4
Наступил апрель, весеннее солнце озаряло Монако, даря надежду на лучшее. Элоди, покинув свою квартиру, переехала к Шарлю, стараясь не афишировать их отношения, чтобы не привлекать лишнего внимания. Они наслаждались каждой минутой, проведенной вместе, радуясь простому человеческому счастью.
Шарль, вдохновленный любовью Элоди, делал успехи на трассе. В последних гонках он занимал первые и вторые места, вновь обретя уверенность в себе. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, и это было правдой.
Элоди тоже была счастлива. За это время она завершила все приготовления к открытию оффлайн магазина в Дубае, а также практически закончила работу над новой коллекцией, посвященной Гран-при Монако. Все шло по плану, как никогда раньше. Они договорились, что афишируют свои отношения только в мае, на домашней гонке Леклерка, чтобы сделать этот момент особенным и запоминающимся для них обоих.
Родители пары были в восторге от их воссоединения. Они всегда поддерживали их дружбу и рады были видеть, что их дети, наконец, обрели свое счастье. Видя их сияющие лица, Шарль всерьез задумался о том, чтобы сделать Элоди предложение. Он чувствовал, что она – его судьба.
Но не все были рады их счастью. Артур, узнав об их отношениях, был в шоке. В его памяти всплыли воспоминания о том, как долгое время он страдал по Элоди, как он пытался завоевать ее сердце, но все было напрасно. Он чувствовал себя преданным и оскорбленным, и всю свою злость выместил на брате. Между ними произошла серьезная ссора, слова были сказаны обидные и грубые.
Артур поджидал Шарля после тренировки. Когда тот вышел из боксов, Артур, скрестив руки на груди, преградил ему путь.
— Нам нужно поговорить, — сухо сказал он.
— Сейчас не время, Артур, — ответил Шарль, стараясь пройти мимо брата.
— Нет, Шарль, сейчас самое время, — возразил Артур, схватив его за руку. — Я ждал тебя всю тренировку.
Шарль, понимая, что избежать разговора не удастся, вздохнул и остановился.
— Что тебе нужно? — спросил он, стараясь скрыть раздражение.
— Как ты мог так поступить со мной? — выпалил Артур, его голос дрожал от гнева.
— О чем ты говоришь?
— Не притворяйся, будто ничего не понимаешь! Ты знаешь, о чем я говорю! Об Элоди!
Шарль замолчал, понимая, что сейчас начнется скандал.
— Ты знал, что я ее любил! — крикнул Артур. — Ты знал, как я страдал из-за нее! И ты... Ты украл ее у меня!
— Я ничего не крал, Артур, — ответил Шарль, стараясь сохранять спокойствие. — Элоди сама сделала свой выбор.
— Ах, сама? — усмехнулся Артур. — Да она всегда любила тебя! Ты просто воспользовался этим!
— Это неправда! — возразил Шарль. — Мы оба любим друг друга, Артур. И это все, что имеет значение.
— Значит, ты просто наплевал на меня? — продолжал кричать Артур. — Ты просто забыл о том, что мы братья?
— Я люблю тебя, Артур, — ответил Шарль. — Но я не могу отказаться от своего счастья.
— Я никогда не прощу тебе этого! — заявил Артур, повернулся и ушел, оставив Шарля в полном смятении.
Шарль вернулся домой поздней ночью, изрядно выпивший и подавленный. Он тихо вошел в спальню, где Элоди, тревожно ожидая его, не спала. Увидев его состояние, она сразу поняла, что что-то случилось.
— Что произошло, Шарль? — обеспокоенно спросила она, присаживаясь рядом с ним на кровать.Шарль, не отвечая, опустил голову.
— Артур... — пробормотал он, заплетающимся языком. — Он все знает.
— Знает о чем? — не поняла Элоди.
— О нас... — Шарль поднял на нее мутный взгляд. — О тебе... Он ненавидит меня.
Элоди стало страшно. Она поняла, что произошло что-то серьезное.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие.
— Он сказал... — Шарль запнулся, с трудом подбирая слова. — Он сказал, что я украл тебя у него. Что ты всегда любила меня. Что я предал его...
