Глава 24
Винчесто
Я сидел на задних партах с Мамоном, уткнувшись в ладони. Взгляд всё равно снова и снова скользил к Ребекке, которая сидела в первых рядах. Чёрная рубашка, короткая юбка, прямая осанка — будто вчера ничего не случилось. Она выглядела холодной и собранной, а я с каждой минутой всё сильнее возвращался мыслями к прошедшему вечеру.
Когда я увидел, как она пошла за престолом в лабиринт... как они обменялись теми взглядами... моя кровь закипела. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что Ребекка ему интересна. А то, что ангел в его положении рискует ради непризнанной — абсурд. Разве что, если у него есть личные мотивы.
Я вспылил. Не пошёл на тренировку, предпочёл злиться в одиночку, лишь бы не ждать её, как дурак. Гордость, обида, ревность — всё смешалось в один тугой узел. Но когда Ребекка ворвалась в мою комнату и с силой захлопнула за собой дверь, я понял, насколько ошибся. В её глазах горело возмущение и боль, и это мигом потушило мою ярость. Но я не смог извиниться. Вместо этого продолжил бросаться колкими фразами, прячась за маской.
А она... её реакция была настоящей. Никаких игр, никакой показухи — только живые, чистые эмоции. Это задело сильнее всего. Я всё ещё чувствовал на пальцах гладкость её кожи, вдыхал этот сладковато-пряный аромат, вспоминал её сбивчивое дыхание, губы, которые так и не поцеловал. Чёрт, я не сомкнул глаз той ночью. Сначала проклинал тех, кто нас прервал, потом — себя, за то, что позволил нам рухнуть на ту кровать.
А теперь... вот она, сидит передо мной — спокойная, холодная, будто ничего не было. И хуже от этого только мне.
«Вик, настоящая любовь взаимна. Оба должны идти на уступки ради друг друга. Береги себя...» — слова Элизы вспыхнули в памяти, будто предостережение. Рядом с Ребеккой я теряю рассудок. Иду ко дну — и наслаждаюсь этим.
— Уфф, я успела! — выдохнула Элиза, появившись за спиной.
Я даже не заметил её прихода. Мамон усмехнулся, лениво откинувшись на спинку стула:
— Думал, после вчерашнего ты на урок не придёшь.
— Если бы могла — не пришла бы! Но если не сдам работу Люциусу, он точно меня прикончит.
— Удачи, ma cuatantico! — он послал ей воздушный поцелуй.
Элиза ответила тем же, но, проходя мимо, бросила на меня короткий, тревожный взгляд. Она знала причину моего состояния, знала и то, что ничем не сможет помочь.
Когда все собрались — и непризнанные, и бессмертные — в зал вошла Анаэль в сопровождении пары ангелов. Идеально выглаженное платье, высокий подбородок, выверенная улыбка. В ней всё кричало о фальши. Я напрягся, когда она остановилась рядом с Ребеккой, но её «жертвой» оказалась не она.
Небрежный взмах руки — и напиток пролился прямо на свитки Элизы.
— Что ты наделала?! — выдохнула та, хватаясь за испорченные бумаги.
— Ой, это вышло случайно! — протянула Анаэль с фальшивым восторгом, а потом склонилась ближе и что-то прошептала ей на ухо.
По лицу Элизы было видно — если бы не сдерживалась, убила бы её на месте. В этот момент в класс вошёл Люциус, и его хрипловатое «По местам!» мгновенно притихомирило всех.
Анаэль поспешила сесть, довольная собой. Мамон едва успел перехватить Элизу за руку, удерживая от глупостей. Я кивнул ему — держи её рядом.
Люциус начал проверку. Когда он дошёл до Элизы, та не двигалась. Она выглядела так, будто сейчас взорвётся.
— Где ваша работа? — голос Люциуса скользнул ледяной насмешкой. — Или в прошлый раз мы зря проявили снисхождение? Вам самой не кажется, что вы возомнили о себе слишком много? Даже нашей непризнанной уже тяжело с вами тягаться.
