16
POV "Влад"
Сегодняшний день так достал меня, что я под вечер чуть не сорвался на ребят, чуть не испортил выступление и окончательно испоганил всю автограф - сессию. Голова с утра раскалывалась, последний месяц я практически не спал. Пока Киру не выпишут из больницы, я точно не успокоюсь. Меня бесит эта неопределенность. Почему Никита может на публику сохранять спокойствие и бодрость духа, а я нет?! Впрочем, меня часто видели на автограф - сессиях и интервью с унылым лицом, поэтому я, даже не пытаясь замаскироваться, окончательно скуксился. Фанатки, видя моё состояние, даже не пытались со мной сфоткаться. Спасал положение один Киоссе, солнечный живчик. Хотя только мы трое знаем, что после окончания всего этого дурдома он оборвет все телефоны, пытаясь выяснить, стало ли лучше сестре. После того, как этот придурок Ломакин разбился, с Кирой творится что-то странное и необъяснимое. Костя готовит всё, чтобы перевезти её в Германию на лечение. А мне выть хочется - до того страшно.
- Владос, очнись, - Толян толкнул меня в бок. Перед собой я увидел очередной плакат со всеми росписями, кроме моей. Над плакатом - лицо рыжеволосой девушки, глаза любопытные и настороженные, как у лисички.
- Владик, с тобой всё хорошо...
- Я Влад! - рыкнул я, вскакивая. Девушка ойкнула и без пререканий побежала за мной, когда я схватил её за руку и куда-то пошел. Черт возьми, я не знал, куда меня несло, но мысли о Кире давили на меня, как наковальня. С этим надо было что-то делать. Я не знал, что буду делать с этой рыжей: выплакаться ей, поговорить, наорать, подарить шляпку - осчастливить девчонку? Или...
С Кирой они были одного роста, поэтому я без колебаний вжал её в стену полутемного помещения и начал жадно впиваться в нее губами куда придется. Фанатка от такого в ужасе оцепенела. Нет, она не Кира, и представить её у меня тоже не получится. Рамм, ты лох.
Девчонка даже не пискнула, когда я, буквально, набросился на нее и когда отпустил. Только вцепилась в свой свитер, как в самое дорогое ей на свете. Конечно, я только что чуть не изнасиловал её, она вполне могла бы завтра пойти и накатать заяву на любимого "Владика". Но стоит, молчит. Я не выдержал и со стоном рухнул на пол.
- Влад... - прошептала девушка над ухом. - С тобой не всё в порядке. Зачем ты в таком состоянии пошел выступать?
- А что ты предложила бы сделать? - меня поразил её тупой вопрос. - Отказаться? Закатить истерику? Сбежать? Это конец моей карьере.
- Похоже, у тебя есть проблемы посерьезней.
- Как тебя зовут? - вопрос сам сорвался с языка.
- К...Кристина, - рыжая ответила внятно только с третьей попытки.
Я уже давно понял, что мы ввалились в гримерку Толи, поэтому протянул руку куда-то вверх и назад и нащупал на столе маркер.
- Пиши, - я протянул его Кристине.
- Что?
- Имя и номер. Я позвоню.
- А... А где?
- Да прям на руке, - я закатал левый рукав кожаной куртки.
- Влад...
- Пиши давай.
Я не знал, зачем говорю всё это, но Кристина послушно начала щекотать маркером кожу на плече. Надо же, помнит, что там татуировок нет. Как она что-то видит в такой темноте?
- Всё...
Я встал и поднял её.
- О том, что я тут делал - ни слова, ясно?
Девушка кивнула и вцепилась в мои пальцы. Я даже вздрогнул.
- Может, расскажешь..?
- Отстань.
Кристина понимающе кивнула, вздохнула, и я вывел её обратно к ребятам. Нас обоих моментально задушила волна внимания и вопросов. Я едва сдержался, чтобы не совершить самоубийство прямо там.
- Потерпи, - Тёма хлопнул меня по плечу. - Ещё немного осталось, завтра в больницу поедем.
Я сцепил зубы и даже не нашел в себе сил, чтобы кивнуть.
Наутро меня еле растолкали. Но едва я вспомнил, что мы должны ехать в больницу, меня как ветром с кровати сдуло. В ванной я обнаружил на плече телефон Кристины и переписал его в телефон. Нужно обзавестись второй симкой, чтобы номер не палить. Я потратил очень мало времени на приведение себя в порядок и сборы и уже через час был готов к выходу. В машине все молчали, только Никита всё куда-то звонил. В больнице я продолжал чувствовать себя неуютно: стены давили на меня, как будто у меня клаустрафобия, настроение было подавленное. Тёмыч сказал, что если я не приободрюсь, он мне врежет. Пришлось изображать безмятежность духа. Никита первым отправился в палату Киры и пропал там часа на полтора. За это время я исходил коридор раз 200 туда и обратно, прошел с десяток уровней в "Angry birds" и придумал, что подарить близняшке Киоссе - ведь у этой четы меньше, чем через месяц совершеннолетие. Всё это забрало у меня последние нервы, и, когда Некитос вышел к нам, я чуть не набросился на него.
