3 часть
***
– Саша, я не могу постоянно за тобой следить, не лезь пожалуйста в мои разборки, – кричит Олег, – это МОИ! М-О-И разборки!
– Я не буду молча стоять и слушать, когда моего брата и лучшего друга поливают говном! – кричу я в ответ
– Саша, хватит! – орет Олег
– Олег, тише, – просит Сережа, дергая его за рукав
– Я не маленькая! Олег, не строй из себя взрослого! Ты на год меня старше всего! Я сказала, что пойду, даже если запрешь меня тут, все равно приду, – настойчиво говорю я
– Ты невыносимая! – орет брат
– Ты не лучше, – я с силой бью ногой по полу
– Делай, что хочешь! – он громко хлопает дверью
– Саш, это правда опасно, – начинает Сережа
– Сережа, лучше молчи, пока я не взбесилась, – останавливаю я и иду за братом на разборки
Я стою по одаль, Сережа и Олег разговаривают с Максимом и его шайкой. Разговор явно не клеится. Шесть против двух. Ладно, двух с половиной, я все таки не инвалидка.
Начинается драка. Я выхожу из укрытия и уверено иду в их сторону. Четверо жмут Олега, но он держится, не пальцем деланный. Двое держат Сережу, который тоже сопротивляется.
Я подхватываю балку с земли и заношу ее под головой одного парня, предварительно его окликнув
Он отлетает в сторону, но тут же вновь набрасывается на меня
– Слышь, сука, куда лезешь?! – орет он мне в лицо, прижимая к земле
– Куда хочу туда и лезу! – ору я в ответ и выхватываю баллончик с перцем из кармана. Через секунду мой обидчик орет от боли в глазах.
Брат уже уложил двоих. Я за него в целом не волнуюсь. Начинаю помогать Сереже, который катается с другим по земле, но резко перевожу взгляд на одного из парней. Олег стоит к нему спиной, думая, что тот в отключке. В руке у него я вижу ножик.
– Олег! – заорала я и хватая арматуру с земли
Он оборачивается на меня, крыса не теряет времени и подскакивает с ножом к брату.
Как можно догадаться по исходу с больницей, добежать я все таки успела. Правда прыгать на него было не очень хорошей идеей, на ножик я напоролась знатно. Врач сказал, что прошло в двух сантиметрах от легкого. Упс
Банда Максима скрылась, как только увидела кровь. А меня, под дикие матерные оры брата, потащили в больницу. Ну надо отдать должное, он правда волновался. И долго благодарил, не известно чем бы это закончилось.
***
– Все же нормально закончилось, – отвечаю я
– Александра, меня пугает твоя беспечность, – вздыхает брат
– Училась у лучших, – язвлю я
– Тебя не исправить.. ты кстати решила, что будешь делать после этого всего? – спрашивает он
Я на секунду замираю, потом качаю головой
– Все хорошо, Саш, я не давлю, просто беспокоюсь за друга, – спокойно говорит Олег
– Я не знаю, давай мы сперва вызволим его, а потом уж решим, ок?
Не смотря на то, что я и Олег родные брат и сестра, внешность у нас отличается друг от друга. У меня русые волосы и более зеленые глаза, а у Олега темные и полностью голубые глаза.
Сейчас я надеваю на себя очень хороший и дорогой парик. Теперь я черноволосая. В глаза вставляю линзы, чтобы глаза стали карими.
– Старайся менять голос, – говорит Олег
– Хорошо, я щас еще глаза подведу наверно, чтобы их немного другими сделать, – быстро крашусь
И вот в зеркале на меня смотрит другая девушка. Совсем другая
– Просто отпад всего, – с ужасом смотрю я в зеркало
– Да нормально, но соглашусь, без этого тебе лучше, – оценивающим взглядом смотри Шура, – Поехали, Олег будет ждать в машине, я тебя сопровожу до форта, там тебя заберут. Я прикрепил жучок к твоей водолазке, так что в случае чего, мы тебя быстро найдем
– Какая у меня задача? – спрашиваю я
– Ты собираешь доказательство о том, что там издеваются над людьми, стараешься следить за Серым, я когда в последний раз его видео, ему уже было хреново, щас и подавно, – быстро говорит Олег, – Вотрись в доверие. Мои люди уже практически завершили с приговором, продержаться надо около месяца. Максимум двух, но с уверенностью могу сказать, что все должно пройти хорошо, там проффи работают, плюс, если все будет совсем хорошо, то сразу сможем вытащить Серого, – рассказал брат, – Все, выходим. Смотри, Серый не должен тебя узнать, помнишь?