Элиза побледнела. Я лихорадочно пытался придумать, как помочь, но ничего не приходило в голову. И тут — стук в дверь. Вошла Мисселина, и пока Люциус отвлёкся, Ребекка действовала.
Маленький энергетический шар скользнул в сторону Элизы — знак. Та обернулась, и Ребекка незаметно метнула к ней свои свитки. Элиза застыла, не веря глазам. Ребекка провела пальцем в воздухе, будто пером, намекая: «подпиши».
Элиза колебалась, но стоило Люциусу вернуться, она быстро поставила подпись.
— Возможно, нам стоит рассмотреть ваше отчисление, — холодно протянул он, уже готовый пройти мимо.
— Отчисление? — вскинула голову Элиза. — За то, что я не успела достать свитки из сумки?
Он обернулся — и застыл. Работа была подписана. В его лице проступило раздражение, почти разочарование. Анаэль тоже обернулась — глаза округлились.
— Впредь доставать их раньше, чем я начинаю проверку, — сухо произнёс Люциус и пошёл дальше.
А вот когда подошёл к Ребекке — я напрягся до предела.
— Где ваша работа? Или вы тоже «не успели достать её из сумки»? — произнёс он с едва заметной усмешкой.
— Нет, — спокойно ответила она. — Я не успела закончить. Завтра она будет у вас на столе.
— Обязательно, иначе...
— Да, я поняла, — её голос прозвучал твёрже, чем можно было ожидать.
Люциус больше не взглянул на неё, лишь холодно прошёл дальше, собирая оставшиеся свитки.
Он начал объяснять тему, но его слова не доходили до меня. В голове звенело. Моё сердце колотилось, будто пытаясь вырваться из груди. С каждой секундой, что я смотрел на её спокойное лицо — без единого дрожания, без малейшей тени страха — я чувствовал, как поднимается волна тревоги.
Сегодня снова отменится наша тренировка? Она вообще теперь захочет со мной заниматься?
И ещё одно жгло изнутри — её связь с Элизой. Всегда натянутые отношения, и вдруг такой шаг... помощь, которая могла обернуться крахом. Почему? Ради чего?
Я сжал кулаки под партой так сильно, что побелели костяшки. Ответов не было. Лишь глухая тревога, как перед бурей. И ощущение, что всё становится куда опаснее, чем я готов был признать.
Ребекка
Всю ночь я не сомкнула глаз. Казалось, Винчесто оставил на мне свои чары, и они не отпускали ни на секунду. С трудом добравшись до комнаты, я рухнула на кровать, даже не удосужившись сменить одежду. Итог — итоговую работу я так и не закончила.
Утром пришлось собираться на бегу. Зато макияж я сделала тщательно, до мелочей — он был моим щитом, моей демонстрацией безразличия. Пусть думают, что мне всё равно. Пусть он думает. Последним делом я позволю Винчесто увидеть, как сильно он выбил меня из равновесия.
Я торопливо дописывала последние листы, отчаянно пытаясь закончить до прихода Люциуса. Но взгляд Винчесто, прожигающий мне спину, мешал сосредоточиться. Осталась только подпись — и в этот момент Элиза бросила свои работы на соседнюю парту. Я метнула в неё презрительный взгляд, но она лишь улыбнулась. Вечно непонятная, взрывная. Будто бомба замедленного действия — неизвестно, когда рванёт.
Я едва успела заметить движение сбоку, как на свитки Элизы пролился напиток Анаэль. Она тут же натянула маску невинной овечки, но мы обе знали правду. Наклонившись ближе к Элизе, она прошептала, но так, чтобы слышала и я:
— Не лезь не в своё дело, если не хочешь проблем. Непризнанная не стоит твоей репутации.
Подмигнула — и ушла, даже не взглянув в мою сторону. Но я знала: это временно.
Элиза кипела. Мамон оказался рядом вовремя, его ладонь легла ей на плечо, успокаивая. И сразу же в класс вошёл Люциус. Проверка началась. Анаэль первой протянула свои свитки, сияя улыбкой. Меня передёрнуло — так хотелось стереть её довольное лицо.
