Ломающий пророчество

***

- Три минуты.

Вот он, момент истины.

Точка отсчета. *

***

- Добро пожаловать в Хогвартс, - сдержанно поприветствовал студентов новый директор, приподнимаясь со своего места с бокалом в руке.

Его движения были плавными, словно заранее выверенными. В зале мгновенно стихли последние перешептывания. Он не делал никаких резких жестов, не требовал тишины, но ее неотвратимо принесло само его присутствие.

Темно-карие глаза медленно скользнули по собравшимся. В этом взгляде не было ни волнения, ни раздражения - только холодная, цепкая внимательность. Оценка. Взвешивание. Он не выказывал эмоций, но их отсутствие само по себе казалось красноречивым.

Одежда его была безупречна: темная мантия из дорогой ткани, строгий крой, высоко поднятый воротник. Ни одной лишней детали, ни единого намека на вычурность - только абсолютная сдержанность. Темные волосы были коротко подстрижены и аккуратно уложены, без единого намека на небрежность; на висках уже начинали проступать первые седые пряди, но это лишь добавляло его облику строгости.

- Сегодня вы вернулись в стены школы, которая веками была центром магического мира Британии. Некоторые из вас вернулись сюда с надеждой. Другие - с тревогой. Но уверен, что все вы ждете ответа на один вопрос: каким теперь станет Хогвартс? - Его голос - низкий, ровный, с едва заметной хрипотцой, нес в себе завораживающую четкость, из-за которой каждое его слово казалось продуманным и весомым. Он сделал паузу, позволяя этим словам застыть в воздухе, запечатлеться в сознании слушателей. В зале не раздалось ни звука. - Ответ прост. Я пришел, чтобы сделать Хогвартс таким, каким он должен быть - сильным, справедливым, достойным. Мы слишком долго жили по правилам, которые оправдывали слабость, поощряли посредственность и закрывали глаза на несправедливость.

Глухой шум пронесся по залу - кто-то нервно переговаривался, кто-то вжал голову в плечи, а кто-то, напротив, сидел, подавшись вперед, вслушиваясь в каждое слово. Только когда утих последний шепот, он продолжил:

- Я знаю, что перемены пугают. Я знаю, что будут те, кто попытается сопротивляться. Но Хогвартс больше не будет местом, где вас учат бояться собственной силы. Он станет тем, чем должен быть - школой для тех, кто владеет магией, кто должен понимать, что значит быть волшебником, какое место он занимает в этом обществе и какую силу он несет в своих руках.

Многие студенты, казалось, перестали даже дышать.

- Думаю, следует также отметить и некоторые организационные вопросы, которые не потерпят отлагательств. Учитывая многочисленную смену профессоров в этом учебном году, не лишним будет представить вам нового декана факультета Гриффиндор - профессора Трансфигурации Лоуренса Эйвери.

Упомянутый молодой мужчина привстал со своего места и поклонился залу. Его каштановые волосы слегка упали на аристократическое лицо, но тот лишь с присущей ему грацией убрал их в сторону и коротко улыбнулся. Спустя секунду этой улыбки уже не было.

- Попрошу старост этого факультета в отдельном порядке подойти к профессору, - добавил Нотт, коротко кивнув Лоуренсу. - Далее: профессором Защиты в этом году будет мистер Долиш.

Мужчина, сильно отличающийся от предыдущего профессора, встал, коротко и резко поклонился залу и так же быстро сел. Все его движения говорили о крайней сосредоточенности и сконцентрированности, будто под столом у него была наготове палочка.

- Профессором Магловедения - Альберт Ранкорн.

Профессор не привстал со своего места, но поднял широкую крепкую ладонь, чтобы поприветствовать студентов. Ранкорн выглядел так, словно был высечен из камня: высокий, грузный, с широкой грудью и тяжелыми плечами. Его лицо казалось вычерченным грубыми штрихами: массивная челюсть, тяжелый подбородок, широкие скулы. Спраут, которой место досталось рядом с ним, невольно отодвинулась в сторону.

- Профессором Истории магии будет известный всему миру Якуб Горски. - Мужчина в возрасте широко улыбнулся и слегка приподнялся. - А выдающаяся Вильгельмина Граббли-Дерг - профессором по Уходу за магическими существами.

Когда аплодисменты после всех представленных профессоров стихли, директор, чуть приподняв уголок губ, добавил:

- Здесь, как и прежде, ценятся знания и упорство. Но не менее важны уважение и достоинство. Я ожидаю от каждого из вас внимательного отношения к урокам и, прежде всего, искреннего уважения к нашим преподавателям - как к тем, кто давно стал частью школы, так и к тем, кто только начинает свой путь в ее стенах.

Он еще раз оглядел внимательным взглядом зал.

- Добро пожаловать в Хогвартс. В школу, где Магия вновь обретает свою истинную силу.

Нотт-старший наконец поднял бокал, сделал крохотный, почти символический глоток и вновь сел на свое место, оставляя за собой тяжелую, полную предвкушения тишину.

***

- Согласись, отец Тео умеет вызывать уважение одним своим видом. - усмехнулся Драко, раскладывая из своей сумки вещи. - Не то что Дамблдор. Ничего кроме стыда от его речей я не испытывал.

