Место, где когда-то пели ангелы

Хлопнула дверца автомобиля. Я же, нажав на кнопку блокировки машины, застываю на месте. Холодный осенний воздух развивает мои волосы, спутывая их, а последние листики на деревьях и кустах вот-вот собираются отпасть навсегда – будут гнить в земле до весны. Тучи закрыли всё небо, явно не собираясь уступать солнцу. Удивительно, как ещё ливень не пошёл, с такой то погодкой.
Я рассматриваю всё: асфальт, те же деревья, лавочки и всячески избегаю того места, ради которого, собственно, я и приехала сюда. Взгляд сам по себе примагничивается, честно, словно это место обладает невероятной энергетикой.
«Апартаменты Эдисона» – гласит надпись на огромной адресной табличке. Сбоку маркером нарисован смайлик, которого раньше не было, что прекрасно выдаёт моё долгое отсутствие.
Раньше, года четыре назад, это место выглядело свежее. Может, это связано с тем, что моё первое впечатление об апартаментах сложилось летом, когда светит яркое солнце и всё такое зелёное. Сейчас там, наверное, никто и не живёт толком, максимум бабушки с дедушками. Остальные же наверняка уехали за новой, более благоприятной жизнью в южные штаты или просто куда подальше, лишь бы не гнить в Нокфелле, как сделала это я. Тут меня ничего не держало, так что, подобное решение далось мне легко.
Зачем я приехала сюда? Сама не знаю. Можно, конечно, сослаться на «кризис среднего возраста», только вот, мне всего лишь двадцать один год. В родном штате Филадельфия всё было гораздо проще и лучше, но скучно. Интересное наблюдение, которое замечаю не только я – люди тянутся к тому,что их может легко уничтожить и отталкивает то, что дарит спасение и исцеление.

Я медленно шагаю по дороге, выложенной плиткой. Из неё уже проросла трава, только сейчас она приобрела ужасный коричневый оттенок и, на удивление, притоптанная. Значит, в «апартаментах Эдисона» ещё есть жизнь. Неожиданно для самой себя мои ноги начинают дрожать, а сердцебиение учащаться. Вдруг мне тут не рады? Остались ли тут прежние жильцы и помнят ли они меня вообще?
Тревога накатывает с головой, да так, что я уже готова развернуться и уехать обратно в отель. Нет, нельзя так просто уйти. Я прошла не маленький путь, потратила не мало денег, чтобы вернуться сюда. Не хочу сбегать, как трусиха.
Я продолжаю идти и с каждым шагом слышу голоса. Не те зловещие, что слышат главные герои в фильмах ужасов, а те, что слышит человек в том месте, где давно не был. Прохожу мимо дерева и возле уха проносится собственный смех, смотрю на перекошенную лавочку и буквально вижу его силуэт и громкие ругательства, которыми он не брезговал, чувствую под ногами хруст пачки от чипсов и слышу споры, какой вкус снеков лучше взять, наконец подхожу к двери и голоса меня полностью оглушают.

Мне понравился этот день, хотя переезд я возненавидела. На улице было совсем не жарко, а ветер был лишь ветерком и ничуть не холодным. Я ходила туда-сюда от машине к своему новому дому, перетаскивала коробки и, подобно маленькому ребёнку, разглядывала всё подряд.

— Мелоди, если ты упадёшь и разобьёшь себе всё, что только можно, то к врачу сама поедешь! — раздался раздраженный голос моей матери. Она то и дело ходила с огромным телефоном, разговаривая с кем-то по работе, пока отец вместе со мной таскал коробки разных размеров и иногда забирал самые тяжёлые у меня.

Мы все были раздражены. Во-первых, роль сыграла банальная усталость после перелётов и ещё приличного количества времени в дороге. Во вторых, из-за этой же усталости всё наше семейство успело перемыть косточки друг другу, а после, как ни в чём не бывало смеяться. Были и другие моменты, более индивидуальные. У мамы во время пути к Нокфеллу возникли проблемы с новой работой, у отца с грузчиками, так ещё и бабушка – мать папы, солидно накапала ему на мозги прямо перед вылетом.
Про себя могу сказать лишь то, что мне было невыносимо прощаться с местом, где я прожила всю жизнь, да даже зачата была там. Прощаться с друзьями, школой и тусовками просто невыносимо. Я только добилась нужного положения в компании, меня стали узнавать и хотеть дружить, а всё, как назло, переменилось с молниеносной скоростью. Почему ошибки отца и матери должны отражаться на мне и моей жизни? Так ещё и вместо того, чтобы поселиться в нормальном районе, где каждый домик копия другого и соседи идут знакомиться с горячим пирогом, они решили жить в стрёмных апартаментах почти на окраине города. Я, ещё до нашего долгого переезда, настойчиво обводила ручкой в газетах объявление о продаже частного участка в более или менее благоприятном районе, а родителям хоть бы хны. Не знаю, чем привлекли их эти апартаменты: дешёвой ценой или атмосферой отеля-убийцы, потому что по небольшому фото на серой бумаге они очень походили на него.

