Глава 4
Первые выходные после рабочей недели начинались неинтересно, пока, казалось заметив его скуку, профессор Макгонагалл не предложила сыграть в шахматы. За этим занятием они провели несколько часов, пропустили обед, и оба решили умолчать об этом, только Макгонагалл показала вход на кухню и попросила эльфов приготовить им чего-нибудь перекусить перед ужином. Партии, к большому удовольствию Дазая, заканчивались либо ничьей, либо чьей-то победой лишь с небольшим отрывом. Когда на следующей выходной они снова опоздали на обед, к ним пришла злая мадам Помфи и наругала за пропуск пищи. К вечеру воскресенья в комнату Дазая залетела сова и приземлились у его кровати. В её клюве было небольшой конверт, точно такой же, какой отправлял Дазай. Он аккуратно забрал его у птицы, и достал письмо, которое было внутри него.
Дазай,
Я и Анго заволновались, когда ты перестал приходить в Люпин, но, к сожелению, нам не у кого было спросить, что случилось. Поэтому я был очень рад увидеть твоё письмо. На самом деле, у меня возникло много вопросов после него, но я понимаю, что ты не можешь разглашать много без разрешения босса. Надеюсь у тебя все хорошо, и ещё надеюсь, что птица донесет мой ответ. Я не очень привык отправлять письма с помощью сов.
Одасаку.
Дазай перечитал письмо несколько раз, пока не запомнил каждое слово, и только потом отложил его. Он плюхнулся на кровать и раскинул руки в стороны, так, что одна из них даже свисала. Письмо аккуратно лежало на тумбочке, и он то и дело, что бросал на него взгляд, но потом снова отводил. Казалось, просто глупо так переживать из-за ответа Одасаку, но он ничего не мог с собой поделать. Хоть его сердце билось в своем привычном ритме, его мысли метались из стороны в сторону, собирались в кучу, а затем рассыпались так, что он не мог ухватиться ни за одну. Когда за окном начало подниматься солнце, Дазай решил, что прогуляет занятия в этот понедельник, в пользу того, чтобы сходить к Хагриду. В конце концов, может у него получится снова уговорит великана на выпивку.
Уговорить Хагрида не получилось, поэтому во вторник Дазай пошел на занятия с совершенно ясной головой. В четверг Дазай умудрился свалиться с лестницы и сломать руку. К его большому удивлению, он и мадам Помфи выяснили, что зелья на него действуют, и его сломанная рука срослась до конца выходных. Они решили, что в зельях содержится слишком мало магии и больше ингредиентов, которые не нужно аннулировать. Поэтому на следующую неделю Дазай снова сломал руку, чтобы опять попробовать зелье, и только на третий раз мадам Помфи поняла, что происходит и пригрозила вызвать Мори, если Дазай не перестанет намеренно ломать себе конечности. Только после этого он сказал, что постарается не попадать в травмоопасные ситуации.
Однажды, бродя по коридорам, Дазай наткнулся на массивную дверь. Он видел ее впервые, хотя уверен, что запомнил бы что-то такого большого размера. Он аккуратно приоткрыл дверь, и увидел огромную комнату, заваленную всевозможным хламом. Дазай все ещё не был уверен, что планировка замка могла бы позволить себе такое большое помещение, но, эй, это же школа магии, конечно тут могут быть волшебные комнаты, которые больше, чем одна восьмая замка. Пока он ходил, Дазай встретил на своём пути большое количество метел (на них ведь летают, да?), ещё большее количество стульев и столов, разные волшебные штучки, стопки книг (он присмотрел себе несколько и засунул в сумку) и даже живую птицу. Она летала высоко под потолком, чирикая и нервно взмахивая крыльями. Через пару минут она успокаилась и приземлилась где-то в глубинах этого места, поэтому Дазай отвел взгляд и продолжил идти. Отчасти, потому что ему интересно, что тут можно ещё найти, а отчасти, потому что он не знал, где выход. Иногда он проводил пальцами по волшебным предметам, и они сразу теряли свою силу. Он просто надеется, что это не что-то очень важное. Когда Дазай увидел огромный шкаф, он решил, что это самый обычный шкаф и дёрнул за ручку, чтобы посмотреть, что внутри. Однако пространство вокруг окрасилось в синий и, да, конечно, это не мог быть просто шкаф. К его огромному разочарованию внутри шкафа было пусто, и какое бы заклинание не было на него наложенно, оно было стёрто, пока кто-нибудь не захочет его восстановить. Пробираясь дальше сквозь груды хлама, Дазай заметил, как что-то блестнуло в уголке его глаза. Когда он подошел ближе, то заметил диадему, но, что самое примечательное в ней, так это отвратительная аура, которая была как у другого крестража. Дазай оглянулся по сторонам, пока не заметил порванную штору. Он оторвал кусочек и завернул в него диадему. Он повернулся и выбрал направление наугад, пытаясь найти выход. Спустя почти полчаса и ещё несколько дополнительных книг в его сумке, Дазай наконец нашел выход, и, опасаясь, что это всё-таки волшебная комната, открыл дверь ещё аккуратней, чтобы точно не коснуться ее голыми участками кожи. Он вышел в коридор и посмотрел в окно напротив него. Солнце ещё не село, но было значительно ближе к горизонту, чем до того, как он зашёл в комнату. Проверив ещё раз кулёк у себя в руках, Дазай снова выбрал направление наугад, собираясь попасть в кабинет директора. К его большому разочарованию, он наткнулся на Филча, и хотя тот готов был его отвести к директору, всё ровно схватил его за руку (он всегда так делает, независимо от ситуации) и тащил, как провинившегося ученика. Когда они зашли в кабинет директора, то застали его с Амбридж. Она что-то возмущенно говорила Дамблдору пока не заметила их. Честно, эта женщина не понравилась Дазаю ещё с самого её прибытия в Хогвартс, хотя он тогда даже не контактировал с ней. Позже он убедился в её ненормальности, придя всего на один урок, где она буквально заткнула рот Гарри. После этого он просто не ходил на её уроки. Видимо она тоже это понимала, потому что её маленькие жабьи глаза сузились еще сильнее, прежде чем она указала на него.
— А мистер Дазай, он вообще не ходит на мои уроки! – она затряслась от гнева, жалуясь директору. – Я видела его всего на одном уроке! Не думайте, что я вас не запомню, мистер, вы единственный в классе японец!
Так что да, возможно это был его просчет. Директор как можно скорее успокоил Амбридж и выпроводил её с Филчем. Когда в кабинете остались лишь они двое, директор подошёл ко столу и поманил его рукой.
— Осаму, что у тебя там? – Дазай подошел к столу, когда его подозвали. Он развернул кулёк с диадемой.
— Хм, несомненно, это крестраж. Где вы его нашли? – Дамблдор задумчиво поглаживал бороду размышляя. Дазай не стал рассказывать о своих похождения в таинственной комнате, поэтому просто спросил:
— Мне это уничтожить, директор? – он указал на диадему, поднося палец почти впритык. Только когда Дамблдор кивнул, он дотронулся до короны, и комнату озарил голубой цвет. Из его носа снова потекла кровь, и взгляд затуманился, но он не сразу упал в обморок. Дазай считал это победой ровно до того момента, когда его ноги подкосились. Его колени ещё не успели достигнуть пола, как он потерял сознание.