пока Цзян Кай молча поддакивал.
– Мы одобряем.
Цзян Шуцзин стало очень весело.
В голове тут же промелькнули картинки их реальной свадьбы, путешествия и троих детей. Именно троих, ни одним меньше.
И стало так радостно, что улыбка против воли расплылась по лицу.
— Да, этот ваш будущий зять! Запомните хорошенько, когда-то я выйду за него замуж.
Настроение Цзян Шуцзин и до этого было весьма приподнятым, но теперь оно стало прямо-таки космическим.
Шоу закончилось и пошли титры. Музыка была зажигательной, и в порыве чувств Цзян Шуцзин схватила мужчин за руки и вытащила из-за стола. То же самое она собиралась сотворить и с Мин Бао, но тот бросил на нее угрожающий взгляд. Поэтому ей пришлось сделать вид, что вовсе и не к нему она направлялась.
Вернувшиеся из кухни Цзян Ми и Вэй Линь попали на очень интересное шоу: Цзян Кай и Мин Дачен уже танцевали пьяные танцы, неуклюже размахивая руками, Цзян Шуцзин танцевала безумный танец, словно маленький таракан, пытающийся увернуться от тапочки.
Мин Бао снимал все это непотребство на камеру телефона, уже похрюкивая от смеха.
Ладно, отцы, им хватало капли алкоголя, чтобы пускаться в пляс. Но Цзян Шуцзин?
Танцевала она просто за компанию, чтобы отцам было не так одиноко. Так как танцевать она совершенно не умела, как и говорила Хэ Синьчжоу, приходилось импровизировать.
— Если у вас не танцевальная лихорадка, попрошу всех сесть за стол, — Цзян Ми поставила тарелки с едой на стол, расчищенный Вэй Линем.
Цзян Шуцзин, увлеченная танцем, вздрогнула от чужого голоса и, по инерции, улетела в сторону Мин Бао.
Они полетели на пол втроем: стул, Шуцзин и многострадальный Мин Бао, с которого только-только сошли предыдущие раны.
В очередной раз пострадала его голова.
— Я сварю тебе суп из рыбьей головы, — обещала Шуцзин, нервно хихикая.
Вскоре они все вместе снова сидели за обеденным столом, весело переговариваясь. Изменилось лишь то, что Мин Бао прижимал пакет со льдом к своей макушке.
За окном уже стемнело. А это значит, что пора доставать красные конверты.
Цзян Шуцзин мало интересовало, подарят ли конверты другим. Главное, чтобы ей.
Но не успела девушка озвучить свои намерения, как раздался стук в дверь.
Как единственная стоящая на ногах, Цзян Шуцзин направилась открывать.
На пороге стояла смутно знакомая женщина в компании молодой девушки лет семнадцати.
Где-то она уже ее видела...
Весь облик этой дамы кричал о богатстве и роскоши — шелковая черная рубашка и юбка-карандаш явно стоили более десятков тысяч юаней. А аромат ее парфюма был настолько резким, что нос Цзян Шуцзин защипало.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила она.
Женщина с минуту смотрела на Шу, а затем ее красивое лицо немного смягчилось.
— Малышка, ты так выросла.
Глаза «малышки» выпучились. С какой стати какая-то незнакомая тетка будет называть ее малышкой?
— Шу-эр, кто там? — позвал Цзян Кай, не спеша приближаться.
— Вы?
— Неужели не помнишь меня? — в голосе гостьи послышалось легкое разочарование.
Шуцзин не помнила. И с каждой минутой эта женщина казалась ей все более странной.
В данный момент здравой мыслью казалось захлопнуть дверь перед этой изящной дамой и ее молчаливой спутницей, чтобы они не успели и шагу ступить на порог.
Но что-то ее останавливало.
И это что-то ударило ее под дых.
– Госпожа Цю Мэнсин? – осторожно спросила Шуцзин.
Женщина удовлетворенно кивнула и буквально втиснулась в проем, проходя внутрь дома.
Ее молчаливая спутница проследовала вслед за ней, окинув Шуцзин оценивающим взглядом.
Незнакомка оказалась на голову выше Шуцзин, с точеной фигуркой и прекрасными, круглыми глазами. Ее внешность прямо говорила о многонациональной крови.
