1 часть
«Сейчас твоей прекрасной юности момент» — постоянно повторялось глухим эхом в моей голове, как только наступала кромешная тьма и небо озарялось несколькими тысячами крошечных звёзд. Однажды, я случайно услышала эту фразу по нашему старенькому серому телевизору, в одном из вечерних развлекательных шоу, и с тех пор всегда её использую, когда в очередной раз пытаюсь дописать строки к своим никчёмным и пустым стихам.
Совсем недавно мне исполнилось семнадцать и знаете... ничего особо не изменилось. А хотя нет, есть один маленький незначительный пунктик — я окончила старшую школу Хоукинса, но так как учиться дальше я вовсе не горю желанием, да и оценки за экзамены не дотягивают до минимального порога, а съехать от родителей я желаю больше всего, то пришлось устроиться на работу в новый торговый центр «Starcourt». Признаться честно, мне даже нравится моя синяя полосатая морская форма, в которой я наполняю вафельные хрустящие рожки вкуснейшим мороженым, а мой помощник-компаньон Харрингтон вообще тот ещё приколист. Вы хоть раз слышали, как смешно и забавно он здоровается с покупателями и произносит названия десертов?
— Свистать всех наверх, дамы! Хотите отчалить со мной в океан вкуса? Капитан Стив Харрингтон к вашим услугам. Могу предложить «вишневый парад».. нет? Не желаете? «Банановый рай»? «Сладкое каноэ»? Одно на четверых? Не хотите? Здесь жарко. — бедняга совсем разучился клеить девчонок, поэтому изворачивается перед ними как полевая змея, стараясь изо всех сил произвести впечатление того самого брутального мачо, что был их главным кумиром в старших классах.
Да, после окончания злосчастных двенадцати лет ненавистной учебы, большинство популярных красавчиков не остаются таковыми и дальше, вовсе не пожизненное клеймо, нет, что вы. Тоже самое случилось и с королем Стивом. А ведь я сидела с ним вместе на уроках химии и истории, и даже подозревать не могла, что примерно через парочку лет, мы оба будем стоять за одной белой блестящей стойкой и угощать посетителей торгового центра фисташковым или карамельным мороженым, получая при этом 1,5$ в час.
По сути говоря, уже в семнадцать, мир начал мне казаться не таким уж и огромным, каким описывала его мне мама из сказки про трёх слонов и большую черепаху холодными зимними вечерами, и не таким ярким и красочным, как утренняя радуга после жуткой ночной грозы.
Многие вещи я начала понимать именно в этом возрасте, ни днём раньше, стала многое прощать людям и, к сожалению, позволять. Позволять обращаться с собой как кому угодно, например, отчиму поднимать руку, а парням бросать меня сразу же после нескольких свиданий, как только они получат желаемое.
Именно в семнадцать ты чувствуешь так, как никогда прежде. Всё кажется таким новым и необычным, что руки сами тянутся попробовать — тебе даже не приходится их уговаривать. Эмоции обостряются, сознание притупляется — именно по этой причине мы и совершаем все неосторожные проступки в таком возрасте.
Случайно начинаем прогуливать занятия в школе, прожигая время, бродя по длинным улицам и размышляя о смысле бытия и прочем насущном.
Случайно начинаем курить Camel на больших переменах или в школьной подсобке, неподалёку от баскетбольного зала, как и все твои недалёкие ровесники.
Случайно иногда начинаем уходить по ночам со своими дружками на озеро и купаться до трёх часов ночи, пока родители спят и не видят, чем занимается их дерзкая, по своему нраву, дочурка.
Ну, а по итогу, за прогулы получаем неоднократные выговоры в школе с наказаниями в виде тщательных уборок туалетов и спортивных залов, за ночные прогулки — суровый домашний арест, а за сигареты — малиновые ссадины на лице и пояснице, которые ещё несколько недель не сходят с бледной кожи и которые ты так тщательно пытаешься скрывать от учителей.
