Когда небо усыпано звёздами...

Апрель, 2025 год. Юнги.

— Почему ты ничего не спрашиваешь? — мы останавливаемся на середине импровизированного нами танца. Вопрос вертелся у меня в голове ещё с того времени, когда мы только начали общаться.

— О чём? — непонимающе поднимает она свой взгляд.

Дождь льёт как из ведра, но он по летнему тёплый. Мы поставили камеру позади меня, так, чтобы я её не видел. Но, кажется, даже если бы она стояла передо мной, я бы её не заметил. Танцы уже давно не приносят мне такого удовольствия, это стало ничем иным как частью нашей работы, но сейчас мне весело.

— Обо всём, — капельки дождя стекают по лицу и мешают держать глаза открытыми, но я всё равно стараюсь удержать её взгляд. — О чём хочешь.

— М-м… — она начинает водить взглядом, будто ищет, что спросить. — Я стараюсь никогда не спрашивать, боюсь, что так полезу не в своё дело. По моему мнению, когда человек будет готов, он сам расскажет всё.

На этом наш разговор угасает. Я вижу, как она волнуется за меня, наверное, даже больше, чем я сам. Нет, не так, удивительно, я совсем ничего не чувствую. Наше весёлое времяпровождение переходит в неловкие движения, музыка дождя начинает стихать. Как я вообще на это согласился? Ребята бы засмеяли меня тут же, если б увидели. Ребята… Мысли о них наводят меня на тоску, я скучаю по ним. До этих пор мы никогда так на долго не расставались, столько времени прошло.

— О чём думаешь? — из раздумий меня выводит голос Лары.

— Мои друзья, — где-то далеко сверкает молния и на секунду отвлекает меня. — Думаю, как они там…

— Не так давно вышел новый альбом, — мы договаривались только об одном танце и, закончив его, идём в сторону камеры. — Клип снова побил все рекорды. У Ким Сокджина состоялась премьера дорамы, рейтинги были высокие и зрители признали в нём хорошего актёра. До приезда сюда я говорила с Тэхёном, он сказал, что Чон Чонгук тайком встречается с врачом, точнее, — она выключает камеру и улыбается, — пытается за ней ухаживать, та не поддаётся.

— Ты знакома с Тэхёном? — мы двигаемся в сторону входа.

— Да, — кивает, — как и с Намджуном. Мы встретились в прошлом году на открытии выставки, там и познакомились.

— Как часто вы общаетесь? — я слышал от них много всего о выставке, но они мне ничего не рассказывали о новой знакомой, я бы запомнил, наверное.

— Время от времени. Я часто в разъездах и не так часто выхожу на связь.

— И много ты знаешь о нас?

— Только то, чем они хотят поделиться, — она открывает дверь, и мы входим в библиотеку, уже не помню, как дошли до неё.

— А как…

— О, тебя-то я и жду! — на кресле с раскрытой книгой сидит молодой человек и, положив книгу на стол, подходит к нам. — Привет, будем знакомы, я Джейк. Надеюсь, вы закончили, я её забираю, — я не успеваю ничего сказать, как он берёт её за руку, и они выходят.

Продолжение пятой записи:

«20 апреля, 2025 год.

Я испытал совсем не понятное чувство…

Мне захотелось остановить их».

Шестая запись:

«27 апреля, 2025 год.

Сегодня впервые за долгое время выглянуло солнце. Лучи солнца осветили серость будней и вернули ощущение теплоты.

Я не знал, куда мне идти и что делать. Ребята, у меня уже давно пустота в голове, впервые я (потерял музыку) не могу написать ни строчки. Джун, я знаю, что ты скажешь «так бывает, и это временно». Знаю. Но даже это расстраивает меня. Как только я сажусь писать что-то, то карандаш падает с моих рук, то мелодии путаются, то звучание не нравится. А когда в мою голову приходит хотя бы маленькое предложение новой песни, лист всё равно остаётся пустым.

Я не могу допустить это… Я не могу потерять её, свою музыку. Это слишком для меня. Она была единственным, что у меня осталось, а теперь и её нет.

Неделю назад, когда мы танцевали под дождём, Лара оставила мне свою камеру. Я просто нёс камеру, но, так как я тогда не успел её вернуть, она всё ещё у меня. Но это не то, чем я хочу поделиться. Мне понравилось снимать. Я снимаю только маленькие детали своих будней: как идёт дождь, как руки бегают по клавишам, как на стену падает тень. Но совсем недавно заряд батареи закончился и я снова увидел пустоту. В библиотеке сотни или тысячи книг, но читать нет никакого желания.

Лара тоже куда-то пропала. Мы никогда не договаривались о месте и времени встречи, в этом была какая-то своя загадка, «встретимся мы сегодня или нет». Но сейчас я жалею, что не остановил её тогда и не спросил, увидимся ли мы снова. Я сам на себя не похож, да?»

Конец записи.

В глазах снова наворачиваются слёзы. Ребята, перед тем, как я приехал сюда, шутили, что я отдохну от них. Но что делать, когда отдыхать совсем не хочется? Я не хотел уезжать от них, бросать всё вот так, я совсем не хотел приезжать сюда и не хотел оставаться один. Я говорил, что со мной всё хорошо, но всё равно все знали, что это ложь. Это слишком большое наказание за то, что доверял кому-то. Я думал, что больше никогда никому не доверюсь, но Лара…

Я нахожусь на первом этаже, Мария говорит мне что-то о смене расписания, когда солнечный блик проносится по коридору и привлекает моё внимание на улицу. Это зеркала. На улице стоит маленькая группа людей с большими зеркалами и что-то внимательно слушает, не приходится долго думать, чтобы понять, говорит Лара. Она что-то объясняет, показывая на фотоаппарат и на зеркала. Лара что-то говорит и все, кивнув, начинают фотографировать. Но идиллия длится недолго. Кто-то, высоко подняв руку, что-то выкрикивает, и все мигом бросают своё занятие. Лара медленно, высоко подняв голову, выходит вперёд и, прикрывая лицо рукой от солнца, начинает что-то разглядывать. Мария тоже обращает своё внимание на это и внимательно следит за Ларой. Мир замирает на мгновение и Лара, пошатнувшись, бежит в мою сторону… В сторону входа. Она не смотрит на дорогу, всё её внимание обращено куда-то наверх. Она влетает в дверь и вихрем проносится мимо нас…

— Джейк!

Лишь одно имя может перевернуть всю тишину. Отчаянный крик проносится по всему коридору и оживляет даже каменную Марию. Она, не медля, бежит за Ларой, на ходу набирая чей-то номер. Я стою и не могу сдвинуться с места, в ушах до сих пор звучит её крик. Она лишь одним именем рассказала всю ситуацию и попросила помощи. Все поняли, что она хотела сказать, и я в том числе.

Кем бы ни был этот Джейк. Сейчас с ним происходит что-то ужасное, и помощь нужна именно ему.

Я не могу стоять на месте. Что-то подсказывает мне, что я тоже должен быть там.