- Я уже знаком с ним, Драко, - отвечал Гарри, который, едва зайдя в комнату, принялся писать письмо, даже не обратив внимания на неразобранный саквояж. - Я вел с ним переписку, а после общался несколько раз на собраниях. Он показался мне достаточно умным человеком, который не обделен ораторскими способностями. Его так и хочется слушать, а это крайне важное качество для директора.

- Это ты его не видел, когда они с отцом отдыхают. - Малфой уселся на край кровати и устало выдохнул. - Он тот еще шутник на самом деле, когда в кругу семьи и друзей. И истории интересные рассказывает.

- Надеюсь, что не из молодости, - пробормотал Гарри, стараясь не улыбаться.

- Что? - не расслышал блондин.

- Я говорю, что он тоже мне нравится, - Поттер приподнял голову и едва заметно улыбнулся. - А как тебе другие профессора? Все же это не очередная замена преподавателя Защиты, а смена практически половины педсостава.

- Ну… - протянул Малфой. - Ранкорн вызывает настороженность, если честно. Не знаю, что он за человек, но вроде в Министерстве с ним считаются. Возможно, даже больше, чем стоило бы. А вот Горски на первый взгляд не сильно отличается от Бинса. Разве что только живой.

- Это один из самых уважаемых историков мира, Драко, прояви хоть каплю уважения, - ухмыльнулся Гарри, качая головой. - И мне кажется, что рассказать он может чуточку больше, чем о гоблинских войнах.

- Хотелось бы верить, - вздохнул Малфой, откидываясь на подушки. Его взгляд на мгновение скользнул по комнате, задержался на подвешенном у головы Гарри Люмосе. Свет от заклинания мягко освещал его лицо, вырисовывая тени на скулах. - А по поводу Эйвери даже не знаю, что сказать. Он выглядит как-то… хищно, что ли? Я особо не видел его в поместье, но отец говорит, что он достаточно исполнительный, чтобы быть во Внутреннем круге.

- У него есть одно качество, которое Тому понравилось, учитывая куда он хотел его отправить. Он гибкий - назовем это так - хорошо умеет подстраиваться под ситуацию, однако не обделен умом и умеет грамотно манипулировать, когда это нужно, - задумчиво произнес Гарри, скрестив руки на груди. - Неплохой набор, учитывая, что ему передали гриффиндорцев, которые в кнат не ставят ни авторитет преподавателя, ни угрозы отработок, ни дисциплину.

Он слегка нахмурился, обдумывая свои слова:

- Его задача - превратить львиный факультет если не во что-то подобное Слизерину, то хотя бы во что-то близкое Пуффендую. Лоуренс вполне может найти к ним подход, потому что грубой силы в лоб гриффы не боятся - сами такие же. В самом конце лета я специально говорил с ним, чтобы составить о нем собственное мнение. И сравнив этот разговор и его беседу с Томом, я пришел к выводу, что это практически два разных человека.

- Это как же? - Драко с любопытством приподнял брови и наклонился чуть ближе.

- С ним он говорил с уважением и по делу. Он его побаивается, но старается не показывать этого, - усмехнулся Гарри. - А вот мне он хотел понравиться и выглядел при этом крайне… почтительно.

Малфой поднял от удивления брови и подался чуть ближе. Поттер пояснил:

- Он заметил, что я единственный с кем его Лорд действительно советуется. Так сказать… приближенное лицо с определенным влиянием на Тома. Ну, как он сам считает.

- Справедливости ради, он не ошибся, - негромко прокомментировал Драко, поджав губы от улыбки.

- Возможно. Но у каждого из нас есть определенное влияние на близких людей. Это нормально. У отца - на тебя, у тебя - на меня, у меня - на Тома. И в обратном порядке.

- Значит, ты все-таки признаешь, что Том тоже влияет на тебя?

Гарри лишь снова усмехнулся, а взгляд его скользнул куда-то в сторону, к теням на стене. Отвечать он не стал - не потому, что не знал, что сказать, а потому, что вопрос был риторическим. Малфой чуть наклонился вперед, с любопытством наблюдая за ним, и чуть тише продолжил:

- Скажи, а каково это вообще - сидеть ночью за одним столом с Ноттом и Эйвери, обсуждать планы по смене власти, раздавать указания, а потом утром ехать в школу, где один будет читать тебе лекцию, а другой будет выдавать расписание и вызывать в свой кабинет? Тебе ведь сидеть на той же Трансифгурации. Будете притворяться, что вы просто преподаватель и ученик?

- Не притворяться. Скорее... переключаться. У нас с Томом было много разговоров на эту тему. Мы оба понимаем: чтобы все работало, мне самому придется играть по правилам. Я сижу на лекциях, отвечаю на вопросы, делаю домашние задания. В общем, делаю все, что положено примерному ученику, а Эйвери - все, что положено хорошему профессору.

Он замолчал на пару секунд, взгляд его обманчиво рассеянно блуждал где-то у окна, но лицо оставалось предельно собранным и сдержанным. Чуть тише он добавил:

- И даже если мы пьем за одним столом чай и болтаем с Теодором, как старые знакомые, это не значит, что я не являюсь его студентом, - выдохнул Поттер. - В Хогвартсе я - ученик. Точка. Но на собраниях все прекрасно понимают, что последнее слово в обсуждениях будет если не за Томом, то за мной. А в школе… в школе я послушно приду на отработку, если мне Лоуренс посчитает нужным ее назначить.

- И получается чаепития с директором вернутся?