Когда же взрослые наконец это поймут? Знаете, что я вам отвечу? А никогда! Никогда, ведь, чем старше ты становишься, тем быстрее забываешь светлые времена своей беспечной молодости, начинаешь утруждать себя постоянной работой, непосильным трудом и в конце концов бьёшь своего почти, или уже, повзрослевшего ребёнка за проделанную по неопытности или полной глупости шалость. Именно из этих представлений я и не хочу становиться взрослым человеком.
Быть вечно молодым — вот моя главная мечта.
Вечно свободным и молодым.
***
На календаре показались первые числа июля, а это значит, что уже через пару деньков нам придётся ввести сразу несколько акций на самые ходовые десерты, чтобы повысить посещаемость и увеличить количество бумажных валют в нашей полупустой кассе, в честь приближающегося Дня Независимости, который все в Хоукинсе с нетерпением ждут.
Стрелки часов передвинулись на один сантиметр по кругу, и я в который раз вздохнула от ужасной нахлынувшей скуки, в то время как Харрингтон уже второй час подряд стоял на ногах у белой стойки и протягивал очередной вафельный рожок покупателям:
— Шарик шоколадного, 1,25$. Что-нибудь ещё? Университет Пердью? Класс! — с восторгом произносит «морячок», в надежде, что всё-таки на этот раз, разговор завяжется дальше обычного «сдачу можешь оставить себе, тебе она нужнее».
— Да, там здорово. — на отвали отвечает эта странная девица с огромным начёсом и яркими от сверкающего блеска губами.
— Я и сам туда хотел, но потом поразмыслил.. прежде, нужно получить реальный опыт взрослой жизни. Ну, типа почувствовать каково это — зарабатывать самому. Ой, извините. По-моему это важно. — сочинять на ходу явно его конёк, но такие махинации лучше проворачивать из-за не сделанного домашнего задания, чем наврать в три короба, стоя в смешной белой панамке «ahoy» перед девушкой.
— Даа.. ещё бы! — подруга, дай ему шанс, прошу тебя! Он ведь так старается!
— И это весело. Может, мы зависнем на выходных или.. черт, или может на следующих? — нет, нет, нет, нет! Ты всё провалил, Харрингтон!
— Я буду занята. — а ведь я говорила.
— Оо, и у меня смена в выходные, лучше через две недели! — ты сам себе роешь яму, чувак.
— Нет, прости не могу, ладно, спасибо. — полнейший провал, боже.
— Эм, сегодня.. мой первый день! — так, где там мой маркер с доской?
— Ну что? Очередной отказ? Уже шестой по счету, папай. — с протяжным противным скрипом, я дорисовала дополнительную чёрную палочку на белой поверхности.
— Я умею считать. — король Стив скрестил руки на своей груди и с неохотой поджал губы. Он явно и сам не в восторге от сложившейся ситуации.
— Это полный облом! — выговаривая каждую букву всех трёх слов, громко произнесла я. Может, хоть так до него дойдёт?
— Читать я тоже умею. — он закатил свои безумно красивые карие глаза и с невозмутимостью отвернулся.
Через парочку часов мы поменялись местами, и уже я с ноющей болью в пояснице стояла за кассой последние минуты до закрытия «Scoops Ahoy». Посетителей, казалось бы, уже не должно быть, так как совсем скоро и сам Молл будет закрываться, но тут я увидела вдалеке силуэт, стремительно приближающийся к стойке с нашим мороженым. Я нехотя опустила тяжелую голову вниз и набрала полные лёгкие воздуха, чтобы из последних сил проговорить нашу фирменную фразу:
— Добро пожаловать в «Scoops Ahoy» — место, с самым вкусным мороженым во всём городе, а может, даже и во всей стране! — я открыла глаза на последних словах и увидела перед собой рыжеволосую девушку. Она с большим интересом смотрела мне прямо в глаза, даже не рассматривая виды вкусных холодных десертов для покупки.
— Какое интересное у вас название. — довольно искренне ответила мне девушка и потуже затянула низко посаженный хвост.