– Помню, – тяжело говорю я..
– Вот, все, сеструх, не подведи, мы все в тебя верим, – брат крепко меня обнимает, перед тем как отправить с Шуриком в форт
– Будь осторожна, мы не знаем, что они выкинут, – напоминает он
– Я тебя поняла, спасибо, давай, до вечера, купи мне шримп ролл из мака, – кидаю я напоследок
– Хватит есть эту свою бурду! – ругается он, – Сам приготовлю тебе потом
– Люблю тебя! – радостно кричу я, садясь в лодку.
Весь путь Шура меня стебет за парик. Ладно, я не жалуюсь, с ним весело.
Проводив меня до входа, желает мне не сойти с ума, и говорит, что будет ждать меня здесь, чтобы если что случилось, он тут же прибежал.
Я заверяю его в том, что смогу за себя постоять.
Я прохожу внутрь лечебнице. Такое жуткое место. С разных сторон доносятся странные звуки от больных. Именно поэтому я выбрала работу психологом, а не психиатром.
Пройдя контроль под фальшивым паспортом. Сейчас меня зовут Маша. Мария Ясева.
Меня ведут к главному по узким светлым коридорам. Меня немного потряхивает.. я не видела Сережу пол года. Пол сука года! Да и он не хотел меня видеть.
Меня заводят в просторный кабинет. Там меня встречает глава сего заведения, Вениамин Самуилович Рубинштейн. Какой-то он неприятный. До ужаса неприятный.
Я быстро с ним здороваюсь
– Мария Анатольевна, верно же? – уточняет он
– Да, это я, – сказала я
– Ну вот и отлично, Машенька, вас прислали на помощь с тяжело больными, вы выглядите очень хрупкой, точно готовы к такой тяжелой работе? – уточняет он. Как же сладко льет в уши
– Это лишь на вид, – отвечаю я, – Я полностью готова и хотела бы вам предложить ввести музыкальную терапию. Я провожу исследование о том, как разные жанры музыки влияют на больных душевными заболеваниями, – рассказываю я
– Чудесная идея, тогда к завтрашнему дню мы все подготовим, сегодня вы сможете познакомиться с больными, провести небольшие беседы. Там не все, конечно, в состоянии говорить, но все же, – говорит он, – И вы должно быть знаете, что у нас так же находится на лечении Сергей Разумовский, вы можете и с ним поработать? – спрашивает он
Скрываю, но счастью нет предела, не придется выдумывать, как уломать его на встречи с Сережей. Я состроила страдальческий вид и тяжело вздохнув ответила
– Уверена, что и ему нужна квалифицированная помощь, – говорю я
– Полностью с вами согласен, Машенька, он у нас не особо разговорчивый, но я думаю, что вы сможете найти подход, – радостно и так слащаво говорит он
– Не сомневайтесь, – улыбаюсь я, – Мне будет очень интересно с ним поработать.
Меня ведут куда-то вглубь форта. Вот сейчас меня немного потряхивало.. я уверена, что все не очень хорошо. Меня заводят в просторную белую комнату. Со специальными стульями к которым можно привязывать руки. Здесь видимо я буду проводить беседы.
По одному начинают вводить людей, на них страшно смотреть. Я приказываю себе не бояться. Все в каком-то ужасном состоянии. Их точно перекалывают препаратами.. делаю вид, что не вижу этого.
Мне представляют каждого
– Юлия, шизофрения, – говорит Рубинштейн, когда заводят молодую женщину
– Иван, клиническая депрессия, – продолжает он
– Матвей, Посттравматические стрессовые расстройства (ПТСР)
– Ольга, биполярное расстройство
– Светлана, депрессия
– Ася, нервная анорексия
И так продолжается и продолжается..
я уже мысленно себя проклинаю за это. Как мне с ними работать?! Вот серьезно, у меня же нет должного образования. Ну как, есть, но не такое же! О чем мне с ними говорить.
В комнате уже человек 15, но Сережу так и не завели
Рубинштейн останавливается, выходит из кабинета, возвращается с тремя санитарами, которые ведут
– Сергей, диссоциативное расстройство личности, – объявляет мне Рубинштейн
У меня подкашиваются ноги, когда вводят Сережу. Я сейчас сама с ума сойду. Что с ним твою мать сделали?! ЧТО ОНИ С НИМ СДЕЛАЛИ?!
Я в ужасе стою, не в силах и пошевелится. Если бы здесь прямо сейчас включили песню Цоя «спокойная ночь» с этим душераздирающим гитарным партом, я бы вообще умерла.
