Глава 65. «...это скорее про выбор».
***
- За..закройся…
Поттер, едва держась на ногах, опираясь на гладкие мраморные стены, вышел из Салазарского хода, роняя на пол сумку. С каждой секундой, с каждым шагом, ноги становились все более ватными, а голова кружилась от смеси усталости и боли. В нос сразу же ударил острый металлический запах зелий, смешанный с горькими и терпкими нотами настоев - запах был тяжелым, одурманивающим, он будто заполнял легкие изнутри, выбивая последние обрывки ясности.
«…любовь - это скорее про выбор. Когда ты, имея все варианты, выбираешь кого-то снова и снова…»
Он попытался сделать еще один судорожный вдох, но воздух будто не доходил до конца, застревая где-то в груди. Поттер вдохнул с хрипом и на выдохе и почти беззвучно прошептал, не в силах поднять головы:
- Том…
Реддл, занятый до этого в Тайной комнате очередной дистилляцией, мгновенно обернулся. Его движения были быстрыми и отточенными. Глаза сузились, наполнились холодной, расчетливой тревогой. В одну секунду пальцы разжались, бумаги слетели с его рук и, словно замедлившись, опустились на деревянный стол. Он потушил пламя под котлами быстрыми, уверенными взмахами и окинул Гарри взглядом: бледное лицо, руки, дрожащие мелкой дрожью, и - самое главное - блестящие от слез щеки.
Мокрое лицо.
- …что?
- Надо уходить… из замка. Сейчас же. Уведи меня. Я… я не в состоянии.
Реддл сделал шаг, потом еще один. Его лицо становилось все более каменным с каждым дюймом, пока он не оказался вплотную перед Гарри. Он видел, как тому не хватает воздуха, как грудная клетка с усилием поднимается и опускается, словно после долгого бега. Он видел слом. Почувствовал его.
- Что случилось? - снова спросил твердым голосом Реддл, касаясь его плеч. Тревога практически ощущалась физически.
- Ты… ты всегда был прав, Том, - выдавил он из себя. - Никто не поймет. Абсолютно никто.
Гарри едва мог произнести еще хоть что-то. Он прикрыл глаза и сжал зубы. Он хотел бы закричать, но не мог - не было сил. Все, что он чувствовал, было слишком сложным для объяснений. Все, что он знал - это то, что внутри него была пустота, темная, холодная, тянущая на дно.
Реддл взял его лицо в свои ладони и поднял, пальцы скользнули по скулам и зарылись в волосы на затылке, удерживая так, будто он мог в любой момент исчезнуть. Красные глаза полыхали - не просто злостью, нет. Это было чистое, выверенное, мстительное обещание расплаты. Он все понял.
- Ты рассказал ему. - Голос был глухим, низким. Он даже не спрашивал. Он утверждал.
Поттер не смог ничего ответить и только несколько раз кивнул. Объяснения не требовались.
- Только скажи и я убью его сейчас же, - сказал Том с абсолютной уверенностью, что каждое его слово будет исполнено незамедлительно. - Одно слово.
Гарри зажмурился и повел головой из стороны в сторону.
- Нет. Не... трогай его. Я… я стер ему память, - шептал он. - Он не знает, кто я. Кто ты. Не знает плана. Он не помнит. Не смог… понять.
Эти слова будто выжигали горло изнутри. Каждое - как шаг по битому стеклу.
Реддл стиснул зубы. Настолько сильно, что скулы побелели, а мышцы под кожей натянулись. Но он ни на мгновение не усилил хватку. Его руки оставались предельно мягкими, бережными - как будто он держал не живого человека, а что-то хрупкое, из стекла, готовое рассыпаться от малейшего давления.
«…ты хочешь, чтобы этот человек был рядом, хочешь слушать его голос…»
- Просто уведи меня. Хоть на край света, - срываясь на шепот, говорил Гарри, открывая зеленые глаза, которые едва не светились. Голос его не дрожал, но был полон мольбы. - Я не хочу никого видеть, кроме тебя. Прошу...
«...ты ставишь другого человека выше. Выше своих интересов, других, себя. И ты можешь пренебречь чем-то другим, чтобы он был счастлив...»
Том не колебался. Не размышлял. Не дал времени передумать.
Он резко наклонился и впился в его губы, будто только и ждал этих слов. В нем не было ни сомнений, ни колебаний; это было что-то более глубокое, что-то, что было полным освобождением. Это был не просто поцелуй. Это было обещание. Заявление.
Мое.
Том позволил ему пару секунд на осознание, а затем углубил поцелуй, требовательно наклоняя голову, заставляя его подчиниться, забирая из него воздух, мысли, боль. Все.
Гарри задохнулся - не от неожиданности, нет. От силы, с которой это на него обрушилось. От чего-то, неожиданно разгорающегося в груди и разливающегося по всему телу, как лава. Он почувствовал, как все внутри него отзывается - мышцы, нервы, сердце. Почти физическая слабость, словно тело не справлялось с тем, что его переполняло. От того, с каким остервенением Том требовал - всего, сразу, без условий. Это был голод. Это было признание, вывернутое наизнанку.
И он ответил.
Поттер ощущал чужое горячее дыхание, ощущал, как теплая ладонь скользнула по его затылку, удерживая, не позволяя отстраниться. Вкус его губ был обжигающим, поглощающим, вызывая дрожь во всем теле.
«…желание прикоснуться в ответ, жар в теле… ммм… трепет какой-нибудь внутри, мурашки?..»
Гарри зажмурился, рефлекторно вцепляясь пальцами в ткань его одежды. Мир вокруг сжался в одну точку - в его губы, в его прикосновения, в этот дьявольски уверенный напор. Он ощущал, как колени подгибаются, как тело становится невесомым, но прежде чем он успел потерять равновесие, сильные руки подхватили его, удержали. Том не дал ему упасть - он лишь притянул его ближе.
«…может… желание, о котором я говорил? …притяжение?..»
Он не целовал - он забирал его.
Полностью.