Элоди вздохнула. Она знала, что этот разговор неизбежен.
— Шарль, — сказала она мягко, — Артур сейчас просто зол и ранен. Ему нужно время, чтобы все переварить и успокоиться.
— Не знаю, Эл...— тяжело вздохнул Шарль, проводя рукой по волосам. — Он был так зол, я никогда не видел его таким. Он сказал, что никогда не простит меня. И как мне теперь с этим жить? Он же мой брат...
Он замолчал, и Элоди видела, как сильно он переживает из-за произошедшего. Она взяла его руки в свои, глядя прямо в глаза.
— Шарль, послушай меня, — сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее. — Ты не виноват в том, что Артур чувствовал ко мне. Ты не можешь контролировать чувства других людей. Ты не крал меня у него, пойми это. Мы любим друг друга, и это самое главное. Артур – твой брат, и он обязательно поймет и примет это. Просто дай ему время. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Забудь обо всем хотя бы на время.
Она нежно провела рукой по его щеке, пытаясь успокоить.
— Все будет хорошо, Шарль, — прошептала она. — Я буду рядом. Что бы ни случилось. Мы справимся.
Шарль, вымотанный эмоционально и физически, быстро уснул, обнимая Элоди. Она же, не сомкнув глаз, всю ночь лежала, глядя в потолок, размышляя о произошедшем. Ее беспокоила ссора между братьями, она не хотела, чтобы братья были в ссоре и чувствовала себя виноватой.
В это же время Артур, опьяненный не только алкоголем, но и обидой, сидел в одном из баров Монако, изливая душу незнакомке.
— Я не понимаю, как так можно, — говорил он, покачиваясь на стуле. — Я всегда был верен, всегда был предан... А они... Предали меня.
— Кто предал? — с любопытством спросила девушка, потягивая коктейль.
— Да все! — отмахнулся Артур, не желая вдаваться в подробности. — Все вокруг... Друзья, семья... Неважно. Главное, что мне разбили сердце.
— Оу, — посочувствовала девушка. — А кто она? Та, которая разбила тебе сердце?
Артур усмехнулся.
— Да какая разница? — сказал он, махнув рукой. — Все женщины одинаковы. Они только и умеют, что использовать нас, мужчин, а потом бросать.
Девушка пожала плечами.
— Не знаю, — ответила она. — Я так не думаю.
— Нет, ты просто еще молода, — возразил Артур. — Ты еще не знаешь жизни. Вот поживешь, тогда поймешь.
Он отпил еще глоток виски, его взгляд затуманился.
Селин, покинув Монако, словно сбросила с плеч огромный груз. Она улетела в Штаты, подальше от Шарля и Элоди, подальше от всего, что причиняло ей боль. Всю дорогу она провела в раздумьях, пытаясь понять, как ей поступить правильно, как простить свою подругу, как смириться с тем, что Шарль никогда ее не любил.
Чувства к Шарлю постепенно угасали. Осознание того, какой долгий и сложный путь прошли Элоди и Шарль, как сильно они любят друг друга, заставило ее пересмотреть свое отношение к произошедшему. Она понимала, что не стоит разрушать чужое счастье, что нужно отпустить ситуацию и двигаться дальше. Но не могла, по крайней мере сейчас.
В Штатах она встретилась со своей близкой подругой Энжи, которая когда-то жила в Монако. Энжи выслушала ее рассказ, а потом, удивленно подняв брови, спросила:
— Селин, я вообще удивлена, что ты была в отношениях с Шарлем.
— Почему? — не поняла Селин.
— Да потому что все вокруг знали, что он любит Элоди, — ответила Энжи, пожимая плечами. — Они же как брат и сестра.
— Но мы встречались... — возразила Селин.
— Да, это было видно, — перебила Энжи. — Но это было не то. Он относился к тебе, как к хорошей подруге, а не как к любимой девушке.
Она сделала паузу, глядя на Селин.
— Я всегда знала, что они любят друг друга, — сказала Энжи. — У них всегда были какие-то особые отношения, какая-то невидимая связь. Как ты этого не замечала?
