Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 10. Воздух.
Ваня играла. В голове у Пятого был полный беспорядок, но он попытался сосредоточиться и вскоре у него это получилось. Вся семья подошла к нему.
— Надо окружить её, и остановить.
— Эллисон, ты не идёшь, — сказал Лютер. Эллисон начала молча протестовать, но вскоре сдалась. Ну, точнее так решил Лютер. Пятый посмотрел на него, изучая лицо. Почему он так плохо знает человека, которого любит? Хотя, он не лучше. Знал ли он ее хотя бы… Это не важно, мысленно перебил Пятый. Сейчас важна не она. Тут же услужливый голос в голове спросил: « А так ли это? Ради кого это по большей части?». Парень потёр переносицу. Надо действовать. Члены Академии Амбрелла начали окружать сестру. Как только они смогли подобраться к самой сцене они взмыли в воздух. Включая Эллисон. Ваня держала их всех своей силой. Пятый едва смог повернуть голову, что бы посмотреть на братьев и сестру. Все они, одни за другим начинали корчиться от боли. Только парень понял, что этой участи ему не избежать его тело пронзила острая боль. Кто то невидимый проткнул его невидимым копьем, оставляя за собой такую же до ужаса не видимою, но реальную боль. Голова раскалывалась, глаза слезились, но это Пятый все равно увидел её. Сердце уже намеревающееся прекратить биться, возобновило свой бега причиняя физическую боль. Только не она.
Послышался выстрел. Незримая выстрелила пистолетом возле уха Вани. Все упали, больно ударившись о земь. Пятый всего на несколько секунд потерял сознание. Но этого было достаточно. Открыв глаза он увидел синюю яркую вспышку, заставившую зажмуриться. Затем лежащую Ваню, то груди которой вырывается этот свет и…
— НЕТ! — закричал Пятый, но его голос утонул в крике Ноль зависшей над сценой. Сила была направленна прямо в неё, а она кричала, но вскоре умолкла, обмякнув в воздухе, и рухнула сцену.
Пятый переместился на сцену, к ней. Все остальные стояли в ничего не понимая. Конечно, чего же им понимать! Они даже не знают кто это! Кто их спас.
Девушка лежала на сцене с широко распахнутыми, остекленевшими глазами. Её передние пряди волос поседели. Пятый упал на колени и взял ее лицо в руки и прошептал:
— Прости меня, прошу. Не бросай меня. Не надо, я не… — голос сорвался, щеки стали мокрыми. Пятый прикоснулся своим лбом к ее.
— Пятый? — послышался голос Лютера за спиной, — ты ее знаешь?
Знает ли он ее. Он. Ее.
Да, но нет. Пятый снова посмотрел ей в глаза, надеясь увидеть там хоть чтото. Радостные искорки. Недоверие. Нежность. Что то глубокое. Глубже, чем казалось, намного глуюже.
Ничего.
Пустота.
Та же что и в его сердце. Пятый прижал ее к себе ещё раз, желая почувствовать биение ее сердца, но почувствовал лишь боль, разливающуюся по венам, стремящуюся к самому сердцу.
Почему именно она? Почему именно она лежала на этой сцене в белом платье, с прекрасным лицом, словно ангел, оступившийся на краю. Как ему теперь дышать? Она была как воздух. Нужна ему.
Когда ее не было рядом он мог дышать, лишь зная, что она жива. И что теперь? Он рядом, а она мертва?!
Нет, не мертва.
Он спасёт ее.
— Эй, Пятый, кто она? — вновь раздался голос номера Один. Пятый взял девушку на руки и повернулся к семье.
— Номер Ноль, — сказал он и тут же исчез в синей вспышке.
***
— Что ж… — Куратор помедлила, — заманчивое предложение. Но… Пятый напрягся. Что еще ей надо от него.
— Но у меня будет еще одно условие. Работа у нас, — на последнем слове женщина сделал ударение и посмотрела на Пятого, отложив бумаги, — пожизненно.
Парень шумно вдохнул через сжатые зубы. Он закрыл глаза перед ним сразу же вселили множество катринок. Её улыбка во сне, момент когда она его обняла, просто за то что он разрешил ей переночевать на полу, ее глаза смотрящие на него с таким доверием, когда он ее облил краской или страх, боль и слезы тогда, возле театра, их поцелуй и наконец стеклянные глаза на бледном лице.
— Я… Согласен, — твердо сказал Пятый
Женщина расплылась в нежной улыбается и встав щелкнула кончик его носа.
— Вот и отличненько, дорогой. Твоя сестрица, считай уже здорова. Пятый опять закрыл глаза.
Комментарии