Поттер не видел, как они исчезли. Не видел, как сгорели позади них бумаги, как руки крепче сжали его, как их тела оказались слишком близко, а затем - мгновенная тянущая боль в животе, вихрь аппарации, короткий миг потери равновесия…
Он даже не подумал о том, что с территории Хогвартса нельзя аппарировать.
А затем тишина. Теплые руки, удерживающие его. Горячие губы.
Адское пламя.
***
- Оставайся здесь. Сюда никто не проникнет, - шептал Том, не отодвигаясь дальше, чем на несколько миллиметров от губ Поттера. Пальцы его скользили по мокрым щекам, будто он хотел их как можно быстрее стереть. - Я все решу. Просто будь здесь. Фили!
Домовушка, оторванная, кажется, от какого-то дела на Гриммо, уставилась на своего хозяина, даже не зная, как реагировать. Она нервно покачивалась с ноги на ногу, ее маленькое тело напряглось, не зная, что сказать.
- Ты присмотришь за ним, пока меня не будет, - сказал холодным голосом Реддл, поворачиваясь в ее сторону и не давая той времени на причитания. - Никаких писем в дом не заносить, всех сов прогонять, ждать меня. Ясно?
- Ясно, сэр, - кивнула домовушка. Ее голос был едва слышен, но полон послушания. Она не сводила глаз со своего хозяина. Тот, почти потерявший силы, уткнулся в чужую грудь, как будто эта близость могла дать ему хоть каплю уверенности и сил.
Том аккуратно, словно сдерживая свою силу, усадил Гарри на край высокой кровати. Его движения были аккуратными, но все же уверенными, твердыми. Он слегка наклонился, опустился на корточки и заглянул в глаза, держа его ладони в своих.
- Я принесу вещи и объяснюсь с Драко, - сказал он куда мягче, но все еще напряженно. - Просто жди меня здесь. Скажи, что никуда не уйдешь.
- Я никуда не уйду. Обещаю, - прошептал Гарри в ответ.
Том посмотрел на него, словно проверяя, достаточно ли этих слов. И их оказалось достаточно. Его пальцы еще раз скользнули по щеке, задержались у линии скул, как будто он пытался запомнить каждую деталь - контуры его лица, дыхание, которое прерывалось от волнения. Эти прикосновения были столь мягкими и неожиданными, что Поттер вдруг почувствовал, как его собственное сердцебиение снова сбилось с ритма.
Затем Реддл мягко, но нехотя отстранился, отступая назад.
Он глубоко вдохнул, закрывая глаза на секунду. Этого хватило, чтобы вновь почувствовать гнев, едкий, обжигающий, заполняющий грудь. Поттер заметил, как сжались его кулаки, даже не несмотря на ту нежность, которую он только что почувствовал в его прикосновениях.
- Я скоро вернусь.
Он не стал говорить больше. Взмах палочки, вспышка воздуха - и он исчез.
Фили неотрывно смотрела на своего хозяина, не шевелясь. Ее огромные круглые глаза блестели в полумраке комнаты.
- Принеси мне воды, пожалуйста, - тихо попросил он, расслабляя плечи. - И оставь меня на пару минут.
Домовушка безмолвно кивнула и исчезла, оставив за собой легкий хлопок.
Где-то вдали слышался приглушенный шум бьющихся о скалы волн.
Гарри уставился в одну точку, стараясь выровнять дыхание, даже не замечая, как пальцы касаются губ, на которых еще ощущался вкус Реддла - как будто этот вкус был подтверждением того, что все это было. Что это не иллюзия, не бред, не последствия истощения.
Что Том, к которому он привык настолько, что даже не представлял себя без него, действительно его целовал.
Он снова провел подушечками пальцев по губам. Они пульсировали воспоминанием - о напоре, о жадности, о той странной жесткости поцелуя, в которой, как бы ни старался Том скрыть, было что-то почти нежное. Почти человечное. Почти… уязвимое.
И ему это понравилось.
Он хотел остаться там. В том моменте. В том контакте. Где все было понятно, просто, телесно. Где он был важен, нужен. Где ему ничего не надо было объяснять. Не надо было оправдываться. Не надо было чувствовать себя дальтоником и пытаться объяснить цвет, которого он сам не видел.
Поттер слабо моргнул, выравнивая дыхание, отрываясь от воспоминания. Почти физически ощущая, как исчезает остаточное тепло прикосновения.
Мир снова стал сложным. Цветным.
Он перевел взгляд в сторону. Комната утопала в полумраке, плотном, вязком. Даже дверь сливалась с темнотой, но все же удалось различить мягкий ковер под ногами - густой, ворсистый, приглушенно-зеленый, будто трава в лесу. Тяжелые шторы, задернутые наглухо, не пропускали ни одного последнего луча солнца.
Спустя мгновение домовушка вернулась, в ее маленьких руках дрожал стакан воды и зажженная свеча, которая освещала ее взволнованное лицо. Она осторожно протянула стакан хозяину.
- Вот, сэр, - прошептала она и поставила свечу на прикроватную тумбу. Затем без звука зажгла еще несколько свечей в нишах, на узких полках, спрятанных в резьбе мебели. Свет медленно растекся по комнате, окрашивая ее в насыщенные цвета: изумрудные и серые.
Он взял стакан, ощущая прохладу стекла. Сделал один глоток, а затем еще, пытаясь унять дрожь в пальцах. Выходило плохо.
- Спасибо, Фили. - Он попытался улыбнуться, но знал, что улыбка вышла вымученной.
- Друг хозяина велел присматривать за Вами, сэр, - напомнила домовушка, сжав свои тонкие пальцы в кулачки. - Фили будет рядом.
Юноша едва заметно кивнул, прикрывая на пару секунд глаза.
- Скажи... - пробормотал он, - здесь сильные защитные чары на доме? Ты же их видишь, верно?
- Фили видит, сэр. Здесь много чар. Фили не знает какие, но чувствует, что друг хозяина Гарольда их сделал. Они сильные. Как у хозяина Гарольда, сэр. - Домовушка замялась, не зная, как еще успокоить своего хозяина. - Хозяину Гарольду уже лучше...?
