14
Близились праздничные дни, а с ними и промежуточные экзамены.
Цзян Шуцзин помнила об уговоре с Мин Бао. На кону стояла ее любимая история, поэтому она не собиралась уступать ему.
Не в этот раз.
Ради того, чтобы выиграть этот спор, ей пришлось существенно урезать время, выделенное для чтения. В свои лучшие времена она могла читать множество работ разом за максимально сжатые сроки. Сейчас же у нее были немного другие приоритеты, поэтому едва ли могла осилить одну.
По ее скромному мнению, она была готова к этому экзамену и уже выбрала историю, которую заставит купить Мин Бао. Это была самая дорогая из ее закладок. Не зря она столько времени ждала!
В назначенный день всех учеников рассадили по-отдельности.
Когда раздали листы с заданиями, Цзян Шуцзин была как никогда собрана. Просматривая вопросы, она понимала, что те слишком простые для нее.
Но загвоздка была в том, что многие, уповая на простоту вопросов, расслаблялись и тем самым совершали роковые ошибки. Но Шу просматривала каждую буковку, каждую цифру с огромнейшим вниманием.
Пришедшие результаты она смотрела с некоторой долей страха. Хотя и не показывала этого.
Пятьсот тридцать четыре балла.
Это примерно на пятьсот больше, чем от нее все ожидали.
Цзян Шуцзин едва не начала танцевать на своем письменном столе. Это был шикарный результат за такие сжатые сроки.
Она медленно повернулась к Мин Бао, который набрал куда большее количество баллов, и с самодовольной улыбкой покачала листом с оценками перед его глазами.
– Готовь кошелек, я буду тебя грабить.
– Что? – ехидно поинтересовался Мин Бао. – Не сдала экзамен, решила пойти карманником?
– Ну почему же? Собираюсь забрать свои законные денежки на книжку. – улыбка на ее лице становилась все шире и шире.
– Неужели хорошие баллы получила? – недоверчиво спросил парень.
– Больше, чем пятьсот!
– А ну покажи...
Она небрежно передала листок своему другу, лопаясь от самодовольства.
– А у тебя как дела?
Шуцзин обратила внимание на слегка подавленное состояние Ван Анъин.
– Как я? – переспросила она нервно хихикнув. – Думаю, мне самое время искать новое жилье.
– Что случилось? – Мин Бао оторвался от просмотра табеля.
– Если я покажу это маме, – девушка потрясла своим листом, – меня тут же выгонят из дома.
Шуцзин забрала табель и быстро его просмотрела.
– Триста пятьдесят? Это же хороший результат.
– Вот именно, что хороший! Он не отличный!
Ван Анъин обессиленно рухнула на свой стол, и Шуцзин погладила ее по спине.
– Жизнь кончена...
– Не переживай, если что, сможешь пожить у меня дома. Даже плату брать не буду, достаточно иногда готовить мне.
– Я не умею готовить... – захныкала девушка.
– Тогда можешь за массаж. У меня к вечеру жутко болят плечи.
– У меня слишком слабые руки...
Мин Бао едва сдержал смешок, переводя взгляд с одной на другую:
– А мне так можно?
– Ты богаче и умнее меня, – фыркнула Шуцзин.
Они немного помолчали.
– Но неужели твои родители не будут рады такому результату?
– Не сравнивай моих и твоих. Мои всю жизнь мечтали сделать из меня какого-то гения. Представь себе, что у меня до сих пор не появилось своей мечты! Теперь же они попросту сживут меня со свету.
– Не переживай так, – Шуцзин погладила ее по голове. – Это всего лишь промежуточные экзамены. Главное – тебе сдать главный экзамен, тогда ты точно докажешь, что наша Анъин – маленький гений.
Девушка некрасиво хлюпнула носом.
– Правда?
– Конечно.
– А почему маленький?
– Чтобы стать большим гением, тебе надо набрать как минимум несколько цзиней.
Тут уж Мин Бао не смог сдержать хохот.
Уже вечером, провожая Мин Бао до больницы, Цзян Шуцзин спросила:
– А у тебя есть мечта?