— Да уж, сама первые дни заливалась смехом, когда здоровалась с... покупателями. — с юмором отозвалась я и загадочно закатила глаза, словно черпая былые воспоминания из чертогов своего разума.
— И что посоветуете взять? — она выдернула меня из грёз, немного озадачив своим странным вопросом.
— Тааак.. что бы Вам предложить такого... — я ненадолго задумалась и мельком пробежалась глазами по новому ассортименту мороженого, новые вкусы которого доставили вчера утром. — Ничего не имеете против «мятной голубики»? Звучит странно, но поверьте — очень вкусно... по.. словам моего помощника! — я оглянулась на полумертвого Стива, который тёр свои уставшие красные глаза, и повернув голову обратно к девушке, сильно засмущалась, ведь хотела было соврать «по своему опыту», но выдвинула убедительную правду.
— Что ж, а давайте! Ничего не имею против голубики!— она замедлила дыхание, словно думая над продолжением своей речи. — А можете украсить парочкой ягод сверху? — девушка мило улыбнулась и указала пальцем на пиалу, доверху наполненную фруктами, а затем сразу же полезла в карман джинсовых бридж, видимо, чтобы оплатить заказ.
— Конечно! — я, как можно аккуратнее, положила два шарика мороженого в темный вафельный рожок и посыпав сверху маленькими ягодками, протянула готовый десерт рыжеволосой.
Решив попробовать как-то завязать разговор со столь приятной девушкой, так как по своей натуре довольна общительная, я начала с самых простых вопросов:
— Я тебя раньше не видела в городе, ты тут проездом? И прости, что задаю такие вопросы, просто... мы тут все друг друга знаем — город-то маленький, все чьи-то знакомые, родственники. — я стала сразу же оправдываться, чтобы не смутить милую незнакомку своей чрезмерной навязчивостью.
— Ой, да ничего страшного.. Я здесь до конца лета.. из самого западного города Калифорнии — я из Сакраменто.. приехала погостить к своей кузине. Макс Мэйфилд. Может, знаешь такую? — она лизнула краешек синей ложки и холодный десерт тут же оказался на её языке.
— С ней лично не знакома, но вот брата её старшего знаю ещё как! Довелось с ним учиться одно время.. именно тогда я узнала, что ад существует и на Земле. — я слегка улыбнулась, уж очень надеясь, что она оценит мою недошутку и засмеётся.
— Да, согласна. Харгроув не самый добродушный представитель мужского пола. — на этот раз, она уже целиком положила ложку в рот, а я с интересом наблюдала за тем, как она поедает тающее мороженое. — Уже второй день гуляю по, как ты сказала: «маленькому городу», изучаю окрестности.. Сегодня вот, в торговый центр забрели. Макс говорит, что он у вас совсем недавно открылся.
— Ах, да, примерно два или три месяца назад, а работаю здесь только четвёртую неделю.. — немного уставшим голосом протянула я и вздохнула.
— Это ведь твой помощник, верно? — она указала всё той же синей ложкой на уже спящего Харрингтона и широко улыбнулась.
— Не сказала бы, что помощник. Мы с ним работаем по очереди, два часа через два, три через три, в зависимости от количества покупателей и усталости. Так целый день стоять на ногах тоже не самое лучшее развлечение. — я стянула белую панамку «Ahoy» и поправила примятые к голове волосы.
— По нему заметно. — мы обе повернулись в сторону Стива, который положил голову в небольшое окошко со ставнями, а он что-то тихо и невнятно пробормотал во сне.
— Смотри. — я мигом схватила свою белую панамку и прицелившись, кинула прямо в лицо бедняге. — Стив, скорее! Наше мороженое воруют! Держи их, хватай!! — парень тут же с грохотом стукнулся о небольшой выступ головой, начал кричать и размахивать руками, видимо пытаясь задеть опаснейших грабителей, тем самым остановив главное преступление двадцатого века. Мы же с кузиной Мэйфилд залились звонким хохотом.