Он кивнул, не зная, что еще сказать. Он не смог ответить даже самому себе в порядке ли он - всего было слишком много.
Домовушка по-прежнему стояла рядом, изучая его. Через секунду она неуверенно уселась на краешек кровати, зная, что только ей из всех домовых эльфов он разрешает это делать. Чуть подумав, она осторожно отодвинула край покрывала в сторону.
Поттер понял ее намек и протянул ей свои руки, чтобы она помогла расстегнуть запонки на рубашке. Его пальцы просто не слушались. Фили без слов помогла ему снять и ее, и брюки, и ненадолго отлучившись к бельевому шкафу, протянула ему ночной комплект, который также помогла ему надеть.
Юноша снова закрыл глаза. Прислушался к дыханию.
Своему. Дыханию дома. Фили.
Пытался услышать тишину. И было тихо.
Домовушка, казалось, его поняла и не торопилась что-то говорить. Закончив свое занятие, она молча взбила ему мягкую подушку, помогла ему улечься, затушила все свечи и снова уселась рядом, с противоположной стороны кровати, не отрывая от него глаз.
Поттер уснул почти мгновенно.
***
…И не сразу понял, что проснулся.
Мир вокруг был все еще полон спокойствия. Глаза были закрыты, но он чувствовал - воздух был прохладным, чуть сухим, пахнущим старой древесиной, солью, зельями… и кем-то еще. Пряным, знакомым запахом, который знал только он. Том.
Гарри хотел пошевелиться, но понял, что не может. Не потому что тело отказывало, а потому что оно было в объятиях. Его спина плотно прижата к чьей-то груди. Теплая, уверенная ладонь покоилась на его животе, вторая - где-то под его подушкой. Дыхание - ровное, глубокое, щекотало кожу за ухом.
Он открыл глаза.
Комната все еще была в полумраке. Сквозь щель между шторами едва пробивался рассвет - нежный, бледно-золотой. Он скользил по полу, по мягкому изумрудному ковру, и терялся в складках балдахина над кроватью. Юноша перевел взгляд вверх, по изогнутым теням от балдахина. Все ему казалось чужим, новым и одновременно удивительно спокойным. Только спустя пару секунд он позволил себе повернуть голову. Совсем чуть-чуть.
Но этого едва заметного движения оказалось достаточно.
Он почувствовал, как изменилось дыхание на его коже - стало чуть глубже, чуть неровнее. Теплый выдох прошелся по его шее. Том проснулся. Гарри не видел его глаз, но чувствовал, что тот не просто очнулся - он внимательно наблюдал за ним.
И в груди что-то отозвалось. Тихо. Слишком тихо, чтобы это можно было назвать мыслью. Это было чем-то похожим на чувство. Простое, но понятное ему.
«Тепло».
И в тот же миг рука, что лежала на его животе, сильнее прижала его к себе, как будто Том прочитал эту мысль.
- Ты не ушел, - тихо сказал он.
- Я обещал, - коротко ответил Гарри, прикрывая глаза.
Пауза. Долгая. Оба слушали дыхание друг друга.
- Ты все еще дрожишь, - продолжил Том. Его губы коснулись шеи - чуть влажные, обжигающие. Голос был грубее, чем обычно. Слегка хриплый, но в нем не было ни раздражения, ни упрека. Только что-то похожее на беспокойство. - Скажи, если тебе что-то нужно.
- Нет, я… мне уже лучше. Все же я морально готовился к такому... развитию событий, - выдохнул Поттер почти неслышно. Его голос дрогнул, обнажив неуверенность, которую он пытался скрыть. Тихий, сдавленный - он звучал так, будто принадлежал не ему. Но страха в нем не было. Ни капли. Только желание остаться в этой тишине, под чьей-то рукой. - Просто мне нужно немного времени. Совсем немного. Это все… достаточно сложно.
- Если ты про него, то так чувствуется предательство, - прозвучало куда холоднее.
- Не уверен… мне просто... больно, от того, что так все сложилось, - с усилием выдохнул он. - Но да, наверное, я чувствую себя немного… преданным. Впрочем, отчасти заслуженно.
- Это именно оно, - еще холоднее сказал Реддл. - Предательство. Можешь не сомневаться.
Гарри сделал паузу, собираясь с мыслями, и добавил едва слышно:
- Просто не оставляй меня сейчас одного.
- Я буду здесь, - ответ прозвучал твердо. Том чуть отодвинул край его рубашки вверх, позволяя своей ладони коснуться обнаженной кожи на животе. Пальцы были теплыми, движения - медленными, почти успокаивающими. - И ты тоже. Останешься здесь столько, сколько будет нужно. Забудь обо всем.
Гарри медленно кивнул, не открывая глаз. Он чувствовал, как мурашки прокатываются по спине, как сердце будто замирает на секунду при каждом прикосновении. Весь его мир сжался до этих движений, до теплоты под кожей, до дыхания рядом. Тело стало непривычно чувствительным - как будто только сейчас позволило себе расслабиться. Только сейчас поверило, что это можно.
Это казалось даже забавным. Легкое касание, которого он никогда не чувствовал раньше так - и все внутри переворачивалось. Вся его кожа откликалась на прикосновения, куда сильнее, чем собственный разум.
- У нас… много дел, - неторопливо проговорил он, опуская взгляд вниз. Еще несколько секунд ему потребовалось, чтобы понять, что происходит. И как крепко держит его Том.
- У нас нет никаких дел, - не менее твердо ответил Реддл, будто констатируя факт. - Заявление на отчисление я за тебя написал. Собраний в ближайшее время не будет. Зелье никуда не денется. Маглы сами не вымрут.
- А… Драко? - еще тише спросил Гарри, аккуратно кладя свою руку поверх ладони Тома. Тот, заметив его жест, лишь сильнее зарылся лицом в его волосы на затылке. - Как он отреагировал?
