Глава 52
Ребекка
Я стояла перед ним, не в силах отвести взгляд. Мир вокруг будто застыл — воздух стал густым, тёплым, насыщенным чем-то невыносимым, давящим на грудь.
Его слова всё ещё звучали у меня в голове, медленно, настойчиво, будто выжигали изнутри:
«Пока моё сердце бьётся, оно твоё».
Я хотела ответить. Хотела сказать так много — оправдаться, пообещать, солгать, признаться. Но губы не слушались. Всё, на что меня хватило, — смотреть на него и чувствовать, как с каждой секундой внутри становится только больнее.
Он всё ещё держал моё лицо в ладонях — бережно, почти благоговейно, словно боялся спугнуть этот момент, разрушить хрупкое равновесие между нами.
— Винчесто... — мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Я ухожу. Но вернусь, хорошо?
Он смотрел на меня так, будто уже знал ответ.
— Иди, — сказал спокойно. — Я найду тебя.
Не сразу, словно преодолевая себя, он разжал руки и отпустил меня. Я сделала несколько шагов — и замерла, чувствуя, как внутри всё сопротивляется.
— Между нами... всё в порядке? — спросила я, не оборачиваясь.
— Не переживай, невыносимая, — мягко ответил он, и я почти услышала улыбку в его голосе.
С огромным трудом оставив его позади, я направилась в свою комнату. Нужно было торопиться — званый вечер не ждал. Я быстро привела себя в порядок, почти не глядя в зеркало, надела платье, подаренное Престолом, и вылетела из школы.
Фенцио, как всегда, стоял на том же месте — чуть в стороне, будто специально выбирая позицию, откуда его невозможно не заметить. Когда я приземлилась рядом, он широко улыбнулся и галантно коснулся губами тыльной стороны моей ладони. Я никак не отреагировала — машинально протянула руку и так же машинально забрала её обратно.
— Чудесно выглядишь, как и всегда, — самодовольно произнёс он.
— Благодарю, — выдавила я улыбку.
Платье и правда сидело безупречно: белое, в пол, с открытыми плечами — слишком правильное, слишком торжественное для моего состояния.
— Ты готова? Полетели?
Я кивнула — и взмыла в воздух. Меня ждала долгая ночь.
***
Нас с Фенцио, как обычно, встретил величественный зал — место, созданное для демонстрации власти и превосходства. Огромные окна до потолка, хрустальные люстры, отражающие свет сотнями граней, золото повсюду — в узорах, в мебели, даже в бокалах. Само пространство дышало тщеславием.
Фенцио вошёл, уверенно взяв меня за руку, чувствуя себя здесь как рыба в воде. Это была его стихия. Мы отошли чуть поодаль к высоким столам, тихо переговариваясь, взяли по бокалу красного глифта. Но вскоре внимание пришлось переключить на ангелов, стремившихся заслужить благосклонность Престола.
Один за другим они подходили к Фенцио — с восторгом, с подобострастием в глазах. На меня же смотрели иначе: холодно, с презрением, будто я была лишней деталью в этой выверенной картине. Это раздражало сильнее, чем я была готова признать.
Когда эта нелепая церемония наконец закончилась, Фенцио, как и на каждом званом ужине, пригласил меня на танец. Мы влились в поток танцующих и сместились к центру зала, оказавшись напротив отдалённого VIP-стола.
Там сидели ангелы и демоны разных титулов — не низших, это чувствовалось сразу. Они смеялись, переговаривались, и в каждом их жесте, в каждом взгляде сквозило осознание собственной власти.
Фенцио не сводил с меня глаз и, казалось, вовсе не замечал их присутствия. Но моё внимание вдруг зацепилось за другого.
Ангел. Высокий, с длинными волосами, с посохом в руке — он выглядел по-настоящему величественно. Его взгляд был направлен прямо на меня. В нём не было интереса, не было любопытства — лишь холодная оценка, почти расчёт. И даже это — под вопросом.
Я вопросительно посмотрела на него, не отводя взгляда, словно бросая немой вызов. Он удивил меня ещё сильнее: лёгким, уверенным движением поднялся со своего места и направился в нашу сторону.
— Престол Фенцио, рад вас видеть, — произнёс он низким, уверенным голосом, в котором не было ни тени вопроса.
Фенцио узнал его по одному лишь тону. Он вздрогнул и резко обернулся. Картина была странной — до этого момента я ни разу не видела, чтобы Престол так реагировал на чьё-то присутствие. В следующую секунду он уже почтительно склонился в поклоне.
— Советник.
Одного этого слова оказалось достаточно.
Советник — один из высших титулов Цитадели. В их негласной «лестнице» они стояли сразу после серафимов, ближайших приближённых Шепфа. Людей, перед которыми склонялись даже те, кто привык смотреть на мир сверху вниз.
— Слышал, — продолжил он ровно, — что вы имеете наглость знакомить вышестоящих бессмертных с непризнанной.
Его взгляд скользнул по мне — сухо, оценивающе, без пренебрежения, но и без тепла. Как смотрят на фигуру на шахматной доске.
Фенцио на мгновение растерялся. В этот миг он напоминал ребёнка, пойманного на дерзости. Но уже через секунду он выпрямился и посмотрел Советнику прямо в глаза — упрямо, почти вызывающе.
— Да, знакомлю, — ответил он. — И не вижу в этом ничего предосудительного.
Советник слегка улыбнулся — так, будто именно этого ответа и ждал.