- Не исключено - все же некоторые вопросы, связанные непосредственно со школой скорее всего нужно будет решать, не дожидаясь собраний. - Проскользнула насмешка. - Только теперь без риска для жизни. Может, я даже буду приносить сладости.

***

- Поттер, задержитесь, - раздалось в почти опустевшей аудитории зельеварения.

«Я скоро заикаться начну от этой фразы, - подумал Гарри, оставляя сумку на первой парте. - Не выдержу и сменю фамилию».

Снейп, как обычно, не торопился с речью. Он коротко окинул кабинет взглядом, удостоверившись, что все остальные студенты покинули его, и лишь тогда облокотился на край стола, сложив руки на груди.

- Могу поинтересоваться, почему выдающегося мистера Поттера не заинтересовала Алхимия? - с ухмылкой спросил Снейп, окидывая юношу взглядом.

- Сэр, боюсь, что для меня это просто неактуально, - ответил юноша также опираясь на стол. - Я не набиваю себе цену и говорю серьезно. Я просмотрел учебник для шестого курса и понял, что ничего нового из него не узнаю.

«Я создал чертов Эликсир бессмертия, - так и хотелось сказать ему, но он вовремя прикусил себе язык. - А сейчас пытаюсь создать Зелье против старения. Куда мне до школьной Алхимии?»

- Ну раз так, - снисходительно ответил Северус, чуть улыбаясь, - то, может, Вы хотя бы снизойдете сегодня до помощника профессора зельеварения?

Снейп явно был в приподнятом настроении, что отметил сам Гарри. То ли ушедшие шестикурсники, которые еще не отошли от занятий Защиты, то ли просто пятые лунные сутки стали тому причиной он так и не понял, но все равно чуть улыбнулся от предложения Северуса.

- Неужели, профессор, Вы все же признаете, что я хоть чем-то отличаюсь от того стада болванов, которое обычно приходит на Ваши уроки?

- А ты злопамятный, Поттер. Хорошо, признаю. Отличаешься, - ухмыльнулся Снейп. - Ну так что?

- Да, я не против. Меня можно даже не учить закупоривать смерть, - не удержался Гарри, стараясь придать своему голосу абсолютно будничный тон. Северус не стал медлить - тут же указал ему в сторону лаборатории и юноша принялся надевать на себя зельеварческую защиту. - Я хотел на самом деле кое-что спросить, сэр.

Снейп не ответил - просто кивнул, давая понять, что слушает.

- Как Вам новый коллектив?

- Коллектив… своеобразный, - неторопливо ответил Северус. Руки его быстро оказались заняты ингредиентами, которые он аккуратно расставлял на столе, а глаза - чтением этикеток. - Он и так был слишком пестрый - взять хотя бы почившего Альбуса, который, как я полагаю, не пережил нижнего этажа Азкабана. Должен признать, суд был громкий, Поттер, а приговор действительно достойный его самого.

Северус усмехнулся, не отрываясь от своего занятия, и Гарри даже смог уловить в этом легкое злорадство, как бывает у людей, которые дождались момента правосудия. Но он все равно с усилием прикусил щеку, стараясь сохранить лицо абсолютно ровным. Как он и предполагал, все, включая и самого профессора, решили, что немощный старик просто не выдержал заключения в самых суровых условиях тюрьмы. А Пророк только поспособствовал этой вере.

Он хотел найти в себе хоть каплю облегчения от этого, но так и не нашел. Тем временем Снейп продолжал:

- ...и из этого пестрого коллектива остались две сплетницы, полугоблин, помешанная на квиддиче, ядовитая летучая мышь, фанатка чисел и любительница говорить с растениями, - перечислял профессор, переставляя последний необходимый флакон и надевая тонкие темные перчатки.

- Слишком самокритично. Но все же лаконично, - поддержал разговор Гарри, уводя тем самым его в сторону. - А как же те, кто пришел?

- Ну что ж, хорошо. Чиновник, аврор, легенда Истории, хозяйка целого зоопарка и Пожиратель. Вроде, никого не забыл. А, ну да, - он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, - и во главе всего этого друг детства Темного Лорда. Очаровательная смесь.

- Не хватает только Люциуса, - ответил с легкой улыбкой Поттер, опуская глаза на разложенные стебли растений, как будто они были единственным объектом его внимания. - Может, предложить ввести в Хогвартсе кружок по танцам?

Снейп тоже коротко усмехнулся, наконец переводя на него взгляд.

- Но, если серьезно, Поттер, ты рассчитываешь, что преподаватели не поубивают друг друга к концу года?

- Ну, взрослые же люди, - парировал Гарри, принимаясь за нарезку. - Должны найти общий язык. А если не найдут, то будут вежливо игнорировать друг друга, потому что устраивать сцены и скандалы в школе теперь… нежелательно. Если уволят, то обратно уже не возьмут.

- Спасибо, что напомнил, - ровно ответил Северус, не отрываясь от занятия. Он уже разжег под котлом огонь, и по составу ингредиентов юноша понял, что им представляло пополнять запасы Больничного крыла Бодроперцовым.

- Вы же знаете, что я не это имел в виду, сэр, - чуть тише добавил он, замечая, что задел тонкую тему.

Он опустил глаза, не дожидаясь ответа, и занял руки работой. На несколько секунд между ними снова установилось молчание. Гарри сосредоточенно шинковал растения, а Снейп следил за реакцией зелья, не позволяя себе отвлекаться от работы больше, чем следовало. Но все же нехотя он отметил, что с последнего раза, когда он наблюдал за его работой, техника юноши разительно улучшилась. Тот, казалось, уже мог подготавливать ингредиенты даже не смотря на них.