- Он все понял. Скорее всего, тоже переведется на домашнее обучение. Делать ему без тебя в школе нечего. - Том задержал дыхание, а затем с силой прижал юношу к себе, будто хотел утопить в этом объятии всю злость, которую сдерживал с предыдущего дня. Его голос, когда он продолжил, стал еще ниже. - Он сказал, что сделает вид, что не знает тебя, если твой декан будет спрашивать. Если хочешь, я сотру ему память.
- Нет, только не ему, - выдохнул Гарри. Он почувствовал, как рука на нем скользнула выше. - Он… будет молчать. Он умеет, когда это действительно нужно. Драко ни слова не сказал, после купания в озере. Хотя, я полагаю, он обо всем догадался.
- Он вообще достаточно догадливый, - тише ответил Реддл. - А тебе..? Я могу стереть мягко - даже не заметишь. Будет легче.
- Нет, не нужно. Я… действительно справлюсь. Мне просто нужно переключиться.
На несколько секунд воцарилась тишина, и Гарри снова открыл глаза.
- А мы… собственно говоря, где? - прозвучало спокойнее, ровнее.
- Залив Френчманс. На юго-западе от Уэльса, - сказал Том все тем же невозмутимым тоном. - Мы здесь одни, если не считать твоего эльфа. Ни поселков, ни городов на мили в каждую сторону. Только редкие дома.
- Мне нравится.
Он замолчал, и снова наступила тишина - не давящая, а плотная, будто укутывающая. Ветер за стенами завывал сильнее, в комнату просачивался холод. Но под одеялом было тепло, а рука Тома не убиралась с его кожи - живая, тяжелая, настоящая.
- Ты мой, - внезапно сказал Реддл, открывая глаза. - И я не привык делиться.
Гарри машинально поджал губы, будто снова почувствовав новый вкус на них. Взгляд его стал чуть рассеяней, словно он снова окунулся в прошлый день. Том не торопился продолжать разговор - давал время на осознание. Эти минуты были ничтожны по сравнению с тем, как долго он ждал, чтобы лежать с ним так и касаться губами его кожи.
Поттер слегка приподнялся, чтобы развернуться к нему лицом. Том руки не убрал, и та лишь плавно соскользнула к его спине. Вид у него был непривычно сонный: слегка растрепанные волосы, мягкий взгляд. Будто он не успел проснуться. Но стоило присмотреться получше, как становилось заметно, что за этой обманчивой мягкостью скрывалось что-то цепкое и внимательное. А еще Том был в брюках и рубашке, будто лег не больше часа назад.
- Ты же понимаешь, что я… не разбираюсь во всем этом? Не знаю, как правильно… быть с кем-то. А как я полагаю, подразумевается именно это.
Он неуверенно провел рукой, указывая на пространство между ними.
- Я не самый простой выбор. И мы оба это знаем. Сложный, потому что просто не понимаю, как, наверное... должен, - продолжил Гарри, хмуря брови и смотря куда-то в сторону. - Или, может, понимаю… но не могу объяснить. Не могу назвать. Я... не понимаю, что нормально. Может, это вопрос опыта, не знаю.
Том молчал. Не двигался. Не пытался перебить.
- Я просто не хочу тебе врать, - продолжал он на парселтанге, чувствуя, что говорить так хоть немного проще. - Не хочу изображать что-то, чего не понимаю. Не хочу быть тем, кто «должен» чувствовать, когда то, что я чувствую - это… это ты. Вот. Просто ты. Рядом. И все намного легче. Спокойнее. И теплее.
Реддл не сразу заговорил. Его взгляд стал серьезнее. Он будто что-то обдумывал. Потом медленно поднял руку и легким движением коснулся подбородка юноши, поднимая его взгляд к своему.
- Мне не нужно «нормально», - сказал он медленно, и в голосе его звучало что-то очень личное. - Ни тебя, ни меня нормальными назвать не получится. Мне нужно честно. И пока что все, что я услышал от тебя - уже больше всего того, что я слышал в качестве признаний.
Гарри застыл. В его горле что-то сжалось как будто от облегчения. От неожиданного понимания, что его никто не собирается переделывать.
- Тогда… я здесь, - тихо сказал он. - Это все, что я могу сказать. Я здесь. С тобой.
- Это то, что я и хотел услышать. Ни больше, ни меньше, - отвечал Том, внимательно всматриваясь в его глаза. - И я тоже просто буду здесь.
Рука скользнула к его затылку и зарылась в мягкие волосы - неторопливо, почти ласково. Он смотрел на него внимательно, долго, будто выискивал в чертах лица что-то неуловимое.
А потом потянулся вперед и поцеловал.
Сначала осторожно - будто проверяя ответную реакцию. Его губы были теплыми, сухими. И Гарри не отпрянул. Не напрягся, позволяя себе не думать.
Реддл не спешил. Второй поцелуй был уже глубже - медленный, уверенный, сдержанный, но в нем чувствовалась сила. Он притянул его ближе, и теперь держал крепче: пальцы мягко сжимали волосы, заставляя наклонить голову. Гарри почувствовал, как дыхание сбилось, и сердце забилось чаще. Он ответил - неловко, немного резче, чем хотел, но честно.
Том чуть отстранился, коснулся лбом его лба.
- Видишь, - выдохнул он, явно с усилием сдерживая себя, - ты умеешь больше, чем думаешь. И твое тело понимает, как реагировать, даже если ты сам не сразу знаешь, как.
Он прикрыл глаза и добавил:
- Ты чувствуешь. Просто не в тот же момент осознаешь.
- Я просто… не хотел, чтобы ты остановился, - немного сбивчиво ответил Гарри. Почти шепотом.
- И я не остановлюсь, - отозвался Реддл. Его губы снова скользнули к уголку его рта, медленно, с нажимом, будто он пытался запомнить вкус. - Только если попросишь. А пока... - он снова прикрыл глаза и отстранился, - тебе нужно поспать. Хотя бы еще пару часов.