Девушка была красива, но она сразу не понравилась Шу. За невинным лицом определенно скрывался поганый характер. Уж больно странный взгляд у нее был. Будто все здесь находящиеся не стоили и грязи под ее обувью.
Она представляла угрозу, которую Шуцзин ощущала каждой клеточкой своего тела. Но природу, пока понять не могла.
– Я смотрю, у вас тут весело? – смеясь, Цю Мэнсин прошла в гостиную и бесцеремонно уселась на место Шу, так, будто это не она отсутствовала столько лет.
Все присутствующие замерли в немом потрясении.
Рада этой встрече была лишь Цзян Ми.
Она радостно обняла свою давнюю подругу.
– Почему ты не сказала о своем приезде? Мы бы встретили тебя, – спросила Цзян Ми, давая знак Вэй Линю принести еще два стула. Один для спутницы, другой для Шу.
Но Шуцзин не требовалось дополнительное место. Она встала рядом с Мин Бао, зная, какой спектр чувств тот сейчас испытывает, и сжала его руку в попытке безмолвной поддержки. Он сжал ее руку в ответ, не отпуская.
– Я весь прошедший месяц пыталась дозвониться до нашего общего знакомого, – проговорила женщина так, будто открывала огромную тайну. При этом она не забыла бросить взгляд на этого самого общего знакомого.
Мин Дачен, резко протрезвевший, молча смотрел в одну точку, отказываясь признавать присутствие этой женщины рядом. Не осталось и следа человека, получаса ранее танцевавшего веселые танцы. Сейчас он выглядел полностью раздавленным. Высокий, статный молодой мужчина всего в один миг постарел на несколько десятков лет.
– А мой телефон ты забыла, – укоризненно заметила Цзян Ми.
– Уж прости, сначала хотела обрадовать Дачена и А-Бао, – Цю Мэнсин поочередно посмотрела на каждого.
По Мин Дачену и Мин Бао было видно, насколько они «рады» видеть Цю Мэнсин, но она это напрочь не хотела замечать.
Повисла тишина, и в ней все отчетливо расслышали легкий кашель. Разумеется, наигранный.
– Ах да, – спохватилась мать Мин Бао. – Совсем забыла вам представить свою падчерицу Ли Фэйлин.
Чем больше Цзян Шуцзин смотрела на них, тем больше обе вызывали у нее отторжение. Мимика, жесты, оценивающие взгляды... Все это казалось таким наигранным, что сводило зубы.
Как же хорошо, что Мин Бао не похож на свою дорогую мамочку.
С момента прихода Ли Фэйлин не сводила взгляда с Мин Бао, и это решительно не нравилось Цзян Шуцзин. Такое ощущение, будто Мин Бао был товаром, а эта девчонка пришла его покупать. Мысленно Шу уже схватила пару палочек и с размаху...
Слегка сместившись, Цзян Шуцзин закрыла обзор Ли Фэйлин.
– А ты почему молчишь? – спросила госпожа Цю, обращаясь к Мин Бао.
Рука, которую Цзян Шуцзин гладила, успокаивая, напряглась.
– Я не разговариваю с незнакомыми людьми, – холодно ответил парень, обращаясь не к кому-то конкретно, а в общем.
– Твоя мать стала для тебя незнакомкой? – подала голос Ли Фэйлин.
Даже ее голос был противным.
– У меня нет матери, – Мин Бао поднялся.
– Женщина, не спросившая у меня за последние несколько лет, как мои дела, матерью называться не может.
Он обвел взглядом гостиную.
– Вас сюда никто не приглашал, но вы нагло пришли и испортили чужой праздник. Попрошу покинуть этот дом.
Мин Дачен все так же сидел, глядя в одну точку, не реагируя на слова сына. В любой другой ситуации он бы осадил его, но сейчас он едва справлялся с грузом прошлого, что так неожиданно обрушился на него.
Никто из пришедших так же не пошевелился.
Кивнув самому себе, Мин Бао отправился к выходу, все еще крепко сжимая ладонь Цзян Шуцзин.
Предвкушающая улыбка скользнула по лицу Ли Фэйлин.