«Он действительно мог бы стать хорошим зельеваром. Мастером. Если бы захотел, - невольно подумал Северус, одергивая себя от рассматривания. - Я бы мог научить его всему тому, что знаю сам».

- Если честно, я так и не понял, зачем Вы решили остаться, - продолжил Поттер, отодвигая ножом в сторону ингредиенты. - Думаю, что не ошибусь, если скажу, что преподавание Вам не по душе.

- Не ошибешься, - спокойно отвечал Северус, аккуратно опуская в котел несколько размельченных корней мандрагоры. - Но это исключительно мое решение. Этого достаточно.

Гарри оторвался от своего занятия, чтобы склонить голову и слегка прищуриться. Северус встретился с этим жестом и, глубоко вздохнув, сказал:

- Можешь не изучать, - произнес он через пару секунд, сдержанно и тихо, как если бы не хотел, чтобы его слова звучали в этой тишине слишком резко. - Я не раздражен. Я констатирую факт: решение остаться преподавателем - это мой выбор.

Гарри прищурился еще сильнее, и выражение его лица стало более настороженным. Северус отвел взгляд первым.

- Драко рассказал мне о твоей… проблеме. Еще во время Турнира, - добавил он, вновь возвращаясь к работе, но теперь его голос стал звучать чуть мягче. - Я знаю, что значит этот твой жест - ты пытаешься понять, какую эмоцию я воспроизвожу. Но можно просто спросить, я не кусаюсь.

Юноша замер. Его нож остановился на полпути, а взгляд стал пустым. Он не знал, что ответить, и даже не мог сразу понять, что произошло. Он неожиданно для самого себя почувствовал иррациональное ощущение уязвленности.

- Это... настолько очевидно? - коротко спросил он, возвращая себе самообладание и поджигая котел, который стоял рядом с ним.

- Только если знаешь, куда смотреть, - попытался смягчить разговор Северус, замечая, что его слова смогли задеть. - Я должен был догадаться и сам раньше, а не ждать, когда об этом расскажет Драко.

- Не догадались бы, потому что мое состояние медленно усугублялось со временем. Это было незаметно глазу. Вспомните, когда я приходил, чтобы спросить о Вашем подарке. О порт-ключе.

Снейп поднял на него взгляд и кивнул.

- Уже тогда все было плохо, - ровно продолжал Гарри, будто разговор потерял для него какой-либо интерес. - На этом оставим. Пожалуйста.

Северус взглянул на Гарри, и его глаза, хотя и оставались холодными, теперь проявляли легкое сочувствие, которое, казалось, юноша так не заметил. Он знал, что Поттер не будет открываться. Впрочем, и Снейп не собирался настаивать, зная, что это приведет только к конфликту.

- Если хочешь еще помочь в приготовлении, можешь приходить послезавтра, - сказал он, не замечая, что его рука перестала нарезать.

***

- Я считаю, что наше очередное собрание можно считать открытым, - известил Том, присаживаясь на свое место.

Остальные последовали его примеру и, разложив на длинном столе многочисленные бумаги, принялись ждать своей очереди, чтобы сдать отчет и получить следующие задания.

Слизерин-гард возвышался среди туманных болот, словно темный бастион, укутанный чарами, о которых не знали даже самые искусные волшебники Министерства. Его черные стены, отполированные дождями и временем, впитывали лунный свет, а высокие шпили, увенчанные барельефами в виде змей, рассекали низкие облака.

Вокруг простирались гиблые топи, скрывающие тропы, ведущие к крепости. Здесь не росло ничего, кроме черных корявых деревьев, склонившихся, будто в вечном поклоне. В воздухе стоял запах влажной земли и гнилых листьев, а едва различимый шепот разносился по пустоши - то ли ветер гулял среди башен, то ли что-то древнее и зловещее наблюдало из тени.

В самом сердце крепости находился Тронный зал - величественное помещение, освещенное лишь пламенем факелов, вспыхивающим изумрудным светом. Потолок терялся в темноте, а вдоль стен извивались сотни змей, высеченных из черного камня, их глаза сверкали холодным блеском зачарованных изумрудов.

Гарри сидел по правую руку от Тома и был занят вырезанием рун на новых браслетах, которые уже долгое время украшали его руки. В этот день он был без маски и без черной мантии – все присутствующие Регенты Магии, как окрестил их Реддл, входили во Внутренний круг и знали его в лицо. Фактически, несмотря на смену названия и замену меток татуировками колец, мало что изменилось. Это были все те же люди, что и месяц назад, с теми же взглядами и с теми же темами для разговоров. Те же Пожиратели смерти, которыми они называли друг друга уже по привычке. Другое название носило чисто формальный характер на случай допросов.

- Не будете против, если я начну? - спросил Барти, чуть приподнимая брови.

Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнула нетерпеливость. Он до сих пор жил с Антонином на Гриммо и старался не показываться на улицах без необходимости - осторожность стала привычкой, закрепленной временем. Дом на Гриммо теперь служил не просто убежищем, а полноценным штабом, где время от времени проводились срочные собрания, встречи и переговоры.

- У меня тут про Орден Феникса, а если точнее - про то, что от него осталось, - добавил он.