Гарри кивнул, утыкаясь лицом ему в грудь и закрывая глаза.
***
«НИКТО НЕ ОСТАНЕТСЯ ОДИН: ВОЛШЕБНЫЙ МИР ОБЪЕДИНЯЕТ СВОИХ»
Автор: Рита Скитер. Главный редактор «Ежедневного Пророка»
Вчера вечером в зале Министерства Магии Визенгамот вынес решение, которое обещает изменить жизни самых уязвимых представителей волшебного сообщества: детей до семнадцати лет, оставшихся без родственников в магическом мире. Благодаря долгожданной инициативе будет создано первое специализированное магическое учреждение для детей, лишившихся семьи, но не своей бесценной магической природы.
Проект долго оставался лишь идеей, однако именно в год великих реформ ему было суждено обрести реальное воплощение.
Стоит отметить, что сам инициатор, мистер Гонт, отсутствовал в день вынесения решения по уважительной причине. Однако, проявив предусмотрительность, он официально передал свое право голоса Люциусу Малфою - одному из самых влиятельных голосов в Визенгамоте.
Щедрые пожертвования от ряда уважаемых магических родов стали первым вкладом в создание будущего приюта. Это решение подтверждает: магическое сообщество осознало свою обязанность защищать каждую жизнь, связанную с волшебным наследием.
«Дети с магическим даром не должны расти среди маглов, которые не способны их понять, - звучало вчера в Визенгамоте. - Каждый ребенок с магией внутри - будь то волшебник или сквиб - заслуживает расти в окружении, где его будут понимать, поддерживать и защищать. Каждая капля волшебной крови должна оставаться под защитой нашего мира».
Не секрет, что случаи сиротства среди волшебников и сквибов были редки, но все же случались. Еще более печальной страницей истории остаются случаи, когда семьи, постыдившись рождения сквиба, отказывались от собственного ребенка. До сих пор многие из таких детей оказывались в магловских приютах. Там их необычные способности вызывали недоумение, страх и, порой, приводили к печальным последствиям.
Первый магический приют станет не просто местом проживания, но и домом в полном смысле слова: с воспитателями, квалифицированными целителями и педагогами, способными поддерживать детей на их первых шагах в жизни.
Более того, любой желающий или любая пара, готовые взять ребенка под свою опеку, смогут сделать это через официальную процедуру Министерства. Будущие опекуны пройдут строгую проверку, чтобы убедиться, что каждый маленький волшебник попадет в заботливые, надежные руки.
Разумеется, нашлись и те, кто попытался критиковать инициативу, ссылаясь на «неоправданные траты». Но благоразумие и сострадание победили: сегодня забота о детях стала приоритетом, а не темой для споров.
В ближайшее время будет объявлен конкурс на должности воспитателей, а также состоится первый День открытых дверей для всех, кто желает поддержать новый приют в его важной миссии.
***
Пальцы неторопливо отбивали какую-то незнакомую мелодию на потемневшей от времени странице книги. Она лежала на коленях, открытая на одной странице уже больше часа. Но никто так ни разу и не перелистнул ее. Взгляд его был устремлен в окно, где за горизонт уже опускалось солнце, оставляя на морской глади красивые оранжевые линии. Время словно замерло, и он не замечал, как все вокруг стремительно темнеет.
Он не двигался, не шевелился. Только изредка моргал, когда чувствовал, что глаза пересыхают.
«Это слово не переводится, - всплыло в памяти. Так ответил Антонин, когда он попытался спросить у него причину плохого настроения. Тони тогда сидел в непривычном отдалении ото всех Пожирателей и даже не пытался пошутить или вставить свое язвительное слово. А лицо у него было странно… отсутствующим. - Иногда такое бывает, когда я вспоминаю о доме. О матушке. Редко, но накатывает, само собой. Я не про тот дом, который остался здесь, в Британии. А тот, откуда я приехал. На что это похоже? Это как... «ничего» и одновременно «все». Ты чувствуешь и странное беспокойство, и неопределенное терзание, скуку, апатию - много чего еще. И у каждого по-разному. Многие говорят, что так болит душа, и я думаю, что они правы. Это тоска».
Поттер подумал, что, наверное, у него сейчас была эта самая тоска. Хотя бы частично. Он не мог сказать отчего конкретно: оттого ли, что просто из его жизни исчез один из тех немногих, кого он считал близким, оттого, что сам он был не понят или оттого, что услышал в свой адрес то, что боялся услышать. Он понимал только, что это очень неприятное ощущение, которое медленно, но верно все-таки понемногу отпускало.
«Безвыходность ситуации, наложенная на личное сопротивление и необходимость решения», - возникло в голове.
Он поймал себя на мысли, что обездвижил Северуса прежде, чем тот что-то мог сказать. Наверное, это был страх. Он не хотел ничего слышать. Или боялся услышать что-то похуже того, что уже услышал.
Том стоял в проеме библиотеки уже больше двадцати минут, неотрывно наблюдая за сидящим Поттером, который за все время наблюдения так ни разу и не пошевелился. Он мог бы подойти, сказать что-нибудь, но… Гарри должен был все окончательно переварить. Отпустить тот день полностью. Самостоятельно. Чтобы идти дальше.
Наконец, книга с глухим звуком захлопнулась.
***
- Я ни разу не видел, чтобы ты что-то готовил, - задумчиво протянул Гарри, укутанный в какой-то плед. Ноги его были поджаты под себя, а взгляд устремлен на Тома, наблюдающего за сковородой. Легкая насмешка, едва заметная, скользнула по губам Реддла, но взгляд оставался внимательным и иногда скользил в сторону собеседника, оценивая его состояние. - Или Темные Лорды талантливы во всем?
- Если я никогда не готовил при тебе, это не значит, что я не умею. Просто я не фанат готовки, - отвечал Том. - Но ты ничего не ешь.
- Это временно, - выдохнул Гарри. - Просто аппетита нет. Ты можешь... не тратить время. Если проголодаюсь, сам себе что-нибудь приготовлю. Тем более, что похожие состояния у меня проходят чуть быстрее, чем у обычных людей.