Селин нахмурилась, пытаясь переварить слова Энжи. Она вспомнила, как Шарль иногда смотрел на Элоди, как тепло он о ней говорил, как заботился. Но она тогда не придавала этому значения, списывая все на давнюю дружбу.
— Я не знаю, — сказала Селин, покачав головой. — Я просто... Я думала, что он любит меня.
Энжи взяла ее за руку, выражая поддержку.
— Послушай, — сказала она мягко, — тебе сейчас нужно отдохнуть. Позаботься о себе, дай себе время прийти в себя. Не вини себя за то, что произошло. Ты не виновата в том, что Шарль не любил тебя.
Она замолчала на мгновение, а потом продолжила:
— И не вини Элоди. Она тоже не виновата. Она всю жизнь жертвовала своим счастьем, стараясь не причинять боль другим. Теперь же она просто выбрала себя, Шарля и свое счастье, и это ее право.
Энжи крепко обняла Селин, пытаясь передать ей свою поддержку и понимание.
Солнце Майами безжалостно палило, отражаясь от блестящего асфальта новой, дерзкой трассы, построенной вокруг Hard Rock Stadium. Повороты были коварными, сочетая в себе быстрые секции и узкие шпильки, где обгоны были рискованным, но захватывающим предприятием.
Элоди, в своей элегантной шляпе и легком летнем платье, наблюдала за гонкой из VIP-ложи Ferrari. В животе порхали бабочки, а руки непроизвольно сжимали прохладный бокал игристого. Она искренне болела за Шарля. Видела, как он, сосредоточенный и напряженный, стоит перед болидом, слушая последние наставления инженеров. Каждое его движение отдавалось в ее сердце быстрым ударом.
Старт был нервным. Шарль удержал свою позицию, но видел, как Ферстаппен вырвался вперед, захватывая лидерство. Элоди затаила дыхание, когда в первом повороте образовалась небольшая суматоха, но Шарль мастерски избежал столкновения. Он держался в тройке лидеров, преследуя Переса и Ферстаппена, его алый болид изящно прокладывал себе путь через сложную конфигурацию трассы.
На протяжении всей гонки Элоди не отрывала глаз от экрана. Она видела, как Шарль умело использует систему DRS на прямых, пытаясь сократить отставание от Переса. Она вскрикивала, когда он входил в повороты на предельной скорости, и облегченно выдыхала, когда он успешно их проходил.
Питы были молниеносными, и Ferrari работали как хорошо отлаженный механизм. Но стратегические решения Red Bull оказались немного лучше. Ферстаппен был неудержим. Шарль боролся, но обойти Переса ему не удавалось. Трасса не прощала ошибок, а время неумолимо таяло.
К концу гонки стало ясно, что первое место недосягаемо. Но Шарль продолжал давить, сражаясь за подиум. На последнем круге, под рев моторов и крики толпы, он пересек финишную черту третьим.
Элоди вскочила с места, хлопая в ладоши и широко улыбаясь. Третье место – это достойный результат, особенно на такой сложной трассе и в такой ожесточенной борьбе. Она гордилась Шарлем, его мастерством и его упорством. Она знала, что он выложился на полную, и это было главное. В ее глазах он был победителем.
В душной комнате для пресс-конференций, наполненной щелчками камер и гулом голосов, Шарль сидел между двумя доминирующими пилотами Red Bull, Ферстаппеном и Пересом. Журналисты атаковали вопросами, разбирая гонку по косточкам.
— Макс, ты ожидал такого доминирования в Майами после квалификации?- спросил репортер с выражением нескрываемого восхищения в голосе.
Ферстаппен, откинувшись на спинку стула, ответил с самодовольной улыбкой:
— Мы знали, что у нас хорошая машина. Важно было избежать ошибок и контролировать темп. Думаю, мы сделали это идеально.
Затем очередь дошла до Шарля.
— Шарль, Ferrari казались сегодня немного позади Red Bull. В чем, по твоему мнению, была причина?"
Шарль на мгновение замялся, обдумывая свой ответ.
