ГЛАВА 31
Парень намочил ткань и перевязал девушке её руку, Мэри была уже почти без сознания, пейтон начал бить девушку по щекам, чтобы она быстрее очнулась
пей: мэри пожалуйста не засыпай
мэри: я ненавижу тебя мурмайер, как только ты появился в моей жизни, в ней стало ещё больше - очень медленно говорила девушка
пей: даже сейчас ты находишь время, чтобы обвинить меня. кто открыл дверь в мой дом?
мэри: я заказывала еду.
пей: ты не могла позвонить мне?
мэри: прекрати выяснять отношения, нам нужно срочно бежать, я убью тебя, как только мы от сюда выберемся.
пей: если мы от сюда выберемся я приглашу тебя на свидание.
мэри: это все что ты можешь сказать сейчас? какой же ты придумок
парень взял девушку на руки, он был слишком слаб, но смог подняться по лестнице, как вдруг дверь открывается.
Дверь распахнулась так резко, что она ударилась о бетонную стену с глухим "БАМ". Я инстинктивно сжал Мэри, хоть и знал, что, если стрелять будут, моё тело — так себе бронежилет.
И вот, конечно, кто на пороге? Хариссон собственной персоной, с ухмылкой, будто зашёл чай попить, а не нас убивать. Рядом Джонни, этот мелкий гондон, с пистолетом в руке.
Хариссон: — О, ну что, голубки, романтик в подвале?
Пей: — Я тебе сейчас эту ухмылку в жопу засуну, уебок. Где ключи?
Мэри прижималась ко мне, но глаза у неё были такие, что, будь у неё в руках нож, Хариссон уже был бы трупом.
Джонни сделал шаг ближе, наставил ствол на Мэри.
Пей: — Только тронь её — и я тебя похороню так глубоко, что кости не найдут.
Хариссон засмеялся.
Хариссон: — Ты, блядь, себя-то видел? С тебя кровью можно бассейн наполнить.
И вот в этот момент сверху раздался какой-то грохот — стекло бьётся, что-то падает. Все головы одновременно дёрнулись.
И вваливается... ЧЕЙЗ.
Да, этот придурок с пакетиком таблеток. Только сейчас в руках у него не пакетик, а металлическая труба. И он орёт:
— ОТЪЕБИТЕСЬ ОТ МОИХ ДРУЗЕЙ!
Я бы поржал, но не время. Он с размаху заряжает Джонни по руке, пистолет летит в сторону, Мэри мгновенно бросается на пол, хватает его, разворачивается — и, чёрт возьми, стреляет.
Пуля задевает Хариссона по плечу, он орёт, но успевает схватить меня за ворот и потащить назад. Мэри в панике стреляет второй раз — и попадает ему в ногу.
Пока Хариссон завывает, я подхватываю Мэри на руки (да, у неё кровь из руки всё ещё льёт) и тащу к лестнице. Чейз сзади орёт:
— ДАВАЙТЕ, Я ИХ ЗАДЕРЖУ!
Я не спрашивал, откуда у него вдруг этот геройский приступ, но лестницу мы одолели за три секунды. Дальше — коридор, чёрный ход, и мы вываливаемся на улицу, где пахнет бензином и дождём.
Вдалеке слышны выстрелы. У меня адреналин хлещет, сердце как будто в горле. Мэри бледная, губы дрожат, но держится.
Пей: — Держись, малышка, ещё чуть-чуть.
Мэри: — Назовешь меня так ещё раз — убью.
Я усмехнулся. Даже на грани смерти эта стерва остаётся собой.