– Машенька, все хорошо? – спрашивает я
Рубинштейн, – Мы можем его увести
– А? Что вы! Не нужно, – быстро говорю я, хватая себя в руки. Уже чувствую какую истерику будут выслушивать Олег с Шурой.
Пересилив себя в том, чтобы прямо здесь не разнести все в щепки, за члена своей семьи, я начинаю беседу. Стараюсь не смотреть на Сережу, сердце разрывается.
В углу комнаты сидел не мой любимый, лучезарный Сережа, а то, что от него осталось. Грязные, торчащие во все стороны волосы, в глаза никому не смотрит, как будто не в этом мире. Вздрагивает от любого движения. Что. Они. С. Ним. Мне. Сделали?
Потом выясню. Сейчас главное не запустить все
– Меня зовут Мария Ясева, можно просто Маша! Я рада вас приветствовать на наших открытых занятиях. Я буду проводить с вами беседы, на которых вы можете поделиться со мной тем, что вас волнует! Я буду к каждому подходить и спрашивать лично, вы, по возможности отвечаете, если конечно хотите, я ни в коем случае вас не заставляю и не давлю, все добровольно, – объявляю я
Рубинштейн внимательно смотрит за моей работой, как я подхожу к каждому и задаю вопрос о том, что из волнует и какую музыку они любят. Пол часа спустя я обошла десять человек. Ответ получила от шести, уже не плохо.
Еще немного спустя дохожу до Сережи и опускаюсь на подрагивающие колени
– Здравствуйте, Сергей, меня зовут Маша, я ваш новый помощник и друг, чтобы мне было понятнее, как помочь вам, предлагаю ответить на два моих вопроса. Волнует ли вас сейчас что-то? Может мысли всякие. И какую музыку вы предпочитаете? – уточняю я, старясь заглянуть в голубые глаза Сережи.
От моих слов он сильно дергается.
Я жду около минуты
– Все хорошо, Сергей, сейчас не хотите говорить, да? Я не настаиваю, у нас еще будет время, чтобы поговорить, – быстро говорю и перехожу к следующему.
Еще чуть-чуть и я бы, рыдая, кинулась бы его обнимать, забив на все обиды. Он не заслужил такого.
Они заплатят за это. Брат точно устроит им.
Спустя три часа я вышла, меня встретил Шура. По моему настрою он понял, что не время донимать вопросами.
Я сидела буквально нахохлившись в лодке
Олег встречал на берегу. Он уж не постеснялся спросить, что случилось, и почему я выгляжу так, будто сама готова пойти кого-нибудь сжечь
– У меня нет слов, Олег, нет слов, – описываю всю ситуацию, сильно долбанула ногой по колесу
– Все плохо..? – спрашивает Шура настороженно
– Они его убили, это не Сережа, – отстраненно говорю я, – Это живой дрожащий труп, я не знаю, как буду проводить занятия, если мне будет каждую секунду хотеться стащить из участка костюм чумного доктора.
– Поэтому мы должны ему помочь, Саш, – Олег кладет руку мне на плечо, – Потерпи.
– Я то потерплю, но за здоровье местных докторов я опасаюсь, терпение может лопнуть в любую секунду, – шепчу я, садясь в машину.
Олег с Шурой многозначительно переглядываются и тоже садятся.
Живут все пока у меня, я не хочу отпускать брата, он ворчит, но соглашается. Шура ночует на три места, на мою квартиру, их притон, и машину. Ну он тоже не особо против, я все таки его подкармливаю.
Первые занятия проходили для меня тяжело.. последующие, еще тяжелее.
Я раздавала листки и карандаши, включала музыку и просила моих слушателей рисовать то, что они чувствуют. Включала в основном любимые песни Сережи, может хоть это поможет сгладить острые углы.
– Сегодня мы будем рисовать и разговаривать на тему снов! – объявляю я тему очередного занятия, – Сейчас мои помощники развяжут вам руки и дадут листки с карандашами, пожалуйста, не рвите их. И вы будете зарисовать то, что вам снится. Ясно? Спустя пол часа я буду подходить и обсуждать с вами все это, – заявляю я
Включила спокойную музыку. Без слов. Просто подборку. В палате было около шести здоровых санитаров, они меня раздражали.
Сережа сидел и просто крепко сжимал в руке карандаш. Рисовать не хотел
– Сережа, может вам помочь? Почему не хотите рисовать? Может лучше расскажите? – улыбаюсь я, сидя рядом с ним на корточках.