- Не знаю, что ей говорить, - Ник вытер пот со лба. Его слегка потрясывало. - После смерти Никиты я сам не свой. И в глаза ей смотреть не могу. Вру, что всё в порядке, а она верит... А что будет дальше? Я не хочу, чтобы моя не так давно найденная сестра пострадала из-за нас ещё больше.
Ещё чуть-чуть - и он расплачется, как ребенок. Я и сам словно в тумане. Артём похлопал нас по плечам и ушел к Кире. Хорошо, что он был с ней тогда. Он единственный, кого Кира сейчас воспринимает спокойно и даже лезет целоваться. Если б на его месте был я, то стал чуточку счастливее. Но, кажется, в душе Кира всё ещё ненавидит меня. И я признаю: виноват. Хоть это и очень сложно.
В помещение влетела Лиза. Она разрушила тишину, как будто камень в стекло кинула.
- О, и вы тут! Как Кирка?
Мы дружно зашипели на нее. Кажется, Артём ей уже не так нравится, а то было время, когда таскалась за ним, как приклеенная.
- Ты хоть когда-нибудь убавляешь громкость? - спросил Цой. - Тут нельзя орать.
- Простите, - Лизка посерьезнела и села рядом со мной. - Ей... не лучше?
Никита печально помотал головой.
- Нет, а обман бьет по мне хуже, чем по ней. Я чувствую себя настоящей бл*дью, когда говорю ей, что скоро всё придет в норму... Вскоре Кира вылечится, и? Она не увидит больше Никиту. Неизвестность будет мучить её ещё больше. Блин, я впервые не знаю, что делать!
Никита обхватил голову руками и тихо загудел. Лиза встала и зашла к Кире. Вновь на какое-то время воцарилась тишина. Она доконала меня. Проверки, исследования, препараты и ожидание - ожидание - ожидание... Мне нужно куда-нибудь уехать, развеяться... А хрен. О, Кристина!
Решение пришло неожиданно. Мне нужно завести девушку. Так легче думается, наверное, она мне не откажет... Пф-ф-ф, я же Владислав Рамм, конечно, она согласится. Я даже смог улыбнуться, печатая сообщение. И Киру вылечим, и себя на ноги поставим.
- Влад... - Тёма выглянул из-за двери. Послышался смех. Девушки... смеются? - Пойдешь? Кирка тебя видеть хочет...
Я оцепенел и, кажется, разжал пальцы, которыми держал телефон. Мне? Сейчас? К ней? Что я ей скажу? Что она хочет услышать от меня?
"Никогда! Слышишь, никогда не прикасайся ко мне! Я ничего не забыла, и никогда ты не станешь для меня кем-то!.."
Боже, Влад, о чем ты думаешь? Я люблю ЕЁ, какая Кристина?! И ни одна девушка на планете не сможет заменить женскую копию Кисы. Ну не могу я без неё! Не могу и не хочу!
- Влад?
-...да, иду.
"- Пусти, придурок!
- Да она малолетка ещё, нехрен с ней мараться. Предкам ещё настучит. Отвалите от нее.
- Уроды...
- Нож убери! Деньги бери, сваливаем. А ты молчи, малявка, иначе я сам тебе легкие вскрою. Покеда..."
А ей просто некому было настучать. В тот момент у нее никого не было.
Я зажмурился. Теперь помню. Никогда бы не подумал, что мне будет так стыдно за своё прошлое. Кира никогда не простит. А даже если это и случится (через пару лет моих изощренных унижений), то не забудет. Не забудет. Никогда.
Толик толкнул меня в спину.
- Бл*ть, Влад, ты идешь или поясницу проветриваешь? Тебе помочь до двери дойти?
Тёма вывел Лизку в коридор. Та нехотя плелась за ним. Я сглотнул и, кажется, впервые перекрестился. Какой она стала с прошлого раза? Какой она была после аварии - я помнил. Я помнил слишком хорошо. Почерневшая, худая, как скелет, бледная, словно сама упала с того мотоцикла. Так, я полагаю, выглядят люди с мертвой душой. Когда ей сказали, что надежда на спасение жизни Никиты есть, она воспряла духом, даже поела, хотела очень пойти к нему и поддержать... А к кому? Ника больше нет, черт возьми, всем его очень было жаль, Киоссе до сих пор сам не свой, ну а я... Теперь никто не помешает мне завоевать Киру, добиться её расположения и хотя бы дружбы. Это для её же блага. Я плохо представлял, что значит потерять близкого и любимого тебе человека. Наверное, я почувствую это, когда она уедет в Германию. Я не хочу этого, и стоит ли оно того? Стоит лишь узнать ей, что Ломакин погиб, и всё лечение насмарку...
Я обернулся и взглянул на Кису. "Молчи", - прочитал я на его губах. Ладно, братишка, я выполню твою просьбу.