—Red Bull действительно были быстры сегодня. У них, вероятно, было небольшое преимущество в темпе гонки. Но мы не сдавались. Мы старались использовать все возможности. Третье место - это не то, на что мы надеялись, но мы будем работать над улучшением.
Тон разговора становился все более напряженным. Вопросы касались стратегии, настроек болида и даже предполагаемых ошибок пилотов. Ферстаппен и Перес обменивались довольными взглядами, в то время как Шарль сохранял спокойствие и профессионализм.
— Серхио, некоторые считают, что тебе повезло удержать второе место из-за проблем Шарля с шинами. Что ты на это скажешь? - провокационно спросил журналист.
—Я не думаю, что это везение. Я просто старался максимально использовать свои возможности. У меня была хорошая стратегия, и я смог держать Шарля позади. - ответил Перес, невозмутимо.
В этот момент Шарль поднял голову и бросил короткий взгляд в сторону, где, среди толпы представителей команд и журналистов, стояла Элоди. Ее глаза сияли гордостью, а на губах играла легкая улыбка. В этом мимолетном контакте взглядов Шарль почувствовал прилив сил и уверенности. Это был тихий, личный момент, в котором он черпал поддержку. Когда репортеры снова обратились к нему с вопросами, Шарль отвечал более уверенно. Он чувствовал присутствие Элоди, ее веру.
После официальной части пресс-конференции, когда журналисты стали расходиться, Шарль сумел пробиться сквозь толпу и подойти к Элоди.
— Ты была сегодня потрясающей поддержкой, - сказал он, слегка касаясь ее руки.
Элоди улыбнулась еще шире.
— Ты был великолепен, Шарль. Я знаю, как ты расстроен третьим местом, но я горжусь тобой. Ты боролся до конца.
В ее взгляде читалось не только восхищение, но и глубокое понимание. В этот момент все разговоры о гонке, о тактике и о соперничестве казались неважными.
Вечеринка спонсоров бурлила жизнью. Небо Майами расцвечивали фейерверки, отражаясь в лазурном бассейне и блеске бриллиантов на шеях гостей. Музыка качала, шампанское лилось рекой, а атмосфера была пропитана шиком и беззаботным весельем. Шарль и Элоди, держась за руки, словно плыли по этому морю роскоши.
Шарль, слегка расслабленный после напряженного дня, широко улыбался, шутя с партнерами по команде и отвечая на вопросы спонсоров. Элоди блистала в элегантном вечернем платье, очаровывая всех своей искренней улыбкой и остроумием. Она легко вливалась в разговор, умело направляя беседу и создавая комфортную атмосферу для всех.
Шарль и Элоди танцевали, смеялись и наслаждались обществом друг друга. Они позволяли себе ненадолго забыть о давлении гонок и просто радовались моменту. Шарль шепнул Элоди на ухо:
— Ты заслужила этот отдых.
Она ответила ему улыбкой, крепче сжимая его руку.
Внезапно, среди шума и музыки, зазвонил телефон Элоди. Она взглянула на экран и увидела имя матери. Сердце ёкнуло. Обычно она звонила в такое позднее время только в экстренных случаях.
Отойдя в более тихое место, Элоди ответила.
— Мама? Что случилось?
На том конце послышался дрожащий, полный тревоги голос.
— Элоди, это твой отец... Он... он в больнице.
Элоди замерла.
— В больнице? Что произошло?
— У него был инфаркт, - прошептала мать, голос ее дрожал. - Его увезли в реанимацию. Я... я не знаю, что делать.
Элоди почувствовала, как мир вокруг нее рушится. Веселье, музыка, блеск – все это мгновенно потускнело. В ушах звенело, а в груди образовалась ледяная пустота.
— Мама, успокойся, - сказала она, стараясь сохранить спокойный голос. - Где он? В какой больнице? Я сейчас же выезжаю.
— В... в больнице Princess Grace в Монако, - ответила мать сквозь слезы.
Элоди закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Монако... они были так далеко.
— Хорошо, мама. Я приеду как можно скорее. Пожалуйста, будь сильной. Я скоро буду там.
Она отключила телефон и обернулась к Шарлю, который стоял неподалеку и тревожно смотрел на нее. В его глазах читался вопрос.