- Давай, Барти, - кивнул Реддл, сцепляя пальцы перед собой. В мерцающем свете камина его лицо казалось отстраненным, но внимательным. - Достаточно актуально.

Барти кивнул, чуть подался вперед, его тень дрогнула на стене.

- На одном их собрании, как я раньше говорил, я в качестве Грюма сделал заявление, что свою заслуженную пенсию планирую провести где-нибудь в Тибете.

Эйвери, сидевший рядом, быстро прикрыл рот ладонью, скрывая усмешку.

- Царствие ему небесное, - ядовито выплюнул Антонин, лениво переворачивая лист Ежедневного Пророка.

- Царствие небесное? - вскинул брови Гарри, ненадолго переводя на него взгляд. - Не знал, что ты вдруг уверовал, Антонин.

- Я продолжу, - с нажимом проговорил Барти, окидывая друзей недовольным взглядом. - Так вот, после того, как Грюм «ушел на пенсию», я поприсутствовал на их встрече в качестве Флетчера, которого уже давно не было видно даже в Лютном переулке. В итоге, что я хочу сказать: после того, как Дамблдор решил оставить эту землю, Орден Феникса сам собой пришел в упадок: Уизли-младшие разбежались кто куда, Люпин так ни разу и не появился, а Северус забыл о его существовании, что, в целом, логично. В лучшем случае Орден представляет всего несколько человек преклонного возраста с Кингсли во главе. Он среди них самый идейный, кроме, пожалуй, Макгонагалл, которая приходит скорее по инерции.

- О чем они говорят? - спросил Гарри, не отрываясь от своего занятия.

- По большей части о том же, о чем сплетничают преподаватели в Большом зале. Последние новости, ты, Поттер, и Вы, мистер Гонт, а также слухи, которые до них доходят. Ничего того, что требовало бы внимания. - Барти склонил голову, едва заметно улыбаясь. - Дружеские посиделки, не больше.

С этими словами он протянул Тому небольшой пергамент, исписанный мелким, четким почерком. Реддл взял его, пробежался взглядом по фамилиям, задержался на одном из имен и, слегка помедлив, произнес:

- Из них всех потенциальную угрозу представляет только Кингсли, - негромко проговорил он. - Про остальных можно смело забыть. Сомневаюсь, что тот же Дож сильно помешает нашим планам…

Том задумчиво постучал пальцами по столу, а затем поднял более сосредоточенный взгляд.

- Но все же, Барти, будь готов, что, в случае чего, ты некоторое время побудешь Бруствером.

- Уже готовиться? - коротко спросил он.

- Можешь просто присматриваться к нему. Но думаю, что это даже не пригодится, - немного подумав отвечал Том, оперевшись на сложенные руки. - Но присматривайся скрытно, разумеется. Пока я не министр, вопрос об амнистии даже не поднимется, поэтому старайтесь с Тони даже дышать понезаметнее.

- Тише воды, ниже травы, Том, - протянул упомянутый Долохов, глубоко вздохнув.

- Не жалуйся, Тони, - скривился Реддл, лениво облокачиваясь на спинку кресла. Он чуть склонил голову набок, наблюдая за Антонином с насмешливым интересом. Тони тихо выдохнул, продолжая лениво пролистывать газету, пожелтевшие страницы которой шуршали в его руках, пока он равнодушно пробегался взглядом по заголовкам. - Считай, что у тебя реабилитационный период.

Реддл продолжил более деловым тоном и повернулся к другой стороне стола:

- Люциус, что у тебя?

- Инициативы, предложенные Вами, мистер Гонт, будут одобрены во время следующего заседания Визенгамота. - Его голос был ровным, уверенным, без единой дрожащей ноты. - Я поспрашивал членов суда, которые к нам отношения не имеют, и большая их часть склонна считать, что выдвинутая реформа принесет больше пользы, чем вреда. Бюджет будет выделен, специально обученные люди от Министерства тоже. Курсы будут проводиться в одном из пустующих залов на втором уровне.

- Это замечательно, Люц. Сделай себе пометку, что необходимо занести в список будущих учеников некоего мистера Шанпайка, - сказал Реддл, замечая, что Поттер слегка улыбается. - Осталось только подготовить судей и палату Лордов к следующим инициативам. И было бы славно, если бы все они внезапно подумали о том, что сильная власть - это именно то, что сейчас нужно магическому сообществу. Люди всегда жаждут порядка, особенно после хаоса. И… кажется, Фадж слишком мягок для того, кто может этот порядок навести. Он уже доказал свою несостоятельность - осталось только подтолкнуть всех к очевидному решению.

- Я Вас понял, мистер Гонт. - Люциус, ничуть не удивленный этим выводом, едва заметно кивнул и раскрыл ежедневник, с характерным скрипом проводя по бумаге перьевой ручкой. - Могу поинтересоваться, как сильно и как часто судьи должны про это думать?

- Пусть это будет навязчивая мысль, которая повиснет в воздухе, - улыбнулся Том. - Учитывая совокупность прошлых заслуг и приближенность Фаджа к старику, эта мысль все равно рано или поздно посетит их головы. Просто не хотелось бы с этим затягивать. Пусть лучше будет к весне, лету. Без спешки, но в нужный момент.

Люциус вновь сделал пометку и закрыл ежедневник с тихим хлопком.

- Том, - подал голос новоявленный директор, откладывая перо в сторону и бережно складывая узкие очки для чтения в футляр. - Что по поводу планов на следующий семестр? Будут какие-то изменения в ближайшем будущем?