Спустя пару секунд, Харрингтон всё же открыл глаза, и не увидев ничего угрожающего нашим десертам, кроме как двух красных от нехватки кислорода девушек, начал возмущаться:
— Аха-ха-ха-ха! Как смешно, Робин! Ну просто умереть со смеху! Ха-ха! — с невероятной злостью и обидой, он швырнул мою белоснежную панамку на пол и встал со своего удобного места, потирая ладонью место удара, то есть затылок.
— Ладно, не обижайся, малыш Стив. Держи лёд! — я подкинула ему в руки небольшую металлическую ёмкость для льда с полотенцем, чтобы бедолага смог себе сделать холодный компресс.
— Ну, спасибо прям! — он задвинул ставни полупрозрачного окошка и удалился в нашу небольшую комнату отдыха.
— Так значит, ты Робин? — мне понравилось, как прозвучало моё имя её приятным и не сильно громким голосом.
— Угу, а вас как звать, мадам? — я вытянула руку, чтобы ещё больше показать свою открытость и дружелюбность по отношению к ней.
Она немного зажмурила глаза и наконец снова улыбнувшись, протянула руку в ответ:
— Беверли. — наши ладони соединились, а пальцы слегка переплелись между собой. Никогда ещё не видела настолько зелёные глаза, будто на меня смотрят два переливающихся изумруда.. или малахита.
— Будем знакомы! — искренне улыбнулась я и стала качать нашими руками вверх и низ, словно по отработанному механизму. Осознав, что процесс слишком затянулся, я смущённо и быстро убрала свою ладонь, словно только что обожгла палец о горячий чайник. В этот момент Беверли резко ахнула:
— Совсем забыла уже, вот, держи! — девушка пододвинула ко мне те самые скомканные два доллара, которые всё это время она держала в противоположной руке.
— Не надо.. я тебя угощаю.. — я безумно хотела посмотреть на её выражение лица, после сказанной мною искромётной фразы.
— Что, прости? — она что, не услышала?
— Я говорю, что не возьму с тебя денег. — чуть громче повторила я.
— Нет-нет, я расслышала, но.. почему? — этого вопроса я явно не ожидала услышать. — Возьми, пожалуйста, я так не могу... — она снова протянула два вусмерть помятых доллара.
— Просто захотелось тебя угостить. Разве нельзя? — прошу, только не отказывай.
— Ну.. можно. Просто... так неожиданно. Я заняла эти деньги у друга, чтобы быстро сбегать за мороженым... — она сразу же обернулась назад. — Он меня уже кстати ждёт на входе, я пожалуй пойду... Большое спасибо за мороженое и... за приятную беседу! — она слегка приподняла руку и уже собиралась помахать, как вдруг:
— И тебе.. П-погоди! — я сделала небольшую паузу и опустила глаза. — Где мы можем.. ещё встретиться? Чтобы... я тебя.. снова угостила мороженым?
Недолго подумав, она мигом ответила, словно выдав готовое предложение, которое несколько раз репетировала в голове последние пять минут нашей беседы:
— Я с кузиной и её друзьями послезавтра будем на ярмарке «Fun Fair», в честь празднования Дня Независимости.. Там можем встретиться! Только на этот раз.. уже я тебя угощу мороженым. — она улыбнулась и окончательно помахала мне рукой, после чего скрылась в широком коридоре по направлению к входу. Виднелся лишь её длинный хвост, перемещающийся то вправо, то влево, в зависимости от того, на какую ногу наступала Беверли.
Резко вспомнив про своего уснувшего напарника, я крикнула долгим и протяжным тоном:
— Стииив! — одним движением я распахнула полупрозрачные ставни и увидела полулежащего Харрингтона на белом стуле. — Подъём, папай! Нам ещё уборку начать надо и кафе закрыть.
— Главнокомандующий Робин.. начинай без меня и.. заканчивай тоже без меня... — после сказанных слов он снова вырубился и даже начал храпеть.
— Я кому сказала? — второе попадание белой панамкой в лицо также прошло успешно.
— Скажи мне, пожалуйста... ты родилась занудой или приобрела эти качества в течение жизни? — с неохотой он поднялся со стула и смачно потянулся.
