Когда цветут ромашки [ЗАВЕРШЕН]

— Для начала нажми на кнопку на фильтре и сигарета станет ароматизированой. Она отличается вкусовым рецептором черники, но если хочешь можешь не делать этого, она будет как обычная. — умиротворённо сказал Юнги, поглубже затягиваясь и задерживая едкий дым в лёгких.

Чимин последовал указаниям, после ощущая приятный запах, резко появившийся во рту.

— Сразу затягивайся, да поглубже, чтобы раскурить сигарету. — предупредил Мин забирая зажигалку у новичка, подставляя сине-оранжевое пламя к концу табачного изделия.

Пак послушался и начал удушительно кашлять от горького привкуса и дыма внутри. Юнги отреагировал совершенно спокойно, ведь у всех так.

— Держи её между указательным и средним пальцами, тогда будеть стряхивать пепел большим. А если будешь держать между большим и указательным пальцами, то удобнее будет средним. Хотя, делай как тебе удобно. — дал очередной совет уже опытный курильщик.

После нескольких неудачных попыток Чимину удалось избавиться от неприятного жжения.

— Почему ты перестал говорить? — внезапно и прямолинейно спросил Юнги. — Я много прочитал про селективный мутизм и пришёл к выводу, что у всех это психологическое заболевание берёт начало с детства. — указал на факт он, выдыхая клубы серо-белого дыма, гуляющего по воздуху.

— Первые пять лет моей жизни были лучшими. Родители любили меня больше всего на свете, мягко говоря, я их любил также бесконечно. Но когда я перешёл с детского сада в младшую школу, мой отец потерял работу, на которой строилась вся наша финансовая устойчивость. Его просто вышвырнули, буквально за ничто. Тогда мать, полностью подавленная смертью её родителей, прильнула к бутылке. Вина. По сей день пьёт, не обращая внимания на будущую угрозу рака печени. Родив сестру, мои родители забыли обо мне. Однако вначале их очень заботила моя болезнь, не так как сейчас. Они готовы убить меня за моё молчание. Тот период был переломным в моей жизни, который изменил её в худшую сторону. — впервые провёл такой монолог Чимин, сам удивляясь себе по окончанию. Сигареты так успокаивают или энергия Юнги.

— Мне донельзя жаль, поверь. — сострадал Мин, вглядываясь в опустевшие глаза парня напротив. — «А когда-то они сияли...» — размышлял он, но не решался произнести вслух.

— Расскажи о себе, Юнги. Почему ты такой? — начал было Чимин, а закончить не смог, потому что слово нужное не подобрал.

— Какой? — надавил тот, не только вопросом уточнения, ещё и гневным взглядом, прожигающим душу.

— Аморальный человек...

— Аморальный? — вовсе не удивился мятный, докуривая никотиновую палочку, хотя задавая вопрос хотел воспроизвести впечатление, что был поражён. — У меня было трудное детство. И как результат крайняя неустойчивость, эмоциональность, апатия. Отец оказывал на меня разительно сильное влияние. Он воспитал во мне жестокость, грубость, настойчивость и гордыню. Мать развивала такие качества как: хитрость, "горячую руку", желание превзойти себя за день до. То есть родители готовили меня ко взрослой жизни, но вышло не так, как они хотели. Я, по их параметрам, должен был получится идеальным руководителем. К сожалению, я не умею приказывать. Меня много били, принуждали заниматься тем, с чем я и рядом не стоял. Было обидно, больно, поэтому я вырос эгоистом. Если бы моя психика была бы устойчивой, наверняка, прошлое не подействовало так. Я испытываю ненависть к родителям, которые бездумно пытались привить мне то, что совершенно не интересовало меня. И к окружающим, которые не слышат меня. Я словно кричу в пустоту. Ты же меня понимаешь, Чимин? — с надеждой спросил он, прерывая речь.

— Да. — согласился рыжий, умело справляясь с сигаретой, потушив окурок о землю. — Я хочу помочь тебе.

— Мне забота не нужна. Я одарю тебя опекой и защитой.

Парни стали неистово близки. Их можно было считать лучшими друзьями, ведь ни один из них не говорил на столь душевные темы с людьми, которые находились рядом с ними намного дольше.