От моих слов он роняет пишущую принадлежность и тянется, чтобы забрать с пола, но его за руку хватает санитар. Через секунду за руку уже санитара хватаю я
– Руки свои не распускайте! – рявкнула я на него, – Сережа, все хорошо, держите карандаш, и постарайтесь не волноваться, они вам больше не помещают и не потревожат
– Раскомандовалась, малолетка, – хрипит на меня санитар, – Не успокоишься и на тебя рубашку оденем
Я встаю с колен и заглядываю в это бесчеловечное лицо
– Отошел от него, дай человеку спокойно порисовать, – шиплю я на него, – По всем вопросам к Рубинштейну. Ты не мой начальник, чтобы указывать мне что-то!
– Маша! Я нарисовала! – крикнула пациентка Люба с шизофренией
– Да, Люба, сейчас разберусь тут по-быстрому, и мы с тобой будем все обсуждать, – сказала я с улыбкой
– Называть этого человеком, ты кто? Ангел что ли? Святая может? Как язык вообще повернулся, – цедит санитар Володя
– Саша.. спокойней, не обращай внимания, – шепчет Олег в микронаушник. Я немного морщусь.
– Щас я превращусь в дьявола и заеду тебе в одно место ногой, – шепчу я, так, чтобы слышал только он, – Поверь, не угомонишься со своими высказываниями, я тебя с братом познакомлю, и ты узнаешь, что такое простреленные колени, – в конце своих угроз я мило улыбаюсь.
– Ладно, мной угрожать можешь, – заявляет брат в ухо
Мужик явно не ожидал этого от миловидного психолога.
– Бешеная, к психам своим иди, – рычит он
– И пойду, – я разворачиваюсь и повторяю, – От Сергея отойди! Люба, я иду уже!
Обсуждаем с Любой ее рисунок. На нем изображена ее дочка.
– Доченька моя, Глашенька, так скучаю по ней.. а это ведь она меня сюда сдала, – грустно рассказывает Люба, – сказала, что таким как я.. не место в обществе
– Значит она глупенькая, Люба, вы прекрасная женщина. Я уверена, что вам помогут и вы выйдете отсюда, и будете жить спокойной нормальной жизней, вы правда чудесная, – говорю я, приобнимая старушку за плечи.
Она еще немного рассказывает мне про дочку. Дальше я иду к другим и слушаю их истории.
Закончив со всем, собираю рисунки и подписываю каждый, чтобы дома изучить и лучше понять, что творится у больных в голове.
Подхожу к Сереже, он не решительно протягивает мне рисунок. Полная неразбериха на нем какая-то.
Я улыбаюсь и прощаюсь.
Шура как обычно встречает на катере
– Я сомневаюсь в том, что ты еще чуть-чуть продержишься, – заявляет он
– Ты прав, еще занятие другое и я перережу горло этим ублюдкам, – спокойно говорю я
Шура смотрит на меня как на сумасшедшую. Но после смеется
Весь вечер я разглядывала рисунки
– Саш, или поспи, пожалуйста, – просит Олег в третьем часу ночи, – Ты вообще не обязана думать о других, ты там не за этим
– Ты что эгоист, да? Это же тоже люди, со своими проблемами, они же ждут от меня помощи, а раз ждут, значат получат, – говорю я сурово на него смотря
– Понял-понял, но лучше поспи, – говорит он
– Хорошо, я доразбираю рисунки и лягу, – говорю я, внимательно рассматривая рисунок Сережи
Ворона какая-то, черные пятна. Похоже поля с белыми бабочками ему не снятся. Оно и подавно, вчера я краем глаза заглянула в палаты. Это тихий ужас. А особо опасных наверное еще хуже содержат.
В голову пробралась сумасшедшая мысль. Пыталась отбросить ее, но все четно.
– Вениамин Самуилович, добрый день, мне нужно с вами поговорить по поводу трех пациентов, – начинаю я свой коварный план
– Здравствуй, Машенька, о каких? – спрашивает он
– Вы понимаете, я вчера проводила урок, где мы рисовали сны, сны троих очень настораживают, очень, хотелось бы попросить давать мне с ними дополнительные встречи, если возможно конечно, – я строю ангельское личико
– Какие пациенты? Назовите имена, – просит он, отпивая чай из кружки
– Ксения Вяцкая, Сергей Разумовский, Иван Трубицкой, – перечисляю я
– Ох, Машенька, у вас слишком доброе сердце, Ксения не опасна, но последние два. Это самые опасные больные в нашей клинике. Про Сергея вы знаете, уверен, а Иван насиловал женщин и убивал их, делая куклы, – начинает он
– Саша, нет! – орет брат в наушник
– Ну что вы, я понимаю опасность, просто этим людям, нужна помощь, – затираю я
– Мне нужно подумать.. по поводу Ксении – хорошо, она безопасна, просто бывают приступы. Иван, я думаю, что нет, все таки вы не сотрудница, а приглашенный работник, мы не можем идти на такие риски. Что касается Сергея.. то если вы не боитесь. Я могу устроить вам пару личных встреч, но с подписанием соответствующих документов, что претензий к нам нет. Он опасен, – быстро говорит он
Черт, куда я лезу
– Уверена, что все будет хорошо, я подпишу нужные бумаги, – покорно отвечаю я
– Саша, что ты творишь вообще, почему не согласовала? – ворчит Олег
Выбив с Рубинштейна две встречи на первое время, отправляюсь на урок.