Ван Анъин и Вэй Линь шли позади них в полной тишине, как-то сами по себе отстав на пару шагов от Шу и Бао.
Мин Бао не спешил давать ответ, вместо этого поинтересовался:
– А у тебя?
– Конечно! Я мечтаю выйти замуж за Лю Юйнина!
Парень закатил глаза.
— А если серьезно?
— А если серьезно... мне хотелось бы оставить какой-то след после себя в этом мире.
— След?
— Да. Когда-нибудь я умру, и все забудут, что на свете была девушка по имени Цзян Шуцзин. Хочу, чтобы после моей смерти мое имя не исчезло без следа. Хочу, чтобы память обо мне сохранилась.
— И как ты собираешься добиться этого?
— Пока не знаю, но я упорно иду к этой цели.
Она вновь задала свой вопрос.
— Так что насчет тебя?
— А если я не готов рассказать?
— Мин Бао, имей совесть. Я вообще-то первая спросила, и первая рассказала.
Ему хотелось ответить так, как он отвечал раньше, что хочет стать врачом, как отец, но отчего-то не мог, ясно осознавая, что приоритеты сменились. А была ли профессия такой желанной и раньше?
Вместо этого он просто смотрел на нее, понимая, что хотел бы провести всю жизнь вот так, вместе с ней: после тяжелого дня прогуливаться вместе до дома, шутить, радоваться жизни. С ней.
«Хочу проводить все наши дни так, как сейчас. Хочу состариться вместе с тобой.»
Но вслух он сказал:
— Ты и так все знаешь.
— И правда.
Цзян Шуцзин на мгновение обернулась.
— Слушай, — она понизила голос, по привычке обхватив руку Мин Бао. — Тебе не кажется, что они идеальная пара?
Парень тоже обернулся на странную парочку, которая взаимно игнорировала друг друга. Ну или просто они настолько стеснялись друг друга, что попросту не могли выговорить и слова.
– Оба зашуганные и оба интроверты.
– Ужас, ты будешь гореть в аду, если он существует.
– И я потащу тебя за собой.
– Будем гореть вместе?
– Именно.
– Тогда меня все устраивает.
Шуцзин хихикнула.
– Представь, если они поженятся, то о чем будут говорить?
– Даже не представляю такого. Мне кажется, они будут забиваться по разным комнатам и выходить только поесть.
– Мин Бао, ты хуже меня.
Она снова смерила Вэй Линя и Ван Анъин задумчивым взглядом и вынесла вердикт:
– Помяни мое слово – эти двое точно поженятся.
– Хочешь поспорить?
– Давай.
Так они и заключили одно из самых странных пари в своей жизни.
Они дошли до развилки, где Мин Бао пойдет в одну сторону, а ребята в другую.
Подхватив ребят под руки, она, не оборачиваясь, помахала другу напоследок и пошла по своей дороге.
Мин Бао еще несколько минут стоял там, наблюдая за их удаляющимися спинами. Ему хотелось остановить ее и...
Что и? Разве он мог сейчас говорить о своих неожиданно проснувшихся чувствах. Но так ли они были неожиданны?
Он шел в сторону больницы неспешными шагами, стараясь привести мысли в порядок.
Осознание чувств поставило его в тупик.
Он никогда прежде не испытывал романтических чувств, и подобный опыт был для него в новинку.
Мин Бао знал Шуцзин с самого детства, они буквально росли на одном горшке. Несмотря на то, что его мать уехала, дружба между семьями сохранилась и даже стала крепче.
Когда Мин Бао смотрел на Цзян Шуцзин, он чувствовал радость, смешанную с нетерпением. Хоть он и не любил прикосновения чужих, и мог спать только один, ее компания никогда не напрягала его. Он жаждал ее прикосновений, спал крепче, когда она была рядом. Ему хотелось смотреть на нее, не отрывая взгляда. И простой привязанностью или привычкой это точно нельзя было назвать, потому что ко всему этому добавилось и желание поцеловать эту девчонку. Ощутить мягкость губ и понять, так ли это прекрасно, как все рассказывают.