Я зашла внутрь дома, придерживая себе дверь ногой. Она противно скрипит. Видимо, кто-то забыл смазать петли.
Спасибо отцу, который забрал все большие и длинные коробки, так что обзор мне больше ничего не загораживает. Коридор достаточно длинный и прямо по центру грозной грудой железа стоит довольно современный лифт, но до него ещё надо доковылять. Я прошла мимо доски с объявлениями и небольших почтовых ящиков. На жёлтом прямоугольнике отделанным деревом висят рекламы, обращение к жильцам дома и много другой ненужной всячины. Проще говоря, ничем не примечательные бумажки, их можно и на улице увидеть.

Нажав кое-как кнопку лифта – всё таки удерживать коробки одной рукой не так просто, мне оставалось лишь молиться, чтобы не встретиться с жителями апартаментов. Мой внешний вид оставлял желать лучшего и, кажется, хуже просто быть не может. За два дня переезда мои волосы стали жирными, появилась даже перхоть, лицо покрылось маленькими прыщиками, но тем не менее очень заметными, а синяки под глазами выдавали мой недостаток сна.
Металлические двери распахнули. Какое же счастье, никого не было! Подобные надежды за этот день я испытываю не в первые и каждый раз облегчение приходит, как в первый. Я зашла в лифт, тут же нажимая на кнопку второго этажа – там находится моя будущая квартира. Всего этажей пять и плюсом ещё, наверное, подсобка, помеченная цифрой и буквой: «1В». Двери медленно и крайне шумно закрылись.
Ехала я недолго. Оно и понятно, ведь проехать надо всего-то один этаж, но даже так можно успеть почувствовать лёгкую прохладу в лифте. Да, летом тут ошиваться самое то. Я вышла из огромной металлической коробки и оглянулась, проверяя, нет ли кого-то из будущих соседей. Было по прежнему пусто. Эта тишина начала медленно давить на меня, поэтому я слегка ускорила шаг, сжимая коробки сильнее, дабы они не упали. Мой взгляд скользил по коридору, в точности напоминающий первый этаж. Пройдя мимо квартиры «202», я подошла к своей «201». Дверь была не заперта и слегка приоткрыта, поэтому, поддев её носом кед, я с легкостью открыла её.
В моём новом доме было свежо, так как окна были полностью открыты и впускали прохладный ветерок. Положив коробки рядом со своими собратьями, я прошла чуть дальше. Времени осмотреть квартиру у меня не было, ведь стоило машине остановиться, как мне впихнули коробки со словами: «Таскай с отцом, пока не закончатся». К счастью, то, что я принесла, было последним на этот день.
В принципе, квартирка-то и не плохая. Я бы сказала совершенно обыкновенная: большой зал, соединенный с кухней, три двери, первая была ближе к «пищеблоку», наверняка ванная, а остальные обыкновенные комнатки, которые в не таком уж и далёком будущем станут спальнями. Прежде в апартаментах я не жила, так что будет тяжеловато привыкнуть к тому, что надо мной и подо мной тоже царит жизнь.
Окна закрывать не хотелось, иначе смерть от духоты гарантирована. Я уверенным шагом прошла на кухню. Пол был отделан чёрно-белой плиткой, невольно напоминающий мне шахматную доску. Гарнитур был весьма посредственный и явно не самый дорогой, хотя чего тут ожидать? Стол и ящики были сделаны из фурнитуры, как и стулья. Газовая плита, судя по внешнему виду, ничем не отличается по цене: обыкновенного белого цвета с четырьмя конфорками чёрного цвета. Рыться в ящиках и холодильнике смысла не было – еды всё равно нет.

Внезапно в гостиной раздались шаги. Моё сердце замерло. Неужели соседи пришли познакомиться? Я на автомате натянула улыбку и обернулась, но моя гримаса радости быстро спала, стоило увидеть отца с пакеты. Слава Богу, будто камень с души упал!

— Скоро приедут грузчики с мебелью, — сказал папа, ставя картонные пакеты с едой на стол. Там было то, что мы не доели в машине по пути к Нокфеллу. — А пока мы можем перекусить с тобой.

— Где мама? – спросила я и засунула руку в пакет, нащупывая там открытую пачку хлеба и, походу, сосисок. Есть мне не сильно хотелось, но по закону подлости, голод придёт именно тогда, когда приедут грузчики.

— Уехала по работе, к вечеру будет, — отец явно был недоволен. Его можно понять, ведь мы, точнее, они, решили начать всё с чистого лица, а мамы всё равно нет рядом.