– Сегодняшняя тема занятия – семья! Понимаю, что для многих это больная тема, но это нужно принять. Нарисуйте идеальную семью по вашему мнению! Кого бы вы туда включили? – озвучиваю я и включаю лунную сонату.
Все увлеченно начинают что-то рисовать. Я сижу в углу и жду.
Санитар опять стоит прямо над Сережей и отпускает какие-то комментарии. Я в тихую подошла и постучала ему по спине
– Мне еще раз нужно предупреждать о том, чтобы вы дали моим пациентам нормально работать? Давай я буду у вас над душой стоять? Понравится? – строго спрашиваю я
– Опять ты, – ворчит он
– Да, и буду сейчас капать тебе на нервы, если не отойдешь, – шепчу я
Он отступает на шаг. Я становлюсь рядом с ним, чтобы контролировать
– Саша, не злись, – предупреждает Олег, – Тебе нужна эта работа еще как минимум месяц!
Сережа все таки начинает что-то чиркать. Раньше он хорошо рисовал, но сейчас из-за дерганости, все выходило очень кривым.
Я успела заскучать. Ходила помогала всем, слушала рассказы про идеальные семьи по мнению больных
– Я бы хотел жить с собакой. Как в детстве, – говорит мне Матвей
– Я хочу вернуться к своей семье, она для меня идеальная, – делиться Ксения
Я стараюсь выслушать и поддержать всех. Дело опять доходит до Сережи
– Сережа, сегодня согласны со мной поговорить? – спрашиваю я, принимаю в руки его рисунок. Он молчит, а я опускаю глаза на само изображение.
Пальцы предательски начинают дрожать, когда я вижу на его рисунке две фигуры. Себя и своего брата, с подписанными именами.
– Это ваши родные? – уточняю я, как-будто блин не знаю.
Он легко кивает, ну хоть какие-то подвижки. Раньше просто молчал и все.
– Может расскажите мне? – спрашиваю я
Он молчит.
– Ладно, вижу, что не хотите, уверена, когда-нибудь вы к ним вернетесь, – отвечаю я, легко похлопав его по плечу
– Они мертвы... – шепчет он резко
Чего.
Я замерла.
– Че он несет? – спрашивает Олег
– Вы в этом уверены? – спрашиваю я с надрывом в голосе
– Он.. он сказал, что да, – еще тише говорит Сережа и его начинает качать из стороны в сторону и трясти.
Кто он?!
Санитар со все силы хватает его и начинает завязывать смирительную рубаху
– Я сказала, чтобы ты убрал руки, – сквозь зубы говорю я
– Если он на тебя нападет, сама потом жаловаться будешь! – огрызается он
– Не решай за меня, руку от него убери, вы же как звери себя ведете с больными, не стыдно? – я выдергиваю из его руки узел и развязываю
Санитар со всей силы хватает меня за шкирку, да так, что я начинаю задыхаться. Пытаюсь дотянуться до него своими руками, но он просто огромный
– Пусти.. глаза выдру.. – шиплю я на него
Другие санитары тупо стоят и смотрят на это
– Не лезь, Мать Тереза! Иначе и тебя упекут сюда, – орет он на меня. Больные начинают шарахаться в разные стороны
Олег что-то кричит про Шуру в наушник
– Нет, – быстро говорю я и со все силы пихаю его локтем в шею. Он отскакивает.
В комнату заходит Рубинштейн
– Что здесь происходит?! – кричит он и подбегает ко мне, – Машенька на вас напал Сергей?!
– Нет! Этот! – огрызаюсь я на санитара, – Он мешает работать!
– Владимир, выйди, – строго приказывает врач, – Машенька, прошу прощения, мы его переведем к другим больным, надеюсь это останется между нами
– Да, пусть не мешают мне работать, и все, – быстро говорю я, поправляя ворот своей водолазки.
– Все в порядке, продолжаем работу. – объявил Вениамин для больных.
Санитары меня точно прокляли. Точно.