- Обстановку в школе я знаю со слов Поттера, Теодор. - Том задумался на секунду, чтобы сформировать мысль. - Пусть пока все идет своим чередом. В конце концов, студентам куда тяжелее привыкать к новым переменам - не стоит давить лишний раз. Введением новых факультативов и предметов мы займемся со следующего года, а пока стоит сосредоточиться на том, чтобы все было тихо и гладко: никаких публичных скандалов, никаких происшествий и уж тем более никаких смертей. Если будет необходимо что-то дополнительно обсудить, я сам поднимусь в твой кабинет.

Эйвери тихо кашлянул, привлекая внимание.

- И что же у тебя, Лоуренс? Как обстановка с гриффиндорцами?

- Воюем, сэр, - сдержанно отозвался Лоуренс, но в его голосе проскользнула тень ухмылки. - По крайней мере, они так думают. Я стараюсь работать по методу кнута и пряника. Так что - мощное запирающее на портрет Полной дамы, чтобы никто не покидал гостиную ночью, а днем - квиддичное поле для них вне очереди, если накануне не было никаких происшествий. И в том же духе. Многие уже поняли каким образом получать свои пряники и хотя бы стараются делать вид, что порядочные студенты.

- Это уже прогресс, - пробормотал Гарри, протягивая Реддлу очередной браслет. Тот, слегка приподняв рукав, аккуратно и неторопливо принялся завязывать его на запястье юноши. - Можете попробовать сыграть на чувстве гордости. Придумайте одну-две истории, где Слизерин получил личную похвалу от директора за, например, внешний вид. Уверяю, на следующий же день половина гриффиндорцев будет как минимум причесана. Из вредности. Только в таком случае, Вам, мистер Нотт, стоит действительно их похвалить, иначе в следующий раз это не сработает.

Теодор коротко хмыкнул, но одобрительно кивнул, переводя взгляд на Эйвери, который задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

Гарри, дождавшись, когда Том завяжет ему последний узелок, продолжил:

- Кстати, господин директор, не возникает проблем с Долишем и Ранкорном? Из всех преподавателей больше всего опасений вызывают только эти двое.

- Трое, - выплюнул Том.

- Двое, - не унимался юноша, наконец поднимая глаза. - На первый взгляд Долиш хорошо преподает. Говорит по делу, уделяет время больше практике. Мало чем отличается от Грюма, только ведет себя куда сдержаннее и не говорит со мной о Непростительных.

- Чисто технически, Поттер, - усмехнулся Барти, - ты никогда с Грюмом и не говорил лично. Только со мной.

- Учитывая, что никто так и не заметил подмены, это говорит о том, что ты вел себя один в один как он. Так что считай это комплиментом, хамелеон.

- О, новый позывной, - хохотнул Антонин, с громким шорохом захлопывая газету и усаживаясь ровнее. Его глаза весело сверкнули. - Барти, это прямо про тебя.

- Благодарю за столь лестное сравнение, - с преувеличенной важностью кивнул Крауч, но его губы тронула самодовольная усмешка.

Реддл молча наблюдал за этой сценой, позволяя минуту непринужденности в обычно строгой обстановке. Однако, когда Гарри снова подал голос, легкая тень веселья на его лице тут же исчезла.

- И все же, - прервал он. - Долиш - человек для нас малоизвестный, и я стараюсь присматриваться к нему получше, а вот Магловедение я не посещаю, так что составить свое мнение о Ранкорне не могу, мистер Нотт.

Теодор задумчиво провел пальцем по обложке футляра с очками, словно взвешивая ответ.

- Я присутствовал на нескольких занятиях с гриффиндорцами и когтевранцами, - наконец заговорил он. - С первыми он старается быть строже, и, кажется, те боятся его как Снейпа, но слова поперек сказать не смеют. А вот с когтевранцами у них вполне ровные отношения - те сами порываются расспросить его о чем-нибудь. Альберту это нравится.

- Интересно, - пробормотал Том, опираясь локтями о подлокотники кресла и сцепляя пальцы в замок. - Значит, у него хватает ума подстраиваться под аудиторию. Это хорошо.

Люциус на мгновение отвлекся от записей, поднял голову и добавил:

- Что касается административных вопросов, Ранкорн попросил доступ у Попечительского Совета к дополнительным архивам по магловской истории. Говорит, хочет использовать первоисточники, а не сухие выдержки из старых учебников предшественников.

Реддл слегка приподнял брови.

- Действительно серьезный подход. Это даже лучше, чем я рассчитывал, Люц, предоставь ему все, что он просит, - подытожил он. - И да, свяжись в ближайшее время с Эваном - у него были какие-то новости по поводу лиц, пожелавших инвестировать в наши будущие проекты, о которых он не упоминал в письмах.

Малфой коротко кивнул, в очередной раз помечая себе что-то перьевой ручкой.

- В целом, можно считать, что с преподавателями сложилось, - пробормотал Гарри.

- Осталось только предоставить Альберту новые учебники, а то он по собственным методичкам уже целый месяц ведет пары. Они очень неплохи, но все же он не разработчик образовательных материалов, - добавил негромко Том, поворачивая в сторону Поттера голову. - Я сам тогда свяжусь с нужными людьми в течение недели и через редакцию Риты выпустим их в печать… Напиши ей в ближайшее время. Деньги я ей вышлю отдельно.

