Тебя никто никогда не увидит

                      Я лежала на жёсткой кровати и смотрела в потолок. Когда я всё вспомнила, главным для меня должно было быть обдумывание и осуществление плана побега из этой чёртовой Комиссии. Должно было. Все мои мысли тогда крутились вокруг одного человек по имени Пятый, и меня это до ужаса раздражало. Я пыталась выбросить его из своей головы, но получалось у меня это весьма неудачно. Всё сводилось именно к нему, потому что на моей шее висел кулон, который я просто не могла снять. Даже спустя две недели с того случая, я всё ещё была озабочена подарком и тем, кто его дал мне. Однако это не мешало злиться на Пятого, потому как думала, что именно из-за него я попала в Комиссию.
      Я встала с кровати и начала бродить по комнате вперёд-назад — это помогало думать. Во-первых, следовало помнить, что Комиссия всегда на шаг впереди: либо они прикрепили мне жучка, либо следят за мной и Пятым. Вовторых, когда я рылась на столе в бумагах Куратора — это не составило мне проблем, — то нашла свою медицинскую карту из будущего, на которой стояло завтрашнее число, что говорило о том, что меня положат в больницу. В-третьих, я должна была избавиться от Комиссии. В одиночку мне не справиться, так что без помощи Пятого не обойтись. Я была уверена, что он меня помнит, но надо было придумать каким образом дать ему понять, что я тоже его помню и попросить помочь. Вспомнив апокалипсис, мне сразу на ум пришла вторая ночь, когда мы с Пятым ночевали в одной комнате и то, как он переложил меня на свою кровать. Я залилась румянцем и слабо улыбнулась.
      Я знала, что ему сказать. Оставалось только подловить парня.
***
      Идя по коридору, я улыбалась каждому прохожему, что выглядело весьма подозрительно, но скрывать своё, как ни странно, хорошее настроение не хотелось. Я направлялась в столовую. Единственный плюс Комиссии — бесплатные пончики и кофе. Поэтому я была уверена, что во время обеденного перерыва Пятый находился именно там. Самой мне редко приходилось ходить туда, разве что для того, чтобы попить воды.
      Оказалось, мои предположения были верны — Пятый сидел за дальним столиком совершенно один и смотрел в окно. Я заказала себе чёрный кофе, а затем подкралась к парню.
      — Привет. Я присяду? — спросила и, не дожидаясь ответа, умостилась на стул напротив.
      Пятый повернулся и, увидев меня, встал, собираясь уходить, но я схватила его за рукав пиджака.
      — Не уходи, пожалуйста. Я не хочу оставаться одна. Снова… Главное не одной.
      Парень резко повернул голову и посмотрел на меня с удивлением в глазах. Он начинал понимать мои намёки, но для большего успеха я незаметно подмигнула ему, после чего он вернулся на место. Я улыбнулась и, осознав, что до сих пор держу его за рукав, отпустила, а затем пристроила руки на коленях.
От волнения кожу слегка покалывало.
      — Знаешь, мне кажется, что я до такой степени одинока, что меня скоро положат в больницу, — произнося это, я сделала ударение на последних словах и нервно хихикнула. — За чрезмерную опеку Комиссию можно и уничтожить, — опять акцент на нужных словах и истеричный смех.
      Юноша нахмурился, а затем, вытащив из кармана ручку, написал что-то на салфетке. Не дожидаясь, я вырвала её и разорвала на мелкие кусочки. Еле качнув головой, указала на глаз, разумеется, так же незаметно. Пятый кивнул и спросил, улыбнувшись уголками губ:
      — Что, прямо завтра?
      С трудом отведя взгляд от его улыбки, я заглянула в его светлые глаза.
      — Думаю да.
      Наш разговор был не очень замудрён, но главное, что сказан не прямым текстом. Насколько я знала, работу прослушки выполнял ещё не совершенный искусственный интеллект, поэтому нам нечего было бояться. ***
      После того разговора мы ещё долго сидели в тишине, просто смотря друг на друга. Когда обеденный перерыв закончился, мы попрощались, и я побрела к себе в комнату, ведь, к счастью, моя смена закончилась.
      Я упала на кровать, сложила руки в замок на груди и, уставившись в потолок, глупо улыбалась, вспоминая проведённое время с Пятым и придавая глупым мечтам слишком много внимания. Оставалось только ждать пока профессиональный киллер начнёт расправу с Комиссией и её главой.
      Ближе к ночи, после того как вышла из ванны, высушив голову и помывшись, я услышала крики и взрывы. Злая улыбка растянулась на моём лице, но тут же сползла, стоило в мою комнату ворваться Куратору.
      — Дрянная девчонка, — прошипела она и широкими шагами приблизилась ко мне. Я попятилась к стене и аккуратно положила в карман пистолет, лежавший на подоконнике за моей спиной. Не успела ничего сделать, как Куратор схватила лампу, к которым я с некоторых пор питаю ненависть, и ударила ею меня по голове. Я пошатнулась и провалилась в беспамятство. ***
      Звук пикающих приборов и шум в коридоре вынудили меня открыть глаза. Снова увидев больницу, я тяжело вздохнула — они всё-таки затащили меня сюда.
      Что-то резко кольнуло в руку. Из неё торчала трубка, как и из другой руки. Я отсоединила их — мало ли чем накачают, — вскочила с кровати и побежала к двери. Пыталась открыть её, но что-то мешало мне это сделать. Посмотрев в щелочку, перед мной предстал коридор, в котором мигал свет, забрызганные кровью стены и труп мужчины, что лежал прямиком под дверью моей палаты. Я вскрикнула, но тут же закрыла себе рот ладонью. Приложив немало сил, мне удалось открыть дверь.
      В коридоре ужасно пахло, отчего меня затошнило. Я прислонилась к стене, пытаясь удержаться на ногах. Что-то твёрдое упёрлось в мою кожу, и я вспомнила про свой пистолет в заднем кармане.
      Острое покалывание прокатилось по всему телу, и я уже обрела невидимость. Я плелась по коридору, зажав пистолет в руках, как вдруг услышала знакомые голоса из дальней палаты — там Куратор и Пятый.       Чудом не падая, я бежала вдоль коридора. Заметив, что дверь была приоткрыта, я смогла проскочить в палату. Картина, с которой я встретилась, напугала меня до ужаса — Куратор прижала к виску Пятого дуло пистолета.       — Не удалось тебе спасти любовь всей жизнь, Номер Пять. — Женщина рассмеялась, однако её заливистый смех оборвался, когда я выстрелила ей в затылок. Она упала с распахнутыми глазами. Рядом с ней упал мой пистолет. Я проявилась и посмотрела на свои руки. Они тряслись, так же как и всё моё тело. Сложно было смириться с тем, что я, тихая, ничем непримечательная девчонка, убила главу Комиссии.
      Ко мне подошёл Пятый, и я посмотрела на него остекленевшими от слёз глазами.
      — Ты спасла меня, — тихо подтвердил факт парень. Мои силы кончились, и я упала прямо на него, обвив руками шею. — Это пройдёт, не волнуйся.
      В ответ я только всхлипнула.
      — Я люблю тебя, — прозвучал голос Пятого над ухом. Моя голова с молниеносной скоростью поднялась.
      — Я тоже… тебя люблю, — пролепетала я. Через мгновение губы Пятого накрыли мои, утягивая в поцелуй. «У нас все будет хорошо» — последняя мысль, что успела промелькнуть в моей голове. Мы расворились в поцелуе, осознавая, что кроме нас никого больше не осталось.