Вернувшись обратно к кассе, я перевернула зелёную надпись «Открыто» на красную «Закрыто» и переведя взгляд чуть правее... увидела забытые Беверли скомканные два доллара.
Я с улыбкой взяла чужие купюры и положила в боковой карман шорт, с надеждой, что при следующей встрече обязательно их верну.
На душе остался приятный осадок от этого знакомства.
Я бы очень хотела снова с ней пообщаться, она довольно интересная девушка.
***
— Чёрт, что же мне надеть? — я стояла в одном бежевом лифе и судорожно рыскала по старому, словно доисторическому, деревянному лаковому шкафу, в поисках нужной мне кофты, которую я одеваю лишь по особым случаям. — Ага! Вот ты где, засранка! — я вытащила со дна шкафа облегающую кофту в бело-красную полоску и мигом нацепила её на своё обнажённое тело. — Осталось только найти шорты.. которые лежат на спинке стула и... гольфы. А вот и они. — после переезда от родителей в эту халупу, я стала злоупотреблять общением с самой собой. Ведь раньше моими собеседниками были не только они, но и соседские ребята, с которыми я подолгу проводила время на наших, соединённых между собой перегородками, балконами. — Где там мои любименькие чёрные кеды? Вылезайте, малыши, прятки кончились! — я упала на колени и заглянула под кровать, где кроме клочков паутины и горсти пыли, больше нечего было найти. — Ну вот и всё! Я даже и не слишком намусорила-то.. — я перевела взгляд на комнату, на пол которой, словно выгрузил всё местное барахло огромный самосвал. — Приду и всё мигом уберу... — враньё, да и только, даже я не поверила самой себе.
А теперь, время репетиции речи:
— Хэй, привет, Бев! Нет, слишком громко. И вообще, с чего ты взяла, что ей понравится, что ты будешь называть её просто тремя буквами? Оу, привет, Беверли. Что, нравятся мои кеды? Твои тоже ничего, ха-ха! Боже, какой кошмар.. Привет, Беверли, а я Робин! Чёрт, она ведь уже знает моё имя.. Свистать всех наве... Так, всё, это уже верх идиотизма, пора уже просто собраться и пойти на этот дурацкий праздник!
Непреодолимое желание понравиться своей новой знакомой и произвести на неё хорошее впечатление взяло надо мной верх. Я не могла ему препятствовать и мешать, поэтому подчинилась сразу же, без попыток жалкого и ничтожного сопротивления.
Я вышла в небольшой коридор и нависнув над старым антикварным туалетным столиком, стала рыскать в золотистой сумочке, которую истинные леди называют косметичкой, в поисках любых средств по уходу за собой. Ещё пара тщетных попыток найти что-то стоящее, и в руках оказалась почти засохшая тушь и переливающийся жирный блеск для моих вареников. Кое как накрасив верхние и нижние ресницы, я принялась за губы. Тут всё было гораздо проще — пару горизонтальных взмахов по контуру и они сияли как летнее солнце в отражении местного озера.
Около получаса я потратила на дорогу пешком и в итоге не опоздала, что довольно странно для меня, ведь я такая не пунктуальная. Пройдя вдоль огромной переливающейся арки с надписью мероприятия, я стала оглядываться по сторонам в поиске знакомых лиц, может удастся к кому-нибудь пристроиться, ведь одной ходить как-то не очень хочется. Повсюду было столько много людей, что найти кого-то конкретного было весьма проблематично. Народ веселился, участвовал в забавных конкурсах и стоял в длинных очередях за сладостями и прочей вредной едой, в то время как я медленно шла в сторону колеса обозрения. Основная же масса медленно перетекала в сторону сцены, на которой вот-вот должен был появиться мэр Кляйн, но так как колонки довольно громкие сами по себе, то я услышу его пламенную речь даже с посадочного места на высоте четырёхэтажного дома.