- Не приготовишь, - протянул Том. - Но если это сделаю я, ты съешь с большей вероятностью. И время я не трачу - в конце концов, это не сложнее зелий, и я уже говорил, что никаких других дел у нас нет.
- Кстати, о зельях. - Гарри немного выпрямил спину и взгляд его стал сосредоточеннее. - Что с тем оборудованием в Тайной комнате и в моей спальне? Там десятки заготовок, не хотелось бы начинать с нуля.
- Ты не можешь просто сидеть и смотреть, как я готовлю, верно? - выдохнул Реддл, оборачиваясь. В ответ ему мотали головой и требовали взглядом ответа. - Я все перенес, можешь не волноваться. Лаборатория тут есть этажом ниже, под землей. Все уже там. Осталось только привести в порядок.
- Эмин?
- Забился куда-то под крышу как обычно. Фили за ним присматривает, хотя и не подходит близко.
- Ты серьезно собрал все мои вещи и все, что было в Тайной комнате, за одну ночь? Даже Эмина из Запретного леса? - удивился Гарри, не веря своим ушам. Он вытянул ноги и оперся локтями о стол, а в его голосе звучало недоумение. - Ты случайно не по пути ли продуктов купил?
- У меня была крайне сильная мотивация побыстрее со всем закончить, - отрезал Реддл, возвращаясь к своему занятию. - И нет, продукты и все остальное здесь уже давно. Я планировал показать тебе дом через-неделю другую. Тебе он хоть нравится?
- Да, более чем. - Он слабо улыбнулся, потянувшись за чашкой, стоящей на столе. - Чем-то похож на мой прошлый. Только растения угрожают откусить руку, а в библиотеке не сборник по Рунам, а «Тайны наитемнейшего искусства». Но в этом даже есть свое очарование. К слову, зачем вообще тебе эта книга? По сравнению с тем, что мы успели раздобыть - это детские сказки.
Том на мгновение замедлил движения, как будто задумавшись над его словами. Затем, приманив к себе две тарелки произнес, не отрываясь:
- Детская сказка, которую я читал, будучи студентом. Сувенир из Хогвартса.
- Ты уверен, что меня не хватятся в нем? - Юноша, почувствовав, что согрелся, скинул с себя плед и повесил его на спинку стула. - Все же не абы кто, а Мальчик-который-выжил-дважды, Герой, все такое.
- С Ритой связались - в ближайшее время имени твоего в газетах не появится. На всякий случай. Тео тоже уже получил инструкции. Шума не будет, насколько это возможно. - Реддл развернулся с двумя тарелками и поставил их на небольшой стол. - Он, конечно, был недоволен, что его будит посреди ночи его непосредственное начальство, но я постарался быть вежливым, насколько это вообще было возможно.
- Постучался перед тем, как выбить дверь?
- Да.
Ненадолго повисла тишина. Поттер не выдержал и усмехнулся.
- И что ты в итоге сказал ему? Стереть память всей школе, чтобы никто не обсуждал этого?
- Дал план действий на разные обстоятельства, - коротко ответил Реддл, поднимая прищуренный взгляд. - И сказал уволить твоего уже бывшего декана. Оформили как заявление от него самого.
- Вот как. - Гарри посмотрел куда-то в сторону и ненадолго задумался, крутя вилку в пальцах. - Ему будет так… лучше. Он всегда хотел уйти, и теперь… теперь его ничего не держит. В конце концов это действительно лучший выбор между тем, чтобы стирать память всем, кто меня знает, не дав им проболтаться Северусу, и тем, чтобы просто дать ему возможность спокойно уйти. Было бы неловко, если бы он внезапно узнал, что у ненавистного однокурсника Поттера все эти годы был сын. На его факультете.
Он немного прищурился, не сводя взгляда с окна и чуть тише добавил:
- Хотя я буду скучать.
Они снова замолчали, но повисшая тишина не казалась напряженной. Том спокойно разливал на несколько чашек кофе, пока Гарри продолжал смотреть на темнеющее осеннее небо за окном.
- Кого ты хочешь взять на его место? - наконец прервал тишину Поттер. - Не Слизнорта же?
- Гарри, я считаю эту фамилию ругательством, не оскверняй этот дом, - скривился Реддл. - Они двое вообще-то не единственные достойные зельевары. Я уже списался с Ворнфелдом. Познакомился с ним, когда отлучался в Норвегию.
Гарри перевел на собеседника взгляд, явно заинтересовавшись. Тот слегка усмехнулся, от того, что смог заинтриговать, и продолжил, подпихнув тарелку поближе к юноше, замечая, что тот не спешит есть:
- Чуть старше твоего бывшего декана, но ничуть ему не уступает - варит такое, что другие просто не могут повторить. Сильван заинтересовался мной, узнав лицо, которое видел в газетах. Мы недолго беседовали - нашли общий язык и темы для разговоров, и с тех пор он начал высылать книги, которые нам были нужны. Во временное пользование, разумеется, но тем не менее.
- И думаешь, что такой человек, как он, согласится?
- Я умею говорить так, чтобы люди соглашались. - сказал Том, прищурившись.
- Я заметил. - Юноша сделал еще один глоток, чтобы смочить горло.
Том отметил, как у того все же покраснели кончики ушей и незаметно улыбнулся.
***
Трещала перьевая ручка.
Снейп сидел за дубовым столом, склонившись над ворохом пергаментов, и машинально выводил жирную линию через очередной неудачный абзац. Чернила ложились вязко, с легким металлическим скрипом. Запах пыли, засохших трав - все казалось до омерзения привычным. Как будто ничего не менялось годами.
Он откинул один лист, взял следующий. Почерк - аккуратный, четкий, ровный, чересчур выверенный. Вступление, метод - все на месте. Холодный, сухой разбор свойств порошка из рога единорога. Ни ошибок, ни вольностей, ни фамильярного тона, которым грешили некоторые из особенно «одаренных» учеников.