Элоди подошла к нему и взяла его за руки.
— Мой отец... у него был инфаркт. Он в больнице в Монако.
Лицо Шарля мгновенно омрачилось. Он крепко сжал руки Элоди, выражая сочувствие и поддержку.
— О, Элоди...
Вся беззаботная атмосфера вечеринки в одно мгновение исчезла, оставив лишь тревогу и страх. Веселье закончилось. Началась реальность. Шарль, увидев смятение и страх в глазах Элоди, нежно обнял ее.
— Пойдем, — сказал он, бережно ведя ее к выходу. — Сейчас же нужно уехать отсюда.
Они быстро покинули вечеринку, оставив позади шум и суету. Под покровом ночи, у входа в отель, Шарль прижал Элоди к себе.
— Я должен кое-что уладить, — проговорил он, глядя ей в глаза. — Буду через десять минут. Жди меня здесь. Все будет хорошо, я обещаю.
Элоди кивнула, чувствуя дрожь во всем теле.
Ровно через десять минут Шарль вернулся. Но он был не один. Рядом с ним стоял высокий мужчина в дорогом костюме — мистер Дюпон, один из главных спонсоров Ferrari.
— Элоди, познакомься, это мистер Дюпон, — представил Шарль. — Он поможет нам добраться до Монако.
Мистер Дюпон приветливо улыбнулся Элоди, выражая ей свое сочувствие.
— Мне очень жаль, что так произошло, милая, — произнес он с искренним участием в голосе. — Шарль рассказал мне о случившемся. Мой личный самолет готов к вылету в любую минуту. Мы отправляемся прямо сейчас.
Элоди не могла поверить своим ушам. Она благодарно посмотрела на Шарля, в ее глазах стояли слезы.
— Шарль... я... я не знаю, что сказать, — прошептала она.
— Просто будь рядом со мной, — ответил Шарль, крепко сжимая ее руку. — Сейчас главное — быть рядом с твоим отцом.
Затем Шарль повернулся к мистеру Дюпону.
— Огромное спасибо, что помогаете нам в этот трудный момент, — сказал он искренне. — Ваша помощь неоценима.
— Не стоит благодарности, Шарль, — ответил мистер Дюпон. — Вы — часть нашей семьи. А семья должна помогать друг другу в трудную минуту. К тому же, мы знаем, как важна Элоди для тебя. Не теряйте ни минуты. Чем быстрее вы будете в Монако, тем лучше.
Он жестом указал на черный лимузин, стоящий у тротуара.
— Он отвезет вас прямо к аэропорту. Самолет уже ждет. Я надеюсь, что с твоим отцом все будет хорошо, Элоди. Мы будем держать за него кулаки.
— Спасибо вам огромное, — проговорила Элоди, чувствуя, как благодарность переполняет ее. — Ваша доброта и поддержка значат для меня очень много.
Шарль обнял Элоди за плечи и повел ее к лимузину. Перед тем как сесть в машину, он обернулся к мистеру Дюпону.
— Я скоро вернусь, — сказал он. — Нужно будет вернуться к гонкам.
— Не волнуйся об этом сейчас, — ответил мистер Дюпон. — Заботься об Элоди и ее отце. Победы подождут.
Двери лимузина закрылись, и машина плавно тронулась с места, увозя Шарля и Элоди.
Полет на прайвет джете из Майами в Монако пролегал сквозь ночь, занимая около девяти часов. Белые облака проплывали под крыльями, словно призрачные волны в темном океане. Внутри роскошного салона царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателей и редкими словами стюардессы, предлагающей прохладительные напитки.
Элоди сидела у окна, неподвижно устремив взгляд в бескрайнюю темноту. Она была вся на взводе, лицо осунулось, а глаза покраснели от слез. Каждый удар сердца отдавался эхом в голове, наполненной тревожными мыслями о состоянии отца.
Шарль сидел рядом, держа ее руку в своей. Он чувствовал ее волнение, ее страх, и старался передать ей хоть немного своего спокойствия.
— Все будет хорошо, Элоди, — шептал он, нежно поглаживая ее ладонь. — Мы скоро будем там. Врачи сделают все возможное.