Я оглядывалась по сторонам, в надежде ухватиться взглядом ещё за какой-нибудь весёлый аттракцион или ларёк с ароматной едой, но как назло, вокруг стояли только тиры, детский боулинг и карусели. Развидев вдалеке надпись «Горячие хот-доги», я поспешила занять место в очереди и дождаться свой вкусный горячий перекус, который я так люблю заправлять двойной порцией кетчупа. Повсюду звучала громкая музыка, шум оркестра, выстрелы и хлопки, а яркая и манящая надпись становилась всё ближе и ближе. Запахи смешивались между собой — аромат только что приготовленных котлет для сэндвича с терпким душком пороха, от только что выстрелевших хлопушек. Встав за двумя молодыми людьми и семейной парой, я принялась шаркать по карманам, в поисках мелочи, которую, спустя несколько секунд поисков, я благополучно рассыпала на землю. Ровно через две минуты очередь дошла и до меня:
— Здравствуйте, один средний хот-дог, пожалуйста! — я приподняла голову, так как фургон был припаркован на небольшой возвышенности.
— Ага. Какие-то особые пожелания? Кетчуп, горчица, зелень, лук, помидоры, огурцы? — он что, решил мне перечислить все ингредиенты стандартного американского бургера?
— Двойную порцию кетчупа, если можно. — хитро ответила я и вручила денежные бумажки продавцу в пилотке. Спустя примерно пять минут мне протянули мой готовый заказ:
— Очень горячий, ешьте осторожно. Вот салфетки, при необходимости! Хорошего вечера! — я взяла свой долгожданный хот-дог и посмотрела на него с таким желанием, будто сейчас буду поедать наивкуснейшее блюдо в мире. Хотя, возможно оно так и есть.
— И вам того же, спасибо! — только следовало мне смачно надкусить горячую сосиску в хлебной булочке, доверху залитой «помидорным вареньем», как я оборачиваюсь и вижу перед собой Мэйфилд. Ту самую кузину. А в нескольких метрах от неё тех самых друзей, что-то бурно обсуждающих между собой.
— О, привет, Робин. — с удивлением поздоровалась младшая сестра Харгроува и перевела взгляд на кетчуп, стремительно капающий с моих пальцев прямо на пол.
— Чёрт, дурацкий хот-дог. — с полным ртом еды отозвалась я и стала облизывать их, так как доставать салфетки было весьма проблематично и неудобно. — И привет, прости, я просто.. жую..
— Да ничего, ты ешь-ешь. Небось за всю смену и крошки в рот не клали со Стивом, кстати, ты с ним тут? — её вопрос меня очень озадачил. Неужели меня можно представить рядом с папаем?
— Не-а, я сегодня волк-одиночка. — с сарказмом ответила я и откусила ещё один кусочек вкуснейшего хот-дога, раз та не против моей трапезы.
— Тогда.. если не хочешь скучать, то... можешь присоединиться к нашей компании, я тут с Дастином, Лукасом, Эрикой и.. О! Ты же не знакома с моей кузиной! — не успела я и поднять глаза со своего фастфуда, как Макс схватила меня за локоть и потащила по направлению к остальным четверым ребятам. Сказать, что я была в неподдельном шоке — ничего не сказать. Мой рот был весь измазан красной приправой, а изо рта вываливался недоеденный кусок хот-дога, я была просто морально не готова, чтобы меня увидели в таком ужасном состоянии. — А смотрите кого я привела! — зачем меня ещё и так громко представлять? — Робин сегодня будет с нами, не оставлять же её одну.. — на меня обернулись Дастин, Лукас, Эрика и.. из-за спины первого вышла она. Её волосы были обрезаны по плечи, а сама была одета в чёрный, в мелкий белый горошек, комбинезон шортами. Я стояла с набитыми щеками едой и не могла даже челюстью пошевелить.
— Робин? — видимо, она решила усомниться, что ей всё-таки не послышалось и перед ней действительно должна появиться я.
— Да, Бев, знакомься, это подруга Стива, про которого я тебе рассказывала и у которого ты.. по всей видимости тогда взяла мороженое. — я увидела нежную улыбку на лице зеленоглазой. Она действительно рада меня здесь видеть.