Тем временем Элиза дрожала. Её перо вот-вот сломается. Она ввязалась в это из-за меня, и я не могла смотреть, как её рвут на части.
Мисселина появилась кстати. И это стало знаком. Внутри меня боролись сомнения: жалко было отдавать чужим свой труд, но выбора не оставалось. Я создала крошечный энергетический шар и запустила его в ногу Элизы. Она резко обернулась, а я подкинула ей свои свитки.
Её взгляд был полон недоверия, словно я вручила ей яд. Я изобразила подпись в воздухе и беззвучно произнесла:
— Подпиши.
Несколько секунд она колебалась, потом вывела своё имя. Внутри неприятно кольнуло. Я отдала лучшую работу — даром.
— Ребекка, ты что творишь? — Майкл ошарашенно уставился на меня.
Я лишь повела плечом. Следом прогремели возмущения Люциуса в мой адрес. Я выдержала, сжав зубы, и вышла, как только стало можно.
Каблуки громко отбивали ритм по кафелю холла. Я шла быстро, надеясь не столкнуться с Винчесто.
— Непризнанная,– Элиза окликнула меня.
Я продолжила шаг, не сбавляя темпа.
— Непризнанная!– в стенах теперь ясно звучал стук каблуков Элизы, она прибавила шаг.
— Чёрт... Ребекка остановись!
Теперь, я уже сбавила скорость медленного обернувшись вопросительно подняла бровь.
— Какая же ты...
— Какая же?– вздохнула я.
— Упрямая,– она сжала губы.
Я только усмехнулась, посмотрев ей прямо в глаза.
— И что?
Элиза закусила губу, потом выдохнула:
— Я хотела сказать спасибо. Но зачем ты это сделала?
— Считай, вернула должок. Анаэль стала твоей проблемой из-за меня. Спасибо тут лишнее.
— Но я сделала это ради Винчесто, а не ради тебя!
— Какая разница. Мы квиты.
— Нет! Это нечестно, ты не успеешь подготовить новый проект к завтрашнему дню!
— Это уже не твоё дело, — я резко отрезала и пошла прочь.
Комната встретила тишиной и холодом. Теперь единственной задачей было успеть переписать итоговую работу. Но мысль о тренировке пробила меня сильнее любого страха перед Люциусом.
Всё время на Небесах я по-настоящему отдыхала только рядом с ним. Только Винчесто приносил мне покой. Спокойствие. Радость. Неужели он уже успел стать для меня настолько важен?..
***
Я разложила перед собой все материалы, решив: нужно всего лишь повторить что-то наподобие старой работы. Сменив одежду на пижаму и собрав волосы в низкий пучок, я уселась за стол. Время растворялось в работе, терялось между строчками.
Выбила меня из этого состояния резкая трель стука. Я замерла. Сердце сделало скачок — а вдруг это Винчесто? В груди вспыхнула надежда. Но вместе с ней — паника. Я в пижаме, с собранными кое-как волосами... Может, не открывать? Глупости. Я раздражённо провела ладонью по голове и решительно распахнула дверь.
— Привет, — прокашлялась Элиза.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришла помочь.
— Не припоминаю, чтобы приглашала тебя.
— Не приглашала, — усмехнулась она. — Пришла сама.
Я нахмурилась.
— Тебе было сложно сказать, где комната Винчесто, а теперь вдруг такая инициатива?
— Давай не будем его втягивать, ладно?..
Я молча отступила в сторону, впуская её.
— Ребекка, я переживаю за Винчесто, — произнесла она тихо. — Но только как за друга. Ничего большего.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что он не заслуживает плохого конца. Он и так слишком сломан. Подумай об этом.
— И с чем именно ты хочешь помочь? — скептически спросила я, меняя тему. Но смысл её слов вполне ясно дошёл до меня.
— Да хоть всё напишу за тебя. Полностью. Кстати, милая пижама. Есть ещё одна?
— Нет. Но в шкафу, может, найдёшь что-то. Половина вещей мне не нужна.