За свои семнадцать лет ему еще не удалось использовать свой первый поцелуй. Главной причиной этому было то, что девушки, которых он знал, не привлекали в достаточной степени, чтобы это желание возникло. Только одна девушка была в его сердце, и только она была его полноправной хозяйкой.
Светлое чувство, возникшее в его груди, было настолько хрупким, что он все это время боялся разрушить его, списывая все на их дружеские отношения. Но теперь, когда Мин Бао был больше не в силах отрицать действительность, он понял, что эти чувства не такие слабые и уязвимые, как показалось на первый взгляд. Они были прочные, прошедшие многие годы, но все еще сохранившие в себе всю нежность.
Но была и другая сторона.
Нравился ли он Цзян Шуцзин так же сильно, как и она ему?
Стоило ли ему открывать свои чувства перед ней?
Погрузившись в свой собственный мирок, в котором не было переживаний и забот, она проживала день за днем, практически не заботясь о себе и своем будущем. Реальность проходила мимо нее и, как и перспективы прекрасного будущего. Могла ли она в этом случае заметить столь земные чувства?
Даже если и нет, Мин Бао был готов следовать за ней до конца своих дней, поддерживая во время взлетов и уберегая во время падений. И пусть она отвергнет его, он мог быть рядом только ради простой улыбки или знания, что она в полном порядке.
Уже подходя к больнице, он заметил странную группу школьников. Странность заключалась в том, что те были одеты в красную форму школы Люйцзи.
Они шумно разговаривали и смеялись. Приглядевшись, Мин Бао заметил, что в этой толпе находились двое хорошо ему знакомых парней. Один из них был парень, которому Цзян Шуцзин сломала челюсть в порыве гнева. Похоже, все это время он провел в больнице и сейчас его одноклассники пришли его встретить.
Вторым же человеком был Хэ Синьчжоу. Тот самый, от руки которого пострадала Шу.
Ярость, неожиданно возникшая в Мин Бао, полностью отключила его мозг. Иначе как можно оправдать то, что он в два шага, оказавшись рядом с ним, замахнулся и ударил Хэ Синьчжоу?
Этот человек посмел ударить Шу и при этом ходил по улице, как и прежде, и даже совесть не мучила его.
По началу Хэ Синьчжоу впал в гнев и собирался ответить ударом на удар под ошарашенные взгляды своих одноклассников. Но потом, приглядевшись, понял, кто именно был перед ним. Весь его гнев улетучился как пар.
Но Мин Бао все еще был зол.
– Надеюсь, ты понял, за что был этот удар? – выплюнул он.
– Понял, – мрачно ответил Хэ Синьчжоу. – Я правда не хотел. Это получилось случайно.
– Плевать я хотел, случайно это или нет. Она девушка, а ты парень!
– Он же сказал, что случайно, – раздраженно влез какой-то парень. – Чего заладил?
– Верно, – вклинился второй. – Ты уже отомстил за девушку, теперь отвали и иди по своим делам.
– Он отомстил за нее, а кто отомстит за меня? – возмутился парень со сломанной челюстью.
– Так это он тебя так?
– Нет, та девчонка, но не стану же я бить ее?
Один из парней, стоявших поодаль, вышел вперед, попутно снимая форменный пиджак.
– Ну, раз так, пора платить по счетам.
– Достаточно, хватит вам! – Хэ Синьчжоу попытался встать между ними, но его ловко отодвинули.
Мин Бао с готовностью шагнул вперед и первым нанес удар.
***
Вернувшись домой, Цзян Шуцзин и Вэй Линь обнаружили, что супруги Цзян пребывали на кухне в процессе готовки ужина.
Выражение лица Шуцзин тут же изменилось: из доброжелательного, довольного жизнью, оно превратилось в очень хитрое, не предвещающее ничего хорошего. На лице расцвела демоническая улыбка.
– Ну, началось... – обреченно прошептал Вэй Линь едва слышно, но все же удостоился гневного взгляда своей старшей сестры.
Только взгляда. Расправится она с ним позже. Сейчас у нее по расписанию было другое представление.
Медленно, почти королевской походкой, она подошла к столу и изящно села на свободное место.
Цзян Кай и Цзян Ми тут же переглянулись.
– У тебя все хорошо? – спросила мама.