Но взгляд Снейпа зацепился за подпись внизу страницы.
«Гарольд Поттер, 6 курс»
Он замер. Перо зависло в воздухе, и капля чернил медленно скатилась с металлического кончика, упав на край стола. Он не сразу осознал, что нахмурился.
В следующую секунду черты его лица исказились гримасой явного отвращения.
Он, резко развернув лист, сверился с датой. Обычное домашнее задание по разбору свойств ингредиента. Никаких приписок, никакого смеха на полях. Ни единой ошибки. Идеально выверенные формулировки, ясная структура - ни одной зацепки, чтобы прицепиться, раскритиковать, отыграться за фамилию.
Все официально. Только подпись. Поттер. Конечно же. Даже спустя годы эта фамилия находила способ всплыть из самых темных углов. Казалось бы, прошло достаточно времени, чтобы та наконец-то исчезла. Растворилась в земле и больше никогда не напоминала о себе. Но нет.
Снейп почти слышал в своей голове насмешливый голос Джеймса, его нескончаемые глупые шутки, лохматые темные волосы, как будто и не прошло столько лет.
- Очаровательно, - с едкой иронией чеканил он себе под нос. - Какая изобретательность. Кто-то решил проявить чувство юмора? Или это новый способ самоубийства?
Он уже собирался отложить проклятую работу в сторону и вернуться к следующей, когда дверь его кабинета резко распахнулась. Короткий стук, звук шагов - неторопливых, но четких.
- Северус.
Снейп медленно отложил перо, возвращая лицу обычное, холодное выражение.
- Нотт, - холодно бросил он, не вставая. - Если ты собираешься просить дополнительные зелья для конференции, то у меня нет на это ни малейшего...
- Я не за этим, - перебил Теодор. Голос его был как отточенное лезвие - ровный, холодный, деловой. - И не буду ходить вокруг да около. Тебе стоит начать собирать вещи.
- Прошу прощения? - Тон Снейпа был сдержанным, но в нем проступил металл.
- Предмет отдадут другому специалисту. Уже с завтрашнего дня, - коротко говорил он, избегая лишних поводов для вопросов. - Все уже оформлено, одобрено. Ты должен освободить кабинет.
Повисла пауза.
Северус даже не моргнул. Только взглянул на лежащий в руке пергамент с фамилией, от которой его буквально начинало подташнивать, и медленно смял его в руке, вкладывая в этот жест все свое негодование.
- Прекрасно, - выплюнул он. - Вижу, все уже решено. Очевидно, решения комиссии все же было недостаточно.
Нотт кивнул, будто не заметив этого жеста.
- Это не личное. Ты много лет работал здесь, и я все же знаю тебя уже давно, но пора передать пост другому преподавателю. Неожиданно отозвался некий зельевар, вроде, из Норвегии. Так сказать, для перенятия опыта. Сочли назначить его на должность профессора разумным, в чем, справедливости ради, есть смысл. Можешь не переживать - насколько мне известно, он куда толковее нашего Слизнорта. - Он задумчиво оглядел комнату и завел руки за спину. - А что до самого места… Признаться, никогда не понимал, как ты здесь столько лет продержался. Ни окон, ни воздуха. Подумай хотя бы о собственном здоровье.
- Не помню, чтобы жаловался на него, - сказал Северус, будто между делом.
- Тогда о своем будущем, которое не должно хорониться в этих стенах. Будешь в моем возрасте - пожалуйста, возвращайся. Если вообще захочешь.
Он развернулся, направляясь к двери, но на пороге задержался:
- В конце концов, ты давно намекаешь, что хочешь уйти - и я вообще не понимаю, зачем ты проходил ту комиссию. Что тебя держит? Не зарплата же.
Теодор ушел, не дожидаясь ответа.
Снейп смотрел на него, не мигая. Ни один мускул не дрогнул на лице. И когда дверь захлопнулась, тишина опустилась с новой тяжестью. Он снова нахмурился, переводя взгляд на стопки непроверенных эссе.
«Действительно, - промелькнуло у него в голове. - Что я вообще здесь все еще делаю? Даже вещи… собраны».
***
«МАГИЯ ВСЕ БЛИЖЕ: КОГДА НЕВИДИМОЕ СТАНОВИТСЯ ВИДИМЫМ»
...Несмотря на все усилия поддерживать завесу тайны между двумя мирами, несколько инцидентов снова привлекли внимание. Эти события, хоть и незначительные по своей сути, все-таки говорят о том, что скрываться становится все труднее.
Одним из недавних инцидентов, который чуть не привел к большим неприятностям, стали «исчезновения» нескольких волшебников в одном из парков Бристоля. Несколько магов, прогуливавшиеся в отдалении от глаз, вдруг «растворились в воздухе». Все это зафиксировали камеры видеонаблюдения на небольшом магловском магазине.
К счастью, опытным сотрудникам Министерства удалось оперативно изъять видеозаписи, провести проверку воспоминаний и произвести стирание памяти у свидетелей, которые видели запись. В результате инцидент остался незамеченным для широкой общественности.
Буквально за день до этого, в Оксфорде, в одном из старых библиотечных зданий произошел странный случай с исчезновением книг, которые начали левитировать и разворачиваться, как если бы кто-то пытался их читать. Пара маглов, оказавшихся в этот момент в библиотеке, запечатлела происходящее на своих видеоаппаратах (прим. - магловские приспособления для создания аналогов продолжительной колдографии).
Несмотря на то, что очевидцы позже были уверены, что стали свидетелями необъяснимого, благодаря вмешательству уполномоченных лиц записи были изъяты до того, как они успели показать их кому-либо, а память маглам была успешно подправлена.
«ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ»
Как утверждают источники из Министерства Магии, такие случаи все чаще становятся частью повседневной жизни, несмотря на все усилия сотрудников.