Она слабо кивнула, но ничего не ответила. Ее взгляд оставался прикованным к окну, словно она пыталась разглядеть в темноте хоть какой-то знак.
Шарль знал, что слова мало что значат в такой ситуации. Поэтому он просто был рядом, позволяя ей чувствовать его поддержку. Он старался переключить ее внимание, отвлечь от мрачных мыслей.
Но волнение не отпускало Элоди. Она то и дело задавала одни и те же вопросы: «Как он? Что с ним сейчас? Что говорят врачи?» Шарль терпеливо отвечал, повторяя одни и те же слова утешения, зная, что ей просто нужно было выговориться.
Видя, что Элоди не может успокоиться, Шарль взял плед и бережно укутал ее. Он придвинулся ближе и обнял ее, прижав к себе.
— Попробуй немного поспать, — прошептал он. — Тебе нужно набраться сил. Я буду рядом.
Элоди прижалась к Шарлю, чувствуя тепло его тела и уверенность его голоса. Слезы снова потекли из ее глаз, но на этот раз это были слезы благодарности. Она была благодарна Шарлю за то, что он был рядом, за его поддержку, за его любовь.
Постепенно, под монотонный гул самолета и нежные объятия Шарля, Элоди начала засыпать. Ее дыхание стало ровным и спокойным, хотя на щеках все еще виднелись влажные дорожки от слез. Шарль осторожно уложил ее голову себе на плечо и нежно поцеловал в висок. Он продолжал держать ее руку, словно боясь, что она снова проснется и ее охватит волнение.
По прилету в Монако, когда первые лучи рассвета окрасили небо в нежные пастельные тона, Шарль и Элоди не теряя ни минуты, направились в больницу Princess Grace. Лицо Элоди было бледным и измученным, но в глазах появилась слабая надежда. Шарль крепко сжимал ее руку, стараясь подбодрить.
В приемном покое их уже ждали. Мать Элоди – Изабель, обняла дочь, всхлипывая. Шарль увидел знакомые лица в холле ожидания – свою маму - Паскаль, мать Элоди, Изабель, уже сидела там. Рядом с ней, с осунувшимися лицами, находились Артур Леклер и Лоренцо – брат Шарля. Они все поднялись навстречу и молча обнялись, выражая свою поддержку и сочувствие. Слова были излишни.
Изабель почти сразу же вернулась в палату, оставив Элоди с мучительным ожиданием. Шарль приобнял ее за плечи, чувствуя, как она дрожит. Артур и Лоренцо молча наблюдали, понимая, что сейчас Элоди нужно только одно – новости от матери.
Прошло томительных пятнадцать минут, каждая из которых казалась вечностью. Наконец, дверь палаты открылась, и в проеме появилась Изабель. Ее лицо было уставшим, но в глазах светилась слабая улыбка.
Элоди, затаив дыхание, шагнула вперед.
— Мама? Что с ним?
Изабель вышла из палаты и крепко обняла дочь, облегченно выдохнув.
— Все обошлось, дорогая, — проговорила она. — Инфаркт был обширным, но врачи успели вовремя. Он в стабильном состоянии. Ему нужен покой, но он... он хочет тебя увидеть. И... он хочет увидеть тебя вместе с Шарлем.
Элоди заплакала от облегчения, прижимаясь к матери. Шарль мягко коснулся ее плеча, разделяя ее радость.
— Можем мы войти сейчас? — спросил он осторожно.
Изабель кивнула.
— Да, только недолго. Он очень слаб. И говорите тихо.
Изабель провела их в палату. Комната была залита мягким светом, проникающим сквозь полупрозрачные занавески. В больничной кровати лежал мужчина – отец Элоди, Жан-Пьер. Его лицо было бледным, а дыхание – слабым. Но в глазах светилась любовь и нежность. Увидев дочь, Жан-Пьер слабо улыбнулся и протянул к ней руку. Элоди подбежала к нему и нежно взяла его руку в свою.
— Папа... — прошептала она, сдерживая слезы. — Как ты?
— Я... я в порядке, дорогая, — прошептал Жан-Пьер в ответ. — Просто немного устал.