– Да, вполне, – ответила Шуцзин, вынимая лист из сумки. – Просто на улице немного жарковато.
– Потерпи немного, – кивнул отец. – Я приготовлю тебе твой любимый молочный коктейль.
– Сомневаюсь, что он поможет мне охладиться, – девушка стала обмахиваться.
– Ты уверена, что не заболела? – обеспокоенно спросила мама.
Вэй Линь наблюдал за этим театром одного актера и старательно держал свой рот щипцами, чтобы не ляпнуть чего-то.
Тем временем, Цзян Шуцзин продолжила интенсивнее обмахиваться несчастным табелем.
– Как там Мин Бао?
Цзян Кай поднялся со своего места и стал перемешивать тушеные овощи.
– Живет себе, наслаждается жизнью.
– Ага, пока тебя не видит...
– Вэй Линь, – возмутилась Шуцзин. – Какое зло я тебе сделала?!
– Ты опять что-то ему сделала? – спросила Цзян Ми.
– Небось опять синяк ему поставила, бедный парень, – подхватил Цзян Кай.
Ситуация выходила из-под контроля, и Шу решила действовать другими методами. Она вытянула руку с табелем, проведя им перед самым носом матери и посмотрела на часы. К счастью, они были на той же руке.
– Ах, сколько время?
– Боже, – воскликнул Вэй Линь. – У тебя часы декоративные!
– Дядя, тетя, посмотрите уже ее табель!
– Вэй Линь! – крикнула Цзян Шуцзин и подскочила. – Не порть мне чувство триумфа!
Вэй Линь тут же сорвался на бег.
– Я больше не буду спасать тебя, неблагодарный мальчишка!
– Мне надоело смотреть, как ты тупишь!
– Сам ты тупишь!
Пока Цзян Кай с интересом наблюдал за перепалкой этих двоих, Цзян Ми взяла многострадальный листок и удивленно замерла. У их дочери никогда прежде не было столь высоких баллов.
– Дорогой, – позвала она. – У меня есть предположение, что нашу дочь подменили.
– Что? В каком смысле?
Вырванная из контекста фраза звучала, мягко говоря, не очень.
– Посмотри.
Едва мужчина потянулся за табелем, как раздался звонок на его мобильный телефон.
Спустя полчаса они всей семьей сидели в полицейском участке.
Драка напротив больницы создала большую шумиху. Очевидцы тут же вызвали полицию. Тех, кто остался в состоянии стоять, сразу же увезли в участок, тогда как других – серьезно пострадавших, – пришлось оставить в больнице для лечения.
Мин Бао позвонил дяде и тете Цзян, чтобы они приехали в участок для урегулирования вопросов. Отцу он не захотел рассказывать, чтобы не беспокоить лишний раз.
Вместе с ним приехал и Хэ Синьчжоу, который получил в драке минимальные увечья, так как попросту простоял в стороне, лишь на словах стараясь решить возникший конфликт. В нем неожиданно проснулся дипломат, решивший урегулировать конфликт без кровопролития. Но у него плохо это получилось, что доказало его полную дипломатическую несостоятельность.
Цзян Шуцзин влетела, словно маленькая фурия, первой. Уже за ней вошли Цзян Кай и Цзян Ми. Замыкал эту процессию Вэй Линь, который опасался оставаться дома один.
При виде такой толпы, пришедшей на защиту Мин Бао, ученики школы Люйцзи слегка скисли.
Только Хэ Синьчжоу напрягся.
Все дело было в том, что в его памяти до сих пор был яркий образ Цзян Кая, который чуть не прибил его на месте за причиненный Цзян Шуцзин вред.
Теперь же, жаждой убийства горели не только его глаза, но и взгляд Цзян Шуцзин не сулил ему ничего хорошего.
– Хэ Синьчжоу! – девушка тут же налетела на него с криками, но распускать руки не стала. – Как ты посмел тронуть его?
Мин Бао поднялся со своего места и слегка приобнял девушку, стараясь успокоить и увести подальше. Боялся он отнюдь не за неё.
Тем временем Цзян Кай подошел к офицеру полиции, который что-то печатал на своем компьютере и пожал тому руку.