Все это можно было бы легко «замять» с помощью привычных методов - стирания памяти. Однако в силу обстоятельств, процесс удаления записей и воздействия на их устройства стал гораздо более сложным и времязатратным. Например, в случае с Оксфордом сотрудникам Министерства пришлось потратить несколько часов на работу с магловским устройством, чтобы разобраться в нем и полностью стереть все следы инцидента. В некоторых случаях подобные действия становятся еще сложнее.
«В последние годы стало очевидно, что мы больше не можем контролировать ситуацию так, как раньше, - говорит свое мнение сотрудник, задействованный в обоих происшествиях. - Их технологии становятся все более совершенными, а их способность фиксировать то, что раньше оставалось невидимым, только увеличивается. Эти инциденты - не результат злого умысла, а следствие того, как быстро меняется мир вокруг нас. Сегодняшняя реальность такова, что мы сталкиваемся с огромной проблемой: мы не можем контролировать каждое действие и каждую деталь. Нет гарантий, что в следующий раз все не выйдет наружу. Поэтому, честно говоря, я начинаю сомневаться, можно ли вообще продолжать скрывать магию в том объеме, в котором мы это делали раньше».
Будущее волшебного мира остается неопределенным. Могут ли маги продолжать сохранять границу между двумя мирами в условиях, когда каждый случай становится все труднее скрывать?
Вопросы остаются открытыми, но одно можно сказать точно: каждый маленький шаг наружу имеет свои последствия, и вполне возможно, что мир магии уже не сможет оставаться скрытым так, как это было раньше.
***
Гарри сидел за столом, раскачивая в руке шахматного ферзя. Черные и белые фигуры стояли в необычной, почти безвыходной позиции, и он размышлял, как бы завершить партию, которую начал сам с собой. Он практически жалел, что вообще ее начал.
- Знаешь, надо все же выбраться, пройтись вдоль берега, - не отрываясь от доски, сказал он, почувствовав, что дверь в гостиную позади него открылась. - Погода, разумеется, не для купаний, но можно просто проветриться.
- Я не против, - прозвучал голос чуть ближе, чем ожидалось.
Только когда в воздухе появилось что-то странное - сладко-пряный аромат с отчетливым намеком на нечто… шипяще-ядовитое? Поттер оторвался от своего занятия, обернулся и замер. Том стоял в дверном проеме, как всегда идеально выпрямленный, безупречно спокойный. И с чем-то в руках.
- Что это? - озадаченно спрашивал Гарри, рассматривая фигуру впереди себя.
- Цветы, - сухо ответил Том, будто все это было самым обычным делом. - Подарок.
Поттер опустил взгляд на букет. Там было с десяток разных цветов: некоторые подозрительно светились, другие - буквально дышали, а остальные на вид напоминали нечто, что может вырасти только на пересечении кладбища и болота. Еще один, кажется, даже следил за ним.
Внимательней приглядевшись, он заметил и источник шипения - едва слышный, но настойчивый звук, как будто что-то отдаленно напоминающее розу пыталось выбраться из крепкой хватки.
- Ты… принес мне эти потенциально опасные растения... в виде композиции? - неторопливо проговорил он, поднимаясь со своего места. - Я так полагаю, что посыл отличается от того, когда я создал розу Рите?
- Да. Это называется «знак внимания» в исполнении Темного Лорда.
- Так. Ты даришь мне набор высокотоксичных экземпляров, один из которых я точно видел в разделе «Редкие компоненты для некромантии», - пробормотал он. Потом посмотрел на букет с другой стороны, осторожно приподнял цветок, который щелкнул лепестками и попытался укусить его за палец, - в качестве… ухаживания?
- Да.
- Достаточно... трогательно, - несколько раз моргнув, ответил он. - Хотя и необычно. Это же разновидность дурмана? Если я не ошибаюсь, он вызывает галлюцинации при вдыхании аромата. Что тут еще?.. Подвид белладонны, слезоцвет… А вот этот... потенциально может взорваться при контакте с серебром. Том?
- Он вкусно пахнет. В умеренных дозах, - отозвался Реддл, все так же невозмутимо. - Я лично проверил каждый, и счел, что тебе они понравятся. У них... интересная эстетика.
- Подожди, а вот этот... подходит для некоторых ядов… - пробормотал Гарри, уже аккуратно отодвигая один из цветков в сторону. Руку он предусмотрительно завернул в рукав. - Ты… ты специально все их подобрал?
- Я не идиот, - спокойно произнес Том, наблюдая, как юноша уже начинает взглядом разбирать букет на составляющие. - Симпатия выражается во внимании к интересам объекта.
- Ну, да, но... наверное, фраза не подразумевает понимание так… буквально.
- Половина из них смертельно опасны, но все же я дарю их тебе. Человеку, который знает больше восемнадцати способов, как отравить, не добавляя ничего в еду, - подчеркнул Том, приподнимая брови. - Это больше, чем букет. Это доверие, Поттер. На языке цветов буквально: «Я даю тебе лезвие и подставляю горло».
Пауза.
- Спасибо. Это очень... много значит для меня, - медленно проговорил Гарри, поднимая на него взгляд. Он аккуратно принял завернутый в ткань букет, стараясь не касаться пальцами стеблей и лепестков. - Я действительно ценю эту… агрессивную флористику. Но если я использую их в зельях - это не будет расценено как... грубость?
- Напротив. Если ты сваришь из них что-то полезное - это окажется куда романтичнее, чем если бы ты их засушил между страниц. Тем более, что некоторые могут эти страницы прожечь насквозь.
Гарри, по-прежнему держа букет на уровне глаз, не знал, стоит ли смеяться или продолжать быть серьезным. Он чувствовал странное сочетание неловкости и любопытства, но, в конце концов, позволил себе легкую улыбку.
- И… в каком фолианте ты про это прочитал?
- «Токсикология чувств: продвинутый уровень», глава шестая, - с полной серьезностью отозвался Реддл, даже не моргнув. - Ты должен прочесть.
***
- Посмотри на меня.
Со мной все хорошо.
Поверь мне.
Все теперь будет прекрасно.
Мы встретились в странный период моей жизни.