Глава 10. Слабость.
Я вернулась домой и застала маму лежащей на диване. А где же Денис? Даже не подумаю спрашивать об этом маму, она все равно не ответит. Забегаю сначала в свою спальню, потом в мамину крохотную комнатушку, открываю все шкафы, одергиваю занавески и наконец обнаруживаю его в ванной, спящего и свернувшегося на коврике для ног. Я поднимаю его, испытывая невероятное облегчение и аккуратно укладываю его на свою кровать.
Меня обуревает та прежняя злость, которую я похоронила в себе полтора года назад. Я закрываю дверь в свою комнату и возвращаюсь в зал. Мама все еще спит. Я включаю свет и подхожу к ней.
Как мать может полность наплевать на своего родного ребёнка? Она заняла его место, улеглась, а бедный малыш не смог забраться на высокую кровать и заснул на полу в ванной, свернувшись клубочком на крохотном коврике для ног.
Я трясу ее и скоро она открывает глаза и просыпается, сразу же сщурив глаза от непривычно яркого для нее освещения.
-Где Денис?-спрашиваю я.-Где твой пятилетний сын?
Мама неспеша поднимается, принимает сидячее положение и оглыдывает комнату.
-Знаешь где он?-язвительно говорю я.-Он выпал из окна, пока ты лежала здесь и горевала по нашему отцу!-закричала я. И топнула ногой, указывая рукой на дыру в стене, обрамленную оконной рамой.
На лице мамы отобразился испуг. Я ожидала, что она сейчас же побежит к окну или пуститься бежать вниз по лестнице пропуская по три ступеньки, но она только закрыла руками лицо и ушла к себе в комнату. А я осталась стоять посреди комнаты в ступоре.
Я не знаю когда начала плакать, но внезапно я ощутила что щеки немного жжет, а взор затуманивается мутной оболочкой. В бессилии я оседаю на пол и заломав руки начинаю реветь.
Вся усталость, все то отчаяние, что я молча откладывала в дальнюю полку вырвалось из меня наружу. Из моей груди вырываются стоны, крики и даже животный рык.
Это несправедливо! Я повзрослела раньше, чем должна была и утопила себя в рутине, которая присуща одиноким матерям, брошенным всем миром. У меня есть мать, с которой мы могли бы делить эти тяготы вместе. Для которой я была бы опорой в трудные минуты. Но она выбрала другой путь - легкий и постепенно убивающий - бездействие.
А я не смогла разрешить себе лежать и горевать над своей участью. Женщины в триста раз сильнее мужчин! Мужчины уходят, оставляют свои семьи, своих детей, они начинают новую жизнь, влюбляясь в женщин, которые ни чем для них не пожертвовали, забывают о своих детях, не помогают им, и вскоре становятся миражом, в существовани которого ты сомневаешься до конца своих дней.
Оба моих родителя - слабаки! Один оставил тягости семейной жизни и упорхал в неизвестном направлении с красоткой блондинкой, забрав все накопленные средства, которые они зарабатывали с матерью четырнадцать лет и разбил нам всем сердца. А вторая решила, что ни за что на свете не переживет этого и превратилась в зомби, в овощ, в маленького ребенка с синдромом излишней замкнутости.
Денису повезло, он еще не полюбил папу. У него его практически не было. Он даже не вспомнит его темно-зеленых глаз - точно таких же как у него, темных и густых волос, блестящих на солнце как бриллиантовые кольца, сильных рук, которые могут подкидывать тебя высоко в воздух, щетину, которая колится, когда он прижимает тебя к себе и целует в обе щеки.
Воспоминания об отце провоцируют новый поток слез и уже не различаю грани между реальностью и страной страданий в которую меня уносит поток солёных слез.
Возможно соль - это вкус страдания?
Вы когда-нибудь утопали в слезах? Вы когда нибудь чувствовали свой конец света? Когда кажется, что выхода нет. Вы чувствовали непонимание от того, что эти душевные муки должны закончится ничем иным как забвением? Когда ты не хочешь, чтобы тебя возвращали к обычной жизни и возвращали улыбку на твое пропитанное солью лицо. Когда ты не ощущаешь в себе силы что-то изменить. Когда хочется просто тихо протестовать против всего мира на холодном полу задыхаясь в рыданиях.
Сейчас я впервые за долгое время чувствую себя слабой. Слабой и покинутой. Оставленной на тонущем корабле. Преданной.
На какой-то миг среди этих мыслей всплывает Том, но потом он растворяется среди моих мыслей так же как и я растворяюсь в этом деревяном полу и жестокой реальности.