- Можно даже упомянуть, что ее имя неплохо будет смотреться на форзаце, - предложил Гарри. - Как представителя редакции.

***

Воздух был насыщен пряным запахом сушеных трав и едва ощутимым дымком от варящегося в углу кабинета зелья. В котле медленно булькала смесь светло-зеленого цвета, которая должна была стать очередной порцией Укрепляющего для больничного крыла. Время от времени, зелье издавало мягкое шипение, будто намеренно привлекая к себе внимание.

Гарри уверенно двигался между стеллажами, беря нужные ингредиенты без особого разглядывания - все что было нужно, Северус предусмотрительно поставил поближе (или пониже, как фыркнул сам Поттер, невольно вызывая едва заметную улыбку) и перенес из лаборатории в кабинет. Юноша то и дело что-то растирал, помешивал и нарезал - все это с такой точностью, что Снейп нехотя признал его технику почти похожей на собственную, что было, разумеется, наивысшей возможной оценкой в его представлении. И если в прошлые разы Снейп только подмечал это, то сейчас в каждом жесте видел отточенную технику. Взрослую. Ловкие движения, доведенные до автоматизма.

Сам он сидел за дубовым столом в дальнем углу, время от времени, склоняясь над ворохом студенческих эссе. Его перо скользило по пергаменту быстро и сопровождалось редкими негромкими замечаниями вроде «эссе достойное подставки под котел», «очевидно, неизвестный науке ингредиент», «не по теме вообще». Но взгляд его то и дело - хотя он старательно уверял себя, что ненамеренно - ускользал в сторону Гарри, который даже не поворачивал голову в сторону. И в последнее время это стало практически привычным.

- Кажется, у седьмого курса понятие «пропорция» вызывает искреннюю панику, - пробормотал он, снова поднимая глаза. Будто между делом. - И это выпускной год...

- Вы, наверное, снова дали им тему по Третьему закону Голпалотта, - негромко отвечал Гарри, не отрываясь от зелья. Стянул перчатки с тонких пальцев, украшенными кольцами, и поправил волосы, мешаюшиеся перед глазами. - Он сложный даже на слух.

Он окинул взглядом кабинет Северуса, внимательно посмотрел на свой котел, ненадолго задумался и добавил:

- У меня тут осталось на пару минут - уже остывает. Так что я вполне могу взять на себя часть эссе. Думаю, с какими-нибудь первокурсниками я точно справлюсь.

- Только если сможешь оставлять такие же незабываемые комментарии моим почерком, - усмехнулся Северус кивая в сторону стоящего у стола стула.

***

Гарри неторопливо пролистывал учебник по Нумерологии, чтобы освежить в памяти предмет за шестой курс. На столике рядом громоздилось несколько чашек кофе после бессонной ночи, пока он ждал, когда Наследник Малфой соизволит вернуться в комнату. Того не было до самого утра.

Внезапно, дверь комнаты все же открылась, привлекая к себе внимание. Полумрак раннего утра размывал очертания комнаты, но он сразу узнал светловолосую фигуру, которая, стараясь двигаться бесшумно, все же выдала себя неосторожным спотыканием о собственный ботинок.

- Драко, - прищурился Гарри, внимательно изучая блондина. - О, святые Салазары…

Малфой, уже успевший опереться на косяк поднес палец к губам, будто сам себя призывал к молчанию. Волосы его были слегка взъерошены, ворот рубашки небрежно расстегнут, будто одежду надевали впопыхах, а на шее красовался подозрительный алый след. От него пахло чем-то терпким: алкоголем и легким ароматом духов, в которых угадывались цветочные нотки.

- Я думал, ты… спишь. - пробормотал он, аккуратно прикрывая дверь и прислоняясь к ней спиной, словно набираясь сил.

Поттер медленно скрестил руки на груди, наблюдая, как друг неумело стягивает факультетский галстук и с шумным выдохом падает на кровать.

- Что… Где ты был?

Малфой обессиленно раскинулся на кровати, медленно повернул голову в его сторону и лениво, до отвращения довольной улыбкой скривил губы.

- О, Гарри, если бы ты только знал… - Он на мгновение прикрыл глаза, словно смакуя воспоминания. - Хотя нет, пожалуй, тебе лучше не знать.

Поттер даже опешил. Несколько секунд он молча изучал его, пытаясь подобрать хоть какие-то слова. Малфой почувствовал этот пристальный взгляд и приоткрыл один глаз.

- Ты просто… пошел и… - Поттер запнулся, махнул рукой и раздраженно выдохнул. - Просто скажи, с кем.

Малфой перекатился на спину, закинул руки за голову и улыбнулся еще шире.

- Ну, где же твое воображение? - протянул он. Поттер начал терять терпение. - Я провел прекрасную ночь в компании очень приятной особы. Но я, как Наследник Рода Малфой… не могу позволить себе опорочить имя этой дамы. Так что не пытайся даже…

- Если мне еще не отказала память, то ты помолвлен, - напомнил Гарри, пристально глядя на него.

- Угу… - буркнул Драко, прикрывая глаза. Ему явно было лень объясняться, поэтому говорил он рассеянно, будто мыслями находился где-то далеко. - Но не путай брак и любовь, Поттер. Редко, когда эти два понятия сходятся у аристократов, как у моих родителей.

- Ты хочешь сказать, что… вот это все, - он сделал неопределенный жест рукой в сторону Малфоя, который даже не удосужился взглянуть на него, - любовь?