— Я тоже, — спокойно произнёс он. — Особенно, когда непризнанная столь... очаровательна,— он сделал паузу. — Не желаете присоединиться к нашей компании?
Это предложение удивило не только меня. На лице Фенцио промелькнуло откровенное недоумение.
— Не хотелось бы вас стеснять, — осторожно начал он.
— О, не беспокойтесь, — безразлично перебил его Советник и перевёл взгляд на меня. В этом взгляде было ожидание. — Что скажете?
Я выдержала паузу, не отводя глаз.
— С удовольствием, — ответила я спокойно.
— Торендо, — представился он, протягивая руку и слегка склоняя голову.
Я ответила лёгким поклоном и приняла рукопожатие.
— Ребекка. Рада знакомству, советник.
Фенцио последовал за Торендо с плохо скрываемым нежеланием. Когда мы заняли места рядом с ним, я ощутила на себе десятки взглядов. И в этот момент во мне разлилось странное, почти опьяняющее чувство.
То редкое ощущение власти, когда все ждут твоего слова. Когда даже если ты говоришь тихо — тебя всё равно слышат.
Никто не возразил. Ни единого замечания. Лишь натянутые улыбки и осторожные кивки, после которых разговор плавно перешёл на более отстранённые, безопасные темы.
Мы просидели недолго, но меня всё сильнее начинало смущать поведение Фенцио. В этой компании он был другим — напряжённым, дёрганым, словно каждое слово давалось ему с усилием.
Наконец он извинился, поднялся и сослался на то, что не успел поприветствовать близкого друга. Никто не стал заострять на этом внимания.
А я осталась — прислушиваясь к разговорам вокруг, впитывая интонации, намёки, обрывки фраз. Но вдруг Торендо наклонился ко мне, почти касаясь губами уха.
— Хотел бы обсудить кое-что, — произнёс он тихо. — Однако это уместнее сделать в более... спокойном месте. Не находите?
На самом деле он не спрашивал. В его тоне не было просьбы — лишь констатация, поданная как единственно возможный вариант.
Я спокойно посмотрела на него, отодвинула стул и поднялась. Каблуки отчётливо простучали по полу, когда я направилась в сторону балконов. Если ему нужно «тихое место» — он его получит.
Я поднялась на самый высокий балкон, тот самый, что был виден почти из любой точки зала. Демонстративно открытый. Без намёка на уединение. Это было разумно — я ещё не знала, чего он хочет. К тому же слухов обо мне и так хватало, новые были совершенно ни к чему.
Я остановилась, оперевшись на перила. Холодный камень отозвался в ладонях. Торендо подошёл следом.
— Тихое место, — усмехнулся он, оглядывая зал внизу, — но выставленное напоказ.
— Вы просили тихое, а не уединённое, советник.
Он посмотрел на меня с лёгким интересом.
— Верное замечание, Ребекка.
Игры с бессмертными напоминали минное поле: никогда не знаешь, где слово сработает, а где рванёт.
— Что вы хотели обсудить? — спросила я прямо.
— Вас.
— Поясните, — я прищурилась.
— Конечно, — его голос остался ровным. — Тогда задам вопрос иначе. Вам не осточертело таскаться по званым вечерам под руку с Престолом?
Я удержала выражение лица, хотя внутри что-то болезненно сжалось.
— А вы как думаете?
— Думаю, — медленно ответил он, — что это вас утомляет. И добавлю... вы заслуживаете куда большего.
— И что же именно? — я повернулась к нему корпусом. — Каково ваше предложение?
Я рискнула. Поставила всё на кон, осознанно, глупо надеясь на удачу.
Торендо тихо цокнул языком.
— Надо же. Сразу к делу. А я полагал, что мы ещё долго будем говорить намёками.
— Ни у меня, ни у вас нет на это времени, — спокойно сказала я. — Я ценю ясность. Во всём.
— Если вы хотите подняться выше, — произнёс он, — вам дорога не на званые вечера. Вам — в Цитадель. Прямиком к верховному серафиму.
Я усмехнулась ему в лицо.
— Если бы всё было так просто, как вы говорите, я уже стояла бы там.
— Не просто, — согласился он. — Но вполне вероятно. Нужен лишь весомый повод,— он чуть наклонил голову. — Сотворите для меня возможность. Сделайте то, что не удалось бы другим.
— Например?
— Уверен, вы придумаете, — ответил он без колебаний. — Но время не бесконечно. Даже для бессмертных. Ни у вас, ни у меня нет сил ждать — вы верно это подметили.
— В чём ваша выгода? — спросила я.
— В будущем, — ответил он спокойно. — Я всегда думаю наперёд.
Он развернулся с прямой спиной, легко взмахнув посохом, и ушёл, не оглядываясь. Мы остались до самого конца ужина, но Торендо я больше не видела.
После окончания вечера Фенцио, как обычно... почти как обычно, проводил меня до школы. Он молчал весь путь, погружённый в свои мысли. Не задал ни одного вопроса. Не рассказал ни одной истории — тех самых, что раньше считал «полезными».
Мы летели в тишине.
Когда мы приземлились, он поднял на меня взгляд. В его глазах плескалось слишком много эмоций, чтобы разобрать хоть одну. Машинально он поцеловал тыльную сторону моей ладони — и тут же отступил. И ушёл.
Эти перемены не сулили ничего хорошего. Мне отчаянно хотелось верить в лучшее, но где-то глубоко внутри я понимала: этот резкий щелчок в его голове был совсем не к месту.
И куда важнее — я знала, что именно я стала его причиной.