— Понятно, — я уже делала себе хот-дог из половинок куска хлеба и сосиски с сильным запахом.

Трапезу мы провели в тишине. Мне не хотелось говорить, а папа то и дело поглядывал в окно, чтобы не пропустить приезд грузчиков. Приехали они намного быстрее, чем я ожидала. Отцу стоило долю секунды, чтобы выскочить из квартиры, оставляя меня в гордом одиночестве, хоть и не надолго. Уже через пару минут в квартиру прошли незнакомые мне мужчины, чьих лиц я никогда не вспомню. Они заносили либо целую мебель, либо что-то в разобранном состоянии. Некоторые вещи я узнала – они были у нас в прошлом доме, например, светло- серые кресла, моя кровать, у изголовья которой просто невозможно оторвать наклейки, пузатый телевизор.
Я сидела на стуле на кухне. Грузчики совсем не обращали на меня внимания, хотя скорее всего просто не замечали, достаточно занятые своей работой. Думаю, это и к лучшему, сегодня вообще не хочу попадаться на глаза людям, ведь выгляжу я совсем не ахти. Внешний вид и первое впечатление крайне важно, ведь так?
Время шло. Мои глаза бегали по кухне, пересчитывая шкафчики и плитку на полу. Думаю, если бы я просидела там ещё пару часов, то в будущем смогла бы ориентироваться в этой комнате с закрытыми глазами.
Хлопнула дверь, в полупустой квартире, вновь раздалась тишина. Отец, как я полагала, вышел на улицу вместе с грузчиками, чтобы расплатиться. Мне же следовало ещё поиследовать квартиру и оценить масштабы моей будущей комнаты. Не на кухне ведь жить?
Я довольно стремительно вошла в гостиную, но не собиралась концентрировать на ней свое внимание. Меня больше привлекли две двери, стоящие рядом. Не могу сказать, что была в восторге от предвкушения жить с родителями через стену. В Филадельфии комната отца и матери была чуть ли не в другом конце дома, что просто прекрасно мне подходило. Всё таки, подросткам нужно много личного пространства, а здесь, в Нокфелле, я всё быстрее лишалась его.
Дёрнув за ручку первой двери, предо мной открылся вид на тёмную комнату без окон.

– Ещё лучше, – подумала про себя я. Абсолютно все комнаты, кроме гостиной, не имели окон, а значит жить нам во мраке или при свете люстр и ламп. Как назло, там еще и странно пахло, будто канализацией или чем ещё похуже. Я не хотела даже думать, с чем еще можно сравнить столь «ароматный» запах. – Если эта комната достанется мне, я либо буду жить в гостиной, либо вообще из дома сбегу.

По размерам комната была, грубо говоря, нормальной: не большой и не маленькой, но если заставить её мебелью, она станет гораздо меньше.
Я поспешила закрыть этот призрачный санузел и приступить к изучению следующих. Как же хотелось надеяться, что в следующем помещении не будет так смердить. В принципе, мои надежды оправдались. В комнате, хоть и было темно, но пахло более чем приятно, да и она была гораздо просторнее, чем предыдущая. Везде, абсолютно везде были одинаковые обои и пол из зелёного ковролина, напоминающий траву на улице. Мне это ужасно резало глаза. Конечно, ведь до этого я жила в более, как я же и считала, в лучших условиях. Почему именно это место выбрали мои родители? Оно было старым, неприятно пахнущим и до ужаса безвкусным, а ещё похожим на какой-то мотель на окраине города, куда едут перепихнуться все любовники и любовницы.
Я была так поглощена критикой нового жилища, что даже не заметила, как в той самой комнате уже стояла моя разобранная кровать вместе со столом. В груди радостно и даже приятно кольнуло. Хоть что-то отец с матерью решили сделать по уму.

– Комнату свою разглядываешь? – раздался голос за спиной. Я вздрогнула, сдерживая крик где-то в середине горла, пока не поняла, что сзади стояла мама.

– А, ну да, – кивнула я, поворачиваясь к ней. Женщина стояла с лёгкой улыбкой на лице и завязанными в хвост осветленными волосами. Меня удивила эта ухмылка на лице матери, поэтому я вопросительно изогнула бровь, а мама, видимо, даже не поняла моего удивления.

– Ну и как тебе? – её глаза бегали по моему лицу, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Пойдёт, – я не врала. Могло быть гораздо, гораздо хуже.

– Мел, ты не волнуйся, – сказал появившийся из маминой спины отец. Он встал рядом с ней, но вместо привычных объятий я увидела их порознь. В их глазах читалось непонимание и непринятие друг друга, вместо привычных взглядов наполненных любви и трепета. Мама будто хотела отойти от отца, как можно дальше, желательно в другой штат, но держалась из-за клятвы «начать все с  чистого листа». Я не хотела вмешиваться в их отношения, хотя где-то внутри меня, совсем далеко, до куда даже я сама не могла достать, наседал груз. Отец скрестил руки на груди, улыбаясь. – Сейчас мы тут быстренько за пару деньков всё по местам расставим и заживём, как нормальные люди.