Затем он перевел взгляд на Шарля.
— Шарль... Спасибо, что приехал, — проговорил он слабым голосом. — Я знаю, как это важно для Элоди.
Шарль подошел ближе и взял руку Жан-Пьера в свою.
— Не стоит благодарности, Жан-Пьер, — ответил он. — Сейчас главное – ваше здоровье. Мы все рады, что все обошлось.
Жан-Пьер слабо кивнул, глядя на Шарля с благодарностью.
— Ты... ты хороший человек, Шарль, — прошептал он. — Я рад, что Элоди с тобой. Ты будешь о ней заботиться.
Шарль крепко сжал его руку.
— Обещаю, — ответил он. — Я всегда буду рядом.
Этот момент был наполнен тихой близостью и искренностью. В этой больничной палате, окруженные заботой и любовью, Шарль и Элоди почувствовали, что их связь стала еще крепче.
Жан-Пьер взглянул на Элоди, с нежностью в глазах.
— Дорогая моя, не могла бы ты оставить нас с Шарлем на несколько минут? — попросил он слабым голосом. — Мне нужно поговорить с ним наедине.
Элоди, слегка обеспокоенная, вопросительно посмотрела на отца. Жан-Пьер ободряюще улыбнулся ей, и она послушно вышла из палаты, оставив Шарля с ним наедине.
Когда дверь закрылась, Жан-Пьер перевел взгляд на Шарля, и в его глазах появилась особая серьезность.
— Шарль, я позвал тебя, потому что мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, — начал он, с трудом набирая воздух. — Я всегда относился к тебе как к сыну. Я очень счастлив, что ты с Элоди. Ты сделал ее счастливой, а это для меня самое главное.
Шарль внимательно слушал, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Я знаю, что ты любишь ее, — продолжал Жан-Пьер. — И я знаю, что ты будешь о ней заботиться. Но... — он закашлялся, — но я хочу попросить тебя об одной вещи. Обещай мне, что ты никогда не причинишь ей вреда
Шарль сжал его руку.
— Жан-Пьер, я обещаю, — твердо ответил он. — Я никогда не оставлю Элоди. Она для меня все.
Жан-Пьер слабо улыбнулся, и в его глазах появились слезы.
— Если меня не станет... — он сделал паузу, набираясь сил, — ты — единственный, кто сможет уберечь мою семью. Защити Элоди и Изабель. Они очень дороги мне.
Шарль почувствовал, как ком подступил к горлу.
— Я обещаю, Жан-Пьер, — повторил он. — Я сделаю все, что в моих силах. Я буду рядом с ними, что бы ни случилось.
Жан-Пьер с облегчением выдохнул.
— Спасибо, Шарль, — прошептал он. — Я знаю, что могу на тебя положиться.
Шарль посмотрел на Жан-Пьера и вспомнил, как много тот сделал для его семьи. Он вспомнил, как Жан-Пьер поддерживал его и его семью после смерти отца Шарля. Жан-Пьер был одним из немногих, кто не отвернулся от них в трудную минуту. Он помогал Паскаль, Артуру и Лоренцо, как мог, и Шарль всегда был ему за это благодарен.
— Я никогда не забуду, как вы поддерживали нас после смерти моего отца, — тихо сказал Шарль. — Вы были для нас настоящим другом.
Жан-Пьер слабо улыбнулся.
— Мы все были одной семьей, Шарль, — ответил он. — И мы всегда будем поддерживать друг друга.
В этот момент Шарль почувствовал огромную ответственность. Он понял, что Жан-Пьер доверяет ему самое дорогое, что у него есть – свою семью. И он был готов оправдать это доверие, чего бы ему это ни стоило.
Прошло несколько дней, наполненных тревогой и надеждой. К счастью, Жан-Пьер пошел на поправку. Его состояние постепенно стабилизировалось, и врачи разрешили ему вернуться домой. Элоди и Изабель были вне себя от радости. Шарлю нужно было лететь в Саудовскую Аравию на следующий этап чемпионата.