Семья Цзян была довольно известна в их городе за счет небольшой юридической компании, которую Цзян Кай самостоятельно основал и развивал вот уже несколько лет.
При виде его офицер немного удивился, но тут же вновь надел свою профессиональную маску. Если господин Цзян пришел в участок ради этого мальчика, значит, так действительно надо было.
– Вообще-то твой друг первый начал драку! – возмутился парень. – Я тут не причем! И вообще, я пытался остановить драку!
– Да? – саркастически спросила Шу. – Тогда почему ранены все, кроме тебя?
– Я нес роль миротворца.
– Конечно, так я и поверила! Будет он нападать один на целую толпу!
– Шу, – мягко позвал Бао. – Драку действительно начал я.
Слов у Цзян Шуцзин не осталось:
– ...
– Что теперь скажешь? – ухмыльнулся Хэ Синьчжоу.
– Насчет того, что Мин Бао избил целую толпу?
Мин Бао невольно улыбнулся, с нежностью глядя на Шу.
Хэ Синьчжоу опешил:
– Что?
– Я скажу, что вы все слабаки! А если Мин Бао и начал драку, значит, так надо было! Вам с Люйцзи давно надо было показать ваше место!
С каждым произнесенным словом, Цзян Шуцзин все больше и больше распалялась. Тогда как их оппоненты злились на нее за каждое произнесенное слово.
В этой ситуации Мин Бао был определенно не прав, но Шу не могла никак занять иную позицию.
– Почему ты его оправдываешь? – гневно спросил парень с перевязанной челюстью. Шу тут же его узнала и испытала легкий укол совести, который тут же исчез, едва тот снова открыл рот:
– Этот отброс первый полез в драку из-за чего мои братья сейчас госпитализированы! Кто отвечать будет?
– За «отброса» сейчас опять прилетит! – Шу подошла ближе, глядя на него в упор.
Если бы эта же девчушка совсем недавно не сломала ему челюсть, он мог бы посмеяться. Но, помня прошлое, парень схватился за покалеченную часть тела и отошел к Хэ Синьчжоу. А если говорить точнее – спрятался за его широкой спиной. Там еще парочка таких как он вполне могла уместиться.
– Может и мне тогда стоит на тебя заявить? – выплюнул он.
И тут Вэй Линь, все это время притворявшийся тумбочкой, решительно шагнул вперед и поочередно показывая пальцем на Хэ Синьчжоу и парня с забинтованной челюстью выдавил:
– Если пожалуетесь на нее, то и я напишу на вас жалобу! Синяки до сих пор на мне.
И Мин Бао, и Цзян Шуцзин не смогли сдержать своего удивления.
За сегодняшний день Вэй Линь побил все рекорды смелости, которые только мог.
Сейчас он выглядел настолько решительно, что образ испуганного мальчишки, раньше забивавшегося в угол при малейшей опасности, попросту исчез.
Парни тут же прикусили свои языки.
А Хэ Синьчжоу, что и до этого выглядел как побитая собака, при виде решительного настроя этой странной троицы, стал совсем несчастным. Сегодня день был точно не его.
Вскоре Цзян Кай решил вопрос с дракой и подошел к ним вместе с Цзян Ми.
Всем участникам, включая Мин Бао, будут сделаны выговоры без занесения в личное дело. В бумажном виде их направят по школам, которые сами решат, как наказывать своих учеников.
Мин Бао не знал, стоило ли говорить об этом Мин Дачену, если слухи до него еще не дошли. Но Цзян Ми сказала, что решением этого вопроса она займется сама. А сейчас им стоило отправиться домой, чтобы отдохнуть и обработать его раны.
Под глазом Мин Бао наливался огромный синяк.
– Пошли по второму кругу? – поинтересовалась Шуцзин.
– Что? – поначалу не понял Мин Бао, затем громко рассмеялся.
Таким образом, едва распрощавшись с одной раной, он тут же заработал другую. И опять по вине Цзян Шуцзин.
Видимо, парными у них могли быть только синяки. Иначе никто не мог понять их странную привычку постоянно калечить друг друга. Причем, каждый раз их новые раны были на том же месте, что и у другого.