— Ну раз так... — Элиза распахнула створки и погрузилась в ревизию. — На самом деле не плохо, почему ты чаще носишь вещи тёмных тонов? Вик говорил, что ты хочешь стать ангелом.
— Цвет одежды влияет на это?
— Нуу, возьми в сравнении меня и Анаэль. Кто какую сторону выбирает не очевидно?
— Очевидно.
— И я, о том же. Мне нравится это платье, могу взять?
— Бери.
Пока я снова погрузилась в работу, Элиза скрылась в ванной. Вернулась нескоро.
— Принимала ванну? — подняла я глаза.
— Нет. Хотела волосы собрать... но вышло не так.
Она пожала плечами.
— Вы, бессмертные, не сильно от нас отличаетесь, — закатила я глаза.
— Ещё как отличаемся. Так кем тебе больше нравится быть?
— Спрашиваешь, что я предпочитаю?
— Да.
— Небытие.
— Какой же бред!
— Мы везде просто существуем, обычные оболочки. Единственное отличие небытия это то, что нет необходимости воевать и выживать, а на Земле и Небесах такую роскошь мы себе позволить не можем.
— Это твоя вина, если ты просто существуешь. Не суди по себе.
Она тут же изменила тему, крутясь перед зеркалом.
— Платье сидит отлично. Ты даже ни разу не похвалила!
— Ты так ловко смещаешь акцент, что я прямо восхищаюсь, — усмехнулась я.
— Вот опять ищешь повод, чтоб увильнуть!
— О, Шепфа ты шикарна! Довольна?
— У Вика примерно такие же комплименты?
— У него они гораздо ху-же-е-е, — не удержала смешок я.
— Брось, хуже твоего я не слышала,– рассмеялась Элиза.
— Тогда приготовься.
— Давай, не томи!
— Сносно, — протянула я с кривой гримасой.
Элиза расхохоталась так, что повалилась на бок прямо на мои книги. Я не успела разозлиться — её смех оказался заразительным, и через секунду смеялась вместе с ней.
Когда шум стих, я первой приподнялась на локте и посмотрела на неё серьёзно.
— Откуда ты знаешь про нас?
Элиза перестала улыбаться.
— Догадалась.
— Как?
— Винчесто не сплетничает, если ты об этом. Я просто наблюдала. На испытании он сказал, что подставил тебя — а для него это слишком низко. Он всегда заступается, отменяет всё ради тренировки с тобой. Если знаешь Вика, догадаться легко. — Теперь веришь? — спросила она.
— Чему?
— Ему. Он с тобой не играет.
Я резко вернула разговор в русло.
— Ладно, хватит. Нам работать.
— Почему ты хочешь стать ангелом? — не унималась Элиза.
— Потому что так надо.
— Серьёзно?
— Если тебе скучно, дверь вон там, — отрезала я.
— Сучка.
***
Я с трудом разлепила глаза, услышав, как кто-то нарочито прокашлялся рядом. Зевнув и потянувшись, я увидела Элизу — она уже была снова в своей одежде и выглядела так, будто ждёт меня давно.
— Доброе утро, — протянула она скучающим тоном.
— Уже утро?! — я в панике соскочила с кровати.
— Ц-ц-ц, не кипятись, — она лениво махнула рукой. — Всё сделано, можешь выдохнуть.
— Правда? Когда ты успела?
— Пока ты храпела на всю комнату, — хмыкнула Элиза.
— И ты уверена, что всё правильно?
— Ты не единственная — кто учиться , непризнанная, — она закатила глаза.
— Элиза, у меня есть имя, — напомнила я, протирая глаза.
— Хочешь, чтобы я обращалась к тебе по имени?
— Ну... да.
— Как скажешь, Бекки! — лукаво улыбнулась она.
Я поморщилась — это прозвище неприятно резануло слух, даже в детстве меня так не называли.
— Ужасно звучит.
— Лучше, чем Ребекка, — парировала она с довольной искрой в глазах.
— Не знала, что у тебя такой скверный вкус, Элиза, — усмехнулась я.