- Нет, Поттер, я просто хорошо провел время, - не торопясь протягивал Драко. В его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Скорее что-то ироничное. - И дама, к слову, тоже. Все довольны. Но это совершенно не дотягивает до понятия любви.

Гарри кивнул, задумавшись. В его голове прокручивались слова Драко, но ни одно не цеплялось, не находило отклика.

- М… а что дотягивает? - наконец спросил он, приподняв одну бровь.

- О, черт, точно… - медленно выдохнул он и потер переносицу, словно только в этот момент вспомнил, с кем разговаривает. Стряхнув с себя приятную дремоту, Драко неожиданно сказал, устремив взгляд куда-то вверх. - Видимо, время пришло, Поттер. Давай протрезвляющее. Я удивлюсь, если у тебя чего-то нет из зелий.

Гарри не глядя потянулся к прикроватной тумбе, а затем протянул Малфою зеленоватую жидкость во флаконе. Тот смерил его вопросительным взглядом.

- Держу после бала, - пояснил Поттер. - Пей.

Драко прихрабрился, принял более вертикальное положение, приподнявшись на локте, открыл маленький бутылек и, с силой зажмурившись, опрокинув его в себя одним махом, поморщившись напоследок. Выждав десяток секунд, чтобы прийти в чувства и переждать отвратительное послевкусие на языке, он наконец-то сел, повернулся к Гарри и постарался придать своему лицу максимально сосредоточенный вид.

- Что конкретно тебе не понятно?

- Что дотягивает до понятия любви в твоем представлении? Я так полагаю, что подразумевается только романтический контекст, - прищурившись сказал Поттер, вновь складывая руки на груди. - Нет, я могу описать, как люди ведут себя, когда они любят. Но… что они при этом чувствуют…

Драко взглянул на Поттера, на мгновение застыл в раздумьях, а потом, словно решив взять на себя ответственность за ответ, заговорил с внезапной серьезностью.

- Это сложно описать даже мне, но я постараюсь, честно.

Гарри кивнул и нахмурился. Он даже выпрямил спину, чтобы не упустить что-то важное в словах друга.

- Ну… когда ты кого-то любишь, человек становится тебе самым важным в мире. Даже если на какое-то время. Ты хочешь, чтобы этот человек был рядом, хочешь слушать его голос… - Драко вдруг осекся и нахмурился. - Поттер, мне нужно формулировать по-другому, да?

Гарри кивнул, не отводя взгляда.

- Ладно… Это как… приоритет. - Драко чуть склонил голову набок. - Не в общем смысле, не в плане морали или долга, а просто… Ты ставишь другого человека выше. Выше своих интересов, других, себя. И ты можешь пренебречь чем-то другим, чтобы он был счастлив.

- Это как… - Гарри запнулся, нахмурился и потер висок, пытаясь подобрать слова. - Как если бы ты… не знаю… был готов отдать все ради другого человека?

Малфой хмыкнул и качнул головой из стороны в сторону.

- Не обязательно «отдать все», Поттер. Это тебе не детская сказка. Любовь - это скорее про выбор. Когда ты, имея все варианты, выбираешь кого-то снова и снова. - Он сделал небольшую паузу, глядя на Гарри, будто оценивая, понимает ли тот. - Но то, что отличает любовь от хорошей дружбы, Поттер, это… желание. Физическое, эмоциональное. Не только оно, конечно, но я думаю, это очень важно. Понимаешь?

Собеседник в очередной раз кивнул.

Драко прищурился, поджал губы, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но потом все же решился, сделав глубокий вдох:

- И ты когда-нибудь..?

Он несколько раз моргнул, ожидая, но реакции от собеседника не последовало.

- Ох, черт, я все же не был готов к этому разговору… - Он пробормотал последнее себе под нос, откинул со лба волосы и продолжил: - Я хочу спросить, испытывал ли ты когда-нибудь такое желание к кому-то?

- Драко, я понял, что ты имеешь в виду. Но когда? У меня, если ты не заметил, очень плотный рабочий график, - раздраженно ответил Поттер. - Нет, серьезно, во время пыток? Убийства Темного Лорда или над котлом с зельями? Может, в Черном озере? Нет, наверняка в Азкабане.

- Поттер, я тебя понял, не язви, - выдохнул в ответ блондин. - Но знаешь, иногда даже Азкабан не преграда, я серьезно. Когда испытываешь сильное чувство к кому-то, это перекрывает все, в том числе и твои зелья, книги, планы.

- Отлично, - выплюнул Поттер, отводя глаза в сторону. - Сильное чувство. Как раз для меня.

- Гарри. - Драко подвинулся чуть ближе к краю своей кровати. Поттер сжал челюсти. - Можешь считать меня наивным придурком, но я уверен, что есть такой человек, который даст тебе это испытать. Может, не так, как у всех. Может, по-другому, по-своему. Возможно, ты не сразу заметишь, но, я думаю, что рано или поздно ты точно почувствуешь.

Поттер долго молчал, не зная, что сказать. В его глазах читалось беспокойство.

- Ты… действительно так думаешь?

- Я знаю, Поттер, - ответил Драко, внимательно в него всматриваясь.

Примечания:

* Серия цитат из фильма «Бойцовский клуб», 1999. Реж. Дэвид Финчер. По мотивам одноименного романа Чака Паланика.
Используются в качестве эпиграфов.