Захотелось усмехнуться, но я лишь натянула улыбку, в которую родители всегда верили:

– Да, пап, заживём.

После этих слов все принялись за работу. Я с отцом слушали и выполняли команды мамы, которые она давала нам с важным видом. Мне всегда нравилась организованность и лидерство матери. У неё, в отличие от меня, всегда всё запланировано на несколько дней, а то и недель вперед. Не сомневаюсь, что мама продумала до мелочей, какие коробки нужно разбирать в первую очередь, куда ставить вещи и так далее.
Папа стоял чуть дальше от меня, вкручивая саморезы в будущие тумбочки. Они были тёмно-коричневого цвета, а одна из них была даже с небольшой царапиной, которую, вроде бы, оставила я, случайно задев её стулом. Тумбочки изначально находились в комнате родителей, когда мы жили в Филадельфия, но теперь в Нокфелле они будут стоять в гостиной.
Я лениво рылась в коробках – искала свои вещи, чтобы перетащить их в комнату. Чуть позже моему взору предстала надпись чёрным маркером: «Мелоди». Я закатила глаза от собственной глупости и невнимательности. От этого недосыпа ужасно плющило мозги, что просто перестаешь замечать такие детали, как собственное имя, написанное на коробке. Уже хотелось плюхнуться на матрас в позе «звезда» и уснуть крепким сном, не забыв принять душ, оттирая всю грязь и втереть в себя парфюмированный гель для душа, подаренный каким-то тихоней во время игры в Тайного Санту. Мама зашуршала на кухне – наверняка пытается состряпать ужин из оставшихся продуктов. Я не знала, что может получится из двух сосисок, пачки почти доеденных чипсов и воды. Как оказалось позднее, мама успела заехать в магазин, пока мы с отцом принимали грузчиков.

Стук в дверь. Быстрый, но ненавязчивый. Мы все переглянулись. Неужели соседи заявились? И до боли не вовремя. Я выгляжу как среднестатистический бомж, так что произвести хорошее впечатление будет трудно. Может быть, если выпрямить спину и натянуть улыбку, соседи даже не заметят моего внешнего вида? Главное держаться уверенно, а не как серая мышь.
Мама побежала открывать дверь с возгласом: «Иду, иду!». Сглотнув вязкую от жажды слюну, я сложила руки за спину, впиваясь ногтями в одно из запястьев в попытке скрыть страх. Они ведь осудят меня, пройдутся по мне оценивающим взглядом, как и все.
На пороге оказался высокий мужчина в ничем непримечательной одежде: джинсы, кроссовки и кофта непонятного оттенка – то ли серого, то ли коричневого. Только внешний вид меня мало интересовал, потому что взгляд примагничивали короткие голубые волосы. С таким цветом мужчина походил на героя фантастических фильмов, не хватало ему только ещё пары глаз на лбу и четыре руки по бокам. Я слегка улыбнулась такой диковинке и поймала себя на том, что ухмылка получилась искренней.

— Здравствуйте, – проговорил сосед с улыбкой на лице, – А мы ваши соседи из четыреста второй!

– Мы? – переспросила саму себя я, так как кроме мужчины не увидела никого.

– Здравствуйте! Я Нэнси, а это мой муж Дерек и дочь Мелоди Винслоу, – мама улыбалась во все тридцать два зуба. Конечно, надо ведь создать впечатление милой и дружной семьи, словно ничего не произошло. Мама с теплотой глянула на нас с папой.

Мы с отцом поздоровались, не забыв натянуть улыбки до ушей. Привычное притворство, хотя кто знает, может быть наши улыбки, адресованные соседям будут искренней.
Я всё продолжала вглядывалась в дверной проём, выискивая загадочных персон, которых мужчина подрузамевал под словом «мы».

– А я Генри Фишер, а это мой сын – Сал.

Из двери выглянул с такими же удивительным голубыми волосами мальчик и маской на лице. Я полагала, что это у него такой путь самовыражения. Сал выставил руку перед собой, слегка вяло махая ей. Глаза, слегка скрытые тенью от маски уставились на меня.

– Привет, приятно познакомиться, – его голос звучал робко, а ощущался как бархат. Я помахала ему в ответ, чуть позднее поймав себя не том, как это неловко выглядело.

Вот так я и познакомилась с Салом Фишером. Он стал моим другом, моим проводником в лучшую жизнь, которую в будущем я отвергла. Сал был для меня подобием ангела, таким и увековечился в моей памяти на много лет.

мой тгк где вы можете увидеть спойлеры к следующим главам: https://t.me/waywilerrr