— Я не думаю, что поеду с тобой в Саудовскую Аравию, — сказала Элоди Шарлю одним утром, когда они пили кофе на террасе с видом на море. — Я хочу побыть с папой. Ему нужна моя поддержка, и я не хочу оставлять его одного.
Шарль внимательно посмотрел на нее. Он понимал ее чувства. Он видел, как сильно она любит своего отца, и как сильно он нуждается в ней сейчас.
— Я понимаю, — ответил он мягко. — Это твое решение, и я его уважаю. Главное, чтобы ты была там, где тебе нужно быть.
Элоди облегченно выдохнула. Она боялась, что Шарль будет разочарован или обижен, но он отнесся к ее решению с пониманием.
— Спасибо, Шарль, — проговорила она, сжимая его руку. — Я знаю, что это важно для тебя, чтобы я была рядом на гонках, но сейчас для меня важнее быть с папой.
— Элоди, ты для меня важнее любой гонки, — ответил Шарль. — Я буду скучать по тебе, но я знаю, что ты делаешь правильный выбор. Твоя семья — это самое главное.
Он притянул ее к себе и нежно поцеловал. Он чувствовал ее тревогу и ее любовь, и он хотел, чтобы она знала, что он всегда будет ее поддерживать, что бы ни случилось.
Шарль понимал, что гонки — это его работа, его страсть, но семья — это то, что действительно важно. Он знал, что Элоди должна быть рядом со своим отцом, и он не хотел ей мешать. Он был уверен, что она будет поддерживать его из Монако, и этого ему было достаточно.
Артур больше не носил в себе жгучую обиду на Шарля. Ярость, затмевавшая разум после откровений о чувствах Элоди, постепенно угасла, сменившись горькой, но честной правдой. Элоди не любила его, Артура, и, оглядываясь назад, он понимал, что так было всегда. И как же несправедливо он тогда обошелся с Шарлем!
Чтобы хоть как-то загладить свою вину и поддержать брата, Артур отправился вместе с ним на предстоящую гонку Формулы-1.
День гонки выдался на редкость жарким. Солнце беспощадно палило на трассу, раскаляя асфальт до предела. Зрители, собравшиеся со всего мира, шумели и галдели, предвкушая захватывающее зрелище. Артур стоял в боксах Ferrari, ощущая на себе жар от двигателей и напряжение, витавшее в воздухе.
Шарль, в алом гоночном комбинезоне с логотипами спонсоров, казался воплощением скорости и адреналина. Его взгляд был сосредоточен, а движения точны. Артур, поправляя его шлем, поймал его взгляд, полный решимости.
— Удачи, Шарль, — прошептал Артур, стараясь придать голосу уверенность. — Я знаю, ты можешь это сделать.
Шарль кивнул, забрался в болид и застегнул ремни. Зрители взревели, приветствуя одного из своих фаворитов.
Гонка началась! Шарль, словно выпущенная стрела, вырвался вперед, обогнав нескольких соперников уже на первом повороте. Толпа взорвалась аплодисментами. Артур гордо улыбнулся. Следующие круги были напряженными. Соперники дышали в спину, оказывая постоянное давление. Шарлю пришлось проявить все свое мастерство и хладнокровие, чтобы удержать лидерство. Каждый его обгон вызывал у Артура прилив адреналина. Он переживал за Шарля так, словно сам находился за рулем болида.
Финальные круги. Шарль против опытного пилота, многократного чемпиона мира. Атмосфера на трассе накалилась до предела. Зрители затаили дыхание, ожидая развязки.
За круг до финиша старый чемпион пошел в атаку, но Шарль умело заблокировал его маневр. Болиды поравнялись, и казалось, что столкновения не избежать. В последний момент соперник вырвался вперед. Лидерство перешло к старому чемпиону. Шарль не сдавался! На последнем повороте он предпринял отчаянную попытку обогнать соперника, но было слишком поздно.
Шарль пересек финишную черту вторым, уступив победу опытному ветерану.
Артур встретил Шарля в боксах.
— Второе место – это тоже отличный результат, — сказал Артур, хлопая его по плечу. — Ты пилотировал как дьявол!
Шарль улыбнулся.
— Спасибо, Артур.